Птичка для дракона. Улететь и спасти(сь)

IV

— Благородная Хасса из рода Эйль, не передать, как я рада вас видеть в замке Хеннет! Слуги как раз накрыли на стол. Пройдёмте со мной, — сладким голосом промурлыкала госпожа Тэрль, увлекая за собой напудренную и разодетую подругу. В ушах, на шее и запястьях, на тонких пальцах — везде у госпожи Эйль, как обычно, сверкали драгоценности. И говорила она подчёркнуто нежным голосом, но жёсткий взгляд и резкие складки у рта говорили об Эйль-Хассе больше, чем показное добродушие.

Мне было велено прислуживать за столом. И я не могла избавиться от мысли, что госпожа Тэрль нарочно хотела меня помучить. Она ведь знала, что после вынужденного голодания на воде я успела съесть на кухне только маленький кусочек хлеба. А тем временем на белоснежной скатерти стояли вкуснейшие блюда, какие только мог приготовить наш повар. Эйль-Хасса была давней подругой госпожи Тэрль, а значит, почётной гостьей, и её надлежало угостить, как следует.

— Ах, какие цветы вырастил Бади! — Эйль-Хасса потянулась к источавшим сладкий аромат розам, которые алели в вазе посреди стола, и с выражением крайнего блаженства на лице понюхала их. — Прелестно, благородная Сандрена, поистине прелестно! Одолжите мне вашего садовника, пожалуйста.

Госпожа Тэрль омрачилась и бросила на меня косой взгляд.

— К сожалению, Бади умер. Несчастный случай в горах… Теперь цветы выращивает Лина. А ты не стой столбом, Феолике, положи нашей достойной гостье салата с курицей!

Я молча выполнила приказ, надеясь, что у меня в животе не заурчит от голода. Госпожа Эйль посмотрела сквозь меня и воткнула двузубую деревянную вилку в кусочек мяса, говоря подруге, что времена настали дурные, прислуга не суетится, стремясь угодить господам, а требует для себя каких-то прав.

— Так ведь сам благородный альгахри Ниарвен, — вздохнула в ответ госпожа Тэрль, кивая мне на исходивший паром белый фарфоровый чайник, — издал указ о правах слуг… Как будто мы их обижаем! И призвал не только Найварис, но и остальных драконов быть добрыми — считай, мягкотелыми — по отношению к людям… или тем, — она выразительно глянула в мою сторону, — кто из-за своего поведения оказался на той же ступеньке развития.

С этими словами госпожа Тэрль начала привередливо ковырять вилкой овощной салат. Явно показывала своей подруге, как образцово борется с лишним весом. Я перевела взгляд на тощую Эйль-Хассу, но тут же отвела его и сосредоточилась на том, чтобы красиво и аккуратно разлить чай по чашкам. Если б я пролила заварку на великолепную кружевную скатерть, госпожа Тэрль заставила бы меня голодать ещё день. Или два.

— Какой вкусный салат! — проворковала госпожа Эйль. — Да, от жаркого тоже не откажусь, спасибо… Как хорошо, что у вас всё по-прежнему, благородная Сандрена! Дух старины, традиций, овеянных веками… Недавно была в гостях у своих знакомых… даже не хочу называть имён, несомненно, древний и достойный род, но… вы представляете, они установили на башне замка ужасные механические часы! От громкого перезвона я чуть не отдала душу Невидимому Богу!

Госпожа Тэрль выразительно скривилась, придвигая к себе чашечку чая.

— Соглашусь, это безвкусный кошмар. Плод воспалённого воображения! Представляете, благородная Хасса, мой супруг, уж на что я уважаю его мнение, ставлю выше остальных, и тот однажды предложил испортить вид замка Хеннет этими часами! Я сказала ему: только через мой труп, и никак иначе! Феолике, ещё чая.

Выполнив распоряжение, я подумала о том, с каким жадным любопытством посмотрела бы и на часы, и на другие механизмы. Всё это изобрёл некий Дааль из рода Хэг, которого госпожа терпеть не могла, как и его род. Она утверждала, что много лет тому назад «эти высокомерные белобрысые ящерицы» отобрали у семьи Тэрль солидный кусок их законных владений, а тогдашний альгахри только руками развёл.

Тем временем Эйль-Хасса продолжала сокрушаться:

— Молодые драконы и драконессы, к сожалению, легко поддаются соблазну, жаждут отказаться от наших обычаев, — сказав это, она покачала головой так осторожно, чтобы из высокой, как башня, причёски не выбился ни один волосок. — Помню, как моя дочь захотела учиться в этой… так называемой академии Эльдрейни. Я её, конечно, не пустила. Объяснила, что это верх неприличия и бесстыдства — без слуг, без сопровождения ходить там, где полно молодых парней, где пьют драконий эгль и, как я слышала, занимаются сплошными непотребствами! А феи, призванные следить за студентами, закрывают глаза на всё!

— Ещё бы им не закрывать, — пожала круглыми белыми плечами госпожа Тэрль, помешивая сахар в чае серебряной ложечкой. — Когда их собственная королева… ну, вы понимаете, благородная Хасса!..

— Да уж понимаю! — госпожу Эйль всю передёрнуло. — С драконом… Это же противоестественно, это… Ох, благородная Сандрена, давайте не будем говорить на столь мерзкие темы. Ваши-то дети, я знаю, так благовоспитанны, что и не заговаривали об учёбе в Эльдрейни!

Госпожа Тэрль горделиво кивнула:

— Это верно.

Повинуясь её жесту, я налила госпоже очередную чашку чая и подала сладкий десерт. Ага, как же, благовоспитанны… Черлиэн и Синсита просто были настолько ленивы, что и шагу бы лишнего не сделали. Не то что преодолеть расстояние до Мэйчестры, а потом ещё справляться с учёбой в академии! Синсита даже из замка вылетала редко. Во всяком случае, я ни разу не видела её в драконьем облике.

С тоской подумала о том, как охотно я бы поступила в Эльдрейни сама. Но об этом и мечтать поздно. Учились от семнадцати до двадцати лет, и, может, кого-то приняли бы потом, но не такую, как я…

— Очень вкусные пирожные, — Эйль-Хасса ела с таким аппетитом, что я потупилась, не в силах наблюдать, как изящно она слизывает с ложечки крем. Как я была голодна! Когда же меня отпустят?!

— Увы, своего повара я вам одолжить не смогу, — рассмеялась госпожа Тэрль, разрезая на кусочки большое красное яблоко, взятое из вазочки с фруктами. — Феолике, ещё чашечку чая!..

После того, как госпожа Тэрль проводила гостью, мне удалось перекусить на кухне хлебом и сыром, а затем меня снова позвали. Я должна была заняться стиркой вместо Лины, которая работала в саду — госпоже теперь хотелось осенних рыжецветов, не только роз, — и, прихватив с собой стопку белья, мыло и корыто, я села на летающий ковёр, чтобы спуститься к горной реке.

— Бедные твои руки, Фео! — сказал маленький Эгмун, обычно с другими поварятами помогавший отцу на кухне, но сейчас выбежавший меня проводить, и украдкой протянул ещё один кусок хлеба, завернутый в тряпицу. — Заболят же…

У него были большие, грустные чёрные глаза. Я потрепала мальчишку по темноволосой голове, с трудом заставила себя улыбнуться:

— Справлюсь, Эг! Лучше беги обратно, а то господа рассердятся, скажут, что ты бездельничаешь!

Поваренок махнул мне рукой и скрылся в дверях замка Хеннет, а я дёрнула пёстрый ковёр за кисточку, вынуждая его подняться с облачной тверди.

Как хорошо было в горах! Прохладно, свежо, живописно. Пока я спускалась к реке, успела доесть хлеб, любуясь красками ранней осени. А затем под пение сладкоголосой птички из леса взялась за работу. Но со временем, когда улеглась радость от того, что я выбралась из замка, поняла, что Эгмун был прав. Руки у меня закоченели, став совсем красными от холодной воды. Уборка в замке и прислуживание за столом были куда легче стирки! На очередной рубашке господина Хеннет я сдалась и решила отдохнуть.

— Хотя бы немного, — пробормотала я себе под нос, глядя в бледное небо, усеянное лохмотьями облаков. Солнце куда-то спряталось, и, пытаясь его найти, я увидела чёрную точку. Она становилась всё ближе и ближе, пока не обрела очертания драконьего тела. Рогатая голова, туловище и хвост с шипастым гребнем, огромные кожистые крылья, поджатые в полёте лапы с когтями. Чешуя блестела и казалась такой невообразимо чёрной, что отливала в синеву, как перья ворона.

С бьющимся сердцем я смотрела, как чудесный дракон опустился на землю. Скрылся в тёмной дымке. И пару мгновений спустя вышел из неё в человеческом облике.

— Ну, здравствуй, Дара, — улыбнулся мне Вильгерн.

V

Я смотрела на Вильгерна в страхе и смятении. Это в замке Хеннет можно было мечтать, как я попрошу чёрного дракона о помощи, и он непременно её окажет. Главное — не раскрывать всей правды, сделать вид, что я обычная служанка. А сейчас, когда он прилетел и стоял передо мной с какой-то деревянной коробочкой в руках, я смогла лишь пролепетать:

— Здравствуйте… господин Ирр.

— Можно просто Вильгерн. Для друзей — Виль. Что же ты опять меня испугалась? Послушай, Дара…

— Я… мне нужно работать, — кинувшись к реке, я начала так энергично мылить, полоскать в воде и отжимать господское бельё, словно от этого зависела моя жизнь. — Простите, господин… Вильгерн.

Стирая, я разочек оглянулась на него. Дракон сосредоточенно изучал меня взглядом, сведя на переносице густые чёрные брови. И, когда я положила в корыто чистую рубашку, то вскрикнула, не веря своим глазам, приложив все силы для того, чтобы не пуститься наутёк. Напротив меня сидела на корточках… точная моя копия! Бледная, с волосами, наспех собранными в небрежный узел, с натруженными руками, одетая в жалкое, местами рваное платье, в башмаках на деревянной подошве… это была я!

— Не бойся, — мягко проговорил Вильгерн. — Это иллюзия, которую я только что создал, Дара, и сейчас она постирает бельё вместо тебя.

Изумленная, не в силах произнести ни слова, я смотрела, как иллюзия берёт мыло и ночную сорочку госпожи Тэрль. Движения второй «Дары» были резкими и дёргаными, но делала она всё правильно. Как зачарованная, я не могла оторвать глаз от своего двойника, пока Вильгерн не подошёл ко мне и не взял за руку, вынудив встать.

— Пойдём, — непререкаемым тоном произнёс чёрный дракон, и я поплелась следом за ним в лесок, где густые кусты и высокие деревья пайинуса с широкими коричневыми кронами надёжно спрятали нас от чужих взоров.

Вильгерн указал мне на пенёк, и, когда я села, открыл коробочку. Внутри было что-то золотистое, похожее на аппетитно пахнущий круглый хлебец.

— Ты наверняка голодна?

Я кивнула, чувствуя, как рот наполняется слюной. Хлебец был нарезан на куски, и я торопливо схватила один. Ох, как вкусно, я никогда такого не ела! Наш повар хорошо пёк хлеб, но этот… он буквально таял во рту! Я взглядом попросила разрешения взять ещё. Вильгерн опустил коробочку ко мне на колени.

— Бери, это всё твоё, Дара.

Сам он сел напротив, на траву. И вытянул ноги в высоких чёрных сапогах, серьёзно и даже, пожалуй, немного грустно наблюдая за тем, как я запихиваю в рот последние куски волшебного хлебца.

— Сыта? — поинтересовался Вильгерн после того, как я всё доела и облизала пальцы.

— Да. Спасибо огромное! Я… я не знаю, как и благодарить вас, — краснея, уже дивясь тому, как могла его бояться, посмотрела на чёрного дракона. Снова он помог мне! Я покрутила в руках коробочку — она была такая красивая, такой тонкой работы, что меня осенила догадка.

— Это… фейское?!

— Абсолютно верно, — улыбнулся Вильгерн, — нектаровый хлеб, который я попросил у фей, чтобы угостить тебя, Дара. А теперь, когда ты поела и отдохнула, мы поговорим. Скажи, каково тебе в замке Хеннет? Плохо, да? Я же не слепой, всё вижу. Послушай… Если ты не будешь бояться, обещаю, что помогу тебе.

Я отвела взгляд от его внимательных карих глаз с золотыми искорками. Закусила губу и уставилась перед собой. Вот же она, возможность спастись, вырваться на свободу. Только…

— Послушайте, Вильгерн. Каково бы мне ни было, я всё равно не смогу уйти. И почему вы так заботитесь обо мне? — Не выдержав, искоса посмотрела на него. — Я простая служанка!

— Я забочусь обо всех, кого увидел в беде, — спокойно отозвался дракон. — Есть одна семья в Мэйчестре, это тоже простые люди. Я помог им, когда пролетал мимо и увидел, что на их таверну напали другие люди… с оружием.

Вспомнив о садовнике, я не стала спрашивать, что случилось с вооружёнными бандитами. Да и демон с ними, они наверняка заслужили свою участь! А Вильгерн, похоже, и правда был бескорыстным спасителем. Неужели среди драконов Фейенверис могли родиться такие? Верилось с трудом, но… бывают же на свете чудеса, вдруг пришёл и мой черёд увидеть одно из них?

Как же хотелось верить!

— Хорошо, но что делать с этим? — Я глубоко вздохнула, решилась и приподняла подол, демонстрируя Вильгерну браслеты на ногах. — Они… не позволят мне сбежать. Стоит пересечь невидимую черту, как браслеты вернут меня в замок Хеннет. И снять их невозможно.

— Так вот почему ты исчезла тогда! — Вильгерн с живым интересом посмотрел на мои оковы. — Я думал, артефакт перемещения… Значит, ты уже пыталась сбежать, раз на тебя так разозлились, что аж надели браслеты?

— Да, — солгала я. Ни за что на свете не скажу ему, что я драконесса и преступница, которая в три года напала на Синситу из рода Хеннет и хотела превратить её в муравья, а потом растоптать! Сама я, правда, ничего не помнила — эту малоприятную историю мне рассказывали господа. И добавляли, что в тот же день я убила ни в чём не повинного слугу. Но, поскольку маленьких детей в крепость Ирлигард не сажают, то дело ограничилось браслетами.

— Ясно, — Вильгерн прищурился и вдруг переспросил: — Говоришь, снять невозможно?

— Никакой магией, — угрюмо кивнула я. — Застёжки зачарованы таким образом, чтобы снять эти браслеты могли лишь драконы из рода Хеннет.

— А если… применить антимагию? — В глазах моего собеседника блеснули озорные огоньки, и я подалась навстречу, не на шутку заинтригованная:

— Антимагию? Это что такое?

— Увидишь, — на красивых губах Вильгерна заиграла хитрая улыбка. — Кажется, у меня есть план, как спасти тебя, Дара. Но вот что. Хеннет — белые драконы, поэтому будь осторожна и не проговорись в мыслях. Хорошо?

Ну да, он же думал, что я человек, и господа могут читать у меня в голове. Я закивала, чувствуя, как во мне растёт отчаянная, поистине сумасшедшая надежда на избавление:

— Хорошо! Я умею хранить секреты. Про вас господа так и не узнали… Только могу я попросить кое о чём?

— Конечно, я постараюсь выполнить твою просьбу, — заверил меня Вильгерн, светясь воодушевлением. Я сжала коробочку в руках, пытаясь унять дрожь, но меня всё равно колотило. Неужели небеса услышали мои молитвы?!

— Отнесите меня к людям, о которых только что говорили. Я буду помогать в таверне, поживу у них… если они не станут возражать.

Как бы я ни горела желанием увидеть Долину фей и академию Эльдрейни, просить Вильгерна, чтобы он отнёс меня туда на крыльях, было бы чистейшим безумием. Ведь тогда мою тайну могли легко раскрыть!

— Согласен, отличная идея, — к моей радости, охотно откликнулся чёрный дракон. — Я предупрежу эту семью, а для всех остальных наш план останется тайной. Иначе он может сорваться. Никому не говори, и даже не думай, но приходи сюда в то же время через три дня, поняла, Дара? — С этими словами Вильгерн поднялся с травы и отряхнулся, явно довольный собой.

Вместо ответа я отложила коробочку и, сама не соображая, что творю, кинулась обнимать его. Прижалась к груди Вильгерна, умиротворённо и счастливо, как никогда прежде, вздохнула… И тут же, сконфуженная, хотела отстраниться, но чёрный дракон удержал меня. Я вспыхнула до ушей.

— Всё в порядке, Дара, — тихо сказал он, а я не знала, куда спрятать глаза. — Главное, не выдай себя перед господами. Я надеюсь на твою выдержку. Мы, конечно, рискуем, но я не могу бросить тебя. Ну же, будь сильной!

В глазах закипали слёзы, и хотелось крикнуть, чтобы Вильгерн сейчас, прямо сейчас принёс свою антимагию, или что это за чудо, которое он обещал. Но я сдержалась. Если речь зашла о трёх днях, значит, не всё так просто.

Дракон отпустил меня, я тыльной стороной руки вытерла глаза и, собравшись с духом, поклонилась.

— Благодарю вас, Вильгерн. Увидимся… Я очень надеюсь, что всё получится. А теперь мне нужно возвращаться в замок Хеннет.

— Думаю, что иллюзия уже разобралась со стиркой, — прежде чем выйти к реке, Вильгерн взял меня за ладонь, крепко сжал её. — До свиданья, моя нежная птичка, — и, услышав это, я вся зарделась.

Действительно, бельё — чистое, пусть и небрежно сложенное — лежало в корыте, а иллюзия усердно достирывала последнюю простыню. Мне даже стало жаль вторую «Дару», когда эффектным щелчком пальцев Вильгерн развеял её. Но радости было несоизмеримо больше, и, забираясь вместе со своей ношей на летающий ковёр, я обернулась к чёрному дракону. Он смотрел вверх, на облака, скрывавшие за собой замок Хеннет, с довольно мрачным выражением лица. А затем опустил глаза на меня и улыбнулся — словно солнце просияло из-за грозовых туч.

— До встречи, мой прекрасный принц, — прошептала я и дёрнула за кисточку.

VI

Вильгерн

О трёх днях я говорил, конечно, не для того, чтобы помучить Дару. Если б я мог, то сразу помчался бы на всех крыльях за антимагией! Но, к сожалению, её могли предоставить только двое: наставница Айм-Кэрхильд со своим фамильяром, и оба находились в Эйлемари. А чтобы попасть в эту страну, я должен был пересечь весь материк, затем Гисландский океан и, наконец, приземлиться на Лазолии — соседнем материке.

У отсутствия Кэрхильд в академии были весомые причины. Каждые два месяца студентов отпускали повидаться с родными. Чаще всего улетали и наставники, а Кэрхильд, как я знал, ещё и получила тревожное письмо, что в Эйлемари завелись демонопоклонники. Как обладательница тёмного дара, наставница могла усмирить любого демона. Искать её следовало там, где холод и морозные следы на земле вели к алтарю из чёрных камней.

Всё это меня это не пугало. Я думал о Даре, о том, каким счастьем загорелись прекрасные серые глаза, когда я дал ей надежду. Дара обняла меня, и её нежное, дрожавшее от волнения тело в моих руках вызвало непреодолимое желание защитить, помочь, забрать девушку с собой. Сделать так, чтобы она ни в чём не нуждалась. Проклятый род Хеннет! По какой-то причине они издевались над Дарой, это было ясно, как день. Мне уже доводилось видеть у людей такое затравленное выражение лица, и если я мог что-то сделать, никогда не пролетал мимо. Этому меня учили с детства.

— Главное, чтобы антимагия не выдохлась за время пути, — вслух подумал я, пролетая над островом, где стояла мрачная чёрная крепость Ирлигард. Здесь томились в клетках осуждённые за преступления драконы, и я читал, что раньше они, бывало, сходили с ума или угасали за несколько лет. Но с некоторых пор альгахри Каль-Ниарвен смягчил условия содержания узников. Раз в месяц каждого выводили из крепости, позволяя принять драконью форму и немного полетать. Правда, с цепью на ноге, которая гарантировала, что преступник никуда не денется.

Не все одобрили милосердие Ниарвена. Однако крепостью Ирлигард и её каменными стражами — великанами — распоряжались именно белые драконы. Так что пришлось смириться с решением их правителя…

Погода стояла отличная: ясное небо, тёплое солнце, спокойный океан. В другое время я бы полетел на Гиркантию, чтобы исследовать тайну Земель Кровавого Солнца. Там стоял алый туман неизвестной природы, и через него солнце выглядело именно так, как его называли местные жители. Сами они до одури боялись любых тайн, но дракона из альга Фейенверис ничто не могло напугать!..

— Всему своё время. Сначала безопасность для Дары, потом всё остальное, — признаться, это решение далось мне нелегко, потому что я был одержим идеей вписать своё имя в Книгу Достижений, сделать то, чего не сделал до меня никто другой.

Конечно, мне следовало бы завести себе помощников, но это значило, что придётся делить славу с кем-то ещё. Нет, я хотел быть первооткрывателем! И стану им. Пока я держал свои записи в секрете, доверяя только буквенному артефакту. Но однажды настанет время, когда об этом узнают все!

А сейчас я должен был спасти Дару. И пристроить там, где драконы Хеннет не доберутся до неё. Более того, они даже не станут искать девушку, если мой план удастся, как надо!..

Прошло не меньше суток, прежде чем я добрался до Эйлемари. Мне пришлось ночевать в каком-то городке, а заодно благословить его — облететь три раза, — чтобы расплатиться за гостеприимство. Люди до сих пор свято верили, что драконье благословение принесёт им счастье, ведь издревле считалось, что у нашего народа божественное происхождение. Так это или нет, доподлинно уже не установишь — и с этими кощунственными мыслями, которые ужаснули бы многих драконов, я полетел дальше.

Эйлемари — страна зелёных холмов, долгой весны и жаркого лета, короткой осени и мягкой зимы. Здесь было много прозрачных озёр и рек, и, заметив, что какое-то озерцо сковано льдом, я спустился ниже. Алтарей нигде не было видно, но моё внимание привлёк человек в одежде простого крестьянина. Он подбирался к сосновому лесу, держа в руке камень, светившийся холодным белым светом. Артефакт? Для чего?

Я отвлёкся от человека, расслышав неподалёку тонкий, жутковатый вой, который пробирал морозом до самых костей. А следом за ним — женский голос, громко произносивший заклинания на шипящем, как будто змеином языке. Стало ясно, что я у цели!

На поляне, в окружении высоких деревьев стояла Айм-Кэрхильд в своей человеческой форме. Невысокая, светловолосая, вся в белом. На плече у неё сидел фамильяр — чёрный с золотом фей, а вернее, антифей, потому что он обладал не традиционным волшебством, а разрушающей антимагией.

— Лежать! — приказала Кэрхильд огромному, похожему на медведя демону, застывшему перед ней. И хотя этот приказ раздался на драконьем языке, нечисть беспрекословно улеглась на покрытую тонким льдом землю. Кэрхильд подняла руку, намереваясь уничтожить демона. Меня она ещё не видела, была слишком занята…

Тут я вспомнил о человеке с сияющим камнем в руке. Внезапно понял, кто это. И заорал, ринувшись на помощь:

— Сзади!

Кэрхильд вздрогнула, шарахнулась в сторону, ударив антимагией назад. Не попала! Человек, который успел подкрасться ближе, увернулся и побежал прочь.

— Не уйдёшь! — Свалив по дороге пару сосен, я погнался за демонопоклонником. Выдохнул прямо в него мощную струю огня. Лес осветило пламя, раздался дикий вопль, а несколько мгновений спустя от врага осталась лишь кучка праха. И сияющий артефакт, который напоминал большую льдинку. Когда я принял человеческую форму и поднял камень с обуглившейся травы, тот и на ощупь казался ледяным.

— Благородный Вильгерн? — удивлённо проговорила Кэрхильд. Я оглянулся — она стояла между поваленных деревьев, а рядом беспокойно вился антифей, яркий, словно пчела. — Спасибо за помощь, но… Что вы здесь делаете?

Я изобразил улыбку и вручил ей камень. Пусть сама выясняет, как он работает. Кэрхильд поблагодарила меня ещё раз, спрятала артефакт в кожаный мешочек на поясе и вновь подняла на меня вопрошающий взгляд голубых глаз.

— Хотел бы сказать, что просто гуляю и наслаждаюсь свежим воздухом. Но нет, — я перешагнул через кучку праха и остановился перед собеседницей. — Я прилетел, чтобы попросить вас, достойная Кэрхильд, и вашего антифея… об услуге. Хотел подождать в академии, но не утерпел, рванул сюда.