Школа агентов. Новая команда
- -
- 100%
- +
— Ты, — сказал Стефан. Его лицо было слишком спокойным. Таким оно бывало только тогда, когда он сдерживал ярость. Он говорил по-русски. — Ты теперь в фаворе.
— Стеф… — начал Джек.
— Заткнись, — перебил Андрэ. Его голос дрогнул — от ярости, от боли. Все что он носил в себе готово было прорваться наружу. — Не смей ничего говорить.
— Я и не собирался оправдываться.
— Что ты вообще делаешь? — в голосе Андрэ не было привычной лёгкости. — Чего ты добиваешься? Что она убьет нас?
Джек молчал.
— Она сказала, что Рей мертва, — продолжил Стефан. Он шагнул ещё ближе. — Ты предал нас, Джек. Ты предал Шейна. Ты предал свою сестру.
Он не мог ничего рассказать. Джек опустил голову.
— Ты был с ней там, в городе. Ты мог что-то сделать, — сказал Стефан. Он сделал еще шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Но ты не сделал.
Джек резко вскинул голову. Встретил его взгляд.
— Если бы я попытался остановить его, мы все были бы мертвы, — сказал он тихо.
Стефан замер. Его глаза впились в лицо Джека. Он всегда умел читать людей. И сейчас он пытался прочитать Джека. Но тот держал лицо. Не отводил взгляд. Не давал ни единой зацепки.
— Ты что-то скрываешь, — сказал Стефан тихо. — И ты не скажешь. Почему?
— Потому что я не могу.
Это была правда. Самая честная фраза, которую он мог сказать в этот момент.
Стефан смотрел на него ещё долго. Потом отступил на шаг. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло сомнение.
Андрэ не выдержал.
Он шагнул вперёд, схватил Джека за ворот, прижал к стене. Удар — глухой, короткий. Джек почувствовал, как голова дёрнулась назад, ударилась о стену. Боль вспыхнула одновременно в виске и в затылке.
— Ты сволочь, — прохрипел Андрэ.
— Андрэ, — сказал Стефан. Голос был резким. — Отпусти его.
— Он заслужил.
— Отпусти.
Андрэ держал Джека ещё секунду. Потом разжал пальцы, отступил. Его дыхание было тяжёлым, неровным. Он смотрел на Джека с ненавистью, глубоко засевшей внутри.
— Ты ничего не знаешь, — сказал Джек. Голос был ровным, хотя в виске пульсировала боль.
— Я знаю, что ты предал нас, — ответил Андрэ. — И мне этого достаточно чтобы ненавидеть тебя.
Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Шаги эхом отдавались в пустом коридоре.
Стефан остался. Он стоял, не двигаясь, глядя на Джека.
— Кто ты на самом деле? — спросил он.
Джек посмотрел на него. В голове стучала одна мысль: «Скажи ему. Ты можешь сказать ему. Он поймет». Но он не сказал. Он просто стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как кровь стекает по виску.
— Ты узнаешь, когда придёт время.
Стефан посмотрел на него долгим взглядом. Потом развернулся и ушёл, не оборачиваясь.
Джек остался один. Прислонился лбом к холодной стене. Закрыл глаза. Пальцы дрожали.
Он слышал, как хлопнули двери комнат, как Макс разворачивается и уходит к себе. Он выдохнул — медленно, через силу. В виске пульсировала боль, но это было ничем по сравнению с тем, что он чувствовал внутри.
* * *
Через час скрипнула лестница. Джек резко вскинул голову. Тони.
- Ты же вроде должен быть у Шейна? – Джек присел на край подоконника.
— Попросил Боба сменить на пару часов, — сказал Тони тихо, присаживаясь рядом. Он говорил по-русски — на случай, если их услышат. — Я останусь у комнат девочек. Иди готовь свои конспекты. Мы же не хотим, чтобы ты провалился на экзамене.
Тони почти коснулся руки Джека, передавая ему сложенный лист бумаги.
Джек кивнул.
Через несколько минут он уже сидел в дальнем углу библиотеки, за столом, который был почти скрыт стеллажами. Джек сел так, чтобы экран ноутбука был скрыт его плечами. Он проверил: ни отражений, ни бликов на полированной поверхности стола. Всё чисто.
На столе — раскрытые тетради, учебник по криптографии, несколько книг на английском. Со стороны — обычная подготовка к занятиям. Если не знать, что за этим скрывается.
Ноутбук стоял чуть сбоку, так, чтобы экран был виден только ему. Пальцы Джека двигались по клавиатуре — медленно, будто он набирал конспект. На самом деле он открыл защищённый канал — тот, который Рей и Шейн использовали, когда хотели, чтобы «Альфа» не знала об их делах.
Это был не канал в привычном виде. Это была сеть, которую Рей и Шейн строили годами — неофициальная, не числящаяся в отчётах, не подконтрольная «Альфе».
В разных городах, в разных странах, в коридорах власти и в кабинетах чиновников, сидели люди, которые когда-то получили помощь от Рей или Шейна. Не деньги — услуги. Иногда это была информация, иногда — защита, иногда — просто возможность закрыть глаза на то, что официально не должно было случиться. Никто из них не был агентом «Корпуса». Но каждый знал: если придёт сообщение с этого канала — значит, дело серьёзное.
Бюрократия «Корпуса» была тяжёлой и медленной. Официальные запросы шли неделями, а иногда и месяцами. Но когда время играло против тебя, когда каждая минута могла стоить жизни, этот канал становился спасением. Он позволял обойти систему. Не сломать её — просто тихо, бесшумно, пройти там, где она не смотрит.
Джек знал, что у Рей и Шейна было больше связей, чем он мог представить. Агенты в посольствах, чиновники в министерствах, люди, чьи имена не значились ни в одном списке. Они не знали друг друга, не встречались, не обменивались информацией напрямую.
Но от них зависел успех плана «Дельты».
Экран мигнул. Система запросила пароль. Джек ввёл его — не глядя на клавиши, по памяти. Через секунду открылось окно сообщений.
Рой уехал утром. Направляется в Москву. Задача — подстроить несчастный случай секретарю начальника посольства Финляндии. И по подложным документам занять его место. У него было три дня на выполнение своей задачи.
Он вводил информацию сжато, без лишних деталей. Подставное имя Роя, маршрут, время, цель. Джек понимал: он не просто передаёт данные. Он использует доверие, которое было выстроено за годы до него. Доверие, которое может быть разрушено одной ошибкой.
Он проверил шифрование.
Нажал «отправить». Данные ушли. Джек только что запустил цепную реакцию. Кто-то отправит предупреждение в посольство, кто-то перекроет пути, кто-то сделает так, чтобы Рой не добрался до места.
Он стёр логи. Уже хотел закрыть ноутбук, когда заметил сбой. Временная метка входа в систему. Ошибка удаления.
Джек замер. Пальцы застыли над клавиатурой.
В коридоре раздались шаги. Тяжёлые, уверенные. Не Тони.
Он не успевал. Экран всё ещё горел, временная метка висла в пустоте как доказательство.
Он слышал, как шаги приближаются. Как кто-то останавливается у двери.
И в этот момент экран погас. На секунду — и снова загорелся. Но уже с чистым логом. Метка исчезла.
Джек не понял, что произошло. Кто-то стёр данные. Кто-то, кто знал, что он здесь. Кто-то, кто не хотел, чтобы он провалился.
Дверь открылась. В проёме стоял Анри.
Он не вошёл — он замер на пороге, прищурившись. Его взгляд скользнул по комнате: книги, стол, Джек. Задержался на ноутбуке. На секунду дольше, чем нужно. «Он же следит за камерами. Он видел, что экран горел», — понял Джек.
— Почему не спишь? — спросил Анри. Голос был ровным, но в нём слышалось напряжение. Анри говорил по-английски с лёгким акцентом.
— Готовлюсь к поступлению, — ответил Джек спокойно, но внутри что-то дрогнуло. — То, что вы теперь здесь хозяева, не отменяет того, что в конце года мне нужно куда-то поступать.
Анри окинул библиотеку взглядом. Вновь задержался на экране ноутбука, на стопке книг, на часах, которые показывали половину второго ночи. Он заметил - поза Джека слишком ровная, ответ - слишком быстрый. Пожал плечами.
— Сейчас не время для учёбы, — сказал он. – Ты должен быть там, куда тебя определила Босс.
Джек почувствовал, как под рёбрами заворочался холодный ком. Если сейчас покажет, что боится — Анри увидит это. Он заставил себя расслабиться. Лицо осталось невозмутимым, руки спокойно лежали на столе. Он знал: Анри не уйдёт просто так.
— Тони меня подменил, — ответил Джек. Он впустил в свой голос раздражение. – У меня нет другого времени на подготовку. С вашим появлением весь режим работы школы сбился.
Анри смотрел на него несколько секунд. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Он пытался найти что-то — страх, неуверенность, след лжи. Джек выдержал его взгляд. Не моргнул, не отвёл глаз.
— Я просто готовлюсь к экзаменам, — повторил он.
Анри помолчал. Потом медленно кивнул.
— На пост. Приказ.
— Я понял.
Он развернулся и вышел, не закрыв за собой дверь.
Джек остался сидеть за столом. Его руки всё ещё лежали на столе, но пальцы слегка дрожали. Он ждал, пока шаги Анри стихнут в коридоре, и только тогда позволил себе выдохнуть.
Он закрыл ноутбук и вышел из библиотеки.
* * *
Лина сидела на кровати, поджав ноги, с книгой на коленях. На столе — словарь, тетрадь, несколько листов, исписанных мелким почерком. В комнате было тихо — только дождь за окном и редкие шаги в коридоре.
В обычной школе язык давался ей легко — она схватывала все на лету. Здесь, в «Атланте», Рей углубила их обучение. Но того, что они успели изучить было мало. Слишком мало.
Она продолжила учить английский. Сама, в тишине, без надежды на помощь.
Слова. Фразы. Обрывки разговоров, которые слышала днём. То, что говорили наёмники между собой. То, что произносили вполголоса, думая, что никто не понимает.
Она запоминала, записывала в тетрадь, старалась уловить интонацию и общий смысл. Ночью — сверялась со словарём.
Она пока не могла переводить бегло. Но уже улавливала суть.
«…проверка завтра…», «…он не вернётся…», «…Лайла приказала…»
Это было медленно, трудно, почти безнадёжно. Но она продолжала.
Днем, ночью — час, два, иногда три. Пока глаза не начинали слипаться. Пока слова не смешивались в одно тёмное пятно.
Она закрыла книгу, откинулась на подушку. Посмотрела в потолок.
«Я не могу тренировать тело, — подумала она. — Но я могу тренировать мозг. И скоро смогу понимать их. Это будет мое преимущество».
Она выключила свет. Легла.
В коридоре раздались шаги. Двое. Один тяжёлый — Кирк. Второй — быстрее, легче. Анри. Они о чём-то говорили — на английском, быстро, неразборчиво.
Лина напряглась. Слушала. Уловила одно слово: «Рой». Потом — ещё одно: «завтра». Потом — пауза, и короткое: «Москва».
Она закрыла глаза. Сердце билось быстрее.
«Рой. Завтра. Москва».
«Каждое слово, — сказала она себе. — которое я пойму, приближает меня к победе».
Сон не шел — она смотрела в потолок и слушала дождь.
* * *
На следующее утро Джек вышел из комнаты и сразу наткнулся на Шиммер. Она стояла в коридоре, прислонившись к стене, и крутила в руках телефон.
— Ой, Джек! — она подскочила к нему, хлопая ресницами. — Доброе утро! Ты такой серьёзный с утра. Тебе нужно улыбаться чаще! Улыбка — это… ну, знаешь, как витаминчик!
Джек дёрнул плечом, пытаясь обойти её. Она ловко шагнула в сторону, перекрывая путь.
— Ты чего? Я просто хочу поговорить! Ты такой скучный! Все ходят мрачные, и ты тоже даже не пытаешься быть весёлым. Я думала, ты хотя бы улыбнёшься мне…
Она коснулась его руки — легко, почти невесомо, но он дёрнулся, как от удара. Её пальцы были холодными. И цепкими. Она заглянула ему в глаза — и в следующую секунду её лицо изменилось.
Улыбка пропала. Остались только глаза — внимательные, без капли беззаботности, что была секунду назад.
— Ты работаешь слишком небрежно, — сказала она тихо, почти шёпотом, так, чтобы никто не услышал. — Если бы я не успела, тебя бы уже не было.
Она отпустила его руку. Отступила на шаг — и снова улыбнулась, как ни в чём не бывало.
— Но я успела, правда? Так что ты мне должен. Запомни это, красавчик.
Джек стоял, не дыша, глядя, как она уходит. Розовый хвост качнулся, и она скрылась на лестнице, напевая что-то под нос.
Он сжал кулаки. Неужели это была она? И она спасла ему жизнь.
Глава 19
«У тебя тоже есть свои секреты. Ты умеешь больше, чем показываешь.
И, возможно, это единственное, что спасёт нас всех»
Настроение главы: Lambert — Stay In The Dark
Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Октябрь, 7 октября, вторник
Рей смотрела, как в школе начинался новый день. Подъём — в шесть, как и раньше. Но присутствие наемников вносило свои коррективы.
Дежурства по кухне никуда не делись. Девочек ставили в пару с Анри — французом, который говорил по-русски с лёгким, почти музыкальным акцентом. Он никогда не повышал голос, не торопил, не злился. Он просто стоял у плиты и готовил, а девочки помогали ему молча, под его спокойным, ровным руководством.
Он казался мирным. Но Рей знала: он был профессиональным убийцей.
Она видела, как девочки накрывают на стол. Как Шиммер, усаживаясь между Диной и Аней начинает болтать. Как близнецы садятся на свои места, не глядя на Джека.
Наёмники ели отдельно. Когда были свободны.
Марго за столом не было. Рей видела, как Тони уносил ей поднос с едой в изолятор. А затем возвращался, с лицом, на котором ничего нельзя было прочитать. Даже если она сорвется, Тони не позволит себе причинить ей вреда, в отличие от остальных.
Рей откинулась на спинку стула, переводя взгляд на второй монитор.
Она не сидела без дела. Однако те крохи информации об отряде Лайлы, что получилось найти, заставляли ее тревожиться.
Убийцы, которые работали без жалости, без сомнений, без колебаний. Каждый из них мог сломать шею подростку за секунду, не моргнув глазом.
«Если кто-то из них решит, что „Дельта“ или „Щит“ — проблема, они не станут разбираться. Они просто уберут их. Быстро, чисто, без следов».
Анри Дюбуа. Француз, три года оперативной работы в Сенегале, затем Европа — «тихие» операции, о которых не пишут в отчётах.
Кирк Бэнкс. Американец. Спецназ. Восемь лет в горячих точках. Его список операций так же впечатлял.
Макс Райнер. Немец. Элитная группа военной разведки. Если чувствует угрозу – действует без промедления.
Боб Харрисон. Австралиец. 15 лет кочует по отрядам наёмников. Верен тому, кто больше платит.
Рой Дэвис. Англичанин. Работа в МИ-6, потом — «Zero».
Марк Спенсер…
Рей нахмурилась. Она нашла его досье, но в нём было пусто. Ни даты рождения, ни предыдущих мест работы, ни связей. Только имя и пометка: «Работа на „Z-0-0“». И всё.
Он был опасен, потому что кто-то сделал всё, чтобы о нем ничего не было известно.
Она пробила Шиммер. На нее не было никакой информации. Вообще. Как будто розовую девочку просто сотворили из воздуха. Рей смотрела на пустую страницу, и внутри неё росло холодное, липкое чувство. Она привыкла знать всё и о врагах, и о союзниках. Но Шиммер была пустотой.
«Кто ты такая, Шиммер? Откуда ты взялась? И почему о тебе ничего не известно?»
Слишком молода для полноценных операций. Слишком дерзкая для человека, который только учится. Слишком уверенная для той, кто не знает правил.
Рей намеревалась решить эту загадку. На это у нее еще было время.
Она переключилась на журнал логов, который вела для себя — скрытый, шифрованный, куда собирала важные метки. Проверяла записи несколько раз в день, фиксируя, кто и когда входил в систему, какие каналы активировались, где появлялись аномалии.
Она увидела это сразу. Знакомый шифр. Тот самый канал, который она и Шейн выстраивали годами. Тот, к которому она не давала доступа Джеку.
Пальцы застыли над клавиатурой. Проверила ещё раз. Ошибки точно не было. Джек ночью отправил данные. И сделал это почти профессионально. Использовал правильное шифрование, стёр логи, оставил минимум следов.
Рей откинулась на спинку стула. Отвела взгляд от монитора — в потолок, в пустоту. «Он знает этот канал. Он знает, как им пользоваться. И он делает это так, будто подключается уже не в первый раз».
Она перечитала запись. Всё чётко, сжато, без лишних деталей.
«Когда он научился этому? Как долго он следил за нами?»
Она вспомнила его руки на клавиатуре, когда он «помогал» ей с отчётами. Как он смотрел на экран, когда она думала, что он не видит. Как он иногда задавал вопросы, которые казались случайными, но теперь складывались в картину.
«Ты не просто наблюдал. Ты запоминал. Учился самостоятельно тому, чему я отказывалась тебя учить».
Рей почувствовала странное чувство — смесь гордости и тревоги. Он давно уже перестал быть просто «младшим братом», которому требуется защита. Он стал тем, кто может действовать самостоятельно, без её подсказок.
«Ты вырос, Джек, — подумала она. — У тебя тоже есть свои секреты. Ты умеешь больше, чем показываешь. И, возможно, это единственное, что спасёт нас всех».
* * *
Завтрак прошёл в тишине. Слишком плотной, слишком натянутой, как струна, которая вот-вот лопнет.
Лайла за столом не появилась. Её место во главе пустовало — она с самого утра была в кабинете с Марком. Тишина без неё была не облегчением, а новой формой давления: никто не знал, что она задумала, и это пугало больше, чем её присутствие.
Стул Тони тоже пустовал — ещё одна брешь в новом порядке.
Шейн сидел на своём обычном месте. Его лицо было спокойным, почти безразличным. Он ел, не поднимая глаз, но Джек видел: каждый его жест был выверен. Он ждал.
И когда Шейн на мгновение поднял взгляд, их глаза встретились.
Коротко. Почти незаметно. Но Джек увидел в них то, чего не было раньше. Спокойствие. Уверенность. Знание.
«Тони ему все рассказал», — с облегчением понял Джек.
Боб стоял у стены, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на всех. Автомат на груди, руки скрещены. Он не вмешивался, не говорил. Просто следил. Его взгляд был тяжёлым. Он не выбирал жертву — он наблюдал за всеми сразу. Как за животными в клетке.
Дина ковыряла вилкой в тарелке, но еда не лезла в горло. Она чувствовала на себе взгляд Боба — и ещё чей-то, с другой стороны. Макс стоял за спинами близнецов, его рука лежала на поясе, рядом с кобурой. Его глаза были прикованы к ней. Без эмоций. Без угрозы.
Лина заметила, когда он подходил к столу: он сменил оружие. Автомат исчез, его место занял пистолет. Это было не просто изменение. Автомат — для устранения массовой угрозы. Пистолет — для точечного удара.
Эта мысль заставила Лину замереть на секунду. Она опустила глаза, делая вид, что сосредоточена на еде, но внутри всё похолодело.
«Он готов стрелять», — поняла она. — «Не в толпу — в одного из нас. Точно. Быстро. Без предупреждения».
Аня опустила глаза. Она не могла смотреть на Боба, на Макса, на пустое место Лайлы. Она чувствовала, как воздух становится густым, как каждый вдох даётся с трудом.
Мимо них молча прошел Анри с кружкой кофе в руках. На поясе — пистолет, скрытый под курткой, но Лена заметила его, когда тот поправил кобуру. Слишком привычное движение. Словно пистолет был частью одежды.
— Ешьте, — сказал он тихо, почти дружелюбно. — Вам нужны силы.
Дина не подняла головы. Она ненавидела его голос — он звучал слишком заботливо. Но она взяла вилку и отправила кусок в рот. Проглотила, не чувствуя вкуса.
Анри ушёл в комнату видеонаблюдения — проверять камеры, записи, всё, что он мог пропустить. И как только он исчез, воздух стал чуть легче.
Из столовой выходили все одновременно, но в разные стороны. Как будто кто-то невидимый разводил их по разным углам. Лишая малейшего шанса пересечься, переглянуться, сказать друг другу хотя бы слово.
Боб взял Шейна за плечо — не грубо, но настойчиво.
— Нам в кабинет, — сказал он ровно. — Босс нашла тебе работу.
Шейн даже не взглянул на «Дельту». Просто пошёл следом. Но Джек заметил: его шаг был чуть медленнее, чем обычно, будто он давал им понять «я с вами».
Макс подошёл к близнецам. Его голос был тихим, но в нём слышалась сталь.
— Библиотека. Живо.
Стефан поднялся первым, Андрэ — следом. Они даже не взглянули на Джека.
Макс пошёл за ними, на шаг позади. Его рука лежала на кобуре — не угрожающе, но достаточно, чтобы они знали: если дёрнутся, он успеет среагировать раньше.
Джек повел девушек в класс. Слышал их дыхание за спиной — сбитое, поверхностное. Он знал: они чувствуют то же, что и он. Клетку. Стены которой медленно начинают сжиматься.
* * *
В классе их ждал Тони. Он сидел за учительским столом, невозмутимо раскладывая бумаги — конспекты, списки, схемы. На поясе, под расстёгнутой курткой, виднелась кобура. Пистолет был на месте. Он никогда не снимал его. Это было не просто привычкой. Это было правилом.
Девушки замерли на пороге.
— Ты будешь вести занятия? — удивилась Лена.
Тони поднял голову, усмехнулся — беззлобно, почти тепло.
— Да, — он кивнул на тетради. — Доставайте тетради. Мы начинаем с того места, где вы остановились. Если я ошибусь — поправите. Босс распорядилась, что я буду заменять ее, когда она занята.
Девушки переглянулись. В их понимании Тони был охранником, связным, союзником — но не учителем. Однако в его голосе не было неуверенности.
— Садитесь, — повторил он спокойно. — У нас мало времени.
Они сели. Лина мельком взглянула на дверь — Джек уже ушёл. Она почувствовала, как внутри что-то кольнуло.
Тони заговорил, диктуя материал, и его голос звучал ровно, без суеты. Временами он позволял себе лёгкие, почти незаметные шутки, иногда задавал неожиданный вопрос. И в этом он неуловимо, болезненно напоминал Шейна.
Дина смотрела на Тони, и в голове у неё мелькали мысли, которые она тут же отгоняла.
«Он слишком спокойный, чтобы быть врагом. Слишком молодой, чтобы носить в себе столько боли. Он всего на пять лет старше нас. Он красивый. Неужели он правда может быть убийцей?».
Она поймала себя на том, что смотрит на его руки. Длинные пальцы, уверенные, когда он перелистывал страницы. Она представила, как они держат оружие, направленное на человека. Медленно нажимают на спусковой крючок. И тут же отогнала эту картинку.
«Ты должна воспринимать его как врага», — напомнила она себе.
Но внутри неё что-то сопротивлялось. Что-то мешало ей ненавидеть его.
Она отвела глаза, когда он поднял голову. Не могла позволить себе смотреть на него слишком долго.
Лина чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Но молчать дальше было выше ее сил. Она подняла руку.
Тони замолчал, поднял на неё взгляд.
— Лина?
— Я хотела спросить, — сказала она ровно, без лишнего любопытства, как будто вопрос был частью занятия. — Куда делся Рой?
Тони замер. На секунду. Потом его пальцы, державшие ручку, чуть напряглись.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что его не видно со вчерашнего дня, — ответила Лина, пожав плечами.
Тони смотрел на неё. Она не отвела взгляд. Внутри у неё всё дрожало от волнения.
Тони перевёл взгляд на остальных. Дина с Леной удивленно переглянулись. Аня смотрела на Лину. Никто не знал, зачем она это спросила.
— У него задание, — сказал Тони. Голос был ровным, почти безразличным. — Он уехал на несколько дней.
— Куда?
— Лина, — Тони посмотрел на неё. В его взгляде было предупреждение. — Это не часть занятия.
Она кивнула. Опустила глаза. Взяла ручку.
Он не сказал «не твоё дело». Он подтвердил, что тот уехал. Значит, её ночная работа была не напрасной. Она не ошиблась.
Тони снова начал диктовать. Голос был ровным, но Лина заметила, как он бросил на неё короткий, предупреждающий взгляд.
Когда девушки начали собирать тетради, Тони подошёл к столу Лины. Он наклонился, взял тетрадь, пробежал глазами.
Шёпот. Так, чтобы слышала только она.
— Не показывай, что знаешь больше, чем должна. Иначе Лайла начнет внимательнее следить за тобой. А тебе такие проблемы не нужны.
Лина не повернула головы. Не изменила выражения лица. Просто кивнула — коротко, почти незаметно. Но внутри начал разрастаться холод.
Тони выпрямился, положил конспект обратно на стол.
Лина осталась сидеть за партой. Она сделала первый шаг в игру, правила которой не до конца понимала.
Она встала. Собрала тетради. Поправила стул.
Мелькнула мысль: если продолжит, ей придётся играть в одиночку. На уровне сложности, который она повысила сама. Если проиграет — это будет исключительно ее проигрыш. Но все остальные не пострадают.
* * *
За обедом места Шейна и Лайлы пустовали. Стефан и Андрэ хранили отчуждённое молчание, даже не глядя в сторону девушек.
Джек вошёл последним. Он искал глазами свободное место — и почти сразу нашёл его. Между Стефаном и Андрэ.
Он направился к ним — и замер на полпути.