Школа агентов. Новая команда

— Ты, — сказал Стефан. Его лицо было слишком спокойным. Таким оно бывало только тогда, когда он сдерживал ярость. Он говорил по-русски. — Ты теперь в фаворе.

— Стеф… — начал Джек.

— Заткнись, — перебил Андрэ. Его голос дрогнул — от ярости, от боли. Все что он носил в себе готово было прорваться наружу. — Не смей ничего говорить.

— Я и не собирался оправдываться.

— Что ты вообще делаешь? — в голосе Андрэ не было привычной лёгкости. — Чего ты добиваешься? Что она убьет нас?

Джек молчал.

— Она сказала, что Рей мертва, — продолжил Стефан. Он шагнул ещё ближе. — Ты предал нас, Джек. Ты предал Шейна. Ты предал свою сестру.

Он не мог ничего рассказать. Джек опустил голову.

— Ты был с ней там, в городе. Ты мог что-то сделать, — сказал Стефан. Он сделал еще шаг вперёд, сокращая дистанцию. — Но ты не сделал.

Джек резко вскинул голову. Встретил его взгляд.

— Если бы я попытался остановить его, мы все были бы мертвы, — сказал он тихо.

Стефан замер. Его глаза впились в лицо Джека. Он всегда умел читать людей. И сейчас он пытался прочитать Джека. Но тот держал лицо. Не отводил взгляд. Не давал ни единой зацепки.

— Ты что-то скрываешь, — сказал Стефан тихо. — И ты не скажешь. Почему?

— Потому что я не могу.

Это была правда. Самая честная фраза, которую он мог сказать в этот момент.

Стефан смотрел на него ещё долго. Потом отступил на шаг. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло сомнение.

Андрэ не выдержал.

Он шагнул вперёд, схватил Джека за ворот, прижал к стене. Удар — глухой, короткий. Джек почувствовал, как голова дёрнулась назад, ударилась о стену. Боль вспыхнула одновременно в виске и в затылке.

— Ты сволочь, — прохрипел Андрэ.

— Андрэ, — сказал Стефан. Голос был резким. — Отпусти его.

— Он заслужил.

— Отпусти.

Андрэ держал Джека ещё секунду. Потом разжал пальцы, отступил. Его дыхание было тяжёлым, неровным. Он смотрел на Джека с ненавистью, глубоко засевшей внутри.

— Ты ничего не знаешь, — сказал Джек. Голос был ровным, хотя в виске пульсировала боль.

— Я знаю, что ты предал нас, — ответил Андрэ. — И мне этого достаточно чтобы ненавидеть тебя.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Шаги эхом отдавались в пустом коридоре.

Стефан остался. Он стоял, не двигаясь, глядя на Джека.

— Кто ты на самом деле? — спросил он.

Джек посмотрел на него. В голове стучала одна мысль: «Скажи ему. Ты можешь сказать ему. Он поймет». Но он не сказал. Он просто стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как кровь стекает по виску.

— Ты узнаешь, когда придёт время.

Стефан посмотрел на него долгим взглядом. Потом развернулся и ушёл, не оборачиваясь.

Джек остался один. Прислонился лбом к холодной стене. Закрыл глаза. Пальцы дрожали.

Он слышал, как хлопнули двери комнат, как Макс разворачивается и уходит к себе. Он выдохнул — медленно, через силу. В виске пульсировала боль, но это было ничем по сравнению с тем, что он чувствовал внутри.

* * *

Через час скрипнула лестница. Джек резко вскинул голову. Тони.

- Ты же вроде должен быть у Шейна? – Джек присел на край подоконника.

— Попросил Боба сменить на пару часов, — сказал Тони тихо, присаживаясь рядом. Он говорил по-русски — на случай, если их услышат. — Я останусь у комнат девочек. Иди готовь свои конспекты. Мы же не хотим, чтобы ты провалился на экзамене.

Тони почти коснулся руки Джека, передавая ему сложенный лист бумаги.

Джек кивнул.

Через несколько минут он уже сидел в дальнем углу библиотеки, за столом, который был почти скрыт стеллажами. Джек сел так, чтобы экран ноутбука был скрыт его плечами. Он проверил: ни отражений, ни бликов на полированной поверхности стола. Всё чисто.

На столе — раскрытые тетради, учебник по криптографии, несколько книг на английском. Со стороны — обычная подготовка к занятиям. Если не знать, что за этим скрывается.

Ноутбук стоял чуть сбоку, так, чтобы экран был виден только ему. Пальцы Джека двигались по клавиатуре — медленно, будто он набирал конспект. На самом деле он открыл защищённый канал — тот, который Рей и Шейн использовали, когда хотели, чтобы «Альфа» не знала об их делах.

Это был не канал в привычном виде. Это была сеть, которую Рей и Шейн строили годами — неофициальная, не числящаяся в отчётах, не подконтрольная «Альфе».

В разных городах, в разных странах, в коридорах власти и в кабинетах чиновников, сидели люди, которые когда-то получили помощь от Рей или Шейна. Не деньги — услуги. Иногда это была информация, иногда — защита, иногда — просто возможность закрыть глаза на то, что официально не должно было случиться. Никто из них не был агентом «Корпуса». Но каждый знал: если придёт сообщение с этого канала — значит, дело серьёзное.

Бюрократия «Корпуса» была тяжёлой и медленной. Официальные запросы шли неделями, а иногда и месяцами. Но когда время играло против тебя, когда каждая минута могла стоить жизни, этот канал становился спасением. Он позволял обойти систему. Не сломать её — просто тихо, бесшумно, пройти там, где она не смотрит.

Джек знал, что у Рей и Шейна было больше связей, чем он мог представить. Агенты в посольствах, чиновники в министерствах, люди, чьи имена не значились ни в одном списке. Они не знали друг друга, не встречались, не обменивались информацией напрямую.

Но от них зависел успех плана «Дельты».

Экран мигнул. Система запросила пароль. Джек ввёл его — не глядя на клавиши, по памяти. Через секунду открылось окно сообщений.

Рой уехал утром. Направляется в Москву. Задача — подстроить несчастный случай секретарю начальника посольства Финляндии. И по подложным документам занять его место. У него было три дня на выполнение своей задачи.

Он вводил информацию сжато, без лишних деталей. Подставное имя Роя, маршрут, время, цель. Джек понимал: он не просто передаёт данные. Он использует доверие, которое было выстроено за годы до него. Доверие, которое может быть разрушено одной ошибкой.

Он проверил шифрование.

Нажал «отправить». Данные ушли. Джек только что запустил цепную реакцию. Кто-то отправит предупреждение в посольство, кто-то перекроет пути, кто-то сделает так, чтобы Рой не добрался до места.

Он стёр логи. Уже хотел закрыть ноутбук, когда заметил сбой. Временная метка входа в систему. Ошибка удаления.

Джек замер. Пальцы застыли над клавиатурой.

В коридоре раздались шаги. Тяжёлые, уверенные. Не Тони.

Он не успевал. Экран всё ещё горел, временная метка висла в пустоте как доказательство.

Он слышал, как шаги приближаются. Как кто-то останавливается у двери.

И в этот момент экран погас. На секунду — и снова загорелся. Но уже с чистым логом. Метка исчезла.

Джек не понял, что произошло. Кто-то стёр данные. Кто-то, кто знал, что он здесь. Кто-то, кто не хотел, чтобы он провалился.

Дверь открылась. В проёме стоял Анри.

Он не вошёл — он замер на пороге, прищурившись. Его взгляд скользнул по комнате: книги, стол, Джек. Задержался на ноутбуке. На секунду дольше, чем нужно. «Он же следит за камерами. Он видел, что экран горел», — понял Джек.

— Почему не спишь? — спросил Анри. Голос был ровным, но в нём слышалось напряжение. Анри говорил по-английски с лёгким акцентом.

— Готовлюсь к поступлению, — ответил Джек спокойно, но внутри что-то дрогнуло. — То, что вы теперь здесь хозяева, не отменяет того, что в конце года мне нужно куда-то поступать.

Анри окинул библиотеку взглядом. Вновь задержался на экране ноутбука, на стопке книг, на часах, которые показывали половину второго ночи. Он заметил - поза Джека слишком ровная, ответ - слишком быстрый. Пожал плечами.

— Сейчас не время для учёбы, — сказал он. – Ты должен быть там, куда тебя определила Босс.

Джек почувствовал, как под рёбрами заворочался холодный ком. Если сейчас покажет, что боится — Анри увидит это. Он заставил себя расслабиться. Лицо осталось невозмутимым, руки спокойно лежали на столе. Он знал: Анри не уйдёт просто так.

— Тони меня подменил, — ответил Джек. Он впустил в свой голос раздражение. – У меня нет другого времени на подготовку. С вашим появлением весь режим работы школы сбился.

Анри смотрел на него несколько секунд. Его взгляд был тяжёлым, изучающим. Он пытался найти что-то — страх, неуверенность, след лжи. Джек выдержал его взгляд. Не моргнул, не отвёл глаз.

— Я просто готовлюсь к экзаменам, — повторил он.

Анри помолчал. Потом медленно кивнул.

— На пост. Приказ.

— Я понял.

Он развернулся и вышел, не закрыв за собой дверь.

Джек остался сидеть за столом. Его руки всё ещё лежали на столе, но пальцы слегка дрожали. Он ждал, пока шаги Анри стихнут в коридоре, и только тогда позволил себе выдохнуть.

Он закрыл ноутбук и вышел из библиотеки.

* * *

Лина сидела на кровати, поджав ноги, с книгой на коленях. На столе — словарь, тетрадь, несколько листов, исписанных мелким почерком. В комнате было тихо — только дождь за окном и редкие шаги в коридоре.

В обычной школе язык давался ей легко — она схватывала все на лету. Здесь, в «Атланте», Рей углубила их обучение. Но того, что они успели изучить было мало. Слишком мало.

Она продолжила учить английский. Сама, в тишине, без надежды на помощь.

Слова. Фразы. Обрывки разговоров, которые слышала днём. То, что говорили наёмники между собой. То, что произносили вполголоса, думая, что никто не понимает.

Она запоминала, записывала в тетрадь, старалась уловить интонацию и общий смысл. Ночью — сверялась со словарём.

Она пока не могла переводить бегло. Но уже улавливала суть.

«…проверка завтра…», «…он не вернётся…», «…Лайла приказала…»

Это было медленно, трудно, почти безнадёжно. Но она продолжала.

Днем, ночью — час, два, иногда три. Пока глаза не начинали слипаться. Пока слова не смешивались в одно тёмное пятно.

Она закрыла книгу, откинулась на подушку. Посмотрела в потолок.

«Я не могу тренировать тело, — подумала она. — Но я могу тренировать мозг. И скоро смогу понимать их. Это будет мое преимущество».

Она выключила свет. Легла.

В коридоре раздались шаги. Двое. Один тяжёлый — Кирк. Второй — быстрее, легче. Анри. Они о чём-то говорили — на английском, быстро, неразборчиво.

Лина напряглась. Слушала. Уловила одно слово: «Рой». Потом — ещё одно: «завтра». Потом — пауза, и короткое: «Москва».

Она закрыла глаза. Сердце билось быстрее.

«Рой. Завтра. Москва».

«Каждое слово, — сказала она себе. — которое я пойму, приближает меня к победе».

Сон не шел — она смотрела в потолок и слушала дождь.

* * *

На следующее утро Джек вышел из комнаты и сразу наткнулся на Шиммер. Она стояла в коридоре, прислонившись к стене, и крутила в руках телефон.

— Ой, Джек! — она подскочила к нему, хлопая ресницами. — Доброе утро! Ты такой серьёзный с утра. Тебе нужно улыбаться чаще! Улыбка — это… ну, знаешь, как витаминчик!

Джек дёрнул плечом, пытаясь обойти её. Она ловко шагнула в сторону, перекрывая путь.

— Ты чего? Я просто хочу поговорить! Ты такой скучный! Все ходят мрачные, и ты тоже даже не пытаешься быть весёлым. Я думала, ты хотя бы улыбнёшься мне…

Она коснулась его руки — легко, почти невесомо, но он дёрнулся, как от удара. Её пальцы были холодными. И цепкими. Она заглянула ему в глаза — и в следующую секунду её лицо изменилось.

Улыбка пропала. Остались только глаза — внимательные, без капли беззаботности, что была секунду назад.

— Ты работаешь слишком небрежно, — сказала она тихо, почти шёпотом, так, чтобы никто не услышал. — Если бы я не успела, тебя бы уже не было.

Она отпустила его руку. Отступила на шаг — и снова улыбнулась, как ни в чём не бывало.

— Но я успела, правда? Так что ты мне должен. Запомни это, красавчик.

Джек стоял, не дыша, глядя, как она уходит. Розовый хвост качнулся, и она скрылась на лестнице, напевая что-то под нос.

Он сжал кулаки. Неужели это была она? И она спасла ему жизнь.