Школа агентов. Новая команда
- -
- 100%
- +
Она отступила на шаг — и вдруг услышала его. Стук. Глухой, отчаянный.
Она обернулась. Дверь комнаты Стефана.
«Близнецы».
Она посмотрела на бой. Шейн держался, но Кирк был сильнее. Каждая секунда была на счету.
«Я не могу помочь там. Но могу помочь здесь».
Рука нырнула в карман, нащупала отмычку — самодельную, из старой скрепки.
Пальцы дрогнули, когда она вставила её в замок. Заставила себя сосредоточиться. Нащупала механизм. Повернула. Щелчок.
Она приоткрыла дверь на сантиметр. В проёме — лицо Стефана. Бледное, но глаза — острые, понимающие. Он не удивился, увидев её.
— Вы нужны, — ответила она. — Быстро.
Она уже открывала дверь Андрэ. Тот вышел, сжимая кулаки. Никто не задавал вопросов. Никто не спрашивал, что происходит. Они слышали шум боя — и знали, что время не ждёт.
Стефан шагнул вперёд. Андрэ — следом.
Шиммер осталась у двери, глядя им в спины. Она сделала то, что могла. Остальное — за ними.
* * *
Аня не успела подумать. Просто знала: если она не сделает хоть что-то — Шейн умрёт.
Не храбрость. Не расчёт. Отчаяние. Чистое, животное отчаяние, заглушило все сомнения, все страхи,
Она схватила с подоконника горшок — тяжёлое уродливое кашпо в виде гнома с торчащим фикусом. Её руки тряслись, но она не позволила себе остановиться. Встала на цыпочки, потянулась вверх. Аня видела: она едва достаёт до его плеча. Но этого было достаточно.
Всей силой, всем весом, всем страхом, который накопился за последние дни, она обрушила горшок на затылок Кирка.
Раздался глухой, кошмарный звук — влажный треск, похожий на ломаемые сухие ветки. Горшок раскололся, земля и черепки осыпались на пол.
Кирк замер. На мгновение его взгляд, полный немого удивления, стал стеклянным, невидящим. Его мощные пальцы разжались. Шейн, почувствовав, как хватка ослабла, оттолкнулся от стены, уходя из-под Кирка. Тот рухнул на пол, словно подкошенный дуб.
Тишина.
Аня стояла, не дыша, глядя на свои руки. Её трясло. В ушах звенело. Она чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как ноги начинают подкашиваться.
Стефан смотрел на Аню. Андрэ стоял, не дыша, глядя на неподвижное тело наемника, возле головы которого начала собираться темная лужа крови. Они прибежали слишком поздно, чтобы помочь, но достаточно вовремя, чтобы увидеть это.
— Ты… — начал Стефан, но не закончил.
Аня обернулась и посмотрела на него. Глаза были пустыми, руки тряслись.
— Он хотел убить Шейна, — сказала она тихо. — Я не могла позволить.
Стефан смотрел на неё, на это маленькое, тихое существо, которое только что проломило горшком голову профессиональному убийце. Он не знал, что сказать. Он не знал, что вообще можно сказать после такого.
Шейн оперся спиной о стену. Рёбра ныли, дыхание было сбитым, но он заставил себя выпрямиться. Он смотрел на Аню — на её бледное лицо, на её глаза, в которых ещё не погасла пустота.
Он хотел сказать ей: «Ты идиотка. Ты могла погибнуть». Но не смог.
Он видел перед собой не ту тихую девочку, которая опускала глаза, когда на неё смотрели. Он видел ту, которая не думала, а действовала. Которая не спрашивала разрешения. Которая просто сделала то, что было нужно.
Он медленно опустился на корточки рядом с Кирком. Нащупал пульс на шее. Тяжёлый, но ровный. Жив. Он выдохнул — с облегчением, которое не мог объяснить.
Дина и Лена уже были рядом с Джеком, который лежал без сознания. Они тянули его к стене, пытаясь усадить, чтобы он не захлебнулся кровью из разбитого носа.
— Вы что творите?! — голос Шейна сорвался на крик. Хриплый, надорванный, он звучал как у человека, который держался слишком долго и наконец позволил себе сломаться. — Вы могли погибнуть! Это не игра! Не тренировка! Это чёртова реальность! Если бы он успел выстрелить — вас бы не было!
Его голос дрогнул. Он замолчал на мгновение, глядя на «Дельту». Перевёл взгляд на неподвижное тело Кирка.
Он вдруг понял, что его ярость смешалась с чем-то другим. Страхом. Удивлением. Уважением. Они сработали так, будто репетировали это сотни раз.
— Нам... нужно было отвлечь его... — выдавила Дина. Её голос дрожал, она вся тряслась, но не отводила взгляда.
— Мы не знали, что ещё делать, — добавила Лена. Её глаза блестели от слёз и адреналина, но голос был ровным. — Должны были сделать хоть что-то.
Шейн провел рукой по лицу. Они только что сделали то, на что решился бы далеко не каждый опытный оперативник. Они рискнули всем, чтобы дать Лине шанс.
Он хотел сказать им, что они идиотки. Что они не должны были рисковать. Что они должны были посоветоваться с ним или Тони, а не действовать вслепую.
Вместо этого он сказал:
— Вы... — Он запнулся. — Вы сработали чётко.
Он замолчал. Секунда тишины. Потом он резко выдохнул, заставляя себя собраться.
— Аня. Останься с Джеком. Приведи его в чувство, — голос снова стал твёрже, хотя внутри всё ещё кипело. — Остальные — за мной. Мы должны остановить её. Пока не...
Его слова оборвал звук.
Глухой. Но знакомый каждому, кто хоть раз держал в руках оружие.
Выстрел.
Он прозвучал снизу. Из гостиной.
Шейн не думал. Он просто рванул вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, чувствуя, как боль в рёбрах отдаётся в груди.
* * *
В комнате видеонаблюдения было тихо. Тони сидел перед мониторами, когда увидел, как Шейн и Джек поднимаются на второй этаж. Как девушки окружают Кирка.
— Вот чёрт, — прошептал он, глядя на экран. — Вы что творите?
Он вскочил, выбежал из комнаты, метнулся к лестнице. На секунду задержался — вспомнил, что в изоляторе всё ещё сидит Марго.
«Её нельзя оставлять там, — подумал он. — Если что-то пойдёт не так, она не сможет выбраться сама».
Он повернул к изолятору. Пальцы мелькнули по клавиатуре, замок щёлкнул.
Он вошёл, держа пистолет наготове. На случай, если Марго постарается выкинуть что-то опасное. От «Щита», как и от «Дельты», можно было ожидать чего угодно.
Марго сидела на бетонном полу, обхватив колени. Увидев Тони, она подняла голову.
— Ты что здесь делаешь? — спросила она. Голос был хриплым от долгого молчания.
— Меняю твою участь, — сказал Тони. — Вставай. Нужна твоя помощь.
Марго смотрела на Тони так, будто видела его впервые.
— Что происходит? — спросила она.
— Мы нужны там. Нужно идти. Сейчас.
Он протянул ей запасной пистолет. Она взяла, не задавая вопросов. Проверила магазин, передёрнула затвор. И направила дуло прямо в грудь Тони.
Он замер. Его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнуло понимание.
— После того как ты убедил меня что ты не враг, ты дал ей Клятву. Я видела это. Я слышала твои слова, — сказала она тихо. Голос дрожал от ярости, которую она сдерживала. — Так почему я сейчас должна верить тебе?
Тони смотрел на неё. Её руки, дрожали, но держали оружие крепко.
— Ты права, — сказал он. Голос был ровным, но в нём появилась сталь. — Я дал ей Клятву. Я смотрел в глаза Лайле и говорил то, что она хотела слышать.
Марго сжала пальцы на рукоятке.
— А теперь скажи мне, — продолжил Тони, делая шаг вперёд, прямо на дуло. Марго дёрнулась, но не выстрелила. — Если бы я не сделал этого, если бы я отказался — что бы она сделала со мной?
Он сделал ещё шаг. Дуло коснулось его груди.
— Она бы убила меня, Марго. Прямо там. На глазах у всех. — Его голос стал жестче. — И я бы не смог и дальше помогать вам.
Он замолчал на мгновение. Его глаза впились в её.
— Я дал ей Клятву, потому что это был единственный способ остаться рядом. — Его голос дрогнул. — Я не знаю, как заставить тебя поверить мне. Но если ты сейчас убьёшь меня — ты убьёшь единственного человека, который пытался спасти тебя.
Он смотрел на неё. Не отводил взгляд. Не умолял. Просто стоял и ждал.
Марго смотрела на него. На его лицо, на его глаза, на его руки, которые были опущены. Он не защищался. Он не пытался выбить у неё пистолет. Он просто стоял и говорил правду.
Её руки дрожали. Она хотела нажать на спусковой крючок. Она хотела заставить его заплатить за то, что заставил её поверить ему, а потом уничтожил эту веру.
Но она не могла.
Потому что он стоял перед ней — живой, настоящий, уязвимый. И в его глазах не было лжи.
— Ты… — начала она, но голос сорвался. Она опустила пистолет, сжала его так, что побелели костяшки.
Он протянул руку. Она смотрела на неё — на его ладонь, открытую и тёплую.
— Идём, — сказал он. — Нам нужно помочь им. Пока не поздно.
Она сделала шаг вперёд. Сжала его руку — коротко, почти резко. И двинулась к выходу.
Они поднялись на второй этаж. На полу лежал Кирк — неподвижно, в луже крови. Рядом с ним сидели Аня и Джек.
— Где Шейн? — спросил Тони.
— Внизу, — ответил Джек, поднимая голову. — Лина у Лайлы.
Марго сжала пистолет.
— Тогда мы идём туда, — сказала она. — Ты как?
— Жить буду, — ответил Джек, с трудом поднимаясь.
Он сделал шаг вперёд и пошатнулся. Рука автоматически метнулась к стене, но она была слишком далеко.
Тони шагнул к нему быстрее, чем успел подумать. Подхватил Джека под плечо, закинул его руку себе на шею.
Глава 29
«Ты думала, я не пойму, что вы задумали?
Я просто ждала, когда вы решите действовать.»
Настроение главы: Two Steps From Hell - Strength of a Thousand Men
Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». 19 – 20 октября, воскресенье- понедельник, ночь
Лишь ступив на пол первого этажа, Лина позволила себе выпрямиться. Сверху доносились приглушённые голоса девушек — Дина что-то говорила Кирку на английском, слишком громко, слишком нарочито. Лина отсекла лишнее. В голове царила ледяная, кристальная ясность.
Быстро и бесшумно, как её учили, она двинулась по тёмному коридору. Тьма была ей союзником — она знала каждый выступ стены, каждую половицу, которая могла скрипнуть. Шейн заставлял их запоминать планировку здания. Сейчас это знание спасало ей жизнь.
Вот и дверь в гостиную. Из-под неё узкой полоской лился тусклый свет. Сердце на мгновение замерло, затем забилось с новой силой.
Лина сделала вдох. Выдох. И без стука распахнула дверь.
* * *
Лайла стояла у камина, одетая в практичный чёрный костюм. В руке — бокал с вином. Услышав звук открывающейся двери, она даже не обернулась.
— Лина, Я ждала, что ты придёшь.
Голос был ровным, почти ласковым. Она медленно повернулась.
— Ты думала, я не пойму, что вы задумали? — сказала Лайла, ставя бокал на каминную полку. — Я просто ждала, когда вы решите действовать.
Лина замерла. Внутри всё сжалось.
— Тогда почему ты не остановила нас раньше? — спросила Лина.
— Потому что мне нужно было понять, кто из вас представляет опасность, — ответила Лайла. — И я поняла. Это ты. Ты — та, кого нужно убрать.
Она шагнула вперёд. Её рука скользнула за спину — и в ней оказался пистолет.
— Ты умная девочка, Лина. Но ты совершила одну ошибку. — Лайла навела пистолет на неё. — В одиночку ты меня не остановишь.
Лина видела, как Лайла перенесла вес на заднюю ногу — подготовка к выстрелу. И она знала: если Лайла выстрелит, она не успеет увернуться.
— А если вместе со мной? — раздался голос с порога.
Лайла вздрогнула. Пистолет в её руке дрогнул. Она медленно повернула голову.
Рей стояла в дверях. Чёрная куртка, заляпанная грязью, влажные волосы, прилипшие к лицу. В руке — пистолет, направленный в пол.
Эвакуационный тоннель. Подвал. И теперь она стояла на пороге гостиной, глядя на бывшую подругу.
— Вот уж не ожидала такой встречи, — прошипела Лайла. — Неужели этот мальчишка всё-таки переметнулся на твою сторону?
— Ты всегда плохо разбиралась в людях, Лайла, — тихо ответила Рей. — Брось оружие.
Лайла рассмеялась — коротко, без тепла.
— Я так и знала. Ты не могла просто так умереть. Для тебя это было бы слишком просто, — голос Лайлы дрогнул — Ты всегда должна была появиться в последний момент, Рей. У тебя дурная привычка портить людям триумф.
— Опусти оружие, — сказала Рей, медленно поднимая ствол. — Ты проиграла. Твоя игра окончена.
— Моя игра только начинается, — Лайла резко развернулась, вскидывая пистолет.
Но она не целилась в Рей. Она выстрелила в Лину.
Рей увидела это. Она не могла выстрелить в Лайлу — Лина была на линии огня. Вместо этого она шагнула вперёд, загораживая Лину собой, и выстрелила в ответ — но Лайла уже уходила в сторону.
Пуля Рей прошла мимо. Но пуля Лайлы нашла свою цель.
Рей пошатнулась, прижимая руку к ране. На тёмной ткани расползлось алое пятно.
— Рей! — крикнула Лина.
— Я в порядке, — выдохнула Рей. – Останови ее.
Лина рванула вперёд. Короткий, хлёсткий удар ребром ладони по запястью. Пистолет с грохотом отлетел в сторону.
Лайла взвыла от ярости и бросилась на Лину. Они сцепились в схватке — быстрой, жёсткой, отчаянной.
Лина била точно, выверенно, как учил Шейн. Но Лайла была сильнее, тяжелее. Она принимала удары, отвечая грубой силой.
Лина сместила удар, попала в предплечье. Лайла взвыла от боли — и отшвырнула Лину прочь. Та отлетела, ударилась спиной о книжный шкаф. Книги посыпались градом. На мгновение Лина потеряла ориентацию.
Лайла, тяжело дыша, потянулась к валявшемуся неподалёку пистолету.
В этот миг в комнату ворвался Шейн. Он увидел Рей — бледную, с алым пятном на боку. Сердце оборвалось. Рей была жива.
Он рванул вперёд.
Грохнул выстрел. Шейн вздрогнул, схватился за плечо — из-под пальцев проступила кровь. Лайла, воспользовавшись суматохой, метнулась к открытому окну.
Лина уже была на ногах.
— Я иду за ней!
Она перемахнула через подоконник, даже не взглянув на Шейна и Рей. Сейчас у неё была только одна цель.
* * *
Взгляд Шейна упал на пистолет Лайлы. Подобрав его и мгновенно проверив обойму, он протянул оружие Лене, которая застыла в дверях. За ней – Шиммер, Дина и близнецы.
— За ней! Лине понадобится помощь.
Сжимая холодную рукоятку, Лена кивнула и бросилась к выходу.
Шиммер шагнула вперёд, оценивая ситуацию холодным, цепким взглядом.
— Я остаюсь, — сказала она коротко. — Вдруг нужна будет помощь.
Шейн, стиснув зубы от боли, поднял Рей на руки и бережно уложил на диван, принимаясь осматривать рану.
Через минуту за окном промчались тени. «Щит» и «Дельта» нагоняли убегавших. Еще через минуту в комнату ворвался Джек. За ним Тони и Марго. Аня замерла в дверях.
Джек рванул к сестре, упал на колени рядом с диваном. Его руки дрожали, когда он коснулся её лица.
— Рей... Рей, ты слышишь меня?
Она открыла глаза, слабо улыбнулась.
— Я жива, дурак. Иди. Ты нужен Лине.
— С Рей мы справимся, — выдохнул Шейн. — Аня и Шиммер мне помогут.
Он кивнул на порог, где стояла Аня. Девушка, побледневшая, но собранная, вошла в комнату.
— Джек, иди уже, — Шейн махнул рукой.
Джек бросил последний взгляд на сестру, ловко перемахнул через подоконник. Марго и Тони переглянулись. Короткий кивок — и они уже бежали за ним, растворяясь в темноте.
В комнате на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рей. Шейн, накладывая временную повязку, не отрываясь от работы, тихо проговорил, обращаясь скорее к себе, чем к ней:
— Она бросилась за Лайлой. Одна. Как будто позади уже годы тренировок, — в его голосе звучала смесь ужаса, гордости и бесконечной усталости.
Рей, зажмурившись от боли, слабо улыбнулась.
— Ты же... сам её такому... учил. Видеть цель, а не препятствия, — она сделала болезненный вдох. — Она... уже лидер. Девочки пошли за ней в нашу школу. Сейчас они бегут за ней в лес, чтобы помочь... Она способна вести за собой.
— Слишком рано, — прошептал Шейн. — Слишком много на неё ложится. Она возненавидит этот мир, который так жестоко обходится с ними.
— Или станет сильнее его, — тихо, но твёрдо возразила Рей, открывая глаза. В её взгляде, несмотря на боль, горела прежняя сталь. —Мы сами зажгли этот огонь. Теперь... придётся довериться ей.
Голос Рей стих. Она устало закрыла глаза. Она чувствовала, как пульс стучит в висках, как руки дрожат — от слабости, от потери крови.
«Я не хочу умирать, — подумала она. — Я не хочу снова оставлять их одних».
Дыхание стало поверхностным. Медлить было нельзя. Аня шагнула к Шейну, но он уже поднимал Рей на руки.
— Идем. Мне действительно понадобится ваша помощь.
* * *
Когда Шейн с Рей на руках приблизился к повороту, ведущему в подвал, Шиммер уже набирала код на панели. Дверь щёлкнула, открываясь.
Медблок находился в самом конце подвала. Место изолированное, надёжное, защищённое.
Он бережно уложил Рей на операционный стол, расстегнул куртку и обнажил кровавую рану на боку.
Шиммер осталась у входа. Её глаза следили за каждым движением Шейна, за тем, как его руки двигались уверенно и точно, несмотря на рану в плече.
Он не медлил. Потянулся к прибору слева — старому, но надёжному кардиомонитору.
— Шиммер, — сказал он, не отрывая взгляда от приборов. — Скальпель, пинцет, зажимы. В том шкафу. Быстро.
Пока Шиммер открывала шкаф, он взял датчики. Затем защёлкнул зажим на её указательном пальце — пульсоксиметр.
Монитор моргнул. Через секунду на экране загорелись линии. Пульс — 98. Давление — низкое, 90 на 60. Сатурация — 94. Пограничное состояние.
Шиммер уже стояла рядом с инструментами.
— Аня, тебе придётся держать Рей, — сказал Шейн, глядя на экран, - Пуля внутри. Мне нужно будет извлечь ее.
Аня шагнула вперёд, положила руки на плечи Рей. Её пальцы дрожали, но она сжала их, заставляя успокоиться.
Шиммер подошла ближе, встала сбоку, держа наготове салфетки и бинты. Её глаза следили за каждым движением Шейна, за дыханием Рей.
— Пульс учащается, — сказала она тихо, глядя на монитор. — 112.
— Я вижу, — ответил Шейн, не поднимая головы. — Скажи, когда перевалит за 130.
Шиммер кивнула. Её пальцы сжимали край стола, но голос оставался ровным.
— Скальпель, — сказал он, протягивая руку.
Шиммер уже подавала — быстрее, чем он успел попросить.
— Сейчас будет больно, — сказал Шейн Рей, хотя она была без сознания. — Прости.
Он сделал точный, быстрый разрез. Рей дёрнулась — тело выгнулось в немой судороге, из горла вырвался хриплый, нечленораздельный звук. Аня вжалась в неё изо всех сил, чувствуя, как мышцы Рей напрягаются под её руками.
— Пульс 125, — сказала Шиммер. — 128.
— Держи её, — сказал Шейн. — Ещё секунду.
Он ввёл пинцет, нащупал пулю. Ещё одно движение — тихий стук металла о металл. Пуля упала в лоток.
Рей обмякла. Дыхание стало ровнее.
— Пульс падает, — сказала Шиммер. — 110. 98.
— Хорошо, — выдохнул Шейн. — Отлично.
Он обрабатывал рану, накладывал повязку. Руки двигались быстро, точно, хотя плечо горело от его собственного ранения.
Шиммер протянула ему ножницы, потом пластырь. Она не ждала команд — она была на шаг впереди.
Когда Шейн закончил, его окровавленные руки опустились.
— Всё будет хорошо, — сказал он.
Аня стояла, не в силах двинуться. Её руки всё ещё лежали на плечах Рей, пальцы застыли. Она смотрела на неподвижное тело, на повязку, на медленно поднимающуюся грудную клетку.
Лицо Ани было белым, как бумага, глаза — пустыми.
— Аня? — окликнул Шейн.
Она не ответила. Её глаза закатились, колени подкосились.
Шейн рванул вперёд. Он успел подхватить её за секунду до того, как она ударилась головой о кафельный пол.
Она была лёгкой — слишком лёгкой для того, кто смог удержать Рей.
Он медленно опустился на колено, укладывая её на пол. Он чувствовал, как дрожат собственные руки. От напряжения, от боли, от того, что он чуть не потерял их всех за одну ночь.
* * *
Воздух обжигал лёгкие, пах мокрой землёй, хвоей и железом — запах, который она теперь знала слишком хорошо. Лина бежала, не разбирая дороги, ориентируясь только на звуки: где-то впереди ломались ветки, сбитое дыхание выдавало направление, и шорох камней под ногами. Лайла была тяжелее, она оставляла следы — вывороченный мох, сломанные побеги, отпечатки подошв на влажной земле.
Лина не сбавляла темпа. Мышцы ног горели, но она не чувствовала боли — только холодную, концентрированную цель. Сердце билось ровно, в такт бегу. Она дышала через нос, стараясь не сбиваться, как учили на занятиях. Не давать телу паниковать. Не позволять страху замедлить движение.
Деревья мелькали чёрными силуэтами. Корни хватали за ноги, низкие ветви били по лицу, оставляя царапины. Но Лина не останавливалась. Она читала лес как карту — каждая тень, каждый просвет между стволами подсказывали направление. Она чувствовала Лайлу впереди: лёгкий шорох, сбитое дыхание, ауру паники. Всё, чему учили на тренировках, включилось автоматически. Оценка расстояния — оно сокращалась. Считывание траектории — Лайла не петляла, она держалась курса. Прогнозирование следующего шага — север.
«Она знает это место, — поняла Лина. — Она подготовилась».
Воздух стал холоднее. Под ногами заскрежетала щебёнка — лес начал редеть, уступая место каменистым выступам. Лина вспомнила карту: севернее школы тянулись скалы с россыпью пещер, идеальное укрытие.
Лайла уже карабкалась вверх по склону — ловко, цепко, вжимаясь в камни, используя каждый выступ, каждую трещину. Лина рванула следом, чувствуя, как икры сводит от напряжения, как острые края камней впиваются в ладони. Она не останавливалась.
— Стой! Тебе не уйти! — крикнула она, замирая на мгновение, чтобы перевести дух.
Голос сорвался — хриплый, надорванный. Фигура выше замерла. Обернулась. Лайла стояла на скальном уступе, тяжело дыша. Её глаза блестели в лунном свете — холодно, яростно.
— Отвали, щенок. Пока можешь.
Лина рванула вверх, не отвечая. Слова кончились.
Сверху посыпались камни. Лайла швыряла их, не целясь, но с силой — Лина уворачивалась, прижимаясь к скале, чувствуя, как острые обломки царапают кожу. Она не останавливалась. Она знала: если сейчас даст слабину — всё кончено.
Внизу, у кромки леса, блеснула вспышка.
Грохнул выстрел.
Рядом с ногой Лайлы взметнулись каменные осколки. Женщина дёрнулась, чуть не потеряв равновесие, и на секунду её движение сбилось.
Обе обернулись. Внизу, твёрдо держа пистолет в вытянутых руках, стояла Лена. Её лицо в лунном свете было бледным, глаза сужены. Она целилась в ногу. Чтобы остановить бегство. Не убить.
Лайла отвлеклась на мгновение. Этого хватило.
Лина сделала последний рывок. Она ударила Лайлу в корпус — плечом, вкладывая в удар остатки силы. Лайла пошатнулась, и они покатились по каменистому склону, сцепившись в отчаянной, грязной схватке.
Удары — быстрые, резкие. Лина била по суставам: по локтям, по запястьям, по точкам давления, как учил Шейн. Короткие, точные движения, без замаха. Лайла отвечала грубой силой — её техника была агрессивной, почти хаотичной, но от этого не менее опасной. Она пыталась перехватить руку Лины, заломить её, сломать.
Лина уходила, перекатываясь по камням, чувствуя, как острые края впиваются в спину, как ссадины на коленях начинают кровоточить, смешиваясь с грязью. Она не чувствовала боли. Только холодную, сконцентрированную ярость.
— Ты не сможешь меня остановить! — выдохнула Лайла, наваливаясь сверху. — Ты — никто! Просто девочка!
— Я — та, кто не сдаётся! — прохрипела Лина, выворачиваясь из захвата.
Она ударила коленом в солнечное сплетение — коротко, резко. Лайла выдохнула, и на мгновение её хватка ослабла. Лина вырвалась, откатилась в сторону, вскочила на ноги.
Лайла поднялась следом. Тяжело дыша. Она оглянулась — внизу стояли Лена, Дина, Стефан, Андрэ, Марго и Тони. Они выбежали из леса, преграждая путь, держа оружие наготове.
— Ты загнана в угол, Лайла, — сказала Лина. — Сдавайся.
Лайла зарычала — низко, глухо, по-звериному. И рванула вверх, к краю обрыва.
Лина бросилась за ней.
* * *
Джек вылетел из леса, едва не налетев на Стефа. Перескочил через корень, едва не упал, но удержался. Он поднял голову. Увидел Лину на краю, Лайлу, которая наседала на неё. В груди всё оборвалось.
— Оставайтесь здесь! — крикнул он, оборачиваясь к остальным. Голос был резким.
Он рванул вверх по склону, но на первом же шаге понял — безоружный, он мало чем поможет. Тони, только что выбежавший из леса с Марго, поняв это, вскинул руку.
— Джек!
Короткий бросок — пистолет, взмыв в воздухе, сверкнул в лунном свете и ударился о ладонь Джека. Пальцы сомкнулись на рукоятке, привычно легли на спусковую скобу. Он даже не замедлился, не обернулся, не сказал спасибо. Просто побежал быстрее.