Школа агентов. Новая команда

Глава 26

«Клятва не гарантия. Ты знаешь это лучше меня»

Настроение главы: Brian Delgado - Immortals

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Октябрь, 18 – 19 октября, суббота – воскресенье.

Утро началось с тишины. Той, которая бывает перед грозой. Тренировку отменили. Занятия тоже.

Лайла распорядилась, чтобы девушки отдыхали и готовились. «Сегодня важный день», — сказала она с той сладкой, почти материнской улыбкой, которая всегда предвещала самое худшее.

Они сидели в своих комнатах, каждая отдельно, не имея возможности переговорить. Лина чувствовала свежую метку Шейна под тканью футболки. Она казалась чужой и одновременно своей. Она напоминала: «Ты сделала выбор. Теперь иди до конца».

Обед прошёл в гробовой тишине. Никто не смотрел друг на друга. Лайла была в отличном настроении — слишком отличном, чтобы быть искренним. Она говорила о будущем, о возможностях, о том, как много они достигнут. Она вела себя как заботливый наставник.

Когда Лайла поднялась из-за стола и объявила: «Время пришло», — Лина почувствовала, как внутри всё сжалось.

* * *

Гостиная была освещена мягким светом люстры. Воздух — густой, тяжёлый. Лайла стояла у камина в тёмно-бордовом платье, напоминающем мантию. Рядом — Шейн. У стены — Тони, Джек, Шиммер. Кирк стоял за спиной Марго, его рука лежала на её плече — не грубо, но так, чтобы она не могла дёрнуться. Марк — рядом с близнецами, его пальцы лежали на кобуре. Братья смотрели прямо перед собой, но их плечи были напряжены. Лайла улыбнулась, когда девушки вошли.

— Мои дорогие, — сказала она. — Сегодня особенный день. Вы знаете, что такое Клятва верности?

Девушки молча покачали головами. Лайла начала говорить. О верности, о преданности.

— Это не просто формальность. Принося клятву, вы получаете уникальную метку — знак отличия и принадлежности. И становитесь полноправными агентами нашей организации.

Лайла говорила мягко, вкрадчиво, с той особенной интонацией, которая превращала ложь в истину. Её слова лились как патока — сладкие, тягучие, обволакивающие. Она умела делать так, чтобы даже самая откровенная манипуляция звучала как забота. Она не просто врала — она создавала иллюзию, в которую хотелось верить.

«Дельта» не давали себя обмануть. Они видели клетку, которую для них готовили.

И всё равно продолжали играть. Лина знала: каждая секунда этой церемонии приближает их к тому моменту, когда они получат свободу и смогут действовать.

Она подняла голову, встречаясь взглядом с Лайлой. И улыбнулась — той самой улыбкой, которую от неё ждали. Покорной. Благодарной. Пустой.

— Первой я хочу принять клятву Энтони, — сказала Лайла.

Тони вышел вперёд. Расстегнул рубашку, обнажил левое плечо. Лайла взяла кисть, обмакнула в хну. Её пальцы были уверенными, почти нежными. Она выводила узор, Тони повторял слова.

Следующими вызвали Дину, Аню, Лену. Каждая шагала вперёд, чувствуя, как хна касается кожи — прохладная, липкая. Сладковатый запах заполнял нос. Голос Лайлы гипнотизировал.

— Клянусь верностью и послушанием, — повторяла Дина, чувствуя, как слова прилипают к языку, как горечь поднимается изнутри.

Лина смотрела на них, заставляя себя дышать ровно. Она чувствовала взгляды Марго, Стефана, Андрэ — тяжёлые, осуждающие. Марго прикрыла рот ладонью, её глаза были полны боли.

«Они думают, что мы выбрали Лайлу».

Затем настала её очередь. Лина шагнула вперёд. Лайла посмотрела на неё чуть дольше, чем на остальных. Кисть коснулась плеча. Лина повторяла слова. Каждое — как глоток яда.

— Клянусь верностью и послушанием, — сказала она, и внутри неё всё сжалось.

Лайла закончила. Отступила. Улыбнулась.

— Теперь ты, Джек.

Джек вышел, не поднимая глаз. Он повторял слова механически, но Лина видела: его руки дрожали. Когда церемония закончилась, Лайла повернулась к Шейну.

— Всё прошло хорошо. Мы можем идти.

Шейн вышел, не глядя на девочек. За ним — Лайла.

Джек шагнул вперёд, к близнецам.

— Идёмте, — сказал он. Голос был ровным, почти безразличным.

Стефан поднял голову. В его глазах мелькнула ненависть, но он ничего не сказал. Андрэ сжал кулаки. Они пошли следом за Джеком, молча, не оглядываясь.

Дверь закрылась.

Марк кивнул Кирку. Кирк сжал плечо Марго.

— Уходим, — сказал Кирк.

Марго вырвалась. Рывком — резким, неожиданным. Кирк на мгновение потерял хватку, и она шагнула вперёд, оказавшись в двух шагах от Лины. Её глаза горели. Не от слёз — от ярости, которая выжигала всё внутри.

— Как ты могла? — голос срывался, но она не пыталась его сдерживать. — Как вы все могли? Вы предали нас! Предали Шейна! Предали всё, что мы строили!

Она перевела взгляд на Дину, на Лену, на Аню. Каждое слово было как удар.

— Вы смотрели нам в глаза. Вы ели с нами за одним столом. Вы были частью команды. И вы продали нас. Всех. — Её голос дрогнул.

Лина смотрела на неё. Её руки дрожали, но она держала их опущенными, чтобы Марго не увидела.

— Марго, — сказала она тихо, — я не…

— Не смей, — перебила Марго. Голос стал тише, но от этого не менее страшным. — Не смей говорить мне, что ты не хотела. Ты выбрала. Ты сделала свой выбор. И теперь ты будешь жить с этим.

Она сделала шаг назад, выпрямилась. Смерила Лину взглядом, полным презрения.

— Ненавижу вас.

Кирк дёрнул её за плечо, разворачивая к выходу. Она не сопротивлялась — не было сил. Дверь захлопнулась.

Марк всё ещё стоял у стены. Его рука лежала на кобуре.

Лина стояла неподвижно, глядя на дверь, за которой скрылась Марго. Она чувствовала тяжесть метки на плече. Той, что сейчас была видна. И внутри неё поднималась ярость. Она сделала несколько шагов к выходу, но остановилась, перевела взгляд на Марка.

— Что будет с ними? — спросила она. Голос был ровным, почти безразличным, но внутри всё дрожало.

Марк посмотрел на неё. Прищурился.

— А тебе какое дело?

— Они мои друзья.

Марк усмехнулся — коротко, без тепла.

— Друзья. — он покачал головой. — Ты думаешь, здесь есть место для друзей? Ты выбрала сторону. Они — нет. Это их проблема.

— Их не заставят давать Клятву?

Марк посмотрел на неё дольше, чем нужно. Потом пожал плечами.

— Девчонку Лайла не примет. Слишком своенравная. А парни… если поумнеют — может быть, перейдут на нашу сторону.

Марк перевел взгляд на Тони.

— Поздравляю, — сказал он. Голос был ровным, почти вежливым.

Тони не ответил. Он стоял у стены, сложив руки на груди. Его лицо было непроницаемым.

Шиммер пересела на подлокотник кресла. Болтала ногами. Она улыбалась — той самой улыбкой, которую приберегала для тех, кто не должен видеть её настоящую.

— А меня не позвали, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал капризно, а не настороженно. — Я обижена.

Марк перевёл взгляд на неё. Задержался дольше, чем на Тони.

— Клятва даётся только с во… с шестнадцати лет. Это правило. Даже Лайла не может его нарушить.

Шиммер на секунду замерла. Её пальцы перестали крутить прядь волос.

— Вот как. А если я откажусь?

— Тогда ты станешь бесполезной, — сказал он. — А бесполезных мы не держим.

Шиммер смотрела на него. Её улыбка стала чуть тоньше, но она не отвела взгляд.

— Значит, у меня есть время подумать, — сказала она. — Хорошо.

Она спрыгнула с подлокотника и направилась к выходу. На пороге остановилась, обернулась.

— А девочки, получается, теперь могут гулять? — спросила она Марка. — Они дали Клятву. Значит, им доверяют. И им можно выходить, да?

Марк перевёл взгляд на неё. Задержался дольше, чем нужно. Прошёлся по замершим у двери девочкам.

— Если будут вести себя хорошо, — сказал Марк.

Девушки переглянулись.

— Тогда мы идём гулять. — Шиммер посмотрела на Тони. — Ты с нами?

Тони медленно отлепился от стены. Он посмотрел на Марка — тот не двигался, не сказал ни слова. Просто смотрел.

— Тони, — сказал Марк. Голос был ровным, но в нём появилось предупреждение. — Если кто-то из них сделает шаг в сторону — ты знаешь, чем это закончится, в том числе для тебя.

Тони встретил его взгляд. Не моргнул.

— Я знаю.

— Тогда идите, — сказал Марк.

Тони кивнул, повернулся к Шиммер.

Они вышли. Дверь закрылась.

Марк остался один в гостиной. Он стоял у камина, глядя на огонь.

«Тони слишком спокоен. Шиммер слишком игрива. И те, кто только что ушел, слишком хорошо играют свои роли».

* * *

Они шагнули за порог. Воздух ударил в лицо — холодный, сырой, живой. Впервые за долгое время Лина дышала полной грудью.

Шиммер выбежала вперёд, раскинула руки, крутанулась на месте. Её розовый хвост взметнулся, как флаг.

— Свобода! — сказала она громко, но в голосе не было настоящей радости. Скорее — игра. — Вы чувствуете? Воздух пахнет по-другому, когда знаешь, что свобода близко.

Она посмотрела на девушек, улыбнулась — но глаза оставались серьёзными.

— Ну, чего стоим? Идёмте.

Они пошли по тропинке, огибающей особняк. Тони шёл в нескольких шагах позади — достаточно близко, чтобы казаться охранником, и достаточно далеко, чтобы не мешать.

Шиммер шла рядом с Линой, болтая о чём-то, но Аня заметила, как её взгляд то и дело скользит по сторонам. Все это время Шиммер была заперта в доме, так же как и они.

Разговор не клеился. Каждая была погружена в свои мысли, ощущая странную тяжесть на плече, где теперь красовалась метка Лайлы. Дина молчала, глядя под ноги, её пальцы сжимали край куртки.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Дина наконец, ломая молчание.

— Будто продала душу, — прошептала Аня, не глядя ни на кого.

— Мы сделали, что должны были, — сказала Лина.

Лена лишь молча кивнула, её пальцы невольно тянулись к скрытой под одеждой настоящей метке.

Тропинка сузилась. Дина замедлила шаг, пропуская Лену вперёд, и вдруг почувствовала, как чья-то рука касается её.

Тони взял её за руку.

Не грубо, не настойчиво. Просто — соединил пальцы, словно это было самое естественное движение в мире.

Дина замерла. Её дыхание сбилось. Она подняла голову, встретилась с ним взглядом. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькнуло что-то теплое.

«Он знает, — поняла Дина. — Он знает, что Лайла приказала мне следить за ним. И он играет эту роль. Но…»

Его пальцы были тёплыми. Сухими. Уверенными. Он не сжимал её руку — он просто держал её. Как будто это было ему нужно.

Она хотела отдёрнуть руку. Сказать что-то резкое. Сделать вид, что это случайность.

Она не отдёрнула.

Шиммер, шедшая впереди, обернулась. Увидела их руки. Улыбнулась — коротко, понимающе. И отвернулась.

Лина перевела взгляд на Дину и Тони. Ничего не сказала. Только тронула Аню за локоть, заставляя её ускорить шаг.

Дина не знала, сколько они так шли. Несколько секунд, может, минуту. Она чувствовала его ладонь, его пальцы, сплетённые с её. Она чувствовала тепло, которое не исчезало.

— Ты в порядке? — спросил Тони тихо.

Голос был ровным, почти безразличным. Но его пальцы чуть сжались — так, что она почувствовала это.

— Я должна была… — начала она.

— Знаю, — сказал он. — Я знаю, о чем она просила тебя.

Она подняла голову. В его глазах не было осуждения.

— И ты не злишься?

— Нет, — сказал он. — Ты делаешь то, что должна. Как и все мы.

Она хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Она смотрела на его руку, сжимающую её, и чувствовала, как внутри что-то меняется. Не страх — что-то другое. Что-то, чему она не хотела давать имя.

— Иди, — сказал он тихо. — Ты должна играть свою роль. Как и я — свою.

Он отпустил её руку. Отступил на шаг. Снова стал тенью.

Дина пошла вперёд, чувствуя, как тепло его пальцев ещё остаётся на её коже. Она не обернулась. Она знала: если обернётся, он увидит в её глазах слишком много.

Шиммер ждала её у поворота. Когда Дина поравнялась с ней, она не сказала ни слова. Просто подмигнула.

Лина не оборачивалась. Внутри неё что-то дрогнуло. Надежды — что даже в этом пропитанном фальшью мире есть место чему-то настоящему.

Они сделали неспешный круг и молча вернулись в дом.

Атмосфера в доме казалась ещё более гнетущей, чем прежде. Они разошлись по комнатам без слов.

Дина закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, закрыла глаза. Она всё ещё чувствовала его пальцы на своей ладони.

«Это была игра, — сказала она себе. — Он просто подыгрывает».

Но внутри неё что-то упрямо сопротивлялось этой мысли.

* * *

Утро воскресенья началось с тишины. Слишком плотной, слишком напряжённой. Девушки сидели в классе, пытаясь сосредоточиться на заданиях, но буквы расплывались. Каждая чувствовала: что-то не так.

Дверь распахнулась с грохотом.

Лайла влетела в класс. Её лицо было искажено яростью, волосы растрепаны, дыхание сбито. В руке она сжимала рацию, пальцы побелели от напряжения. Она остановилась у доски, обвела их взглядом — и на секунду её контроль дрогнул.

Девушки замерли.

Лайла взяла себя в руки. Выпрямилась, сгладила лицо в подобие спокойствия, хотя глаза продолжали метать молнии. Она перевела взгляд на тетради, на учебники, на неподвижные руки девочек.

— Почему не работаете?

Дина не успела открыть рот. Лайла уже шагнула к её столу, схватила тетрадь, пробежалась глазами по странице. Бросила обратно.

— Плохо. Переделать.

Она перешла к Лене, к Ане, к Лине. Каждая ошибка — настоящая или выдуманная — встречалась резким замечанием. Она придиралась к почерку, к формулам, к тому, как они держат ручки.

Лина не отводила взгляда. Она видела: Лайла злится не на них. Она злится на что-то другое. И пытается спрятать это за показной жёсткостью.

Через час Лайла не выдержала. Она выпрямилась, сжала рацию так, что пластик скрипнул.

— Сидите здесь, — бросила она. — Никуда не выходить.

Она шагнула к двери, на ходу зажав кнопку вызова.

— Кирк, — сказала она. Голос был резким, отрывистым. — Приведи Шейна. В класс. Сейчас же.

Она отпустила кнопку, не дожидаясь ответа. Прошла ещё несколько шагов, потом остановилась, взяла рацию снова.

— И останься с ним.

Кирк не ответил. Он не отвечал на рацию — он просто выполнял приказы.

В наступившей тишине девушки переглянулись. Никто не произнёс ни слова. Они ждали.

Минут через десять дверь открылась снова. В проёме стоял Шейн. Его лицо было усталым, но в глазах — спокойствие.

За ним — Кирк. Он остался у двери, прислонившись к косяку.

Шейн не обернулся на Кирка. Он просто прошёл к столу, сел, открыл книгу.

— С возвращением… — тихо произнесла Аня.

Шейн кивнул.

Урок прошёл как раньше. Он объяснял материал, отвечал на вопросы, даже позволил себе несколько коротких, почти незаметных шуток. Но Лина видела: он был напряжён. Каждый его жест был выверен, каждый взгляд — осторожен.

Он тоже не знал, что произошло. Но он не позволял себе нервничать.

Через час Кирк отлепился от стены.

— Время, — сказал он. Голос был низким, без интонаций.

Шейн поднял голову. Посмотрел на него. Не спросил «куда», не спросил «зачем». Просто закрыл книгу, встал.

— Завтра продолжим, — сказал он, не оборачиваясь.

Он вышел в коридор. Кирк — следом. Дверь закрылась.

В коридоре Шейн замедлил шаг, поравнялся с Кирком.

— Что произошло? — спросил он тихо.

Кирк не посмотрел на него. Не замедлил шаг.

— Узнаешь, — сказал он.

Шейн не настаивал. Он просто шёл дальше, чувствуя, как внутри закипает холодное, ровное напряжение. Если Лайла так нервничает, значит, что-то пошло не по её плану.

А это означало — близился конец игры.

* * *

В кабинете Марка было темно. Шторы зашторены. Только тусклый свет настольной лампы выхватывал из полумрака карту на столе и фигуру мужчины, склонившуюся над ней.

Когда дверь распахнулась, он даже не поднял головы.

Лайла влетела внутрь, и её голос был резким, срывающимся.

—Анри перехватили. В Милане.

Марк медленно поднял голову. Его лицо было непроницаемым, но в глазах — холод.

— Я не понимаю, кто! — она ударила кулаком по столу. —Тони? Шиммер? Кто-то из этих девчонок? Но ведь они дали Клятву.

Марк усмехнулся — коротко, без тепла.

— Клятва не гарантия. Ты знаешь это лучше меня.

Лайла сжала кулаки. Она хотела возразить, но он уже переключился на планшет, пальцами пролистывая данные. Как будто её не было в комнате. Как будто она — просто голос, который нужно переждать.

— Мы теряем время, — сказал он, не поднимая головы. — Если продолжим сидеть здесь — нас переловят одного за другим.

Он остановился на одной строке, медленно поднял взгляд на Лайлу. Но даже сейчас он смотрел не в глаза — сквозь неё.

— Я получил приказ. Забрать учеников и уйти в течение суток. Если они будут сопротивляться — ликвидировать.

Лайла замерла. На мгновение её лицо потеряло маску.

— Ликвидировать? Они же дети.

— Они — ресурс, — поправил Марк. — Если мы не можем использовать их сами — мы должны убедиться, что их не смогут использовать против нас. Таков приказ.

Он снова опустил глаза в планшет. Провёл пальцем по экрану, отметил что-то. Лайла стояла перед ним, но он уже не смотрел на неё. Он закончил разговор. Она была просто частью процесса.

— Я не хочу их убивать, — сказала она тихо.

— Это не обсуждается.

Лайла молчала. Её лицо было бледным, но она кивнула.

— Завтра утром мы уходим. С учениками или без них.

Лайла уже взялась за ручку двери, когда голос Марка остановил её.

— У нас есть последний шанс вычислить предателя, чтобы не тащить его с собой.

Она медленно повернулась.

Марк развернул к ней планшет. На экране горела схема подвала школы. Он поднял на неё взгляд. Холодный, спокойный.

— Мы соберём всех в симуляторе. Я выведу на экран ложные данные — маршруты, точки встречи, время. Если предатель среди них — он клюнет. Он попытается передать информацию.

— А если нет?

— Тогда мы будем знать, что угроза пришла извне. И будем действовать по другому плану.

Лайла смотрела на него.

— Ты хочешь устроить ловушку.

— Я хочу закончить это, — он закрыл схему. – прежде чем мы покинем школу.

Он наконец поднял на неё взгляд. На секунду. Этого хватило, чтобы она поняла: он уже всё решил. Она здесь только для того, чтобы выполнить.

— Собери всех. — сказал он. — Через час. Абсолютно всех.

Лайла молчала. Потом кивнула.

— Хорошо.

Она вышла. Дверь закрылась.

Марк остался один.

«Когда мы покинем школу никто не узнает, что мы здесь были».

Он вновь склонился над картой, медленно зачеркивая точки. Одну за другой.

* *

Лина первой вышла из класса. В коридоре было тихо. Слишком тихо.

Она двинулась по коридору. За ней — Лена, Дина, Аня.

— Что-то не так, — сказала Лена тихо.

— Где все? — спросила Дина.

Они поднялись на второй этаж. Коридор был пуст. Двери комнат близнецов — открыты. Внутри — никого.

— И Шиммер нет, — добавила Лена, заглядывая в её комнату.

Лина повернулась, собираясь спуститься вниз — и замерла.

В конце коридора стоял Джек. Он не двигался, не говорил. Просто смотрел на них. Его лицо было привычно непроницаемым, но в глазах — ледяная, сконцентрированная тревога. Он был бледнее обычного.

Они не слышали, как он подошёл. Он просто появился, как тень.

— Лайла хочет вас видеть, — сказал он. Голос был низким, напряжённым, отрывистым. — Немедленно.

Дина открыла рот, чтобы спросить, но Джек уже развернулся и пошёл к лестнице, не дожидаясь их.

Они переглянулись. Лина шагнула вперёд первой. Остальные — за ней.

Они спустились на первый этаж. Джек шёл впереди, не оборачиваясь, не замедляя шага. Его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки.

— Джек, — окликнула Лина. — Что происходит?

Он не ответил. Только ускорил шаг.

Они свернули к лестнице в подвал.

Джек остановился перед дверью. Его рука замерла над панелью. Он медлил, словно не решаясь набрать код. Лина видела: его плечи дрогнули.

— Джек, — сказала она тише. — Ты нас пугаешь.

Он медленно повернул голову.

— Марк знает, что среди нас есть предатель.

Тишина стала плотной. Дина сжала кулаки. Лена замерла. Аня прикрыла рот ладонью.

Он открыл дверь. За ней — тёмный коридор, уходящий вниз.

— У нас нет выбора, — сказал он. — Мы должны доиграть свои роли до конца.

Лина шагнула вперёд первой. За ней — Лена, Дина, Аня.

Шаги отдавались эхом от голых стен. Воздух становился всё тяжелее. Где-то внизу — тишина. Такая плотная, что она давила на уши.

Лина шла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она не знала, что их ждёт внизу. Но она знала одно: если они ошибутся — они не выйдут оттуда.

Они спускались в темноту, и мир сжимался до размеров этого коридора.

Глава 27

«Есть шанс что вы не доживёте до утра»

Настроение главы: Ben Frost — Ich Dachte, Ich Hätte Mehr Zeit

Россия, Уральские горы. Школа «N-2-05» — «Атлант». Октябрь, 19 октября, воскресенье, вечер, ночь.

Симулятор.

Комната была большой. Высокий потолок, матовые панели на стенах, в центре — голографическая карта Европы, парящая в воздухе. Она вращалась медленно, подсвечиваясь алыми точками — местами провалов и смертей. Свет — приглушённый, синеватый, как в операционной.

Лайла стояла у карты. Ровная спина. Лицо — ледяная маска. Шейн сидел на краю какого-то стола, его пальцы бессознательно сжимали край. Тони прислонился к стене, руки скрещены, взгляд напряжён. Марк и Кирк стояли у входа. У дальней стены — Стефан, Андрэ и Марго. Марго смотрела на «Дельту» с яростным обвинением.

В углу, на низком стуле, сидела Шиммер. Болтала ногами, крутила телефон, улыбалась — той самой пустой улыбкой, которую приберегала для таких моментов. Но её глаза были холодными, цепкими. Она не смотрела на карту — она смотрела на Лайлу. На Марка. На их жесты, на то, как они смотрели друг на друга. Перевела взгляд на карту. На алые точки. На маршруты. На места, отмеченные зелёным.

Её пальцы чуть заметно замерли над экраном телефона. Она запоминала. Сравнивала. Складывала.

— А вот и наше молодое пополнение, — голос Лайлы разрезал гул проекторов. Холодный, ровный, без эмоций. — Вы, наверное, гадаете, зачем собраны. Отвечу. Сегодня в Милане был задержан Анри. До него — Макс в Вене, Боб в Праге, Рой в Москве. Четыре провала.

Она коснулась карты — красные точки загорелись ярче.

— Это перестаёт быть совпадением.

Шиммер перестала болтать ногами. Улыбка осталась, но глаза сузились.

— Может, твои головорезы сами виноваты? — язвительно бросила Марго. — Или ты просто теряешь хватку?

Лайла проигнорировала ее выпад. Повернулась к карте, увеличила масштаб. Зажглось еще несколько точек.

— Кто-то сливает информацию. Я не знаю кто. Но я больше не могу рисковать.

Она повернулась к «Дельте». Её голос стал мягче, почти сладким.

— Лина поедет с Марком. Аня — с Кирком. Лондон и Хельсинки. Вас будут ждать, вы выполните простые задания — и вернётесь.

Она улыбнулась. Но Лина видела: улыбка не касалась глаз.

Шиммер не шевельнулась. Её пальцы уже двигались по телефону — быстро, почти незаметно. Но её глаза не отрывались от карты.

«Лондон, — подумала Шиммер. — Хельсинки. Она не сунется туда. Она идиотка или считает нас идиотами?»

Она перевела взгляд на Марка. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Планшета, с которым он не расставался, не было. Шиммер заметила: когда Лайла говорила, он не смотрел на неё. Он смотрел на карту. Но не на те точки, что были отмечены. А в ее нижний угол.

«Они планируют что-то другое».

Шиммер напряглась, всматриваясь в макет карты в нижнем углу. Туда же, куда смотрел Марк.

— Нет! — шагнул вперёд Шейн. — Это безумие, Лайла! Они даже подготовки не прошли!