Бизнес на двоих. Бывший не в счёт

Глава 1. Черное письмо бывшему

Ну да, отличный план: сначала закрыть, а потом геройски не прийти.Если это письмо от него, я закрою компанию, но всё равно не приду.

В правом углу экрана спокойно жил логотип корпорации, от которой нельзя было просто взять и закрыть вкладку, как мем с котиком.Кате понадобилась целая минута, чтобы честно признаться себе: дело не в подвисшем сервисе. Это не почта зависла, это она. Рука с мышкой онемела, как после неудачного укола. Указатель упрямо мигал над строкой «Новые — 1», напоминая: «Тут что‑то важное».

Катя сидела за столом, машинально перекладывая пальцы с клавиши на клавишу, и чувствовала, как ткань пиджака липнет к спине, будто спрашивает: «Ну что, начальница, ты уверена?»Для такого письма в офисе было подозрительно шумно. Кто‑то громко обсуждал, как обойти очередное «обновление правил». Клавиатуры тарахтели вразнобой, как маленький оркестр паники. На окне дрожал лист цветной бумаги с надписью: «Мы делаем старт простым». Надпись сейчас звучала почти издёвкой.

Блокнот тогда выдержал, она — не очень.На столе лежал её чёрный блокнот, аккуратно раскрытый на сегодняшней странице. Слева — нормальная, понятная жизнь: созвон с наставником, отчёт инвестору, презентация новой группе пользователей. Справа — одна фраза, обведённая так, будто она пыталась выцарапать её в бумаге: «Не доверять мужчинам‑менеджерам». Она записала её после очередного «партнёра», который обсуждал её продукт глазами по линии выреза.

Входящее продолжало мигать, как сигнализация.

— Катя, ты там ещё жива? — из‑за монитора высунулась Алёна, жующая трубочку от кофе. — Меня тут лендинг добивает. Нужен твой фирменный пинок: «сделай проще и для людей».

— Сейчас, — голос Кати прозвучал подозрительно ровно. — Две минуты, и приду.

«Две минуты, чтобы решить, как ты проживёшь следующий квартал», — честно отозвалось внутри.

Письмо распахнулось, как дверь, к которой она уже приложила руку, хотя очень хотелось сделать вид, что мимо проходила.Она кликнула по строке.

Корпоративная группа „Цифровые решения“ выражает заинтересованность в сотрудничестве с вашей компанией…»«Уважаемая Екатерина,

Совместный запуск.Знакомый цирк: вежливый поклон, немного пафоса, набор слов, за который обычно цепляются стартаперы. Глаза быстро пробежали вводные формулировки. Партнёрство. Пилотный проект.

На середине текста в животе что‑то сжалось.

Артём Морозов, заместитель генерального директора по развитию».«…в рамках конфиденциального партнёрского пакета мы рассматриваем вашу платформу как ключевой элемент в новом решении для малого бизнеса. В числе ответственных лиц со стороны нашей корпорации указан:

Строки поплыли, как будто кто‑то пролил на экран воду.

В горле пересохло, как после длинного выступления без воды, хотя сегодня она молчала.Катя отодвинулась от стола и вцепилась в край кресла, будто офис дал крен. Шум в открытом пространстве отодвинулся и стал глухим фоном.

«Дело о расторжении брака Морозовой Екатерины Сергеевны и Морозова Артёма Андреевича».Имя ударило, как холодная вода по лицу. Без отчества, без лишних слов — «Артём Морозов». То же сочетание, что стояло в повестке из суда:

В руках у него тогда лежала папка с документами, а не она.Короткий кадр вспыхнул сам собой. Высокий мужчина в слишком безупречном костюме. Холодный, собранный взгляд. Ни одного лишнего жеста. Ни попытки взять её за руку у дверей ЗАГСа.

Фраза «конфиденциальный партнёрский пакет» уже стояла в ярком прямоугольнике выделения — и сейчас в нём было больше злости, чем текста.Катя резко провела ладонью по лицу, будто стирала этот кадр, и заставила себя вернуться к экрану. Письмо по‑прежнему спокойно лежало в окне. Логотип корпорации в углу светился, как прожектор, направленный прямо на неё.

«Пакет» — то, чем очень удобно выносить останки нервной системы.«Конфиденциальный» значит: никому не нужно знать, что он был её мужем. «Партнёрский» — им предлагают снова работать вместе.

Фраза «Не доверять мужчинам‑менеджерам» смотрела на неё, как строгая версия её самой, которая умеет предусматривать такие письма.Взгляд снова упал на блокнот. Чёрная обложка, потёртые углы.

— Катя, — теперь Алёна уже стояла рядом, опираясь бедром о стол. — Я правда не хочу давить, но если мы до ночи не утрём этот текст, нас завернут.

Она замолчала, увидев, как Катя держит мышку, словно та может выстрелить.

— Что там? — спросила она уже совсем другим тоном.

На экране снова появилось спокойное «Входящие».Катя свернула письмо.

— Корпорация, — сказала она. — Тот самый «крупняк», о котором мечтают все маленькие, гордые и упрямые.

— Ого, — Алёна присвистнула. — Тебя зовут на бал? Тогда почему ты выглядишь так, будто это не карета, а катафалк?

Катя чуть дёрнула плечом.

— Потому что у любой кареты есть водитель, — сказала она. — И иногда ты слишком хорошо его знаешь.

Алёна прищурилась внимательнее, чем обычно смотрела на статистику по кликам.

— Это тот, кто любит цифры больше людей?

Молчание оказалось достаточно громким.Катя не ответила.

— Ладно, — вздохнула Алёна. — Я уйду и буду делать вид, что не слышала тревожный звоночек. Но если это шанс, ты хотя бы дай ему шанс.

— Посмотрим, — сказала Катя, хотя внутри уже кипело: «Мы обе знаем, что ты это не забудешь».

Чей‑то вздох: «Да ладно, снова правки?»Когда дверь переговорки за Алёной закрылась, обычный офисный шум вернулся, как ни в чём не бывало. Смех у кофемашины. Скрип колёсиков.

Катя наклонилась к экрану, как к микроскопу с опасным препаратом.

Она снова открыла письмо и заставила себя читать медленно, слово за словом.

Право зайти на поле, где о тебе говорят не как о симпатичном стартапе, а как о партнёре.Корпорация предлагала совместный пилот. Её продукт становился внешним слоем решения для малого бизнеса: первой точкой контакта для людей, которые боятся кнопок и форм, но всё ещё верят живому голосу. Они давали деньги. Доступ к сети своих клиентов.

По сути, ей предлагали перестать быть «милым стартапом с идеей» и стать игроком, с которым считаются.

И всё это шло в комплекте с одним знакомым именем в разделе «Координация проекта».

«Ответственное лицо: Артём Морозов».

его молчание в коридоре, когда дверь суда закрылась за ними.В груди словно положили тяжёлый камень. В голове защёлкнулась цепочка старых сцен: его «это выгоднее для нас обоих», её «я не хочу быть твоей строкой в отчёте»,

И в то, что она никогда больше не окажется «женой при чьей‑то карьере».После того дня она собирала свою систему координат по крупицам. Свой офис. Свою кружку. Своих людей, которые видели в ней лидера, а не чью‑то жену на довесок. Лучший способ не верить в любовь — поверить в работу.

Вселенная явно любила чёрный юмор.Теперь самая большая сделка, способная спасти её бизнес, приходила с его подписью.

Если не знать, кто писал, можно было бы подумать, что это очень правильный, очень чужой человек.Катя дочитала письмо до конца. Даты встреч. Сухие формулировки. Обещания поддержки. Ни одной личной ноты, ни одного «как ты».

«Просим подтвердить готовность обсудить условия в ближайшие десять дней».Внизу горела строчка:

Звучит щедро, если не знать её бухгалтерию.Десять дней.

Ночами они будут по‑прежнему сидеть в офисе — только уже не над своим продуктом, а над резюме.Телефон завибрировал, как будто поддакивая письму. Всплыло уведомление от финансового сервиса: можно было не смотреть, но она всё равно глянула на остаток. Если в ближайшем квартале не придёт крупный контракт, им придётся резать команду, откладывать запуск новой линейки.

На экране сияло: «Дима — инвестор».Телефон загорелся второй раз — теперь уже вызовом.

Когда ещё ему звонить, как не в момент, когда ты ловишь дыхание.Конечно.

— Да, Дима, — взяла она трубку.

— Катя, привет, — в его обычно ироничном голосе звучала собранность. — Ты уже видела письмо от «Цифровых решений»?

— Уже, — сказала она.

— Это не просто письмо, — Дима сразу перешёл в рабочий режим. — Это то самое «окно возможности». Если вы зайдёте к ним, следующий раунд — не «если», а «когда».

— Я понимаю, — ответ прозвучал сухо.

— Сейчас я буду противным бухгалтером, — предупредил он. — У вас три‑четыре месяца. Потом начнутся решения, которые никому не понравятся. Эта корпорация — самый короткий путь к устойчивости.

Фраза от этого, разумеется, не исчезла.Катя притянула к себе блокнот и кончиком пальца обвела фразу про мужчин‑менеджеров.

— И что будет, если я скажу «нет»? — спросила она, хотя ответ уже дышал ей в затылок.

На той стороне повисла короткая пауза.

— Тогда мы пойдём длинным и дорогим путём, — честно сказал Дима. — И я не уверен, что ваша команда выдержит ещё год на таких оборотах.

— То есть, — медленно произнесла Катя, — если я откажусь, я рискую не только собой.

— Ты рискуешь всем, что успела построить, — мягко поправил он. — Я не собираюсь тебя давить. Но как инвестор обязан сказать: этот партнёр — ваш лучший шанс выжить.

Где‑то там тоже сидели люди с правилами и письмами, которые эти правила ломают.Она отошла к окну, будто там воздух был понятнее. За стеклом горели окна других офисов.

— Откуда ты знаешь про личные осложнения? — спросила она, не отрывая взгляда от города.

Дима коротко хмыкнул.

И да, рынок маленький, слухи бегают быстрее отчётов.— Я читаю людей не хуже таблиц, — ответил он. — Когда ты в прошлый раз услышала их название, у тебя было лицо человека, который увидел не бренд, а одного конкретного мужчину.

— Прекрасно, — сказала Катя.

— Я не полезу дальше, — продолжил он. — Но скажу честно: сложные личные истории иногда делают проект живым. Люди любят наблюдать за теми, кто не идеален. Ты сама строишь на этом продукты.

«Люди — да. Не обязательно я», — подумала она.

— Допустим, — сказала Катя. — Допустим, я готова обсуждать.

Эта фраза далась ей как лишний подход с весом, который уже нельзя поставить обратно.

— Отлично, — Дима заметно выдохнул. — Я на твоей стороне. Но…

— Но?

— Без этой корпорации и без этого человека во главе проекта ваш стартап может не дожить до следующего квартала.

Вот и честный счёт.

Ответ «мы найдём другой путь» уже готовился, но ударился о вчерашние таблицы и упал.Катя почувствовала, как внутри поднимается волна — между паникой и злостью.

— Я услышала, — сказала она тихо. — Спасибо, что сказал прямо.

— Всегда, — ответил он. — И, Катя…

— Да?

— Ты не обязана возвращаться в чью‑то жизнь, чтобы спасти компанию. Ты обязана решить, чем рискуешь. Не делай вид, что выбора нет.

Она отключила звонок раньше, чем он успел добавить что‑то ещё.

На экране по‑прежнему светилось письмо, остановившееся на подписи.Возвращаясь к столу, она чувствовала каждый шаг, будто шла по узкой доске над пропастью. Стул тихо скрипнул, когда она села.

Артём Морозов».«С уважением,

Вот и вся «личность».

Она написала:Катя взяла чёрный блокнот и перевернула страницу. Чистая, плотная бумага ждала очередного расклада.

Где заканчивается бизнес и начинается повторение старой ошибки?»«Этот проект может спасти бизнес. Этот проект связан с ним.

Будто пыталась понять, какая из них ложь.Потом долго смотрела на эти строчки.

Глупый ритуал контроля, но сейчас ей нужен был хотя бы он.Она положила блокнот рядом с клавиатурой и тщательно выровняла его по краю стола.

Курсор мигал в строке «Ответить».

И два голоса внутри.Пустое поле. Пальцы, которые не хотят двигаться.

Один — холодный, логичный: ты основательница, ты отвечаешь за людей и продукт. Это партнёрство — шаг вперёд. Личные истории не должны руководить бизнесом.

Другой — тихий, упрямый: он уже превращал тебя в приложение к своей карьере. Он ушёл, когда ему стало выгоднее. Ты клялась, что больше не отдашь ключи от своей жизни в чужие руки.

Остановилась и разжала пальцы.Она поймала себя на том, что снова закручивает прядь волос до лёгкой боли.

«Не сейчас», — сказала себе.

Пальцы лёгли на клавиатуру.Вдох. Выдох.

Предлагаю согласовать дату встречи в ближайшие дни».«Здравствуйте. Готова обсудить условия возможного сотрудничества.

Как будто Артём Морозов — просто должность, а не человек, перед которым когда‑то вслух зачитывали формулу о прекращении брака.Сухо. Нейтрально.

Она потянулась к кнопке «Отправить» и в этот момент заметила тему письма.

«Конфиденциальный партнёрский пакет — Морозов/Морозова».

Только теперь это было в корпоративной переписке, а не в семейных бумагах.Их фамилии снова стояли рядом. Слитно, как раньше на общих счетах.

По коже прошёл холодок.

«Сделка с дьяволом или терапия?» — мелькнула мысль.

Согласие — капитуляцию.Курсор продолжал мигать. Отказ означал побег.

Она выдохнула, опустила плечи так, будто удар уже пришёлся, и нажала «Отправить».

Письмо исчезло из черновиков и появилось в исходящих — как факт, с которым придётся жить.

Ответ не заставил себя ждать десять дней.

Вот так просто: уже не обезличенная корпорация, а конкретный человек в строке «от кого».Прошёл час: созвон с Алёной, пару правок в лендинге, несколько вопросов от команды. Почта снова мигнула: «Новые — 1». Отправитель — «A. Morozov».

Мышка предательски скользнула. Ладони вспотели сразу.

Глава 2. Первый взгляд за стеклом

Сон скомкался и уполз куда-то к трём ночи. Знаете это мерзкое состояние, когда лежишь в темноте и слушаешь, как в висках пульсирует одна и та же мысль? У Кати эта мысль звучала как приговор: «Ты сама на это подписалась». Она лежала, глядя в потолок съёмной квартиры, и считала удары сердца. Глухо. Размеренно. Неотвратимо. Как будто кто-то забивал гвозди в крышку её спокойствия.

Утро встретило серым светом и холодным воздухом от незакрытого окна. Пальцы ног тут же заледенели на ламинате. Это было даже хорошо. Холод работал якорем. Он возвращал в тело, выдёргивал из вязкой трясины мыслей, где она всю ночь прокручивала сценарии встречи. А сценариев было много, и все - один другого краше. Либо она молча сбегает, либо он смотрит сквозь неё, как сквозь грязное стекло. Ни один не сулил облегчения.

Костюмы она перебирала дольше, чем слайды для инвесторов. Честное слово, легче было запустить новую линейку продукта, чем решить, в чём идти на встречу с бывшим мужем. Не яркий. Не тёмный. Достаточно строгий, чтобы её восприняли всерьёз, и достаточно мягкий по линиям, чтобы не выглядеть так, будто она пришла воевать. Хотя, положа руку на сердце, она шла именно воевать. Просто хорошая война начинается с разведки, а не с танков.

Ткань пиджака легла на плечи второй кожей - плотно, но не сковывая. Катя провела ладонями по бёдрам, разглаживая невидимые складки. И поймала себя на старом жесте. Она делала так перед каждой важной встречей в их совместной жизни. Тогда ждала его одобрительного кивка. Теперь - оценивающего взгляда собственного отражения в зеркале. Прогресс, подумала она без особой радости.

Отражение смотрело строго. Под глазами залегли тени, но тональный крем справился. Губы сжаты в тонкую линию. Она специально не стала красить их ярко. Сегодня нужна броня, а не приглашение к чему бы то ни было.

Корпоративный центр «Цифровые решения» высился над проспектом вставшим на дыбы стеклянным утюгом. Честное слово, глядя на это здание, хотелось то ли восхититься, то ли вызвать МЧС. Катя замедлила шаг за квартал до входа. Две минуты. Дыхание перестало сбиваться. Пальцы перестали подрагивать. Почти.

Она потянула тяжёлую дверь.

Вестибюль. Ничем не пахнет. Вообще. Представьте себе идеально стерильный мир без единого намёка на жизнь. Никакого кофе из автомата. Никакой пыли или бумаги. Только кондиционированный воздух, отфильтрованный до состояния медицинской операционной. Звуки умирали, не долетая до ушей. Шаги охранника тонули в матовой плитке пола. Голос на ресепшене приглушался до безопасного шёпота.

Пространство давило высотой. Над головой нависали три этажа стекла и стали, и Катя физически ощущала, как этот объём давит на плечи. Прозрачные лифты ползли вверх и вниз с тихим электрическим гулом. На стене светился огромный логотип корпорации, подсвеченный холодным белым.

- Екатерина Морозова, - выговорила она и тут же поправилась, потому что горло сдавило. - Компания «Ключ». Встреча на десять.

Девушка за стойкой улыбнулась профессиональной улыбкой. Глаза в этом не участвовали.

- Да, госпожа Морозова. Вас ждут. Пропуск готов.

Катя взяла пластиковую карточку. Её фамилия красовалась ровно под логотипом. «Морозова». Без имени. Без инициалов. Просто фамилия. Когда-то она была её собственной. Потом стала чужой. Теперь висела на шее на синем шнурке пропуском на вражескую территорию. Ирония судьбы в чистом виде.

Она прицепила пропуск и направилась к лифтам.

Прозрачная кабина скользнула вверх. Город за стеклом проваливался вниз, становясь игрушечным и нереальным. Серые крыши. Полосы дорог. Муравьиные фигурки людей. К горлу подкатила тугая волна.

Нет, не от высоты. От мысли о человеке, который сидел на одном из верхних этажей. Ради него она когда-то готова была отказаться от всего этого. «От всего этого» - от своего дела, от команды, от права решать самой. Дура, да?

Она сжала папку. Край обложки врезался в ладонь. Белая полоса боли.

Лифт остановился. Двери открылись в широкий коридор с панорамными окнами во всю стену.

И тут она его увидела.

Сначала - только отражение в стекле. Высокая фигура в тёмно-сером костюме стояла спиной у окна в дальнем конце холла. Плечи расправлены. Голова чуть наклонена. Мужчина смотрел в телефон, но отражение создавало иллюзию, будто он смотрит прямо на неё. Привет, прошлое. Давно не виделись.

Катя застыла.

Отражение искажало черты лица, делало его более плоским и чужим. Но она узнала бы этот силуэт из тысячи. Манеру держать голову. Разворот плеч. Когда-то он казался ей надёжной стеной. Потом эта стена стала той самой, о которую она разбилась.

Внутри что-то сжалось и тут же отпустило - быстро, как мышечный спазм. Мышцы живота напряглись, будто готовясь принять удар. Она заставила себя шагнуть вперёд. Ещё раз. Каблуки звучали по полированному полу слишком громко. Выстрелы в вакууме.

Он услышал шаги. Обернулся.

Они посмотрели друг на друга в упор.

Артём Морозов выглядел точно так же, как она помнила, - и в то же время совершенно иначе. Тёмные глаза, чуть усталые, но цепкие. Лицо без лишних эмоций. Лицо человека, который привык решать, жить её компании дальше или нет. Костюм сидел идеально. Подчёркивал линию плеч и общую сухость фигуры. Ни одной лишней складки. Ни одного случайного жеста.

Он не улыбнулся. Просто смотрел - секунду, другую, третью. Воздух между ними загустел и приобрёл плотность воды. Грудную клетку сдавило невидимым обручем.

- Екатерина, - произнёс он ровно. Без вопросительной интонации. Без намёка на то, что они когда-то пили кофе из одной кружки.

Не «Катя». Не «привет». Только имя. Словно они впервые встретились на конференции и сейчас обменяются визитками.

В горле пересохло мгновенно. Она сглотнула. Мышцы шеи напряглись.

- Артём Андреевич, - ответила она с той степенью ледяного спокойствия, которой позавидовал бы любой дипломат перед ядерной кнопкой.

Он чуть прищурился. Едва заметное движение век. Но она уловила. Ага, значит, не совсем робот.

- Хорошо, что вы приехали сами. - Жест в сторону коридора. - Переговорная в конце. Пойдёмте.

Он пошёл первым. Катя двинулась следом, выдерживая дистанцию в два шага. Не преследователь. Не отставшая. Партнёр на расстоянии вытянутой руки. Интересно, подумала она, он специально так идёт, чтобы она смотрела ему в затылок? Или ему плевать?

Она смотрела в его затылок с тем же чувством, с каким глядят на запертую дверь. За этой дверью когда-то осталось что-то важное. Дверь закрыта. Что прячется за ней теперь? Может, пустота. Может, всё тот же беспорядок, который она не разгребала годами.

Коридор казался бесконечным. Стены из матового стекла. За ними угадывались силуэты людей, склонённых над мониторами. Справа приглушённо гудел принтер. Слева долетел обрывок фразы: «...показатели четвёртого квартала не сходятся...» Обычный офисный шум. Но в этом здании он звучал иначе. Как звук работающего механизма, в котором каждая шестерёнка знает своё место.

Она здесь не на своём месте. И он это знает.

У двери переговорной Артём остановился и придержал ручку, пропуская её вперёд. Катя прошла мимо, стараясь не коснуться даже рукавом его пиджака. От него пахло тем же парфюмом, что и четыре года назад. Она запретила себе об этом думать. Запретила, понимаете? Но мозг - такая сволочь, он всё равно запомнил.

В переговорной уже сидели двое. Мужчина лет сорока с аккуратной бородкой и в очках - явно из проектного отдела, судя по блокноту и раскрытому ноутбуку. Женщина постарше, в строгом жакете, с лицом, сохранявшим только профессиональную доброжелательность.

- Екатерина, знакомьтесь: Игорь - руководитель проектного офиса. Ольга - наш юрист. - Артём говорил ровно и без пауз. Как диктор прогноза погоды.

Катя кивнула, села на предложенное место. Стул удобный. Но спина всё равно напряглась, будто к позвоночнику приложили металлическую линейку.

Она положила папку перед собой и раскрыла её. Руки двигались автоматически. Мозг тем временем пытался переварить происходящее. Итак, она сидит в переговорной корпорации, где работает её бывший муж, который только что сделал вид, что они едва знакомы. Нормально. Всё нормально.

Он сидел напротив. Не рядом. Не через угол. Прямо напротив. Достаточно близко, чтобы видеть крошечную родинку над его левой бровью. Когда-то она целовала эту родинку по утрам. Достаточно далеко, чтобы не ощущать тепла его тела. Идеальное расстояние для медленного сведения с ума.

Игорь начал презентацию. Слайды сменяли друг друга: «Синергия», «План пилота», «Ключевые показатели успеха». Слова плыли мимо Кати, словно облака за окном. Она слышала их. Фиксировала смысл. Но всё её внимание оставалось прикованным к человеку напротив.

Он слушал Игоря и изредка кивал. Перевернул страницу в блокноте. Поправил манжет рубашки. Катя поймала себя на том, что следит за его руками. Глупая привычка из прошлой жизни. Тогда она смотрела на его руки и думала: «Вот человек, который держит мой мир». Теперь эти же руки держали обычную ручку и что-то записывали. Пункты, по которым её компания должна соответствовать корпоративным стандартам.

И тут её словно током ударило.

Ручка.

На первый взгляд - ничего особенного. Чёрный корпус. Серебристый зажим. Но Катя узнала её мгновенно.

Она подарила ему эту вещицу четыре года назад. Тогда они ещё были женаты. Его корпорация ещё не называлась «Цифровыми решениями». Она была просто местом, где он работал допоздна. «Чтобы ты подписывал только то, что сделает тебя счастливым», - сказала она тогда. Глупая, романтичная фраза. Он улыбнулся и поцеловал её в висок. А теперь держал этот стерженёк в пальцах и что-то черкал на полях корпоративного блокнота.

Внутри хрустнуло. Не сердце. Конструкция посерьёзнее. Та самая, которую она собирала по кирпичикам последние четыре года. Конструкция под названием «Он ушёл, потому что я была для него недостаточно выгодна».

И вот вопрос на миллион: если он такой расчётливый и рациональный, зачем ему старая ручка от бывшей жены? Сентиментальность? Не вяжется с образом. Практичность? Ерунда. У такого человека в столе лежит десяток новых, дорогих, статусных. Тогда зачем? Зачем, чёрт возьми?

Она не понимала. И это непонимание царапало изнутри сильнее прямой вражды.

- Екатерина. - Голос Игоря выдернул её из мыслей. - Вопросы по плану есть?

Моргнула. Возврат в реальность.

- Да. - Голос твёрже, чем она ожидала. - Кто последнее слово скажет по дизайну? Кто отвечает за то, как продукт будет выглядеть и работать для пользователя?

Игорь открыл рот, но Артём опередил.

- Вместе. Твоя команда предлагает, моя - согласовывает. Но решаешь ты. Это твой продукт.

Катя перевела взгляд на него. В его глазах по-прежнему ничего не читалось. Ну конечно. Он же не человек, он функция.

- Хорошо. Второй вопрос. Кто будет вести проект от вас?

Пауза. Короткая, но заметная.

- Я, - ответил Артём.

В комнате мгновенно стало тихо. Даже Игорь перестал щёлкать своей ручкой.

Позвоночник прострелило ледяной иглой - от копчика до затылка. Это не страх. Это предчувствие. Приятного мало.

- Ясно.

Встреча покатилась дальше. Сроки, ресурсы, кто за что отвечает. Катя задавала вопросы, отвечала на чужие, даже улыбнулась шутке Игоря про стартаперский хаос, схлестнувшийся с корпоративным порядком. Но краем глаза, кожей, древним чутьём она продолжала следить за Артёмом.