Братья Карамазовы. 3 том. 3 Книга

- -
- 100%
- +
Тепло и темно. Я гашу
Свечу, которую приносят,
Но благодарность приношу.
Меня давно развлечься просят.
Но эти ручки… Я влюблен
В мою морщинистую кожу.
Могу увидеть сладкий сон,
Но я себя не потревожу
Не потревожу забытья,
Вот этих бликов на окошке
И ручки скрещиваю я,
И также скрещиваю ножки.
Сижу за ширмой. Здесь тепло
Здесь кто-то есть. Не надо свечки
Глаза бездонны, как стекло.
На ручке сморщенной колечки
Александр Блок
18 октября 1903 г.
АЛЬБЕРТИНА
Кант идет на лекцию
Пора на лекцию. Часы вот семь пробьют,
Успеть взглянуть, каков барометра прогноз,
Уж подаются трость и шляпа. Еще понюшку в нос,
И Кант вершит привычный свой маршрут.
Спускается по лестнице — но тут
Он замедляет шаг еще немножко,
Чтобы послушать разговор кухарки с кошкой,
Затем с улыбкой тонкой мудреца
Он вниз, к Альтштадту, вдоль дворца,
Неся свой хрупкий стан, не торопясь, идет,
Чуть наклонив большую голову вперед.
На рынок, что у Прегеля глядит издалека,
Но вот уж в переулке фалды сюртука,
Его мелькают; но затем уж скоро
Скрывают Канта ворота собора.
Вальтер Шеффлер
Перевод: Копцева И. Д.
Они вернулись в отель «Централь», где, вкусно отужинав, по настоянию Евы Александровны, рано легли спать, а уже наутро, она, не став дожидаться, когда Алексей Федорович проснется, пошла к управляющему отеля и просила его за щедрую плату найти очень толкового немецко-русского переводчика. Спустя два часа ее просьба была исполнена. Им оказалась женщина средних лет со спесивым взглядом Марта Неймен. После позднего завтрака они все троя отправились снова на Кнайпхофе, в северо-восточную его часть, на Paradeplatz, 1, чтобы оказаться в alma mater Канта, куда он поступил в 1740 году.
В XVI веке Кенигсберг был уже столицей светского протестантского государства — Прусское герцогство. И главой в нем был великий магистр Тевтонского рыцарского ордена Альбрехт Гогенцолерн. Именно он, ощутив острую потребность в проповедниках новой лютеранской веры, а также чиновниках, юристах, дипломатах, учителях и врачах, с подвигли его учредить в столице высшую школу.
Кенигсбергский университет, стал вторым академическим заведением, после Франкфуртского университета будущего Прусско-Бранденбургского государства. 17 августа 1544 года, его двери открылись для будущих абитуриентов. Ничем особенным он не отличался и имел схожую с другими немецкими образовательными учреждениями структуру образования, а именно четыре факультета: три высших: теологический (богословский), юридический и медицинский, и один низший — философский, который и интересовал на данный момент Еву Александровну.
В 1844 году — в день празднования трехсотлетнего юбилея университета на Парадной площади было начато строительство нового здания — Новая Альбертина, по проекту архитектора Фридриха Августа Штюлера, открывшегося 20 июля 1861 года. Именно сюда, уверенным шагом двигалась компания, состоящая из женщины переводчика, бывшего священника и беременной дамы.
Шедевр итальянского неоренесанса из желтого клинкерного кирпича протянулось на семьдесят метров встретила их своими скульптурами на крыше и барельефами на лицевом фасаде, довольно настороженно. Они прошли сквозь крытую галерею из двадцати четырёх колон в ионическом стиле и оказались внутри трех полукруглых входных портала разделенные двумя массивными прямоугольными колоннами. Проходя через крытую галерею, они попали в просторный вестибюль со сводом, из которого шесть мраморных ступеней выводили на уровень коридоров первого этажа, расширявшихся перед большой лестницей, до второй части вестибюля. Балюстрада из красного мрамора справа и слева от ступеней разделяла обе части помещения на две равные части. Его свод опирался на колонах из серого мрамора. Примыкавшие с обеих сторон для занятий и администрации, связанные попарно, располагались вдоль коридоров, имевших собственные своды.
Ева Александровна уже хотела подняться по широкой лестнице, которая разделялась на два прохода, завершавшиеся в большом холле второго этажа, и по своим размерам была похожа на целый зал, но Марта ее остановила вопросом:
— А вы, простите за любопытство меня, что хотите здесь найти?
— Нам надо договорится о лекциях, которые вы нам будете переводить, — ответила, остановившись Ева Александровна.
— А вот оно что. Послушайте, я знаю, нам надо в администрацию тогда, вот сюда давайте пройдем, — сказала Марта и повела в коридор от лестницы.
Они постучались в какую-то дверь, но никто им не ответил, и они вошли внутрь. Помещение оказалось просторным, но пустым. Ева Александровна, увидела дальше еще одну дверь и предложила войти в нее. Когда они это сделали, то перед ними предстал довольно серьезный мужчина в очках с небольшой лысиной, сидевший за письменным столом в окружении книжных шкафов. Но тут возникла заминка, Марта с трудом представляла свою роль в этом действе и потому сначала на глазах, удивленного мужчины, Ева Александровна, объясняла ей, на русском свою идею, нахождения здесь, а потом уже Марта уяснив все обстоятельства, обратилась, как потом оказалось, к профессору математики Дэвиду Гильберту.
Профессор улыбнулся и вежливо объяснил, что им необходимо идти в Старую Альбертину, поскольку там находится кабинет ректора, и там же, может быть декан философского факультета.
— Послушайте, — сказала Марта, когда они покинули кабинет профессора, — Это будет очень долго пока мы вместе будем тут ходить. Вы, пожалуйста, идите в отель, а я сама, найду нужное нам лицо и договорюсь с ним о лекциях. Как вы согласны со мной?
Ева Александровна не знала, как поступить, но нахождение среди молодых лиц, снующих туда-сюда, спешно и голосисто говорящих между собой на чуждом ей языке, доставляло дискомфорт и потому взяв с Марты строгое обещание, что она уже сегодня договориться, как минимум о десяти лекциях о Канте, согласилась вернуться в отель.
Ожидание Марты казалось Еве Александровне, длилось бесконечно. Она нервничала и ходила по номеру, а Алексей Федорович, напротив, купил свежих газет и хоть, и не понимая языка с интересом их рассматривал. Марта появилась, когда уже стемнело, устало опустившись в кресло. Во взгляде Евы Александровны на нее ясно читался вопрос: «Что?».
— Договорилась, — тяжело выдохнув произнесла переводчица.
Как оказалось, все достойные учителя очень заняты и потому остался молодой и бедный Пауль, который взялся, прочитать десть лекции по Кантовской и общей философии за умеренную плату, но только через две недели. Ева Александровна от такой новости пришла в ужас и снова нервной походкой заходила по комнате.
— Ну, что мы будем делать две недели здесь? Что? — вопрошала он снова и снова, — я не знаю. Я вообще не понимаю. Мы предлагаем хорошие деньги, а нам говорят: зайдите через две недели. И это результат капитализма? Нет я вам говорю, это результат их будущего социализма.
— Не переживайте, осмотрите пока город, посетите культурны места. Глядишь и пройдут не заметно для вас эти две недели, — пыталась успокоить ее Марта.
— Правда, Ева Александровна. А пойдемте завтра в город. Я вас, приглашаю, — сказал Алексей Федорович.
И они, уже следующим утром, втроем, пришлось продлить договор с Мартой и включить в него ее услуги, осмотра Кенигсберга, отправились сначала к Королевским воротам, потом погуляли в парке Луисенваль и съездили в отдаленный район Амаленлау. Также за время до наступления трехдневного лекционного периода, они посетили: Форт, построенный в конце XIX века и назван в честь короля Пруссии Фридриха Вильгельма III, прикрывавшего шоссейную дорогу, ведущую в город Пиллау, ботанический сад существовавший с начала этого века, Фридландские ворота, одни из семи сохранившихся оборонительных ворот, возведенных еще в XVII веке. Первые деревянные ворота строительства 1657 года, а их кирпичный вариант, появившийся спустя сто лет, в период правления Фридриха II, а свой нынешний облик сооружение приобрело после реставрации 1843 года. Кирху памяти королевы Луизы. Обаятельная супруга Фридриха Вильгельма III прожившая короткую жизнь, но успевшая стать всеобщей любимицей и символом становления Германской империи. Ее культ личности не ослабел даже после смерти Луизы в 1810 году. И кирха, была главное тому подтверждение. Ее построили в память по королеве Луизы в 1901 году. И Форт Денхофф — единственный из 15 фортов Кенигсберга, сохранивший свой первоначальный вид. Данное фортификационное сооружение было построено в 1877–81 годах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



