Затмение в его глазах. Часть 1. Анима

Глава 1.

Из темного коридора я ворвалась в кабинет и, ослепленная ярким светом, на мгновение потеряла ориентацию. Прищурившись, сквозь блики солнца я разглядела скорчившегося на полу Арми. Его сильно рвало, тяжёлые капли пота струились по искаженному болью лицу, а зелёная рубашка промокла насквозь и стала почти черного цвета.

Я кинулась к другу и перевернула на спину. Узнав меня, во взгляде Арманда мелькнула надежда, и, чтобы хоть как-то удержаться за остаток жизни, молодой человек что есть силы вцепился в мое предплечье.

Резко падало давление.

Сердцебиение замедлилось.

Тело охватила судорога.

Арми угасал как свеча, и через мгновение его пронзительно-синие глаза цвета сапфира застыли, уставившись в винтажную люстру на потолке.

Друг умер на моих руках.

Я прижимала к себе тяжелое бездыханное тело и не верила, что опоздала.

Руки лихорадочно задрожали. Волны мурашек пробежали по одеревеневшей от напряжения спине. Кровь пульсировала в ушах, гармонично сливаясь с тревожном писком мигающего трекера на экране телефона – последнее, что он успел скинуть перед смертью.

Обычно стоящие в ряд деревянные столы сегодня сдвинули к стенам, освободив пространство в центре помещения, где Арманда бросили умирать. Палящие лучи солнца безмятежно пробивались сквозь кристально чистые стекла окон и мерцали в безжизненных глазах Арми. Будто для пущего драматического эффекта тихо играла Лунная соната.

– Поздравляю, ваш друг умер! – прокомментировал из динамика насмешливый голос. – Увы, хороший был молодой человек. Не ожидал, Вильерс. Думал, вы лучшие друзья.

Я продолжала в шоке обнимать Арми. Его спутанные темные волосы слиплись под пальцами от горячих слез, которые продолжали крупными каплями падать с моих щек.

– Постойте! Что теперь? – мой голос эхом разнесся по огромной аудитории. – Помогите ему!

– Что теперь? – безразлично отозвался диктор. – Плюс пятьдесят баллов за преданность. Вы бросились на помощь другу, покинули экзаменационный зал, даже зная, что находитесь на грани отчисления. Еще плюс тридцать за быстро выломанную дверь. Академия выставит счет вашему отцу за восстановление замка. Минус сто баллов, что не справились с эмоциями и не нашли антидот. Да, минус еще пятьдесят за субординацию. Купите корзинку фруктов в качестве извинения профессору Эристову. Киралина, вы провалили экзамен. Но, – модератор цокнул, – с учетом особых обстоятельств, вас ждет пересдача осенью. Успешных вам каникул.

Боковая дверь резко распахнулась. Вбежала команда медиков и, оттолкнув меня в сторону, принялась реанимировать молодого Магориана. Уборщики невозмутимо занялись зачисткой места преступления.

Если вы завидуете членам семей Магориан или Вильерс, то не обольщайтесь. Для окружающих, обычных людей, наши дома были что-то средним между королевскими фамилиями и масонскими ложами – полными мистики и тайн. С самого детства наша жизнь уже распланирована на долгие годы вперед, а понятие выбора считалось относительным.

А все потому что мы принадлежали к династиям Мýрусов.

И такой привилегированности мы обязаны Áнима.

Анима означает душа. Они умеют вселяться в человека, овладевать его памятью и управлять телом. Многие столетия Анима являлись наиболее влиятельными людьми на планете. Они вершили историю, своим решением изменяя все вокруг: разжигали войны, подписывали перемирия, приводили страну к краху или наоборот к вершине власти.

Стороны, имеющие Анима, всегда в выигрыше. Никакая секретная информация уже не могла быть надежно скрыта от злоумышленников.

Но природа не любит дисбаланс. Тогда для равновесия появились Мурусы – стены, щиты. Они могут противостоять влиянию Анима. Мурусов всегда ставили во главу, чтобы никто не мог управлять их сознанием.

Против Анима велись жестокие войны и за последние десятилетия удалось уничтожить их как вид. Благодаря наследственной передаче гена Муруса, мы стали привилегированной, а где-то и монаршей элитой. Нашим семьям принадлежала власть политическая, экономическая, во главе крупных бизнесов и международных корпораций чаще всего стоял наш родственник или свой человек.

Мурусы охватили практически все сферы жизни. Среди наших вы найдете политиков, бизнесменов, спортсменов, ученых, звезд шоу-бизнеса, журналистов, меценатов, адвокатов, представителей правоохранительных органов и даже королевских семей.

Ген Муруса передавался только по мужской линии, поэтому сыновья становились приоритетом. Женская часть семьи, такие как я, а также люди вне рода или не унаследовавшие сверхспособность, такие как Арми, становятся что-то вроде подручных – нас называли Ассюрансами, страховкой, заменой.

Мама Арми принадлежала роду Магориан и не унаследовала ген Мурусов, а его отец был местным магнатом, который тоже к паранормальным способностям отношения не имел. Но подобные браки всегда приветствовались – влиятельные родственники лишь укрепляли престижность семьи.

Несомненно, нам – Ассюрансам – давали возможность получать высшего качества образование, чтобы в дальнейшем управлять многомиллиардными бизнесами и, не менее важно, оставаться крепкой опорой для Мурусов.

С детства нам предоставлялись няни различных национальностей, чтобы с младенчества осваивать языки, учили играть на музыкальных инструментах, обязательно в программе много физической активности, езда на лошади, манеры поведения в светском обществе.

Если вы все еще думаете, что у нас идеальная жизнь, то на свое восемнадцатилетие я узнала, что с десяти лет меня поили ядом. Начинали с самых мизерных доз и заканчивая смертельными. Это называется митридатизм – устойчивость к высокотоксичным веществам, формирующаяся в организме при длительном их приеме. В основном этот феномен срабатывает на снотворных и наркотических ядах. Происходит своеобразная “тренировка” ферментативных систем и снижение чувствительности специфических рецепторов.

Этому Мурусы научились у древних азиатов, которые поили своих наложниц соком аконита, содержащим смертельно опасный алкалоид аконитин. В дальнейшем наемниц использовали для устранения неугодных: такая невольница с легкостью могла разделить бокал вина с ничего не подозревающей жертвой. Доза яда, содержавшаяся в бокале, ничтожна для искусительницы, но губительна для любого другого человека.

Когда ничего не подозревающая я залпом выпила свой праздничный бокал полный яда, больше всех радовались родители и наш семейный врач.

Их план удался на славу.

Когда медики ввели антидот и убедились, что сердце Магориана снова забилось в ровном ритме, меня вновь подпустили к нему. Сильно бледный он с трудом хватал губами воздух.

– Прости меня, Арми, – прошептала я и поцеловала его все еще липкий от испарины лоб. – Я облажалась. Ты меня ненавидишь?

Из глаз опять хлынули слезы, хотя теперь уже ясно, что это был всего лишь жестокий экзамен и подстроенное отравление находилось под контролем.

– Ты нашла меня отравленным… не оказала помощь. Подождала… а потом ещё немного подождала и проблема не решилась сама собой. Даже и не знаю, Вильерс, ты сделала все что могла, – слабо улыбнулся сокурсник и чуть сильнее сжал мою ладонь холодными пальцами. Для умирающего он как-то слишком сильно язвил. – Слышал, ты ударила экзаменационного наблюдателя, который не хотел тебя выпускать.

– Мышка никогда не будет жить в загоне, но загоны в мышке будут жить всегда, – хором выдали мы с Армандом старую шутку.

Магориан смог присесть и прислонить спину к моей груди. Я крепко обнимала его, словно хоть немного ослаблю охват, то смерть вновь отберет лучшего друга.

– Да, я немного перестаралась. Была уверена, что настоящий экзамен проходил в том кабинете. Еще обрадовалась, что вытащила легкий билет и практики нет в заданиях, – на автомате я продолжала гладить его по волосам. – Кто же мог подумать, что весь этот спектакль и есть часть теста.

По другим экзаменам текущего семестра я с величайшим трудом, но все же набрала проходной балл. Спасла высшая оценка по обходу детектора лжи. А теперь из-за токсикологии ушла в минус.

– Хорошо, что у всех вас уже иммунитет к ядам. Он еще легко отделался, – кинул на прощание медик, высокий мужчина в белом халате, наблюдая не нужно ли ввести успокоительное уже мне самой. – Очень плохо, Киралина. Вашему отцу было бы за вас стыдно.

Отцу всегда за меня стыдно. Наверно, уже с момента, когда он узнал, что родится дочка, а не долгожданный второй сын.

– 2714, – крикнула я врачу в спину, когда он собрал реанимационный набор и уже почти покинул аудиторию.

Мужчина неспешно обернулся.

– Что? – В его взгляде читалось удивление, смешанное с усталостью. Видимо, выходки студентов изрядно его утомили.

– Пароль бокса с антидотами, – указала я на стеклянный короб на подоконнике.

– Как ты поняла?

– Лунная соната. Опус 27, соната номер 14.

Медик рассеянно прислушался к фоновой мелодии, которая все это время продолжала тихо доноситься из динамиков, затем пристально посмотрел на меня. Он явно не ожидал, что даже сквозь истерику подсказка не ускользнула от моего внимания.

– Цианид или нервно-паралитический агент VX?

– Агент VX.

– Антидот?

– Атропин и пралидоксим, а для купирования судорог диазепам или аналогичные бензодиазепины.

– Почему не забрала антидот, если знала пароль?

– Вам же должно быть стыдно за меня, – пожала я небрежно плечами и еле удержалась, чтобы не показать язык.

Врач еще несколько секунд задержал на мне взгляд, потер с разочарованием переносицу и захлопнул за собой дверь.

– Муся, а ты не слишком дерзкая? Не боишься, что твоему старику наябедничают? – подначил Арми.

– Не зови меня так, – шлепнула я парня по плечу.

– Ауч, я же только что из-за тебя помер, между прочим! – упрекнул друг и деланно потер ушибленное место.

– Ну а ты что хотел? На то я и безнадежная серая мышь.

Это я слышала от всех родственников, преподавателей и других Ассюрансев. Даже несмотря на жесткое воспитание я так и не смогла приобрести качества, подобающие дочери главы клана Вильерсов.

Мы просидели в тишине еще некоторое время. Я прокручивала в голове нашу многолетнюю дружбу и не могла представить, что бы со мной стало, если бы Арманд действительно умер по моей вине.

Про Арми говорили, что он типичный “плохой мальчик”. Высокие скулы, массивный подбородок, широкие плечи и хитрая улыбка дельфина, который выталкивает людей от берега, а не к нему.

Все навыки, которые прививали с детства, Магориан успешно применял с целью заморочить голову очередной красотке или выйти сухим из воды из разных передряг. Он мастерски играл в покер и другие азартные игры, скрывая эмоции за хищной ухмылкой.

Подкатывать Арми умел виртуозно уже с детских лет. Например, с ним я познакомилась в школьной столовой. Я сидела с одноклассниками и спокойно завтракала, как ко мне подкатилось яйцо.

Вареное, мать его, яйцо!

На нем я прочла корявую надпись "Давай дружить!". Подняла взгляд и увидела на другом конце стола кудрявого брюнета с томными синими глазами.

С тех пор мы стали друзьями.

Позже, конечно, Арми признался, что послание предназначалось другой девочке. Просто он не учел форму яйца, которое отклонилось от задуманного маршрута и случайно попало в мои руки.

Сначала ему было жалко серую невзрачную мышку и неловко признаваться в косяке. Но потом обнаружил в моем лице идеального партнера по преступлениям. Магориан охарактеризовал меня как “латентную хулиганку”, которую благодаря образу тихони никто никогда не заподозрит в шалостях.

Не раз потом по жизни мы выручали друг друга. Однажды я встретила его с девушкой в парке. Я помнила, что тогда он встречался с Лилией. Чтобы ей было приятно, приветливо протянула руку и с максимальной улыбкой осведомилась:

– Лилия? Очень приятно. Я Киралина. Он столько о тебе рассказывал!

Пара переглянулась, и по их молчанию поняла, что тут что-то не так. Умоляющий взгляд Арми посылал сигналы SOS.

– Я Мария, – после недолгой паузы заявила девушка.

Я не растерялась, ударила себя по лбу и воскликнула:

– Арми, это ты что ли?! А где Герман? – я с удивлением обратилась к Марии: – А он не говорил, что у него есть брат близнец?

– У тебя есть брат-близнец? – недоверчиво покосилась на Арми брюнетка.

– Еще какой! Мы с ним встречались одно время, пока не перебрался за границу. Вот недавно написал, что приехал с девушкой Лилией. А тут, пф, Арми, – для убедительности я еще похлопала его по плечу. – Ладно, передавай Герману привет. Пусть позвонит, как время будет.

Когда они отошли на безопасное расстояние, Магориан обернулся и незаметно послал мне воздушный поцелуй.

С некоторыми из его девушек мне даже удавалось подружиться. Например, для Аннет наша дружба с Арми прошла проверку и частое совместное времяпровождение красивую блондинку никак не напрягало.

Однажды она набрала меня по видео связи, чтобы выяснить его местонахождение. Я театрально зевнула и без задних мыслей призналась, что его сейчас выворачивает наизнанку в ванной комнате. Для этого у меня даже соответствующая аудиозапись была (с оригинала, между прочим). Якобы мы поздно смотрели кино, а еще хорошенько накидались.

Аннет лишь посмеялась, потому что на самом деле Магориан сидел с ней рядом в момент звонка. А цель созвона лишь доказать, что все его друзья вруны. В особенности Вильерс, которая всегда готова прикрыть его спину/задницу.

Спустя час Арманд полностью восстановился, и мы покинули здание альма-матер. В младшем возрасте мы ходили в закрытую школу для членов семей Мурусов, а после поступили в специализированную Академию. В состав комплекса входили учебный корпус, общежития, библиотека, научный и тренировочный центр, административные офисы, оборудованный гараж, большой спортивный зал и стадион.

Неподалеку также располагалась тренировочная трасса протяженностью около двух километров. Для обучения стрельбе и обращению с огнестрельным оружием обустроены восемь стрельбищ и закрытый тир, а также открытая зона для стрельбы по летающим целям.

В Академии наряду с основной специальностью обязательно в программу входили боевые виды спорта, основы кибершпионажа, информатика, юриспруденция, журналистика и военное дело.

Но особо ценным навыком оставалось владение языками, а также дипломатия – знание особенностей межчеловеческого общения. Мы должны были уметь устанавливать связи и завязывать нужные контакты, ведь в наше время самым ценным ресурсом является информация.

После выпуска нам предоставляли относительно широкий выбор дальнейшей карьеры: 1) уйти в бизнес (в его широком понимании, куда входил и шоу-бизнес и большой спорт, а также другие публичные профессии, которые имели свое влияние в профессиональных кругах), 2) заниматься политикой, 3) военным делом или 4) научно-исследовательской деятельностью.

Или скрыться в "тени".

На "светлой" стороне ты практически ведешь нормальный образ жизни, разве что нужно помнить, что все достижения направлены только на укрепление позиции Мурусов и их авторитет.

В "тени" ты крутишься в тех же самых кругах, но с совершенно другими целями. Превращаешься в орудие кланов для добычи информации и проведения секретных заданий различного назначения.

По всему миру существовало около пятидесяти кланов Мурусов. В Мирабилисе их трое: Вильерсы, Магорианы и Деккеры. Каждый клан возглавлял свой лидер. Нашим домом управлял мой отец – Роберт Вильерс, в семье Арми – его дядя по маминой линии Арлен Магориан, а третью династию – Ричард Деккер.

Главы кланов имели свои отдельные собрания – Высший Совет Мурусов, где они принимали решения глобального характера. Далее шла Ассамблея Мурусов, куда входили все мужчины клана достигшие 18 лет с особым генетическим даром. Ассюрансов привлекали к собраниям по усмотрению лидеров. Остальные члены семьи и более молодые Мурусы имели возможность присутствовать на официальных и других развлекательных приемах.

Несмотря на официально провозглашенную ценность "преданность семье и делу", казалось, между домами должны царить мир и вечная дружба – мы вечно находились в безостановочной гонке.

Не все выдерживали такой образ жизни и давление, которому подвергались практически с самых пеленок. У некоторых со временем срывало крышу, а другие находили выход в наркотиках и алкоголе.

В таких случаях их снимали с "дистанции" и практически выдворяли из семьи – ни о каком наследстве или претензий на власть не могло бы быть и речи.

Честно признаться, в свое время я подумывала вытворить что-нибудь этакое, чтобы тоже дисквалифицировали из игры. Даже возможная нищета и лишение всех семейных привилегий не пугали так сильно, как страх потерять свободу.

Но, как видите, я все ещё тут и даже почти закончила Академию.

Если, конечно, переживу пересдачу осенью.

– Хочешь, подвезу домой? – предложил сокурсник, оглядывая стоянку, заполненную дорогими машинами.

– Ты уверен, что сможешь сесть за руль? – уточнила я и напомнила: – Ты вообще-то только что умер. Тем более сегодня благотворительный вечер у нас в резиденции, поэтому лучше хорошо отдохнуть перед ужином.

Сапфировые глаза заблестели в задумчивости. Судя по мелькнувшей хитринке, в голове он уже строил какие-то другие планы.

– Да, пожалуй, возьму такси, – неожиданно легко согласился Магориан и спрятал ключи в карманы. Он лениво потянулся будто после долгого сна без единого намека на то, что всего пару часов назад его смертельно отравили. – А ты куда?

– Пойду отправлю профессору Эристову дары, чтобы позабыл про фингал и не завалил осенью, – с кислой миной сообщила я. – Увидимся вечером!

***

Я вышла из здания университета, надела темные очки и надвинула козырек кепки. С тех пор как не стало Анима, нам уже не угрожала опасность, но в отличие от королевских особ мы старались не светиться в обществе.

Мы знали, как скрывать свои личности в реальном и кибер пространстве. И это единственное, наверно, в чем я действительно преуспела. Вы никогда не заметите меня в толпе, тем более не запомните мое лицо и не сумеете назвать ни единой отличительной черты для составления фоторобота.

Я заскочила в любимую кофейню и взяла холодный капучино на вынос. Весна в этом году оказалась жарче обычного, отчего вся вспотела, пока перебегала от тени к тени зданий и навесов. По дороге забежала в магазин, заказала самый большой подарочный набор для извинений и попросила доставить профессору по токсикологии лично в руки. Мне не хватило духу попросить прощения напрямую. Говорю же, я не самый успешный Ассюранс и дипломатия явно не мой конек.

Когда до дома оставалось около трёх кварталов, резко сменила направление и завернула под арку во двор-колодец.

Как и ожидала, крупный мужчина, преследовавший с самой Академии, также последовал за угол. Резко кинула ему в лицо недопитый кофе, и, пользуясь замешательством, нанесла прямой удар в голову. Незнакомец перехватил жесткой ладонью мое предплечье и отвел руку.

Соперник напал в ответ. От первой атаки защитилась коротким шагом назад и сразу выбросила боковой удар. Мужчина поставил внутренний блок, тем самым сбив мой хук. Спружинив, мощным рывком нанесла удар ногой по голове, который должен его оглушить.

Многое можно сказать о женщине по её лодыжкам. Например, если они на твоих плечах, то ты ей, определённо, нравишься.

Но не в этот раз.

– Одного кофе было достаточно, Киралина, – прокомментировал молодой человек, схватив меня за щиколотку.

Брат чуть отошел и освободил захват, чтобы я смогла вновь встать на обе ноги.

Марк.

Вот истинный образец для подражания нашей семьи. Светила и гордость отца. Когда я достигла осознанного возраста, Марк, старше на 4 года, уже учился в привилегированной школе для мальчиков, куда брали исключительно истинных Мурусов. Он приезжал только на каникулы, но и в те летние месяцы отец старался приобщить его к семейным делам. Либо Марк уезжал заниматься парусным спортом.

Мурусы помимо своей способности противостоять Анима (которой уже давно не пользуются в связи с исчезновением врага) имеют и другую силу – гипноз. Они могут силой мысли и голоса ввести людей в транс и внушить что угодно.

Чем сильнее Мурус, тем больше его влияние и охват.

Поговоривают, брат в этом деле достиг больших успехов.

– И тебе привет.

Марк всегда холодно относился ко мне ввиду того, что мы практически не проводили время вместе. А неловкость в отношениях с возрастом только росла.

Когда мы учились в старших классах, Арми решил купить себе обновки и позвал меня за компанию в модный бутик. Он очень долго и придирчиво выбирал, потом без конца примерял. Я ужасно устала ждать, задумалась, оступилась и упала на мужчину, который разглядывал спортивные костюмы. Бурно извинялась, пока не осознала, что это всего лишь манекен, отчего брюнет долго надо мной смеялся.

Чтобы избежать дальнейшего погрома, отправилась на поиски места, куда бы пристроить свое бренное тело.

Так как все диванчики были заняты, я решила расположиться на одном из сидящих манекенов, которые заменяли кресла для ожидающих посетителей. Было мягко и очень удобно. Я даже порадовалась креативности бутика до тех пор, пока на колено не легла сильная мужская рука. Я обернулась и почти коснулась носом носа Марка.

Я никогда не была так физически близка к брату, поэтому его присутствие застало врасплох.

Идеальный овал лица, мягкие правильные черты, чуть приподнятый подбородок, прямой взгляд, высокий лоб, песочного цвета волосы и легкая щетина. Внешность брата без сомнения выдавала его аристократическое происхождение.

Динамичное, но совершенно непроницаемое и закрытое для интерпретации лицо.

Я ощутила необъяснимую тревожность, когда будто в игре с нарастанием звучит боевая музыка, но ты не можешь найти врагов. Его же бесстрастные глаза ни о чем не говорили, разве что Марк чуть сильнее сжал мое бедро.

Брат снял меня с колен и передал в руки Арманда, который уже еле стоял на ногах от хохота. Ко мне подбежала девушка и начала устраивать истерику, потом успокоилась лишь узнав во мне Вильерс.

Больше всего удивило, что его спутница оказалась почти копией меня: светлые прямые волосы до плеч, небольшой рост, хрупкий верх с узкими плечами и миниатюрной грудью, тонкие аккуратные руки. Разве что манера одеваться отличалась: длинное оранжевое шелковое платье-комбинация, джинсовка и белые кеды. Я же больше предпочитала темные или серые тона с простыми джинсами и футболками.

Я же серая мышка, зачем выходить из образа.

Окончательно Марк отдалился после глупой драки, которую я сама же и затеяла. В тот день я сбежала из дома и очень сильно напилась в баре. Повод как всегда банальный – расставание на повышенных тонах с молодым человеком.

Я все еще была сильно не в духе, когда оказалась дома глубоко заполночь и застала Марка, читающего в гостиной. Злость, разочарование и детскую обиду алкоголь так и не смог заглушить. Я начала буквально докапываться до брата. Гипнотик никак не реагировал на мои выпады. От его молчания и каменного лица я злилась еще сильней, пыталась уже вывести его из себя. Передразнивала Марка, говорила какие-то обидные вещи, которые на самом деле предназначались бывшему.

В конце-концов под крик "Раз ты не хочешь разговаривать, давай драться!" я протаранила его головой в живот и повалила с кресла. Разбилась мамина любимая ваза, вдребезги разлетелся кофейный столик, на который мы с грохотом упали. Жертвой пал антикварный шкаф с сервизом и коллекцией фарфоровых фигурок отца.

Там и речи не могло быть о моей победе.

Когда Марк схватил и повалил меня на землю, прижав обе руки к ковру, мы оба испытали тревожную неловкость. Его лицо вновь оказалось крайне близко к моему, отчего даже почувствовала прерывистое дыхание на своей коже.

Глядя в его серебристые глаза, я ощутила возбуждение, которым накрыло тогда в бутике. Но на этот раз я четко распознала бесспорно сексуальное напряжение, возникшее между нами.

Адреналин и алкоголь ударили в голову, и мне безнадежно хотелось впиться в его губы, прижаться к сильному и горячему телу.

Марк несомненно почувствовал то же самое, поэтому его будто ударило током. Брат резко отстранился и вылетел из гостиной.

С тех пор мы еще больше сторонились друг друга, потому что оба осознавали, насколько неестественная химия творится между нами.

В последний раз я видела Марка три года назад, когда брат с отличием (а как же иначе) закончил специальный курс Муруса. Он вернулся в дом за личными вещами, чтобы отправиться на обязательную военную службу, через которую проходят все мужчины клана.