Осколки вечности. Том 1

Пролог

В северной части королевства Шаэн два десятилетия назад даже младенцы знали, что ночь принадлежит злым духам. Стоило дневному светилу опуститься за вершины Срединного хребта, как на охоту сразу же выходили самые жуткие из чудовищ ― оборотни, способные принимать человеческий облик. Они приходили в людские селения под видом усталых путников. Стучались в окна и двери домов, просились на постой или молили о помощи, а все, кто откликнулся на эти мольбы, умирали ужасной смертью. Кровожадные оборотни не щадили никого. Именно поэтому жизнь в северных селениях замирала сразу же после заката. Взрослые не выходили на улицу, малые дети не плакали в своих колыбелях, а дикие горные псы с наступлением сумерек начинали громко выть, предупреждая людей о том, что ночь подобралась к их домам совсем близко. В одну из таких тёмных и страшных ночей беда постучалась и в дом семьи Лаор.

– Брат! Сестра! Откройте! За мной гонятся эти проклятые отродья тьмы! ― раздался знакомый голос одновременно с сильными ударами в дверь.

– Это Дан? ― шёпотом спросила Нейла Лаор у своего мужа Фэна.

– Похоже на то, ― так же тихо и не слишком уверенно ответил ей муж.

– Откроешь? А вдруг это не он?

– А если он? Его же живьём там сожрут.

Фэн подкрался к двери, стараясь передвигаться как можно тише, и прислушался. В горах где-то совсем близко выли собаки ― в этот раз громче, чем обычно. За дверью кто-то тяжело дышал. Хозяин дома прижался ухом к плотной древесине, чтобы слышать лучше, но сразу же отшатнулся, потому что в дверь снова ударили с улицы.

– Брат!

– Дан? ― негромко спросил Фэн. ― Почему ты не дома?

– Да открой же эту клятую дверь! ― прогремело снаружи, и Нейла зажала рот руками, чтобы не закричать.

За дверью был не Дан. Брат Фэна погиб, и чудовище притворилось им, чтобы поживиться в других домах. Злые духи не могут принимать чей-либо облик, пока не попробуют на вкус его или её кровь. Отличить их от настоящих людей можно только по двум признакам ― они никогда не дают прямых ответов на простые вопросы, а если начинают терять терпение, то перестают контролировать силу своего голоса.

Фэн Лаор не открыл дверь. Он и его беременная жена спрятались в подвале и сидели там, прижавшись друг к другу, до самого рассвета. На рассвете у Нейлы начались схватки ― намного раньше положенного срока, потому что женщина очень сильно испугалась. С первыми проблесками начинающегося дня ночная опасность отступает, поэтому Фэн спокойно вышел из дома, чтобы позвать на помощь жене кого-нибудь из женщин. Он не мог знать, что этой ночью оборотни пришли в людское селение не для того, чтобы убивать. Не мог даже предположить, что злые духи привели с собой демонов из Огненных Пустошей. И, конечно же, он не мог догадываться о том, что демонам была нужна его ещё не родившаяся дочь.

Ночью в селении не умер никто, кроме Дана Лаора, но утром не стало ещё и Нейлы ― несчастная женщина истекла кровью, произведя на свет полумёртвое недоношенное дитя. Никто не пришёл ей на помощь. Никто не держал за руку, когда она умирала. Никто не вынес из дома, когда соломенная крыша без видимых на то причин занялась огнём. Фэн спас бы её, но он не мог сдвинуться с места, потому что был скован тёмной магией злых духов. Он мог только смотреть, как горит его дом, и плакать ― беззвучно, всем сердцем. А некоторое время спустя, когда духи и демоны ушли, сняв с несчастного крестьянина магические чары, из обугленных руин почти полностью сгоревшего жилища донёсся детский плач. Фэн Лаор нерешительно подошёл к ещё не остывшему пожарищу, осторожно пробрался внутрь и обнаружил рядом с обгоревшими останками жены чистенького, розового младенца ― девочку. На малышке не было даже пятнышка сажи, ни одного ожога. Лишь кусочек пуповины возле округлого животика выглядел оплавленным.

«Мирим», ― вспомнил Фэн имя, которое Нейла хотела дать ребёнку, если родится дочь.

Глава 1

― Отродье демона! Смотрите! Демоница идёт! Бейте её!

Мирим поставила корзинку на землю, присела и закрыла голову руками. Она уже давно перестала убегать, чтобы спастись от побоев. Всегда найдётся тот, кто быстрее, а погоня лишь раззадоривает преследователей. Пусть бьют. Несколько синяков и ссадин ― это ещё не самое страшное. Однажды, когда Мирим было лет десять или около того, дети, живущие в селении, загнали её на край высокого обрыва и заставили прыгнуть в реку, крича, что вода убьёт огненного демона. Вот тогда было по-настоящему страшно. После того случая Фэн Лаор запретил своей единственной дочери покидать их безопасную лачугу, спрятанную в ущелье подальше от злых селян. Девушка и сама с радостью всегда оставалась бы дома, но порой обстоятельства вынуждали её нарушать запрет. В последнее время отец часто болел. Травы ему не помогали, а купить лекарства можно было только в селении у лекаря. В этот день Мирим покинула дом только по этой причине ― она хотела обменять редкие горные травы на дорогие снадобья для отца. Надеялась, что злые деревенские дети выросли, как и она, и стали хоть чуть-чуть спокойнее и добрее, но ошиблась.

Первый камень больно ударил по запястью. Шумная ватага злобных бездельников разразилась восторженными воплями ― бросивший наверняка попал бы демонице в голову, если бы цель не была прикрыта хрупкой преградой. Второй удар пришёлся по спине ― не так больно, но тоже чувствительно. Это было только начало. Когда зверёныши, считающие себя людьми, поймут, что жертва не сопротивляется, они подойдут поближе и пустят в ход кулаки, ноги и палки. Все разом. А потом бросят истекающую кровью девчонку в дорожной пыли и пойдут хвастаться своим подвигом тем, кто помладше.

Мирим ждала третий камень. Обычно всё самое ужасное начиналось именно после него, но в этот раз мучители почему-то замешкались. Даже притихли. «Ищут камень побольше», ― подумала девушка, не решаясь пошевелиться.

– Почему ты не защищаешь себя? ― неожиданно прозвучал откуда-то сверху удивлённый вопрос.

Мирим подождала ещё немного и нерешительно выглянула из-под руки, чтобы увидеть говорившего. Прямо перед ней, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной, стоял юноша – высокий, хмурый и определённо не местный. Местные крестьяне так не одеваются. У них нет денег на роскошные длинные платья, сшитые из нескольких слоёв очень дорогой тонкой ткани, и потрясающей красоты пояса, украшенные россыпью мелких драгоценных камней. А ещё они не задирают подбородки так, будто смотрят свысока на весь мир. Незнакомый юноша точно происходил из какой-то очень богатой и знатной семьи, но по цвету его одеяния сложно было судить, откуда он родом. Чёрную с белым одежду богачи носят в Шаэне повсеместно. Это повседневный наряд, а по фамильным цветам знать можно различить только на праздниках. Мирим ещё не доводилось бывать на подобных торжествах, но отец много рассказывал ей об этом. Она наверняка вспомнила бы подробности, если бы незнакомец не устал ждать ответа на свой вопрос.

– Поднимайся! ― властно приказал он и протянул девушке руку.

Мирим опасливо огляделась и не без удивления обнаружила, что вокруг них уже успела собраться толпа зевак. Странно, но никто не шумел и даже не перешёптывался ― селяне с интересом наблюдали за разыгравшейся сценой. А ровесники девушки, всего несколько минут назад жаждавшие её крови, почему-то прятались за чужими спинами и бросали хмурые взгляды на молодого господина.

– Юнай, подними её! ― прозвучал очередной приказ.

Чьи-то руки резким рывком вернули Мирим в вертикальное положение ― она даже охнуть не успела. Повернулась бы, чтобы посмотреть на силача, с готовностью выполнившего поручение, но застыла под тяжёлым изучающим взглядом знатного юноши. Он смотрел на неё сверху вниз ― надменно и с изрядной долей презрения. Благо, длилось это унижение всего несколько мгновений, а потом молодой господин тяжело вздохнул и окатил брезгливостью, смешанной с негодованием, уже не Мирим, а толпящихся поодаль крестьян. Когда он заговорил, в его голосе слышался лёд, а глаза в это же время полыхали огнём гнева.

– Короткая же память у жителей Шаэна, ― начал юноша грозно. ― Вы хорошо помните кровавые ночные пиршества злых духов и ещё не забыли, что демонов нужно бояться, но почему-то запамятовали о том, когда и почему в ваши дома пришли мир и покой. Я напомню, меня это не затруднит. Восемнадцать лет назад правитель вашего королевства заключил перемирие с Огненными Пустошами, пообещав владыке демонов в жёны любую смертную девушку на выбор. Но владыка не мог сделать выбор, ведь климат Пустошей губителен для людей, и его невеста умерла бы ещё до свадьбы. Он долго думал, а потом всё же нашёл способ получить обещанное. Вы живёте спокойно, не опасаясь злых духов и демонов, уже восемнадцать лет, а владыка всё ещё не получил плату за ваш покой. Рядом с вами все эти годы росла его невеста, и вы знали об этом. Она почти ничем от вас не отличается, но свою ненависть к демонам вы вымещаете именно на ней, поскольку вам известно предначертанное ей будущее. Стали бы вы так поступать, если бы она действительно была огненным демоном? Вряд ли. Вы струсили бы. Глядя на вас, я начинаю думать, что перемирие было ошибкой.

– Да кто ты такой? ― выкрикнул какой-то смельчак из толпы.

– Кто я такой? ― переспросил юноша, удивлённо изогнув правую бровь. ― А если скажу, что я посланник владыки демонов и прибыл сюда для того, чтобы забрать его невесту, что вы будете делать? Убьёте меня? Будете бросать камни точно так же, как бросали в неё?

Толпа наконец-то пришла в движение, загудела взволнованными голосами и начала быстро рассеиваться. Первыми скрылись с глаз те, кто совсем недавно громко призывал других бить демоницу. Женщины засуетились, пряча за двери своих домов любопытных детей. Мужчины бросали на знатного молодого господина недоверчивые взгляды, но тоже расходились по домам, не имея ни малейшего желания выяснять, правду они только что услышали или нет. Демон этот юноша или просто высокородный выскочка ― проблем с ним в любом случае не оберёшься. От таких лучше держаться подальше. Поглазели и хватит.

Мирим наблюдала за происходящим с раскрытым ртом, не веря ни своим ушам, ни глазам. Судя по тому, что никто из селян не возразил ни единому слову молодого господина, он сказал правду. Но верить в такую правду… Невеста владыки огненных демонов? Кто? Трусливая дочь охотника-отшельника Мирим Лаор? Отец не стал бы скрывать от неё такое. Если бы всё действительно было именно так, разве демоны не присматривали бы за невестой своего повелителя? Разве позволили бы крестьянским детям на протяжении восемнадцати лет так жестоко издеваться над своей госпожой? Да за эти годы Мирим могла умереть от побоев сотню раз! И тогда, когда её заставили прыгнуть с обрыва, она и правда почти умерла. Отцу едва удалось выходить её. Если бы невеста владыки демонов погибла, перемирие закончилось бы?

– Зачем вы солгали? ― хмуро спросила девушка, когда на пыльной деревенской улице не осталось никого, кроме неё, молодого господина и его слуги.

Слуга, кстати, выглядел весьма внушительно. Когда Мирим удалось мельком на него взглянуть, у неё душа ушла в пятки. Этот человек ― воин. Самый настоящий. Не холёный стражник из охраны богатого дома, ни разу не видевший битвы, а свирепый головорез, один только взгляд на которого вызывает нестерпимое желание бежать и прятаться. Неизвестно ещё, чего селяне испугались больше ― слов изящного юноши или сведённых вместе над переносицей бровей его слуги.

– Солгал? ― переспросил молодой господин, вновь обратив свой взор на Мирим. ― И в чём же, позволь спросить, я солгал?

Он уже перестал злиться, но в ясных карих глазах всё ещё поблёскивали искорки гнева. Тёплый весенний ветер дунул юноше в спину и затылок, всколыхнув богатое платье и бросив на лицо длинную прядь волос, большая часть которых была собрана на макушке в пучок и закреплена изящной золотой заколкой. Господин небрежно смахнул волосы назад и нахмурился, ожидая ответа.

– Вы не посланник владыки огненных демонов, а я никогда не была его невестой, ― уверенно произнесла Мирим, невольно залюбовавшись собеседником.

– Первое я не утверждал, а лишь высказал как предположение, а во втором лжи совсем немного. Ты не невеста владыки, а всего лишь сосуд для её души, ― равнодушно ответил он. ― Мне нужно поговорить с твоим отцом, девушка. Отведи меня к нему.

– Сосуд? ― нахмурилась Мирим, проигнорировав просьбу, которая прозвучала как приказ. – Что это значит?

Молодой господин вздохнул с таким видом, будто разговор невероятно его утомил.

– Боюсь, объяснения из моих уст только породят ещё больше вопросов. Отец давно должен был всё тебе рассказать. Здесь и немедленно я это делать точно не собираюсь. Найти дорогу к вашему жилищу я могу и сам, но будет быстрее, если ты поможешь. Там и спросишь у своего родителя, что означают мои слова.

– Я должна купить для него лекарства, – спохватилась Мирим. – Он болен.

– Он не болен, – возразил юноша. – Твой отец умирает.

– Умирает?

У молодого господина лопнуло терпение. Он наградил девушку сердитым взглядом, сделал неопределённый жест рукой, и у Мирим вдруг подкосились ноги. В мгновение ока она лишилась возможности говорить и двигаться. Начала падать. Слуга юноши успел подхватить её и бесцеремонно взвалил себе на плечо на манер мешка с мукой. Это было очень унизительно, особенно если учитывать, что жители селения продолжали наблюдать за происходящим из окон своих домов. Мирим подумала, что если незнакомцы вот так пронесут её по деревенским улицам, завтра насмешек и издевательств со стороны селян станет ещё больше, но разве она могла это изменить? Она могла только висеть вниз головой, проклинать свою несчастную судьбу и надеяться на то, что рослый воин её не уронит.

Странные гости действительно знали дорогу к её дому, но они не пошли по дороге, а воспользовались магией для того, чтобы исчезнуть в одном месте и появиться в другом. Отец рассказывал Мирим, что так могут делать только бессмертные из Облачного Царства или демоны и злые духи. Бессмертные уже давно отвернулись от людей, им незачем спускаться в мир смертных из своих заоблачных дворцов, поэтому вывод напрашивался сам собой – молодой господин и правда демон. Или дух. Так или иначе, но добра от его появления ждать было бессмысленно.

В скромной лачуге семьи Лаор пахло сыростью и болезнью. Сыро там было из-за того, что в начале весны речушка, протекающая по дну ущелья, сильно разлилась и подступила к самому жилищу. Вода уже ушла, но земляной пол хижины всё ещё не высох. Мирим каждое утро убирала сырую солому и разбрасывала сухую, только вот толку от её стараний было мало. От сырости Фэну становилось только хуже. Несколько дней назад он не смог встать с постели и начал кашлять кровью. В прежние годы такого не случалось, поэтому теперь Мирим очень сильно беспокоилась о здоровье единственного родного ей человека. Она боялась лишиться отца. Опасалась, что без его защиты и сама погибнет.

– Фэн Лаор! – громко произнёс молодой господин, войдя в хижину и жестом велев слуге посадить Мирим на узкую лавку рядом с дверью. – Ты помнишь меня, Фэн?

Мирим вмешалась бы, вступилась бы за отца, но разве кто-то собирался давать ей такую возможность? Измученный болезнью мужчина не без труда открыл глаза, посмотрел долгим взглядом на гостя и закрыл их снова.

– Лорд Дайлу, – пробормотал он пересохшими губами и больше ничего не сказал.

– Да, Фэн, – невозмутимо подтвердил юноша. – Ты верно запомнил моё имя. Только вот по какой-то причине забыл об условиях нашей сделки. Мы договаривались, что ты будешь всячески оберегать свою дочь и расскажешь ей правду, когда она достигнет брачного возраста. Сейчас я видел, как в неё бросают камни. А теперь я смотрю на тебя и понимаю, что ты не сделал ничего из обещанного. Ты глупец, Фэн Лаор. У тебя было достаточно времени для того, чтобы найти более сносное место для жизни. Ты мог увести невесту владыки очень далеко от селения, где все знают, что этот ребёнок особенный. Но ты остался здесь и подверг её опасности. Я даже понимаю, почему ты так поступил. Здесь похоронена твоя жена. Ты отказался заботиться о живой дочери потому, что всё ещё тоскуешь по своей мёртвой жене. Так много лет прошло, но ты так и не смог её забыть. Не дал дочери другую мать, не обучил девочку даже давать отпор мерзавцам, которые оскорбляют её и травят подобно зверю. Я хочу, чтобы сейчас ты сказал своей дочери правду. Она должна услышать это от тебя до того, как ты испустишь дух.

– Она мне не дочь, – прозвучало для Мирим громом среди ясного неба. – Забирай её и уходи. Дай мне спокойно умереть.

– Вот уж точно нет, – возразил молодой господин. ― Ты, несомненно, умрёшь, причём очень скоро, но покоя тебе не будет до тех пор, пока эта девушка не услышит от тебя то, что ты давно должен был ей рассказать. Если понадобится, я могу удерживать тебя на грани смерти очень долго. Ты будешь страдать, Фэн Лаор. А если не выполнишь хотя бы ту часть нашей сделки, которая пока ещё имеет хоть какой-то смысл, то после смерти отправишься прямиком в царство мёртвых и не сможешь воссоединиться со своей ненаглядной Нейлой. Я пока ещё готов простить тебя за то, что ты позволил крестьянам издеваться над невестой владыки. Если не расскажешь ей всё сейчас, сделка будет расторгнута.

Мирим могла только слушать, но не имела возможности возразить или хотя бы закрыть уши, чтобы избавить себя от той правды, которую отец так долго от неё скрывал. Угрозы молодого лорда Дайлу очень быстро возымели должный эффект – Фэн попросил воды, промочил горло и заговорил, не решаясь поднять на дочку глаза.

Около восемнадцати лет назад владыка демонов выбрал для себя обещанную людьми невесту ― дочь наложницы короля Шаэна. Принцессу.. Он знал, что Огненные Пустоши убьют её, как убивают всех смертных, поэтому заранее выбрал сосуд, пригодный для перерождения души. Нейла Лаор была полукровкой, рождённой смертной женщиной от оборотня, и её дочь должна была унаследовать кровь матери. Невеста владыки умерла чуть раньше, чем предполагалось, поэтому демоны и пришли в селение провести ритуал перерождения огнём задолго до намеченного срока. Несчастная мать была принесена в жертву, чтобы произвести на свет дитя, способное жить в суровых условиях Пустошей. Нейла Лаор родила дочь от своего законного мужа Фэна, но в этом ребёнке изначально была запечатана ещё одна душа – чужая, принадлежащая владыке. Утром после этого злые духи и демоны покинули селение, но после похорон Нейлы к Фэну пришёл молодой лорд Дайлу и объяснил, что нужно демонам. Новая невеста владыки должна вырасти среди людей. По законам Пустошей брачный возраст наступает не раньше пятнадцатилетия, и в этот срок Фэн Лаор обязан рассказать дочери, что ей предстоит стать женой повелителя огненных демонов. Но девушка всё-таки в какой-то мере человек, поэтому её срок пребывания в мире смертных будет соответствовать людским брачным традициям. По достижении восемнадцати лет Мирим Лаор отправится в Огненные Пустоши. Отец должен был не только объяснить ей всё это, но и позаботиться о её безопасности, пока она живёт среди людей. Взамен лорд Дайлу пообещал, что после смерти душа Фэна попадёт не в царство мёртвых, как все человеческие души, а в мир духов – туда, куда отправилась покойная Нейла. Оборотни и полукровки принадлежат другому миру, их посмертие устроено иначе, поэтому душам Нейлы и Фэна не суждено было встретиться вновь, но демон мог исправить эту несправедливость.

– Ты всё равно с рождения обречена, дочка, а я просто хочу вновь обнять любимую, – закончил Фэн Лаор свой рассказ и распластался на набитых соломой подушках, потратив на эту исповедь остатки сил.

Мирим плакала – беззвучно, потому что магия лорда Дайлу лишила её голоса. Оказывается, отец никогда её не любил. Он растил её лишь потому, что ему была обещана посмертная встреча с любимой женой. Это жестоко. Такого предательства от родного отца девушка никак не ждала.

– Прости, что заставил тебя пройти через испытание правдой, но моим словам ты не поверила бы, – извинился перед ней молодой господин.

Он приказал Юнаю вынести невесту владыки из лачуги. Сам задержался ненадолго, и у Мирим не было сомнений относительно того, что происходит внутри хлипкой хижины. Фэн Лаор умер. Если лорд Дайлу сдержал своё обещание, то у охотника будет возможность хотя бы после смерти вновь обрести счастье рядом с любимой. Для его несчастной дочери, увы, судьба выбрала куда более жестокий путь.

Глава 2

«Королевство Шаэн – это ещё далеко не весь мир, но даже этот его маленький уголок поистине огромен. Есть большие города, на улицах которых шумно и многолюдно даже ночью. Есть Ранху – это земли, принадлежащие королевской семье. Есть горы и реки, озёра и леса. Есть Речные Равнины, где живут свободные народы, веками раздражавшие правителей Шаэна своей независимостью и приверженностью древним традициям. Поля, сады, большие и маленькие фермы. Бескрайние луга, зимой от края до края покрытые снегом, а летом используемые под пастбища для коров, лошадей и овец. На западе королевства есть выход в море, которое не принадлежит людям, но владыка морских пучин разрешает простым смертным путешествовать по его владениям и брать всё, что необходимо для жизни. Морская рыба на городских рынках ценится дороже речной, потому что не пахнет илом и в ней мало костей. А если двигаться по торговому тракту на юг, то при хорошей погоде через месяц пути можно попасть в маленькое южное королевство Наим, воинственный народ которого часто досаждает Шаэну разорительными набегами на приграничные селения. Южная граница спорная, между королями до сих пор не достигнуты соглашения по ней, и причины этому есть разные. Король Шаэна, например, считает, что постоянные стычки с соседями не позволяют солдатам его армии бездельничать. Он давно уже мог добиться мира на юге, но продолжает злить соседа только для того, чтобы тренировать войска. Что же касается севера и востока, то там нет ничего, кроме опасных гор Срединного хребта. Хребет пересекает весь материк с северо-запада на юго-восток. За ним есть другие королевства, а где-то в самом сердце холодных гор затеряны Огненные Пустоши, воздух которых очень горяч и пропитан смертельным ядом. Из этого гиблого места ещё ни один человек не вернулся живым. Если верить старым легендам, то в прежние времена Пустоши служили тюрьмой для провинившихся небожителей и бессмертных воинов Облачного Царства. Пламя и яд не могут убить бессмертных, но причиняют им невыносимые страдания. Говорят, что именно эти невыносимые муки и породили злобных духов и демонов, но так это или нет, никто доподлинно не знает. Единственное безопасное для человека место в Огненных Пустошах – это гора Девяти Ветров, вершина которой не видна за густыми облаками. С этой вершины можно узреть весь мир, а ещё там находятся Врата Вечности, через которые небожители раньше спускались к людям. Но это лишь легенды, дочка. Бессмертным уже давно нет никакого дела до мира людей. Они больше не защищают нас от зла, не наставляют в науках и в остальном тоже не хотят иметь с людьми ничего общего. Возможно, их теперь и вовсе нет. Я живу уже давно, но ни разу за эти десятилетия не слышал, чтобы кто-то встретился с небожителем. Может, тебе в этом повезёт больше».

– С вершины горы Девяти Ветров не видно весь мир, отец. Здесь повсюду одни только облака, – ответила Мирим своим воспоминаниям и тяжело вздохнула.

Лорд Дайлу доставил её во дворец на вершине этой легендарной горы несколько дней назад тем же способом, каким перенёс из селения к хижине в ущелье. Красивый юноша-демон больше не разговаривал с ней и даже не показывался на глаза. О том, что великолепный дворец Айлань является личными владениями лорда Эдриана Дайлу девушке рассказал болтливый слуга-оборотень, приставленный к ней не столько для услужения, сколько ради спокойствия молодого господина. Днём Муну заботился обо всех нуждах смертной невесты владыки огненных демонов и изо всех сил пытался подружиться с ней, а вечером бежал с докладом к своему хозяину, и если Мирим капризничала, на следующее утро её приходил вразумлять грозный Юнай.

В первые два дня она наотрез отказывалась от еды. На третье утро явился личный страж господина и привёл с собой истощённого белого тигрёнка, который едва мог переставлять костлявые лапы. Юнай сказал, что будет стоять в покоях госпожи и держать зверя на привязи до тех пор, пока он не издохнет. Мирим будет разрешено покормить тигрёнка и дать ему воды лишь после того, как она поест сама. Её упрямства хватило ненадолго. Жестокий лорд Дайлу не мог причинить вред невесте своего повелителя, но издевательствами над другими беспомощными созданиями был вполне способен заставить её страдать.

Помимо слуги-доносчика, Мирим выделили в личное пользование несколько комнат дворца. Это были огромная роскошная спальня, радующая глаз приятным сочетанием белого, золотого и аквамаринового цветов, музыкальная комната и просторная купальня с мраморными колоннами и большим круглым бассейном, вода в котором всегда оставалась тёплой. Ещё при спальне имелась гардеробная, которой позавидовала бы даже самая богатая модница, но Мирим не привыкла носить красивые дорогие вещи. Её вполне устраивало неброское повседневное платье простого покроя, не стесняющее движений и лишённое каких-либо украшений. Гулять по другим покоям дворца и в саду невесте владыки не запрещалось, но она сама не хотела никуда выходить. Ела, спала, смотрела с широкого балкона на бесконечное море облаков и пыталась представить своё будущее. Муну мог взахлёб болтать о красотах дворца Айлань или превозносить до небес бесчисленные достоинства своего молодого господина, но умолкал сразу же, как только Мирим спрашивала о владыке демонов. На эти её вопросы ему отвечать запретили.