Осколки вечности. Том 3

Глава 1

Ученики школы для фамильяров никогда не видели, чтобы наставник Тан Роэн присутствовал на экзаменах. Это было странно, ведь именно господин Тан основал школу и преподавал в ней большую часть дисциплин. Единственный предмет он обходил своим вниманием ― историю Пятицарствия. Ходили слухи, что когда-то в далёком прошлом лорд Роэн в чём-то очень сильно провинился перед бессмертными, поэтому с тех пор ему дозволяется обучать только духовных зверей. Некоторые выпускники школы болтали даже, что наставник Тан раньше был владыкой Облачного Царства, но вступил в сговор со звёздным драконом и обернул свою власть против подданных, потому и был свергнут. Обучающиеся младших классов часто задавали вопросы об этом учителю истории Игрелу Яоэ, но ответ для них всегда был один и тот же ― любопытство нужно проявлять к знаниям, а не к сплетням. Нетрудно догадаться, что бессмертные просто не желали делиться с фамильярами тайнами своего прошлого. Фамильяры ― всего лишь слуги, поэтому углублённые знания истории им не нужны. Умение правильно кланяться для прислуги куда важнее, поэтому на изучение данной дисциплины было отведено больше времени, чем на увлекательные исторические экскурсы.

– Глубина поклона демонстрирует ваше отношение к хозяину и его гостям, ― наставлял учеников первого года помощник Лун, который когда-то и сам учился в этой школе. ― Приветственный поклон должен быть достаточно уважительным по отношению ко всем присутствующим. Чем выше ранг гостя, тем более уважительного отношения к себе этот гость ожидает. На первый взгляд может показаться, что эта наука бесполезна, но в будущем вы поймёте, что всего один неправильный поклон может стоить вам жизни. О рангах, существующих в царстве бессмертных, вы узнаете на занятиях наставника Роэна, а наши уроки будут проходить как дополнение к новым знаниям. Всего на изучение этой дисциплины отведено два года, после чего будет проведён экзамен. До экзамена отношение к вам будет снисходительным, наказывать за ошибки вас никто не станет, но позже о снисхождении придётся забыть.

– Помощник Лун, а ваш хозяин тоже наказывает вас за неправильные поклоны? ― с беззаботной улыбкой поинтересовалась одна из юных воспитанниц школы.

– Я освоил эту науку в совершенстве с первых занятий, как и все остальные дисциплины, ― мягко, но с нотками строгости в голосе ответил ей учитель. ― Если бы было иначе, никто не позволил бы мне обучать вас.

– Помощник Лун! Лорд Роэн срочно вызывает вас к себе! ― сообщил вошедший в помещение страж.

Он не склонился перед наставником в уважительно-приветственном поклоне, что вызвало у учеников вполне резонные вопросы, и Луну пришлось задержаться в классе ещё на несколько минут для объяснений. Стражи ― бессмертные воины. По рангу они ниже представителей благородных династий, но выше фамильяров, поэтому вольны сами решать, проявлять уважение к духовным созданиям или нет. В некоторых ситуациях поклон фамильяру может показаться другим присутствующим унижением, поэтому воины во избежание недоразумений предпочитают кланяться только бессмертным господам. Объяснив это, помощник Лун раздал своим подопечным учебники и велел им к завтрашнему занятию самостоятельно изучить первый параграф, повествующий о видах и техниках поклонов. Он в самом деле не считал эту науку бесполезной, поскольку неоднократно собственными глазами видел, как фамильяров наказывают за малейшую провинность. Недостаточно вежливый поклон и правда может стоить зверю жизни, особенно если у этого зверя пока ещё нет хозяина.

Наставник Тан Роэн жил прямо в школе, но территория его личных владений была отделена от учебных классов магическим барьером, непроницаемым для звуков и зрения. Со стороны этот барьер выглядел как обычная каменная стена с воротами, которые никто не охраняет, но если подойти ближе, не имея при себе пропуска, магия становилась не только видимой, но и вызывала у незваных гостей чувство панического страха. Ни один зверь, разумный он или нет, не сунется туда, откуда веет столь сильной угрозой. Поскольку помощник Лун был личным фамильяром наставника Тана, пропуск у него при себе имелся всегда, а проход сквозь опасную преграду не требовал никаких усилий.

– Твоя сестра снова создаёт проблемы, ― сердито сообщил лорд Роэн, когда Лун отыскал его в беседке у пруда, густо заросшего лотосами.

Фамильяр опустил плечи, тяжело вздохнул и сокрушённо покачал головой.

– Иногда мне кажется, что смысл её существования заключается именно в создании проблем. Что на этот раз?

– Сам взгляни, ― предложил ему хозяин, махнув рукой в направлении павильона, служившего жилищем брату и сестре с тех пор, как они обрели человеческий облик.

Лун недовольно нахмурился, поскольку в это время его младшая сестрёнка должна была находиться на занятиях, а не дома. Маленькая негодница слишком часто и без стеснения пользовалась добротой господина Тана, но так не могло продолжаться вечно. Она ― огненный дракон, как и Лун. Самое сильное духовное создание этого мира, несмотря на то, что духовную силу близнецы делят одну на двоих. Ей нужно учиться, потому что шутки с огненной магией плохи. Лун уже сбился со счёта, сколько раз ему пришлось вытаскивать свою неугомонную сестрицу из неприятностей. Ная ― его полная противоположность. Безответственная, легкомысленная, взбалмошная. Наставник Тан относится к ней с поистине колоссальным терпением, но фамильяр должен знать своё место. Двух сотен лет в облике человека должно было хватить для того, чтобы Ная образумилась и повзрослела, а она будто намеренно продолжала вести себя как непослушный ребёнок, чем доводила старшего брата до отчаяния.

Они оба должны были принадлежать императору царства бессмертных, а не Тану Роэну. Драконье яйцо ― редкая находка. Наставник Тан рассказывал, что раньше в этом мире было много драконов, потом живых осталось всего три, а четвёртый охранял врата в царство мёртвых, поскольку тоже был мёртв. После магических изменений, случившихся с миром десять тысяч лет назад, все драконы исчезли. Тот, который был мёртвым, переродиться не смог, а снежный и изумрудный прошли путь перерождения и заново вылупились из яиц спустя всего пять лет после начала новой эпохи. Звёздный дракон, унаследовавший огненный дух своего отца и божественную силу матери, так и не вернулся. Никто и не обрадовался бы его возвращению, ведь звёздный дракон был злодеем, жадность которого заставила великих богов Занебесья навсегда отвернуться от этого мира. Он был виновен во всех катастрофах и бедствиях, сотрясавших Пятицарствие не одну сотню лет. Новая эпоха началась именно с его преступления, с последствиями которого представителям благородных бессмертных династий пришлось справляться уже без божественной помощи. Границы пяти царств были разрушены, и небожители всё восстанавливали с нуля. Они вновь отделили царство бессмертных от мира людей, основали царство духов и заново создали царство мёртвых, потому что в мире людей опять появились демоны. Царство демонов ― пятое из существующих царств. Так было и в старой эпохе, но теперь всё устроено совсем по-другому. Снежный и изумрудный драконы раньше охраняли врата, ведущие из мира смертных во владения небожителей, но теперь эти драконы сами по себе и не признают ничьей власти. Царством духов правят шестикрылые фениксы ― благородные и очень умные огненные птицы. Их владыку зовут Динтин Хуо. Он ― старший и единственный представитель правящей династии, имеющий белое оперенье, а не огненно-рыжее. Именно владыка Динтин подарил императору царства бессмертных драконье яйцо, найденное озёрными духами на дне Зеркального озера. Неизвестно, сколько времени это яйцо там пролежало, но выглядело оно совершенно мёртвым и окаменевшим. Драконьей магии в нём тоже не было, поэтому подарок не имел ценности магического артефакта ― просто красивая и бесполезная безделушка, напоминающая небожителям о далёких временах, когда драконов в Пятицарствии было ещё много. Почему император решил передарить этот дар Тану Роэну, тоже никто не знает, но если слухи о сговоре бывшего владыки Облачного Царства со звёздным драконом верны, то у подарка был особый смысл. Драконье яйцо было так же мертво, как и алчный дракон Эдриан Дайлу, уничтоживший свой дух ради власти, а Пятицарствие продолжало жить. Не подарок даже, а насмешка. Но у судьбы есть свои планы на каждое живое существо в этом мире. Судьбе было угодно, чтобы крупицу огненной духовной силы внутри окаменевшего яйца обнаружил именно Тан Роэн. Он поместил яйцо в особую печать, подпитывал его собственной магией и несколько тысяч лет ждал результата своих усилий. Результат превзошёл все его ожидания ― тысячу и двести лет назад скорлупа наконец-то дала трещину, а вскоре из яйца вылупились сразу два маленьких красных дракончика с общей и слабенькой духовной силой. Если бы не наличие крыльев, малышей можно было бы спутать с огненными ящерками, которых в царстве духов водится немало. Конечно же, Тан Роэн не мог скрыть от императора рождение огненных драконов, но тот бросил на слабых созданий только один взгляд, рассмеялся и позволил лорду Роэну оставить этих двух беспомощных и бесполезных зверей себе в качестве фамильяров.

Так Лун и Ная обрели хозяина почти сразу же после своего появления на свет. Лун рос быстрее, в результате чего независимо от своей воли постепенно отнимал у сестры её половину духовной силы. Из-за этого Ная развивалась медленнее. Наставник Тан не мог повлиять на этот процесс, он только внимательно следил за своими питомцами и хорошо ухаживал за ними. Опасался, что со временем малышка Ная погибнет, ведь без драконьей сути и дракона быть не может. А ещё он был уверен в том, что эти духовные звери никогда не обретут человеческий облик, ведь природа изначально не наделила таким свойством ни одного дракона. Прежнему огненному дракону способность обращаться в человека подарила его жена ― богиня небесных светил Айлань. Их сын унаследовал магию обоих родителей, но он погиб, не оставив потомков. Да, магия мира претерпела серьёзные изменения, но на врождённые драконьи умения это не повлияло никак. За последние десять тысяч лет ни снежный, ни изумрудный драконы не проявили человеческую внешность, поэтому ожидать чего-то подобного от слабеньких огненных малышей было бы верхом глупости. Но это случилось. Лун впервые обернулся человеком в пятисотлетнем возрасте. Он сразу же проявил недюжинный ум и прекратил использовать для своего развития духовную силу сестры, но Ная уже была истощена настолько, что для проявления аналогичной способности ей потребовалось ещё пять веков. Брат и сестра вылупились из яйца одновременно, но по развитию и способностям Лун всегда был старше.

Императора, конечно же, не могло не встревожить известие о том, что бесполезные фамильяры-драконы проявляют несвойственные драконам способности. Он не забрал питомцев у лорда Роэна, но приказал тщательно следить за каждым их шагом и, естественно, получал отчёты обо всём, что вытворяла Ная. Она не глупая, а просто безрассудная. Не хочет подчиняться правилам, не понимает границы дозволенного. Всякий раз после очередной её шалости император вызывал Тана Роэна во дворец и ругал, поэтому Лун чувствовал себя виноватым перед хозяином. Когда он сам окончил школу фамильяров и получил должность учителя, пришло время полностью взвалить на свои плечи и ответственность за проделки сестры. На поклон к императору его не пустили бы, но принять назначенное лорду Роэну наказание он вполне мог. В последний раз ему пришлось выдержать двадцать ударов семихвостой плетью за то, что Ная оскорбила одного из наставников школы. Случилось это всего несколько дней назад, у Луна ещё даже не все раны после наказания успели затянуться, а сестрёнка снова навлекла какую-то беду на его голову.

Демонстрировать раскаяние Ная тоже никогда не умела, как и притворяться.

– Лун, смотри! ― с искренней радостью встретила она брата и восторженно ткнула пальцем в сторону огромной полосатой кошки, растянувшейся на полу комнаты. ― Это белая тигрица из царства духов. Наставница Мина сказала, что такие звери очень редкие.

– А она разве не сказала, что в царстве бессмертных нет места для диких духовных зверей? ― строго уточнил Лун, оценивая перспективы победы на случай, если тигрица вздумает на него напасть.

– Сказала, ― охотно подтвердила Ная. ― Но не могла же я бросить беспомощную кошечку на верную смерть. Она ранена.

– Беспомощную? ― недоверчиво приподнял Лун правую бровь. ― Этой кошке уже пять тысяч лет, если не больше. Её духовная сила в сотни раз превышает твою. А если она захочет тобой пообедать, ей эта сила даже не понадобится. Как тебе удалось протащить её через врата и барьер?

Ная сняла с пояса вышитый шёлковой нитью мешчек и вытряхнула из него брату на ладонь уродливый серебристый предмет, отдалённо напоминающий древний магический артефакт.

– Вот, ― радостно сообщила она. ― Эта штука висела у кошки на шее, но шнурок я где-то потеряла. Тигрица может в это прятаться, а потом снова выходить оттуда, когда вздумается. Хочешь, покажу, как она это делает?

От серебристой вещицы ощутимо веяло магией. Огненной магией. Это было странно, ведь по своей природе белые тигры принадлежат к стихии воды. Должно быть, кошка когда-то давно была чьим-то фамильяром, но по какой-то причине лишилась хозяина.

– Ранена она или нет, оставаться здесь ей нельзя, ― нахмурился Лун. ― Она тебя слушается?

– Да, ― кивнула Ная. ― Не бойся, она никому не навредит. Будет моим личным фамильяром.

– Ты сама фамильяр, поэтому не можешь иметь питомцев, ― напомнил ей брат. ― Перед экскурсией в царство духов вас должны были предупредить о том, что оттуда сюда нельзя приносить даже светлячков, а ты тигра притащила. Наверное, я не доживу до того дня, когда ты поумнеешь и начнёшь проявлять послушание. Сейчас мы вместе отведём этого зверя в питомник, там кошку подлечат, а потом выпустят обратно в заповедный лес. Наказание за нарушение правил в этот раз будешь нести сама. Я даже заступаться за тебя не стану.

Ная обиженно выпятила нижнюю губу и скрестила руки на груди. Она ничего не сказала, но всем своим видом продемонстрировала отказ настолько явственно, что только слепой усомнился бы в её мнении по озвученному поводу.

– Спорить с тобой я тоже не намерен, ― добавил Лун. ― Либо мы ведём кошку в питомник, либо она умрёт прямо здесь. Я сам её убью.

Это заявление было слишком самонадеянным, поскольку огненный дракон всё ещё не восстановил силы после порки и наверняка проиграл бы тигрице в открытом бою. Для таких случаев у бессмертных есть особая магия, уничтожающая даже самых опасных духовных зверей моментально и безвозвратно. Эта магия разрушает дух зверя. Фамильяры не умеют и не могут ею пользоваться, поскольку не обладают силой небожителей, но Лун всегда был любознательным в том, что касается альтернативных источников силы и способов её использования. Вода побеждает огонь, но жар иссушает влагу. Не прямая атака, а подавление ― так он смог бы одолеть даже здорового тигра, а эта тигрица ослаблена раной. С ней можно справиться без помощи лорда Роэна. Сложно, но можно.

Уверенность и непоколебимость, отразившиеся во взгляде брата, заставили Наю смириться с поражением. Девушка обречённо вздохнула, недовольно поджала губы, но всё же забрала у Луна артефакт и приказала кошке спрятаться. Тигрица послушно обернулась облаком серебристо-голубой магии и скрылась в уродливом убежище, созданном явно рукой какого-то небожителя.

– Ты жестокий, ― неприязненно бросила Ная брату в лицо.

– Да, ― согласился он. ― Тебе тоже уже пора этому научится, если не хочешь закончить свои дни заколкой в причёске какой-нибудь благородной леди.

С фамильярами, не поддающимися приручению или слишком часто нарушающими правила, бессмертные обходились безжалостно. В магических созданиях всё ценно ― кости, плоть, кровь, духовная сила. То, что нельзя использовать для создания артефактов, снадобий или украшений, всегда можно обменять в царстве людей на что-нибудь полезное. Ни один духовный зверь, тем или иным путём попавший в царство бессмертных, не возвращается оттуда живым. Владыка царства духов Динтин Хуо не рад такому положению вещей, но и не возмущается, чтобы не портить отношения с небожителями. С тех пор, как Ная начала проявлять необузданность своего характера, Лун всё чаще задумывался о её будущем. Лорд Роэн, может, и питает к своей питомице добрые чувства, но если она не прекратит досаждать другим бессмертным и нарушать установленные для фамильяров правила поведения, решать её судьбу бужет уже не он.

– Стойте! ― преградил наставник Тан близнецам путь, когда они уже вышли из своего жилища и направились к воротам, ведущим за пределы владений хозяина. ― Ная, дай мне медальон.

– Что дать? ― непонимающе спросила девушка.

– Артефакт, который ты только что показывала брату, ― пояснил лорд Роэн.

Ная адресовала ему недоверчивый взгляд, но ослушаться не решилась и положила медальон на раскрытую ладонь хозяина. Тан Роэн накрыл уродливый кусок металла второй ладонью, постоял так немного, а потом вернул артефакт девушке, но уже исправленным. Если раньше магический предмет напоминал смятый кусок стали, то теперь он принял идеальную округлую форму, а на его блестящей поверхности проявился изящный рисунок в виде летящего дракона.

– Оставь это себе, ― разрешил наставник Нае.

– Оставить? ― переспросил Лун. ― Но…

– Я запечатал его магией, ― пояснил лорд Роэн. ― Ты проявил невнимательность, Лун. Этот духовный зверь уже признал твою сестру хозяйкой. Связь заметна даже невооружённым взглядом, но ты был настолько рассержен, что не увидел этого. Тигрица устроит в питомнике переполох и сбежит оттуда, чтобы вернуться к Нае. Теперь её можно либо оставить, либо убить. Ну или запечатать вот так внутри артефакта, чтобы она никому не доставляла неприятностей. Бывший владелец этой кошки не умер безвозвратно, а пошёл путём перерождения, поэтому она и выжила после его смерти. Для неё внутри медальона создан маленький мир, соответствующий духовной силе, поэтому там ей будет вполне комфортно. И лечение не потребуется, она сама восстановится.

– Но не сможет выйти? ― разочарованно уточила Ная.

– Не сможет, ― подтвердил Тан Роэн. ― Фамильярам бессмертных запрещено иметь собственных питомцев, ты же знаешь. Этому зверю теперь суждено только умереть. Не хочешь проявить благодарность за то, что я сохранил ей жизнь хотя бы так?

Ная насупилась, прижала медальон к груди и проворчала себе под нос:

– Спасибо.

– Пожалуйста, ― ответил ей хозяин. ― Но моя доброта не безгранична. В этот раз я тебя всё-таки накажу. Лун, дай ей учебник по тому предмету, который ты сейчас преподаёшь малышам, и письменные принадлежности. Пусть Ная перепишет его слово в слово десять раз. Может, хоть так усвоит азы правил поведения.

– Десять раз? ― ужаснулась девушка.

Если хочешь сурово наказать непоседливого ребёнка ― заставь его сидеть и выполнять монотонную работу. Ная предпочла бы порку или даже наказание молниями, потому что это занимает куда меньше времени, чем переписывание занудных книг. Да, она уже давно не ребёнок, но сидеть на одном месте и час за часом выводить на чистых листах бумаги одни и те же буквы ― худшего наказания для неё хозяин придумать просто не мог. Он ещё ни разу её не наказывал. Никогда. Должно быть, предел в этом мире действительно есть всему, если такой день настал.

– Благодарю, хозяин, ― произнёс Лун и склонился в вежливом поклоне.

Ная скосила на него сердитый взгляд, потом хмуро посмотрела на наставника, вздохнула, тоже согнула спину и повторила:

– Благодарю, хозяин.

Искренности в этих словах было мало, но Тан Роэн принял и такую благодарность. В конце концов, он добровольно взял на себя ответственность за драконов-близнецов, хотя мог не делать этого. Они не изначальные драконы, засидевшиеся в скорлупе на многие сотни тысяч лет и даже не внебрачные дети последнего огненного дракона Дайлу. Они ― проблема, о которой император царства бессмертных пока только догадывается. А когда его догадки подтвердятся, проблемы начнутся и у этих детей тоже. Пока они молоды и наивны, нужно доказать царству бессмертных, что огненные драконы имеют такое же право на свободу, как и два других их сородича ― снежный и изумрудный. Драконы не должны быть чьими-то слугами. Особенно эти. Если в итоге император решит их судьбу иначе, новой катастрофы избежать не получится.

Глава 2

На возрождение царства демонов Лерой Нитаэн потратил почти две тысячи лет, а его владения в Огненных Пустошах стали единственным местом в мире, где детям историю Пятицарствия преподавали правдиво и без искажения основополагающих фактов. Бывшие полубоги всё вывернули наизнанку. Они знали правду, но очернили звёздного дракона для того, чтобы обелить себя. Прошло уже десять тысяч лет с тех пор, как магическая основа мира изменила свою структуру. Долгих десять тысячелетий. Новое Пятицарствие мало напоминало прежнее. Всем теперь здесь заправляли небожители, вновь поднявшие свои острова за границу облаков и прихватившие заодно приличную часть земель, принадлежавших людям. Звёздный дракон своей последней жертвой объединил этот мир, чтобы спасти миллионы жизней, а переродившиеся полубоги снова перекроили всё по-своему, не щадя никого. Огромный континент оказался разделённым на две части. Из восьми королевств людей осталось только одно ― Шаэн, отрезанный от других прежде обитаемых земель широкой полосой гор Срединного хребта. Теперь этот большой остров делили между собой царства людей и демонов. Людям принадлежали равнины, демонам ― горы и спрятанные в их сердце Огненные Пустоши. Далеко к востоку от Срединного хребта зеленел в окружении океанских вод ещё один крупный остров ― царство духов, бывшие заповедные земли. Всё остальное небожители забрали себе, заново создав царство мёртвых, чтобы неугодные им демоны не могли перерождаться. Такова была правда, но детям в царствах людей, бессмерных и духов её преподносили иначе.

Прежний Лерой Нитаэн умер от яда Пустошей в первый же год новой эпохи. Он предвидел для себя такой исход, когда согласился с мнением Эдриана Дайлу о том, что этому миру не нужны боги. В отличие от самовлюблённых полубогов, владыка демонов и его подданные добровольно отдали звёздному дракону всю свою духовную силу и погибли с честью, о чём нынешние учебники истории тоже предпочитают умалчивать. А потом изменённая магия основы мира повлияла и на процесс перерождения всех живых существ. Многое изменилось. Источники магических сил исчезли, как и разница во времени между царствами смертных и бессмертных. Если раньше за один день Облачного Царства в мире людей успевал пройти целый год, то теперь время для всех стало течь одинаково. Для тех, кто и раньше жил под облаками, это не имело никакого значения, но небожители лишились столь ценного преимущества. Истинно бессмертные, они переродились уже не с разной духовной силой, полученной от родителей-богов, а с совершенно одинаковой по своей сути магией. Отличие состояло лишь в уровне развития силы. Те, чья врождённая магическая энергия имела стихийное происхождение, возродились к жизни более сильными, чем те, кто прежде управлял потоками времени, порядка и хаоса. Такие бессмертные, как Тан Роэн, отцом которого был всего лишь бог богатства и процветания, стали совсем слабыми, поэтому были вынуждены уделять много времени совершенствованию. Они утратили свою значимость для общества небожителей, позволив возвыситься другим. Раньше сила была определяющим критерием власти только для духовных зверей, но теперь и небожители уподобились зверям. Сильные возродились первыми. Прошло немало лет, пока к ним вернулась память о прошлой жизни, но как только это случилось, началось становление нового царства бессмертных. Теперь у них есть император ― Дарэл Ньюэ, бывший полубог стихии воды. Место императрицы подле него пока ещё пустует, но на трон отчаянно стремится попасть Аннелия Фай, наследница бога огня. Ей бы и вовсе не возрождаться после того, что она сотворила с собственной дочерью, но даже преступление этой женщины было выдано бессмертными за подвиг, поскольку леди Фай пыталась избавить малютку Тиэль от навязанной ей богами брачной связи с ужасным звёздным драконом. Всё перевернулось с ног на голову. Всё переменилось. Император Ньюэ непрелсказуем, он вполне может вступить в законный брак с леди Фай, но вряд ли уступит ей власть. Впрочем, от небожителей можно ждать чего угодно.

Прежняя армия могущественных бессмертных воинов прекратила своё существование десять тысяч лет назад, но теперь есть новая. Изменение магической основы мира позволило одарённым смертным совершенствоваться самостоятельно. Предел развития духовной силы у всех разный, возможности тоже, но при должном старании перешагнуть порог бессмертия может практически любой ученик единственной в царстве людей академии магии. Самоучек тоже хватает, а подчас из них получаются даже более перспективные бессмертные воины, чем дипломированные выпускники, обучавшиеся с наставниками. Преподают в академии, кстати, тоже небожители ― не отдавать же в руки глупым смертным столь ценный магический ресурс. И тексты законов правителю маленького царства смертных также диктуются «свыше».