Осколки вечности. Том 4

Глава 1

Звёздное небо над Шаэном выглядит совсем не таким бескрайним и волшебным, каким оно кажется, когда смотришь на него с открытой террасы дворца владыки царства бессмертных. Всё дело в том, что небожителям не нужно поднимать голову, чтобы полюбоваться на звёзды. Бессмертные живут так высоко, что в сезон звездопадов могут даже собирать звёздную пыль, из которой потом делают редкие артефакты или зелья. Для этих людей звёзды ― лишь драгоценный ресурс, доступ к которому открыт каждую ночь. А для смертных обитателей Шаэна и демонов Огненных Пустошей звёздное небо недосягаемо. Его можно видеть лишь тогда, когда нет облаков. И к нему нельзя прикоснуться.

– Опять скучаете по Пустошам, господин? ― сочувственно осведомился Ясар, уже не в первый раз застав Эдриана Дайлу в окутанном ночным сумраком саду позади библиотеки.

– Прощаюсь со звёздами, ― ответил Эдриан. ― Утром я отправляюсь в Шаэн, а там сейчас зима. Небо почти всегда затянуто тяжёлыми тучами, из которых постоянно сыплется снег.

– В Эсмаре редко шёл снег, а теперь не идёт вовсе, потому что бессмертные подняли эти земли за границу облаков, ― поморщился старик. ― Вам ведь известно, что император Су намерен вернуть людям большую часть их владений? Интересно, Эсмар он тоже вернёт на место?

Восстановление прежних границ пяти царств в последние несколько лет было главной темой, обсуждаемой почти на каждом собрании советников. Конечно же, Эдриан знал об этом, поскольку на одном из таких собраний лично озвучил вероятные последствия поспешности в решении данного вопроса. Когда земли шести королевств людей были изъяты небожителями, оставшиеся внизу острова долго сотрясали природные катастрофы. Воды Океана заполнили образовавшуюся пустоту, но берега всех оставшихся островов сильно обнажились. С тех пор прошло уже больше десяти тысячелетий, эти территории освоены и заселены людьми и духами. Если вернуть центральную часть материка на место, вода вновь поднимется и затопит обжитые берега, что неизбежно приведёт к большому количеству бессмысленных жертв.

«Шаэн сейчас перенаселён. Король будет рад, если вы вернёте за Срединный хребет хотя бы часть земель, чтобы смертные могли уйти туда, но он недальновиден. Даже если вы разделите на части то, что желаете вернуть людям, и будете возвращать это постепенно, портовые города и прибрежные селения Шаэна смоет водами Океана после первой же вашей попытки проявить щедрость. Оценить этот дар по достоинству люди смогут очень нескоро, а до тех пор они будут ненавидеть небожителей за гибель своих сородичей. Насколько мне известно, правитель Шаэна не отличается готовностью брать на себя ответственность даже за собственные решения. Он будет улыбаться вам в лицо и благодарить за возвращение земель, но за спиной вас же и обвинит во всех бедствиях», ― так сказал Эдриан императору Су, и никто из советников не высказал возражения, поскольку эти слова были правдивыми.

Император Грэлем Су когда-то тоже был простым смертным. Он родился в Шаэне, рос в семье торговца пряностями, а потом поступил в магическую академию и проявил редкий талант к боевой магии. Этот человек ещё в юном возрасте поставил перед собой цель когда-нибудь возглавить армию бессмертных ― просто мечта, на пути к достижению которой Грэлем не щадил себя. Порога бессмертия он достиг в возрасте всего восемнадцати лет. Его ровесники к этому времени ещё и половины необходимых знаний и навыков не освоили, а он превзошёл всех не только в академии Шаэна, но и получил рекомендации от наставников в клан боевых магов царства бессмертных. Последние два тысячелетия Грэлем Су медленно, но уверенно поднимался по ступеням небесных магических школ, пока не получил желаемое. Он стал командиром имперской стражи ещё при Дарэле Ньюэ. Несколько раз руководил карательными набегами на Огненные Пустоши, но не испытывал гордости за эти победы, потому что воевать с беззащитными подло и низко. Сохранил свою должность при Тане Роэне, а позже принял активное участие в дворцовом перевороте, устроенном его же подчинёнными для спасения сестры звёздного дракона. Грэлем Су не просился на трон и был удивлён, когда соратники не только выдвинули на этот важный пост его кандидатуру, но и дружно её поддержали. Император, почти единогласно избранный всеми подданными ― такого небеса ещё не знали. Эдриана такое решение бессмертных не обрадовало. Он полагал, что прирождённый воин на небесном троне способен в короткие сроки погрузить весь мир в хаос войны, но ошибся ― император Су оказался не только талантливым, но и очень мудрым правителем.

С того дня, когда благородные династии бывших полубогов канули в небытие до последнего потомка, прошло уже полвека. Царство бессмертных за это время очень сильно изменилось, поскольку в нём не осталось самовлюблёных господ, кичившихся родством с богами. Знатные семьи сохранили свой статус, ведь в них входили и «обычные» бессмертные, но это была уже совсем другая знать. Император Су сохранил прежний общественный строй, но изменил сам смысл существования небесного царства. Испокон времён простые смертные сетовали на то, что небожители отвернулись от них, но при Грэлеме Су всё стало совсем по-другому. Теперь бессмертные призваны помогать смертным и сохранять мир в Пятицарствии. Они отвечают за погоду и не допускают длительных засух или затяжных дождей, которые губят сады и поля. Во многих городах Шаэна открыты лечебницы клана бессмертных целителей, куда может обратиться за помощью даже нищий бродяга с уверенностью, что будет принят, накормлен и вылечен от всех хворей. Император Су изменил и принцип обучения магов в академии, и порядок приёма туда новых студентов, и систему распределения выпускников по кланам. Всего за полвека он навёл порядок не только в царстве бессмертных, но и многое сделал для Шаэна. Мог бы сделать немало и для демонов или духов, но Лерой Нитаэн попросил его лишь о мире и невмешательстве в дела Огненных Пустошей, а владыка царства духов Динтин Хуо лишь повыше задрал свой птичий нос и заявил, что духовные звери не нуждаются в помощи бессмертных выскочек. С царством духов у небожителей тоже заключён мир, но в этом вопросе многое зависит от себялюбивых фениксов, которые время от времени пытаются что-то требовать и создают проблемы на восточных границах.

– На последнем Совете прозвучало предложение оставить Эсмар за границей облаков и отдать его царству духов, чтобы туда мог переселиться клан шестикрылых фениксов, ― сообщил Эдриан Ясару. ― У Динтина Хуо за десять тысячелетий после перерождения появилось много амбиций. К тому же в династии все его потомки, кроме него самого, обладают демонической магией. Такая же магия проявляется у тех духовных созданий, которые переродились после жизни в Пустошах. Други духи воспринимают её как противоестественную, поэтому в последние тысячелетия в заповедных землях нет даже внутреннего мира. Все духовные звери озлоблены, часто дерутся друг с другом. Если отделить демонических созданий от прочих, станет проще, но для этого Динтину Хуо нужно расширить владения своего царства. Бывшее королевство Эсмар может быть предложено фениксам как гарантия мира между двумя царствами. Просто сделка. Извини, если огорчил тебя этой новостью.

Ясар только тяжело вздохнул в ответ. Он слышал о том, что император Су намерен разделить бывшие земли людей по прежним границам королевств и возвращать их вниз частями, поэтому надеялся, что когда-нибудь и его родной Эсмар вернётся на своё место. Увы, великие дела часто требуют великих жертв. Да и не будет уже по-прежнему. Континет не восстановится. Даже если земли старых королевств и будут возвращены вниз, они не прирастут на свои места, а станут просто островами ― большими и обитаемыми, но отделёнными друг от друга водами Океана. Пока в этом мире есть магия и те, кто ею обладает, всё будет меняться по воле новых правителей. Стабильным и постоянным может оставаться лишь тот мир, в котором магии нет вовсе.

– Вы отправляетесь в Шаэн по поручению императора? ― спросил Ясар только для того, чтобы поддержать беседу.

– Это скорее просьба, а не поручение, ― уточнил Эдриан. ― Через два дня в академии состоится распределение выпускников, но в этот раз император не сможет присутствовать на церемонии лично. Я отправлюсь туда как официальное лицо от его имени.

– Роль наставника подходит вам больше, чем стезя воина, ― улыбнулся старик. ― Насколько я вас знаю, возвращаться вы не намерены. Всё равно прочли в этой библиотеке уже всё, что есть.

– Не знаю, вернусь или нет, ― честно признался Эдриан. ― Эти полвека я жил здесь на правах почётного гостя, но сегодня император Су даровал мне титул лорда и высказал надежду, что я останусь в академии как представитель царства бессмертных, если не захочу вернуться. Могу выбрать любую должность, какую сочту интересной и подходящей.

– Хороших наставников много не бывает, а вы пережили все эпохи изменения мира и даже внесли свой вклад, ― согласился с мнением императора Ясар. ― Я на его месте тоже не хотел бы потерять столь ценный ресурс.

– Спасибо, ― грустно усмехнулся лорд Дайлу и посмотрел на узорные метки на запястьях, оставшиеся ему на память о потерянной любви. ― Я не нашёл здесь то, что искал. В прочитанных мной архивах много полезной информации, но нужной нет. Попробую найти ответы у колдунов в Шаэне. У них всегда был свой подход к магии. Может, хотя бы они подскажут способ возродить Мирим к жизни.

В этот раз Ясар предпочёл промолчать, поскольку не разделял чаяния своего друга и наставника. Драконы, добровольно отдавшие свою жизнь кому-то из сородичей, даже в древние времена лишались шанса на перерождение, а теперь никто даже не знает, всего одна у них жизнь или несколько, как у фениксов. Спасая Эдриана, Ная поступила благородно, но неосмотрительно. Звёздный дракон изначально был обречён на страдания пути богов, смерть и вознесение, но эта девочка могла бы жить. Своей жертвой она спасла того, смыслом чьей жизни была сама. Теперь он страдает ещё сильнее, потому что умом понимает, что любимую уже не вернуть. Цепляется за беспочвенную надежду на успех своих поисков и не отказывается от них, чтобы сохранить хоть какую-то цель своего существования. Печальный итог.

На протяжении всех этих пяти десятилетий Эдриан Дайлу изучал особенности магии воды, чтобы по состоянию сил внутри медальона понять, сохранил артефакт хотя бы частичку души Мирим или нет. Несколько раз он погружался в глубокую медитацию и ненадолго переносил свой дух в медальон, но возвращался лишь с глубоким разочарованием. Артефакт по-прежнему являлся отличным убежищем для тигрицы Коры, но этот духовный зверь был единственным обитателем крошечного магического мирка. Эдриан не смог отыскать даже намёка на то, что кошка пыталась спасти свою хозяйку. Совсем ничего. Сохранять надежду его заставляли лишь слова Лероя Нитаэна о том, что медальон остался совершенно чистым и даже сиял, когда все одежды убившей себя Наи были залиты кровью. Это очень слабая причина для того, чтобы верить в чьё-либо возрождение. Внутренняя водная магия артефакта могла оттолкнуть кровь огненного дракона, а не впитать её. Эдриан прекрасно понимал это, но всё равно продолжал верить и каждый день подолгу смотрел на брачные отметины на своих руках, которым полагалось исчезнуть, если Мирим Лаор ещё раз переродится. За прошедшие полвека они не исчезли, не побледнели и в целом никак не изменились, зато служили отличным напоминанием о том, что желаемое очень часто остаётся недостижимым даже для тех, кто обладает божественной силой.

Просьбу императора Су отправиться в магическую академию Эдриан воспринял едва ли не с благодарностью. Ему незачем было оставаться в царстве бессмертных, поэтому необходимость в официальном посланнике совпала с намерением лорда Дайлу отправиться в Шаэн. Задач на него эта миссия возлагала не слишком много, зато давала очень широкие полномочия и открывала законные возможности для продолжения поисков. Да и наведаться в собственное поместье в Огненных Пустошах не помешало бы, поэтому обстоятельства пока складывались очень удачно. Единственное, что беспокоило Эдриана ― это возложенная на него задача проконтролировать честность отбора выпускников, которые продолжат обучение уже не в магических кланах Шаэна, а в царстве бессмертных. Такой отбор проводился один раз в три года, основным критерием для него служило достижение порога бессмертия, но были и другие показатели, требующие тщательной оценки. Шаэнская знать не скупилась на взятки, пытаясь выделить отпрысков своих семей, а император Су никогда не приветствовал подобное. В прошлый раз ему пришлось наказать четверых наставников академии за взяточничество, а одного даже казнили за подделку результатов испытаний. Казалось бы, ничего сверхъестественного не произошло, ведь благородные господа всегда были столь же щедры, сколь коварны, а жадность и любовь к деньгам неискоренимы, но Грэлем Су считал иначе и был прав. В том, что добиться нужных результатов можно только талантом и тяжким трудом, но никак не деньгами, Эдриан был с ним полностью солидарен. «Будьте очень осторожны, лорд Дайлу. Я доверяю нынешним наставникам академии, но там есть ещё и прислуга, которую легко подкупить. Убить вряд ли решатся, но опоить так, чтобы вы не создавали проблем, вполне могут. Если бы мои люди не проверяли еду и питьё, я и сам мог бы неоднократно оказаться обманутым. Поручал найти виновных, но безуспешно. Слуг наказывают, а настоящие зачинщики остаются неизвестными. Буду крайне признателен, если вы озаботитесь ещё и этой проблемой», ― такую просьбу высказал император, а Эдриан не смог ему отказать. Отбор длится всего несколько дней. Всё равно для личных дел времени не останется, так почему бы не выполнить ещё и эту задачу? Лишь бы разбирательства и поиск виновных не затянулись надолго, потому что копаться в подобной грязи Эдриан Дайлу не привык.

Глава 2

― Это Эдриан Дайлу?

– Где?

– Да вон там, в чёрно-синем одеянии. Я слышал, на этом отборе он заменит небесного императора. Выглядит очень молодо для своих двадцати пяти тысяч лет.

– Ты на ауру смотри, а не на возраст. Видел когда-нибудь такую?

– Впечатляет, да.

Уловив краем уха этот разговор, Эдриан едва заметно усмехнулся и осмотрелся. Он прибыл в академию за день до церемонии распределения и начала испытаний, поэтому получил возможность немного освоиться перед выполнением возложенной на него миссии. Шаэнская академия магии ― интересное место. Наставников сюда с недавнего времени назначает Совет небожителей, но есть и помощники, которых учителя выбирают себе сами из одарённых студентов. То, что первым запрещено должностью, для других обязательным не является, поэтому через третьи руки на рынках Шаэна можно купить артефакты и зелья, созданные в стенах академии. Иногда ученики в нарушение правил оказывают магические услуги за пределами своих школ. Здесь действует негласное правило: «Не пойман ― не вор». Так было всегда, и на существующее положение дел никак не влияют политические изменения в пяти царствах. Даже у владыки демонов есть «свои люди» в академии, о чём Эдриану известно уже очень давно. Но знать и увидеть собственными глазами ― разные вещи. До сих пор ему приходилось довольствоваться лишь слухами, а теперь выдался шанс оценить ситуацию лично.

Он намеревался прибыть в академию до рассвета, но немного задержался, поэтому опустился на большую площадь перед главным зданием как раз тогда, когда служители вывесили на досках списки выпускников, участвующих в завтрашней церемонии и в отборе. Всего таких списков было шесть ― по количеству кланов, готовых принять молодых магов для дальнейшего обучения. Академия работала со студентами в разных направлениях, а сутью её деятельности было выявить наиболее перспективный для каждого ученика факультет. Здесь давались начальные навыки для целителей и алхимиков, для боевых и стихийных магов, для портальщиков и создателей артефактов. Были и отдельные малочисленные факультеты по другим дисциплинам, но перечисленные шесть считались основными. Выпускники других направлений не участвовали в отборе в школы бессмертных и не приглашались в кланы, поэтому были вынуждены после получения жетона выпускника самостоятельно продолжать путь обучения. Кто-то платил кланам, чтобы попасть в них, кто-то искал частного наставника ― тоже не бесплатно. Это было не совсем справедливо, но студенты таких факультетов, как правило, не имели больших устремлений и не достигали порога бессмертия.

– Господин Дайлу? ― отвлёк Эдриана от размышлений голос круглолицего слуги, огненно-красная шевелюра которого заставила звёздного дракона удивлённо распахнуть глаза.

– Муну? ― недоверчиво спросил он, окинув служителя академии недоверчивым взглядом.

– Эм-м-м… ― смутился слуга, но быстро взял себя в руки. ― Моё имя Акай. Ректор Фан приставил меня к вам личным слугой на всё время вашего пребывания здесь. Проводить вас в ваши покои?

– Ты дух-оборотень, ― нахмурился Эдриан. ― Не думаю, что ошибусь, если предположу, что твоими предками были красные панды. Так ведь? Это не может быть совпадением. Ректору Фану откуда-то вдруг стало известно, что прежде во дворце Айлань у меня был слуга из твоих сородичей. Я прав? Какой приказ тебе отдан на самом деле?

Не ожидавший такого напора оборотень вполне предсказуемо струсил, но хотя бы не бросился наутёк, поскольку со стороны это выглядело бы донельзя странно, а свидетелей его позора на площади собралось уже немало.

– Мне приказано проводить вас в вашу комнату и прислуживать вам, ― не слишком убедительно соврал он снова.

Эдриан подумал, что наедине ему будет проще добиться от этого бедолаги правды, поэтому предпочёл сменить гнев на милость.

– Я, наверное, слишком недоверчив и подозрителен. Прости.

– Нет-нет! ― сразу же вскинулся Акай, бросая опасливые взгляды по сторонам. ― Вам не нужно извиняться передо мной, даже если вы ошиблись. Вы же почётный гость академии. Просто говорите мне обо всём, чего желаете, и я постараюсь немедленно выполнить любую вашу просьбу.

«Но для начала доложишь о ней своему хозяину», ― мысленно окончил фразу Эдриан, а вслух спросил:

– Почему не вывесили список тех, кто будет участвовать в отборе бессмертных?

– Его вывесят после обеда, ― ответил слуга. ― Наставники ещё не выбрали подходящих кандидатов из этих шести списков.

– А на других факультетах студентов, достигших порога бессмертия, снова нет? ― уточнил лорд Дайлу.

– Нет, ― неуверенно ответил Акай и опустил взгляд.

«Врать этот дурачок не умеет совершенно. Интересно, зачем мне его подсунули?» ― подумал Эдриан и решил остаться на площади ещё на какое-то время, раз уж слуга так настойчиво пытается увести его отсюда. Оборотень заволновался ещё сильнее, услышав о таком решении господина. Возражать он не решился, зато начал отчаянно хрустеть пальцами под широкими рукавами своего бесформенного серого одеяния ― очевидное проявление беспокойства, которое очень давно было свойственно и Муну. Этот слуга вполне мог оказаться реинкарнацией давнего друга Эдриана, ведь бог огня сказал, что позаботился о перерождении всех магических существ, случайно пострадавших в момент его вознесения в Занебесье. Но даже если так, память о прошлой жизни низшему зверю вернуть невозможно, а оборотни даже не низшие звери. Раньше их существование было хотя бы оправдано экспериментами людей с магией, а теперь они просто ошибка природы ― случайность, проявляющаяся очень редко под влиянием множества разных факторов. То, что Акай оказался в академии ― большая удача для оборотня, ведь другие магические создания относятся к подобным уродцам далеко не дружелюбно. Или же это существо здесь и появилось в ходе какого-то неудачного магического занятия. Такое тоже возможно, ведь студенты практикуются каждый день, а способности у всех разные.

– Кто это? ― указал Эдриан на небольшую группу учеников, подошедших к доскам со списками с видом хозяев если не всего мира, то академии точно.

Особенно его заинтересовал рослый юноша с необычным серебристым цветом волос и острыми кончиками ушей, что свидетельствовало о его родстве с кланами царства духов.

– Принц Ян Хуо с друзьями, ― ответил Акай не слишком дружелюбным тоном. ― Они выпускники факультета портальной магии. Ничем выдающимся похвастаться не могут, но молодой господин Ян точно будет в списках на отбор бессмертных. Он четвёртый сын владыки царства духов от смертной наложницы. Полукровка.

Эдриан слышал, что в академию магии в Шаэне принимают не только одарённых смертных, но не знал, что среди учеников есть подданные царства духов. А о том, что встретит среди выпускников отпрыска правящей династии шестикрылых фениксов, даже догадываться не мог. За всё время существования этого учебного заведения таких учеников могло быть много. Небожители забирали в свои владения почти всех магов, достигших порога бессмертия, и теперь многие должности в небесном царстве наверняка занимают такие вот полукровки. Если так, то решение императора Су отдать Динтину Хуо ещё и часть земель за границей облаков рано или поздно может обернуться большой бедой.

– А это кто? ― махнул Эдриан рукой в направлении хрупкой девушки, топчущейся на месте на краю площади и бросающей в сторону принца Хуо опасливые взгляды.

– О, это Адели. Она не студентка, ― улыбнулся слуга. ― Оборотень, как и я. Подопечная главы академии. Её нашли в горах пятнадцать лет назад. Совсем кроха была, года три-четыре от роду. Наставники и ученики факультета алхимии ходили тогда в горы за ядовитыми змеями и обнаружили в одной из пещер эту девочку. Сначала подумали, что от неё избавилась какая-нибудь нищая шаэнская семья, но малютка с испугу внезапно обернулась змеёй и едва не покусала неосторожных студентов. Её поймали и привезли сюда, чтобы изучить, а потом ректор забрал девчушку к себе. У него нет своих детей, а родственники отказались принимать в доме оборотня, поэтому Адели живёт здесь. Глава относится к ней, как к внучке. Она диковатая, с людьми плохо сходится. Помогает в питомнике, потому что там чувствует себя будто среди сородичей.

– Тогда почему на ней ученическое платье? ― почти равнодушно осведомился лорд Дайлу.

– Работа в питомнике грязная, одежда часто пачкается, ― пояснил Акай. ― Когда ученическое одеяние приходит в негодность, его отдают на ветошь или в питомник. Там многие работники такое носят, а чтобы их со студентами не путали, есть требование к цвету пояса. У всех слуг пояса серые, а у учеников цветные в зависимости от факультета.

– Ясно, ― принял Эдриан это объяснение.

Он провёл на площади ещё какое-то время и много спрашивал оборотня о студентах и слугах, потому что сразу уловил странную закономерность ― о девушке оборотень говорил свободно и будто даже с симпатией, о других служащих академии тоже рассказывал непринуждённо, но заметно нервничал и начинал озираться по сторонам, когда вопросы почётного гостя касались выпускников. Складывалось впечатление, что ему было велено поменьше болтать о претендентах на продолжение обучения в царстве небожителей. Когда лорд Дайлу попросил проводить его к ректору, слуга по неосмотрительности даже вздохнул с облегчением, чем вызвал ещё больше подозрений. «Кажется, дело действительно пахнет каким-то заговором», ― в итоге пришёл к неутешительному выводу Эдриан. Он категорически не хотел взваливать на себя заботу о раскрытии проблемы подобного масштаба. Да, это очень важно, и император Су будет благодарен за оказанную помощь, но за тысячелетия своей жизни лорд Дайлу наелся подобными интригами до отвала. Заговор невозможно раскрыть за несколько дней, поэтому придётся пожертвовать ради этого собственными планами, что крайне нежелательно.

Ректор был заранее осведомлён о том, что вместо небесного императора ему в этот раз предстоит принимать не кого-нибудь, а самого звёздного дракона. Император Су и сам когда-то был студентом академии, он личность известная, а об Эдриане Дайлу в Шаэне ходили противоречивые слухи и легенды. Непредсказуемый, недоверчивый, дотошный, щепетильный в вопросах чести и справедливости ― одного только этого короткого перечня качеств гостя хватало, чтобы впасть в уныние. Встречая преподавателей по пути в ректорат, Эдриан почти на всех их лицах видел натянутые, неискренние улыбки. Его боялись, потому что не знали, чего от звёздного дракона можно ждать. Единственную настоящую улыбку лорд Дайлу увидел только на губах бывшего наставника школы фамильяров Игрела Яоэ, которого перевели в академию почти сразу же после смены власти в небесном царстве полвека назад. Встретив своего бывшего ученика, господин Яоэ склонился в традиционном приветственном поклоне и широко улыбнулся.

– Наставник Игрел, ― ответил ему Эдриан вежливым кивком. ― Рад встрече.

– Дракон Лун, ― ещё шире растянул пухлые губы в улыбке учитель. ― Если вы к ректору, то его ещё нет. Я только что справлялся в приёмной о том, не изволит ли он сегодня прийти пораньше в честь прибытия столь важного гостя, но для этого человека возможность поспать подольше сейчас превыше всего. Он очень стар, но вы об этом уже, наверное, знаете.