Салон "Побрей Дракона"

Глава 3.

Первые три дня было затишье. Настолько густое и удушливое, что я успела приуныть, и сама идея устроить салон красоты в этом средневековье стала казаться нелепой. Ну ходят они тут все, как волосатые йети, и хорошо им. Зимой тепло, на земле спать мягко, подштанники не нужны. Какая, к чертовой бабушке, эпиляция?

Каждый вечер я как дурочка сидела в своей комнате в окружении благоухающих свечек, нарезанных тряпочек и чудо-воска и ждала. Ну когда же? Когда ко мне хоть кто-нибудь придет?

Еще через день настроение скатилось ниже плинтуса, от радужных идей и воодушевления не осталось ровным счетом ничего.

– Дура, – горько сказала и начала сворачивать свой несостоявшийся бизнес.

Свечки задула, тряпки скомкала и уже была готова распрощаться и с воском, как вдруг раздался стук в дверь.

На пороге оказалась Эрта, а у нее за спиной неуверенно топталась худенькая невзрачная девушка.

– Вот, – полукровка торжественно указала на меня рукой.

Я не поняла, что мне в этот момент надо было сделать: то ли присесть, то ли поклониться, то ли покружиться вокруг своей оси, чтобы со всех сторон рассмотрели. Решила обойтись нейтральным:

– Здравствуйте.

– Она хочет это… чтоб как у меня… шелковое.

Клиентка скромничала и явно сомневалась, поэтому я схватила ее под руку, затащила внутрь и заперла дверь, чтобы уж точно не сбежала.

– Устраивайся, – указала ей на койку и начала проворно зажигать свечи и заново раскладывать тряпочки.

Вот так начался мой незамысловатый бизнес.

Первыми, как и следовало ожидать, ко мне потянулись подруги Эрты. Они ходили сразу парочками, а то и по трое. Им было любопытно и немного стыдно, но девочки везде девочки. И наглаживая свои гладкие коленки, они счастливо улыбались, охали и благодарили меня от всей души.

Так я начала обзаводиться не только клиентами, но и новыми друзьями.

Постепенно заработало сарафанное радио, и я получила первую, пока еще весьма скромную, но все-таки выгоду. Сначала мне захотелось побаловать себя вкусной едой, потом – новой одежды, затем – переехать в комнату получше.

Но я отмела все эти нелепые хотелки и поступила по-умному. Часть денег отложила на черный день, остальное пустила в расширение бизнеса. А именно – купила хорошей ткани, из которой получались аккуратные полоски с ровными не махрившимися краями, украшений для комнаты и маленьких пузырьков с ароматическими маслами. Столько всего сделать можно! И лосьоны, и скрабы, и кремы.

Я всегда мечтала создать свой бренд косметики, и вот, как ни странно, шанс осуществить эту мечту появился не в родном мире, а в этом.

Так же я обзавелась хорошим блокнотом в красивой кожаной обложке, и с огромным удовольствием записывала туда своих клиентов.

Список рос. Постепенно там появились не только подруги мой дорогой Эрты, но и другие девушки, до которых доходила «секретная информация». О том, чтобы этот «секрет» узнали как можно больше людей, я позаботилась и заказала в местной печатной лавке целую стопку листовок. Простеньких, черно-белых. На них была изображена кокетливая дамская ножка, а ниже слова «Гладкая кожа без лишних волосков – это красиво. Опытный мастер ждет вас в кабинете на нулевом этаже».

Тонкий маркетинговый ход. Кабинет на нулевом этаже – звучало лучше, чем комната в подвале. Надо бы еще какую-нибудь вывеску над дверью сделать, но это уже позже, когда обзаведусь лишними деньгами.

***

Я ненавижу занятия по истории становления магических государств.

Во-первых, аудитория расположена в самой высокой башне академии. Семьсот тридцать две ступеньки винтовой лестницы. Я специально посчитала. На сотой начинается легкое головокружение, на трехсотой тошнота, к пятисотой хочется сесть на ступени и поплакать, к семисотой мечтаешь сдохнуть.

Можно, конечно, воспользоваться порталом из главного холла. За секунду, раз и там, на самом верху, даже не запыхаешься. Но беда в том, что просто так в портал не пускали. Тут либо надо быть прилежным учеником – тогда деканат выдает пропуск на такие переходы, либо платить за каждое перемещение. Кейт Свитти хорошими результатами в учебе не отличалась, а деньги тратить – жадность не позволяла. Так что я ходила пешком. Эдакий марафон преодоления. Через силу, со слезами на глазах, на последнем издыхании.

Во-вторых, историю вел самый нудный и самый вредный преподаватель академии. Профессор Вернидуб. Пожилой, осанистый, с накрахмаленным платочком, выглядывающим из нагрудного кармана. Он говорил размеренно и монотонно, заставлял записывать за ним и проверял содержимое тетрадей. А самое главное – он постоянно спрашивал. Сидишь, бывает, ворон в окне считаешь, а он такой: Свитти, что вы думаете по поводу принятия соглашений с орками в тысяча каком-то там лохматом году? А я ничего не думала, я о пирожках мечтала, на которые тоже жалко тратить деньги.

В общем, не любил он меня и при каждом удобном случае пытался подчеркнуть, что не всем дано учиться, а некоторым лучше бы вернуться в ту деревню, из которой они вылезли. Было обидно. Особенно потому, что он никогда не отчитывал меня наедине, всегда делал это прилюдно. И если в группе меня поддерживали и сочувствовали, то вот старшекурсники не упускали шанса поддеть.

Особенно трепетно Вернидуб относился к пунктуальности.

– Так-так-так, – он размеренно постукивал указкой по столу, – и кто это у нас опоздал? Снова.

– Простите, – прохрипела я.

Чертовы семьсот тридцать две ступеньки раскрасили мою жизнь новыми красками: кололо в боку, перед глазами плавали красные круги и синие пульсирующие звезды, дыхание с сипом вырывалось из груди.

– Простите? – обдал меня холодом. – Вы считаете, что систематическое опоздание можно замять простым «простите»?

– Я не виновата, что тут такой подъем, который только альпинисту по силам.

– Если бы у вас было больше стремления к учебе, вы бы могли получить пропуск, как и остальные студенты вашей группы. Да и вообще все нормальные студенты. – Слово «нормальные» он выделил голосом и выразительным взглядом. – На крайний случай купить платный переход.

– Он стоит, как крыло самолета! – возмутилась я.

– Не знаю, о каких самолетах речь, но если вы не умеете работать головой, то это ваши проблемы. Будете каждый раз подниматься пешком.

– Я и так поднимаюсь, – буркнула под нос, занимая место в третьем ряду.

– С чем вас и поздравляю. За опоздание – задержитесь после занятия.

– Но мне же еще спускаться! Я тогда не успею на следующую лекцию.

– А за спор с преподавателем придете завтра вечером дополнительно. Еще вопросы есть?

– Нет, – насупилась я.

В который раз отругала себя за то, что не могу держать язык за зубами, достала тетрадку и принялась записывать историю, как тролли отстаивали свое права после прихода к власти Подгорного короля.

– Кейт, – прошипела сверху Елена, – пойдешь в выходные с нами в город?

– Зачем? – так же шепотом спросила я.

– У близняшек скоро день рождения, надо бы подарки купить.

Черт. Опять непредвиденные траты. Маленький сердитый крохобор внутри меня сердито потрясал своими лохматыми загребущими лапками.

– Конечно, пойду.

У меня не там много в этом мире друзей, чтобы ими пренебрегать. Да и прогуляться по городу охота. Я там еще ни разу не была.

***

– Свитти! Куда собралась? – Вернидуб перехватил меня, когда я уже почти добралась до дверей.

Он был так увлечен своей лекцией, и я искренне надеялась, что он забыл о своих словах и не будет меня задерживать.

Как бы не так! У этого старого пня все в порядке с памятью, а уж с желанием мне досадить – и подавно.

– Профессор Вернидуб, отпустите меня, пожалуйста, – взмолилась я, – у меня лекция по зельям в другом крыле академии. Мне дотуда бегом бежать надо, чтобы вовремя попасть.

– Ммм, – протянул он, неторопливо складывая листы, – значит, туда ты бегом готова бежать, лишь бы успеть, а ко мне через раз с опозданием. Чем обусловлено такое пренебрежительное отношение к моему предмету и ко мне в частности?

– Да нет же. Просто башня эта… несчастная, – проглотила другое, куда более обидное слово, – я на середине уже с дыхания сбиваюсь, а как до верха доползу, так жить не хочется. В боку колет, язык на плечо…

– Избавьте меня, пожалуйста, от анатомически подробных описаний ваших мучений. Мой ответ останется прежним – серьезнее надо относиться к учебе, чтобы получить допуск к порталам или выходить раньше, чтобы было время на середине пути сделать привал.

Вот ведь гад равнодушный.

– А теперь, подготовьте класс к следующим занятиям. В бытовой магии, насколько мне известно, вы тоже не сильны? – поддел он, указав на очередное слабое место. – Поэтому возьмите в подсобке самую простую не магическую метлу и сметите всю грязь, что принесли с собой ваши сокурсники. Потом протрите парты. И не вздумайте отлынивать, – сказал он уже в дверях, – это мой кабинет, и я точно знаю, кто и что тут делал… или не делал.

Он вышел, оставив меня в дурном настроении в неубранном классе.

Делать нечего. Можно бухтеть сколько угодно, но выполнить задание надо, потому что дядька он дотошный и мстительный. Не уберусь сейчас – точно придумает какое-нибудь убийственное наказание, и придется мне каждый день подниматься по этой идиотской лестнице.

Я отправилась к маленькой дверце на самом верху аудитории. За ней располагалось крохотное помещение, до отказа набитое стеллажами со свитками, старыми тетрадями и небрежно свернутыми картами. В углу нашлась швабра, совок. В ведре у другой стены – серая дырявая тряпка.

Не желая терять ни минуты драгоценного времени, я подхватила весь этот инвентарь и выскочила обратно в аудиторию.

Как оказалось, здесь я уже была не одна.

– О, Свитти! Прекрасно смотришься со шваброй, – раздался веселый голос Лианы, – она очень гармонирует с цветом твоих глаз. Не думала о карьере уборщицы? Могу подсобить с рекомендациями. У отца как раз есть пара забегаловок возле порта. Будешь там за моряками убирать, сортиры драить.

Я покрепче перехватила рукоятку швабры, прикидывая, удастся ли мне ее швырнуть так, чтобы угодить в макушку этот заразе и чтобы потом рикошетом отскочило по подружкам, которые рядом стояли и хихикали.

Моих действий никто не заметил, кроме Кая. Он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на швабру, снова на меня.

В ответ я нагло ухмыльнулась, как бы говоря: давай дружок, подойди поближе, тогда и тебе достанется.

– Ты что, Ли, не в курсе? – промурлыкала Кара. – Свитти у нас теперь специализируется исключительно на чужих волосах… – Лиана действительно была не в курсе, поэтому недоуменно посмотрела на подругу. Та рассмеялась: – Ты пропустила такое?!

Она скинула с плеча сумку, порылась там и достала смятую листовку с моей рекламой.

– М-да, ниже падать некуда!

Меня это взбесило. Знали бы они, как в нашем мире девушки ценят то, что я делаю. У меня, между прочим, запись всегда на месяц вперед и отбоя от клиентов не было.

– О, а я тоже хочу, – Эррис, огненный маг, задрал штанину, демонстрируя свою лохматую конечность, – как тебе моя шерсть? Справишься?

Все заржали, а я почувствовала, что краснею.

Уйти бы, да нельзя. Вернидуб мне весь мозг выскоблит, если посмею его ослушаться. Поэтому сердито махала шваброй, больше разгоняя грязь по углам, чем сметая в кучу. А мажоры продолжали потешать надо мной. Обидно до невозможности. И хотя я обещала себе сдерживаться и не влезать в конфликт с этими придурками – не выдерживаю.

– Свитти, может, примешь нас? Мы тебе денежку дадим, – потешалась Лиана, достав из кармана медяк, – смотри какая. Кругленькая. Может, хоть платье себе приличное купишь.

– Э нет, дорогие мои. Можешь, конечно, попробовать записаться, но не обещаю, что найду время на тебя и твоих прихвостней. Да и не привыкла я работать с такими пустоголовыми экземплярами. Тебе на ферму надо, туда, где овец стригут. Самое то.

Она тут же подобралась и прошипела:

– Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, проходимка сельская?

– Ничего, – демонстративно перехватываю швабру, – потому что кроме как губы дуть и волосами трясти, ты ничего и не умеешь. И подружки твои бестолковые. И дружки.

Это я, конечно, нарывалась. Могут и еще как. Цвет академии, сильные маги, кое-кто даже дракон. Но это не значит, что я буду перед ними прогибаться и угодливо улыбаться, позволяя себя пинать. Перебьются.

– Что здесь происходит?

От дальнейшего конфликта меня спасло возвращение Вернидуба. Он кинул нас всех требовательным взглядом и строго спросил снова:

– Что здесь происходит?

– Да вот представляете, понаехали тут из своих деревень и выпендриваются, – пожаловалась Лиана, – ни кола, ни двора, зато гонору выше крыши.

Я невольно покраснела, потому что дорогой профессор глянул на меня уж очень недобро.

– Свитти, вы закончили?

– Да, – кротко ответила я, незаметно отпихивая носком ботинка скомканную бумажку от конфет.

– Тогда можете идти. И не забудьте про завтрашнюю отработку.

– Хорошо, профессор.

Я забрала свою старенькую сумку с потертыми ручками и сбежала из аудитории, чувствуя, как все остальные смотрят мне вслед.

После столкновения со старшекурсниками мое настроение сильно ухудшилось. Как они меня раздражали! Словами просто не передать. Но еще больше раздражала прошлая Свитти, которая не смогла дать отпор и нажила себе врагов в лице местной золотой молодежи.

Надо было сразу их всех посылать далеко и надолго, а не писать трактаты о любви дракону и не сочинять оды о его прекрасных глазах. Дурища. Она там страдала романтической дребеденью, а мне теперь разгребать все это.

На зельеварение я прибежала с опозданием в пятнадцать минут, уже окончательно смирившись с тем, что получу нагоняй и очередную отработку.

Профессор Лайон встретил меня холодным сарказмом:

– Свитти! Зачем же так торопиться? Еще только ползанятия прошло, а вы уже здесь. Балуете нас. Не знаю, как остальные, а я польщен.

– Простите, – я виновато потупила взор, – у нас занятия были в башне, меня задержали… я бежала…

Чуть склонив голову набок, он смотрел на меня, с участливой улыбкой ожидая продолжения. И я поняла, что бесполезно.

– В общем, извините, пожалуйста. – Нет смысла оправдываться. Я опоздала, и это только мои проблемы. – Больше этого не повторится.

Наверное. Но это не точно.

– Садитесь на свое место, Кейт. И учтите, вас ждет…

– Отработка, – обреченно прошептала себе под нос, заканчивая фразу вместо него.

Он услышал и кивнул:

– Вот видите, вы и сами все прекрасно знаете. Горжусь вами.

Язвительный мужик. Нет бы промолчать, так ведь обязательно подковырнет.

В общем, день не задался. Стычка с Лианой и ее прихлебательницами, две отработки и вдобавок натертая пятка из-за забегов из одного крыла в другое.

Очень хотелось лечь, накрыться одеяльцем и поплакать, но я должна была явиться в кухню на вечернюю смену. Меня ждала гора немытой посуды, уборка и мои любимые сальные котлы. Есть отчего впасть в уныние.

После занятий я спустилась в свой темный пустынный подвал, зашла в свою темную унылую комнату и приуныла еще больше.

Хотелось праздника. Такого чтобы душа сначала развернулась, а потом завернулась обратно. Вот только где этот праздник взять?

Хотя стоп! День рождения же скоро у близняшек! Эта мысль немного взбодрила. А там еще и поход в город, и выбор подарков. Хоть какой-то лучик света в этом царстве печали и уныния.

В коридоре напротив кому-то было весело. Я слышала голоса, смех, а потом… стук в мою дверь.

Не совсем понимая, кто это может быть, я открыла и выглянула наружу. Никого. Пустынный коридор.

Из нового – только лист бумаги, приклеенный к моей двери.

– Что за…

Там было изображено непотребство.

А именно: толстый карикатурный мужик, стоящий к зрителю спиной. Портки приспущены, и из них выглядывает лохматый зад.

И слоган:

«Отрастил себе кусты?

К Свитти сразу иди ты.

И почешет, и помнет.

И в п-семь она живет».

Зашибись! Дрожа от негодования, я сорвала дурацкий лист со своей двери и пробежала вперед в надежде, что увижу того, кто мне это безобразие налепил.

Бесполезно. Шутников и след простыл

– Сволочи! – прокричала я во весь голос, надеясь, что меня все-таки услышат, и поплелась обратно к себе.

Доказать не могу, но знаю, что это дело рук Лианы и ее друзей. Пожаловаться бы, да некому. Никто не будет защищать бедную сиротку из провинции, когда против нее лучшие ученики, цвет академии.

Глава 4.

На следующий день мне предстояло самое нудное занятие на свете – отработка у профессора Вернидуба. Я уже заранее предвкушала, как поползу наверх по бесконечным ступеням, как встретит меня профессор с постной физиономией. Наверняка в очередной раз отчитает, потом заставит разбираться в пыльном чулане и подклеивать старые карты. И все это под его непрестанное бухтение.

А если звезды сойдутся особенно неудачно, то в башне окажутся старшекурсники, и тогда мне предстоит очередное купание в грязи и публичное унижение. А у меня и так терпение уже на исходе. Я уже как только вижу Лиану и ее компанию, так трястись начинаю. Еще Кай этот со своими темными глазищами, которые как будто в душу смотрят. И я сейчас вовсе не восхищаюсь и не предаюсь романтическим бредням. Нет. Меня не покидает чувство, что он рассматривает меня, пытается что-то понять.

А еще он перестал меня задевать. Раньше Свитти постоянно от него прилетало, а тут как подменили. Меня это напрягало. Настолько, я даже начала от него шарахаться – едва появлялась его темная макушка, как я сворачивала в первый попавшийся закуток и ждала, когда несносный драконище уйдет. И уж совсем не хотелось повстречаться с ним или с кем-то из его приближенных на этой проклятой отработке.

В общем, к башне я плелась, едва переставляя ноги и пытаясь хоть как-то взбодрить себя мыслью о том, что вечером с девочками пойдем в город за подарками. Однако на входе в башню весь мой позитивный настрой окончательно завял.

– Ну, здравствуй, гадина, – прошипела я, с ненавистью глядя на лестницу.

Всего семьсот тридцать две ступени. Справлюсь.

– Я ее ненавижу, – раздалось рядом со мной.

Я обернулась и увидела, что голос принадлежит высокому худощавому парню.

Он стоял чуть позади меня и, заправив руки в карманы, уныло смотрел туда же, куда и я. Впечатление он производил так себе. На нем были серые брюки и какая-то неопрятная рубаха. Русые волосы длиной чуть ниже ушей взлохмачены так, будто никогда не видели расчески, в зеленых глазах – вселенская печаль. Нос с горбинкой, широкий подбородок с ямочкой посередине, губы, сжатые в тонкую линию. Все это не делало его красавцем, но и неприятным его назвать было нельзя.

Интересный. Да именно так. Он был интересным.

Пытаясь скрыть внезапно разыгравшееся любопытство, я украдкой посматривала на этого товарища, но заговорить не решалась. Он сделал это сам.

– Саймон, – не глядя, протянул мне руку, – можешь звать меня просто Сай.

– Катя, – брякнула я, но тут же спохватилась и, едва коснувшись пальцем его ладони, поправилась: – Кейт. Кейт Свитти.

– Красивое имя, – рассеянно улыбнулся мой новый знакомый. – Тоже на отработку к Вернидубу?

Я уныло кивнула и шмыгнула носом.

– Главное, соглашаться с ним, когда зайдет речь о нерадивых студентах, и кивать, – флегматично произнес Сай. – Ну что, идем?

– Идем.

Он первым шагнул на лестницу, а я поплелась следом, радуясь тому, что не одна, и что теперь не все внимание Вернидуба обрушится на меня, а только часть. Парень размеренно шагал по лестнице, не вынимая руки из карманов. Его походка была легкой и пружинистой, а дыхание, в отличие от моего, совершенно не сбилось, даже когда мы добрались до самого верха.

– Все. Не могу больше, – прохрипела я, хватаясь рукой за сердце, – брось меня, спасайся сам.

Саймон вынырнул из своих мыслей и рассеянно посмотрел на меня. В этот раз он был так близко, что я смогла рассмотреть карие крапинки в зеленых глазах и уловила легкий аромат цитруса.

– Отдышись, – спокойно сказал он, – время есть. Он все равно еще не пришел.

Я не стала спрашивать, откуда он это знает. Просто отошла к стене, привалилась к ней спиной, прикрыла глаза и попыталась справиться с непослушным дыханием.

А когда открыла их – чуть не закричала. Потому что Сай стоял непростительно близко, опираясь руками по обе стороны от меня.