Салон «Побрей Дракона»

В его взгляде больше не было рассеянности. Он смотрел на меня пристально, пронзительно, а я смотрела в ответ и не могла пошевелиться. Меня будто парализовало!

Говорили мне не общаться с незнакомцами – до добра это не доведет. Вот. Пожалуйста.

– Сай, – наконец, смогла прошептать я, – ты чего?

Он тряхнул головой, будто приходя в себя, и отошел в сторону, потеряв ко мне интерес.

– Идем?

Я взглянула на него, потом на лестницу и с тяжким вздохом кивнула.

Перспектива снова пересчитывать семьсот тридцать две ступени пугала меня больше, чем этот странный взъерошенный парень, поэтому от побега я отказалась и вместо этого снова поплелась за ним.

Мы зашли в кабинет к Вернидубу как раз в тот момент, когда тот закончил все свои дела и флегматично смотрел в окно на город, призывно сверкавший на солнце позолоченными шпилями.

– О, должники явились, – не оборачиваясь, отозвался он после того, как Саймон отрывисто постучал по косяку, – проходите, не стесняйтесь.

Я чувствовала себя неловко, а вот мой новый взъерошенный знакомый явно стеснением не страдал. Он сразу направился на верхний уровень аудитории к той двери, за которой хранился всякий хлам.

– Что стоишь, Свитти? – сурово спросил профессор Вернидуб, потом кивнул, взглядом приказывая идти за парнем, – отрабатывай опоздания.

Делать нечего, пришлось подчиниться.

В подсобке по-прежнему было не протолкнуться. Инвентарь для уборки в углу, стеллажи со всяким барахлом, а теперь еще и парень добавился. Пусть и не здоровенный, как бизон, но тоже весьма внушительный. Из-за его присутствия мне даже казалось, что стены съехались ближе к центру и стало как-то сложно дышать.

– Знаешь, что делать? – почему-то шепотом просипела я. Потом прокашлялась и уже нормальным голосом продолжила: – Знаешь?

– Держи, – парень сунул мне в руки целый ворох свитков. Я покачнулась, едва не растеряв их, прижала к себе и в полнейшем недоумении уставилась на него. – Неси в аудиторию, разложи. Я сейчас приду.

– Хо-хорошо, – я даже заикаться начала от такой наглости.

Сай только кивнул, даже не заметив моего удивления, и снова отвернулся к стеллажам. Я немного потопталась у него за спиной, недовольно посопела и все-таки отправилась туда, куда он сказал.

В аудитории по-прежнему был только Вернидуб. В этот раз он сидел за столом и читал работы студентов, нацарапанные на желтых грубых листах. Резко водил пером, чиркал и время от времени качал головой, по-видимому, удивляясь тупости своих учеников.

На меня он не обращал никакого внимания, поэтому я тихонько обосновалась на верхней парте. Разложила свитки, как приказал Сай, потом еще раз переложила их с места на место, потом еще. Тянула время, как могла, а этот лохматый никак не появлялся. Я уже собралась идти за ним, потому что изображать деятельность на пустом месте очень утомительно, да и Вернидуб не дурак. Поймет, что дурю его – назначит еще одну отработку.

– Готова? – раздалось над самым ухом.

С перепугу я чуть не заорала. Подскочила, ударилась коленкой и уронила половину свитков на пол, за что получила очередной осуждающий взгляд от преподавателя.

– Все хорошо, Свитти?

– Да, профессор Вернидуб. Я просто ударилась, – прошипела, потирая ноющую коленку и сердито глядя на своего компаньона.

– Аккуратнее. Мне нет дела до ваших поврежденных конечностей, но вот если испортите ценные карты – получите выговор и месяц отработок.

– Простите, – понурилась я и, улучив момент, когда профессор отвлекся, толкнула локтем в бок Саймона: – Зачем так пугать?

– Я нечаянно. Кто ж знал, что ты такая нервная.

Станешь тут нервной, когда что ни день, то новые проблемы.

– Держи, – протянул мне палочку, похожую на наши клеевые карандаши. Только содержимое было не белым, а подозрительно бурым и пахло весьма специфически. – Ты мажешь, я складываю.

– Договорились.

Строить из себя принцессу и морщить нос я не собиралась, поэтому закатала рукава повыше и начала работать. На серый полупрозрачный листочек наносила клей, а Сай аккуратно приделывал его к месту разрыва, соединяя рваные края. Потом растирал ладонью, тряс – и карта была как новая: ни разрыва, ни заминов. Я даже сначала глазам не поверила.

– Как так?

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – сдержано улыбнулся он, мельком взглянув на меня.

Вроде простой взгляд, мимолетный, а у меня под коленями странно дрогнуло.

– Можно я? – глядя на то, как ловко он реставрирует, я тоже захотела попробовать.

Он кивнул. Взял второй клеевой карандаш, намазал лист-восстановитель, а я попыталась его приляпать на нужное место. Кое-как соединила место разрыва, пошарила ладошкой и посмотрела на результат:

– М-да, – получилось и наполовину не так хорошо, как у Саймона.

– Не расстраивайся, – ухмыльнулся он, рассматривая кривой лист, смятый посередине, – у меня просто большой опыт отработок. – Я профессионал в этом деле.

– Лучше буду мазать, – проворчала я и потянулась за карандашом.

Наши пальцы случайно соприкоснулись, и меня тряхнуло, будто за оголенный провод схватилась. Впрочем, не только меня. Саймон тоже замер, не выпуская клей из рук, и уставился на меня так же, как до этого на лестнице.

– Отдай, пожалуйста, – севшим голосом попросила я, – не хочу здесь торчать весь вечер.

Он словно нехотя разжал ладонь и отвел взгляд. Все оставшееся время мы работали молча и старательно избегали прикосновений друг к другу. Не знаю, как у него, а у меня пальцы до сих пор покалывало.

Только под конец, когда со свитками было покончено и профессор Вернидуб разрешил нам идти, Сай задумчиво произнес:

– Ты не такая белоручка, как я думал, Свитти. Даже странно.

Я не поняла, комплимент это был или нет, а уточнять уже было не у кого – перескакивая сразу через три ступеньки, Саймон убежал вниз в то время, как я еще топталась на вершине лестницы.

***

После отработки настроение чудесным образом поползло наверх. Подумаешь, потратила полтора часа времени. Ничего страшного ведь не произошло. Помазала бумажки клеем, познакомилась с интересным парнем, даже фитнесом на проклятой лестнице позанималась. Красота.

Поэтому, когда девочки спустились ко мне в подвал, я улыбалась от уха до уха, была почти собрана и счастлива.

– Ну что, Кейт, готова?

– Практически. – Я бросила в кошелек пяток монет, потом загнала подальше свою жадность и добавила еще парочку. – Все!

Мы вышли из академии, миновали высокие кованые ворота и по широкой, мощеной красным кирпичом дороге отправились в город.

Погода стояла прекрасная. Ласковый осенний вечер. Еще тепло, но уже все убрано золотом и багрянцем. В воздухе тот самый неповторимы аромат осени, который хочется вдыхать полной грудью, смаковать, а потом сидеть, замотавшись в плед, и чуточку грустить.

С грустью, правда, не задалось. Мы с девчонками так ржали, что на нас косились прохожие, а какая-то вредная бабка вслед проворчала:

– Ходят тут! Распоясались!

А что делать, если весело?

В общем, мы решили, что она попросту нам завидует, и отправились дальше.

В городе я была впервые. Нет, настоящая Свитти бывала тут не раз, но ее воспоминания были какими-то удручающе серыми и однообразными: всякие забегаловки, где она то посуду драила, то полы натирала. Все интересное проходило мимо нее.

Я же собиралась погрузиться в это приключение с головой и потратить каждый миг с удовольствием. А деньги с толком.

Маленький жадный гном внутри меня причитал, что не надо тратить. Что лучше отложить. Тут копеечка, там копеечка – так и наберется на что-нибудь стоящее. Это, наверное, тоже отголоски личности Свитти, у которой никогда гроша лишнего за душой не было. Превращаться в такую же унылую мышь, как прежняя обладательница тела, я не собиралась, поэтому напомнила себя, что работа – это работа, что всех денег не заработаешь, а живём мы только один раз.

В общем, решила ни в чем себе не отказывать. В рамках разумного, конечно.

Но как только мы добрались до улочки пекарей, я поняла, что пропала. Со всех сторон доносились такие ароматы, что мои бедные вкусовые сосочки голосили во всю мочь, требуя вкусняшек, да побольше. И вот этот тортик, и вот эту булочку, и вот тот пирожочек, который подмигивал мне своей румяной корочкой. А крендельки! А прянички в форме сердечек! А сахарные карамельки на красивой палочке! Ну как пройти мимо них?

Я бы, наверное, так там и осталась. Обожралась бы до посинения, завалилась где-нибудь на лавочке и блаженно хрюкала, почесывая жирненькое кругленькое пузико. Спасли меня девочки.

– Кейт! Стоять! Сначала подарки! – Лира подхватила меня под руку и потащила прочь.

А я только грустно оглядывалась и вздыхала. Мысленно прощалась с пирожками и клялась, что непременно вернусь.

Увы. Клятвы мои не стоили и выеденного яйца. Потому что спустя полчаса, когда мы зависли в лавке с безделушками, случилось нечто, напрочь отбившее мне весь аппетит.

Девочки рассматривали прилавок, на котором умелый мастер разложил бусы и браслеты из янтаря, колечки с яшмой и кулоны из дерева ори, а я прошла в соседнюю комнату, где на стенах висели изящные ритуальные ножи в кожаных, расшитых золотом чехлах, а на полках стояли чеканные подносы и кубки.

Вот там-то я и почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. А когда обернулась – увидела драконище, у которого, если верить дневникам моей предшественницы, глаза как темные бриллианты. Теперь эти самые глаза неотрывно следили за каждым моим шагом, а я, к своему стыду и неудовольствию, моментально покраснела до кончиков волос.

– Чего тебе? – буркнула я весьма неласково и настороженно прислушалась, ожидая, что сейчас ввалится остальная компания мерзких старшекурсников во главе с задирой-Лианой.

К счастью, он был один. Или к сожалению.

– Что ты здесь забыла, Свитти? – не скрывая усмешки, спросил он и подошел ближе.

Причем встал так, чтобы закрыть мне путь к отступлению. Гад!

– Не твое дело.

– Я просто спросил.

Он меня нервировал. Стоял неприлично близко и смотрел сверху вниз, с высоты своих метр девяносто. Глаза у него действительно красивые…

Проклятье! Да сколько можно?! Какая разница, какие у него глаза? Хам, сноб и мерзавец! И хоть тут бриллиантовый глаз себе вставь – ничего не изменится.

– А я просто ответила! – нервно поправила сумку на плече и попыталась проскочить мимо него.

Но он не позволил. Перегородил мне дорогу, а потом и вовсе шагнул навстречу, оттесняя от выхода.

Я снова предприняла попытку сбежать, но дракон поймал. Он двигался так быстро, что я даже не заметила. Только раз – и стою возле стены, а он рядом и уходить явно не собирается. И отпускать тоже.

– Кай! – возмутилась я, тщетно отпихивая его в сторону. – Руки убрал! Живо!

Я не люблю, когда меня трогают без разрешения, но тут прямо сердце так томительно подскочило и электрическими разрядами пробило до самых колен, которые моментально стали мягкими.

– В чем дело, Кейт? Тебе не нравится?

– Мне противно!

– Я слышу, как ты дышишь, – самодовольно ухмыльнулся гад.

– Обычно дышу.

Ляпнула и дыхание задержала. Хватило на полминуты, потом судорожно выдохнула и тут же схватила воздух ртом, чем вызвала еще большую усмешку.

– Что ж так нервничать? – он явно глумился надо мной.

– Я не нервничаю, – процедила сквозь зубы, изо всех сил упираясь руками ему в грудь.

Железобетонный! Но пальцами так приятно чувствовать под одеждой крепкие мышцы… Аж колени совсем поплыли, и голова кругом.

– А мне показалось, что нервничаешь, – медленно провел пальцем по моей щеке.

Простое, почти невесомое прикосновение меня парализовало. Я уже не то что дышать, соображать еле-еле могла. А уж когда коснулся губ – чуть в обморок не упала. Настолько бешеное притяжение, что едва получалось контролировать себя. Во рту пересохло, по венам – раскаленная лава, в висках – шум и колокола.

И все-таки я смогла выдать скованно:

– Отвали от меня, дракон!

– Как думаешь, Свитти, – задумчиво произнес он, не отрывая взгляда от моих губ, – если я тебя сейчас заведу за ту дверь, что за моей спиной, ты будешь так же возмущаться или начнешь умолять меня, чтобы не останавливался?

Феноменальная наглость. Настолько откровенная, что не только привела меня в замешательство, но и выдавила из состояния блаженной простушки, совсем потерявшей голову от близости принца.

– Кхм, – кашлянула, не зная, как подобрать нужные слова, – а тебе не кажется, что приставать ко мне, когда у тебя есть постоянная девушка – это верх свинства? За это может прилететь. И от нее… и от меня.

– Угрожаешь мне?

– Пытаюсь пробудить твою совесть, если она вообще имеется.

Слова о девушке не произвели на него никакого впечатления:

– Неужели это ревность, Свитти?

– Да какая там ревность?! Я просто негодую…

Его улыбка стала еще шире и еще самоувереннее

– Ай ладно. Говорить без толку, – обреченно махнула рукой, а потом со всей дури опустила каблук на его ногу.

Хоть ботиночки у меня старые и дешёвые, но каблук крепенький. Низкий, не слишком широкий, с металлической набойкой. То, что надо, чтобы отбить желание цепляться ко мне.

– Ах ты ж…– охнул он от боли, дернулся, но я придавила еще сильнее и не торопилась убирать.

– Что случилось? – спросила участливо. – На тебе лица нет.

– Ногу убери!

Я опустила взгляд вниз и театрально ужаснулась:

– Прости! Я наступила на тебя. Как неловко.

– Прибью.

– Как страшно, чешуйчатый! – фыркнула я, для верности придавила еще раз и отошла. – Учти: меня так просто не напугаешь. Я тебе не…

Вовремя заткнулась. Еще бы чуть-чуть – и ляпнула, что я не скромница Кейт, которая про него романтический бред в дневниках строчила.

Кай шагнул ко мне, явно собираясь воплотить в жизнь свои угрозы, но в этот момент появился хозяин лавки:

– Я нашел то, что вы просили.

В его руках была маленькая бархатная коробочка. Красный бархат украшали зеленые камни, по стыку – позолота, сбоку – тоненькая изящная цепочка.

Кай скрипнул зубами, морщась от боли, неуклюже переступил с ноги на ногу и развернулся к продавцу, а я, воспользовавшись заминкой, проскочила мимо и через мгновение уже была в другом зале в толпе покупателей.

– Кейт, ты куда пропала?! – тут же набросилась на меня Лира.

– Смотрела ножи.

– Пфф, нашла что смотреть. Там цены запредельные, только для богачей.

– Мне просто было интересно.

Я оглянулась на темный проход, ожидая, что сейчас появится Кай, но время шло, а он так и не выходил. И даже когда мы с девочками выбрали подарки, расплатились и пошли на выход, он еще не появился.

Подруги смеялись и улыбались, а я прижимала к себе кулек с подарком и хмурилась, не понимая, чего во мне больше – облегчения или разочарования. А еще что-то подсказывало, что сегодня ночью я снова увижу во сне этого мерзавца.

Как-то он слишком быстро и слишком прочно поселился в моих мыслях и грезах. И меня это чертовски напрягало, особенно если уесть, что отношения у нас не складывались и он из той компании, которая меня травила. Да и сам он не упускал случая поддеть.

В общем, гад он. Гад! Но глазищи темные, с длинными ресницами – это просто нечто. Так бы и любовалась безотрывно.