Трудный путь попаданца 5. Армия мертвецов

Глава 1

Глава 1 Закария

– Повторяю ещё раз! Наш главный козырь – внезапность. Времени на всю операцию, не более получаса, а в идеале – четверть.

Я давал последние наставления, прохаживаясь перед строем одоспешенных воинов, глядящих на меня, будто на Бога войны, не меньше. И без ложной скромности скажу: не так уж они неправы.

Насчёт Бога я, конечно, пошутил, но разработанный мной план операции… Пожалуй, до такого, в Легорре никто ещё не додумался. Да! Я просто невероятно скромный, чёртов, гений, хе-хе!

Всё происходящее – часть моих договорённостей с отцом. Когда я взялся помогать вернуть власть в герцогстве, то потребовал кое-чего взамен. Теперь пришла пора ему исполнять обещания и помогать мне.

Пока я разбирался с гренейскими шпионами, восстанавливал Магическое Ядро принцессы Милодоры, после чего, благополучно, по-английски, дал тягу из замка «Орлиное гнездо», герцог тоже баклуши не бил.

Через доверенных людей, чтобы никто не смог связать их с Мейзервеллами, он собрал полсотни толковых наёмников. Я к ним добавил нескольких проверенных охранников, ставших основой моей будущей гвардии, плюс ещё кое-кого из старых знакомых и личного снайпера – юного лучника Сту. Вооружил всех арбалетами, кроме малолетнего стрелка – тот презрительно смотрел в их сторону и не расставался с любимым луком.

Провели тщательную разведку на местности, даже тайно вывозили туда, под хорошей охраной и прикрытием, Кикибота. Мастер-артефактор покрутился около нужных объектов, произвёл известные, лишь ему, манипуляции и с важным видом сообщил, что можно отправляться обратно.

После я разработал отличный, как мне кажется, план. Затем довёл до каждого бойца его задачу и указал место в общей картине. Несколько дней нещадно гонял своё, недовольно бурчащее воинство, пока они достигли необходимой слаженности и перестали выглядеть как отара беременных овец. Тогда-то парни и прониклись красотой идеи, но окончательной уверенности, что всё сработает как надо, у них пока не наблюдалось.

Мне даже не нужно было столько людей, наверняка хватило бы и половины. Но то лишь первая часть марлезонского балета. Этот трюк, нам необходимо будет провернуть дважды и как можно быстрее.

И всё ничего, кабы не одно «но». За мною хвостиком ходил белобрысый, кудрявый, насупленный «адъютант», с опухшими, красными глазами и в первоклассной экипировке.

Лёгкая, но очень качественная кольчуга, шлем-шапель, наплечники типа «рачий хвост», наручи, поножи, короткий меч и небольшой кавалерийский арбалет. Ну прямо бравый вояка, правда, ростом мелковат для наёмника-штурмовика и голос звонкий, словно хрустальный колокольчик. К тому же упрямая как баран!

Последние три дня, я провёл в жестоких спорах с Эбигейл. До хрипоты доказывая, что ей там нечего делать. Но она упёрлась, точно карабахский ишак на горном перевале. В ход пошли мольбы, просьбы, крики, слёзы, истерики, уговоры. Короче – полный ассортимент женских уловок и приёмов, вплоть до запрещённых.

Дурында припёрлась ко мне ночью и предложила отдаться, за разрешение отправиться с нами. Говоря честно, приди она просто так, без всяких условий, я бы, возможно, и не удержался – очень красива, чертовка. Да и моя неприязнь к ней, столь сильная поначалу, давно уже улетучилась, после того, что нам довелось пережить вместе.

К тому же она сильно изменилась, причём в лучшую сторону. Повзрослела, превратилась в молодую привлекательную девушку. Рассудительную, смирившую свою непомерную гордыню и буйный нрав… Ну почти…

Я постепенно перестал воспринимать её как избалованного, капризного ребёнка. И вдруг – отчебучить такое! Тоже мне, торговка телом, на минималках.

Пришлось разок шлёпнуть её по аппетитной, обтянутой тонкой ночной рубашкой попке, и отправить восвояси.

Если честно, девушку можно понять – в её желании есть резон. Она там знает каждый закуток, потайные места, людей, слуг. Кроме того, имеет моральное право поучаствовать – отомстить тем, кто лишил её всего, включая собственного отца. На этом обстоятельстве она особо настаивала, а я, старался всячески её отговорить.

Просто сильно за неё боялся, не желал подвергать хоть малейшему риску. К тому же не хотел, чтобы такая молодая девушка, запачкала свои руки кровью, пусть и ради благородной мести. Но эта последняя «ночная атака с голой грудью», добила меня окончательно.

Для самоуспокоения заставил её экипироваться по полной программе. Приказал никуда не лезть, а просто стоять в стороне и не мешать. Приставил троих суровых, надёжных воинов-охранников, которых она с ловкостью потомственной аристократки, тут же взяла в оборот. Вскоре Эбигейл уже бодро командовала ими, гоняя туда-сюда, как собственных слуг.

«Ну ничего, пускай развлекается – под охраной, оно всё-таки вернее будет. Девочка ещё не совсем представляет, чего она хочет. Но если так уж рвётся отмстить, я предоставлю ей эту возможность. Посмотрим, на что у неё духу хватит».

Время выбрал самое удачное, для диверсионных операций – за два часа до рассвета. Закончил напутственную речь, проверил оружие и с криком: – Вперёд! – открыл портал.

В него друг за другом, словно десантники с аппарели самолёта, понеслись обнажившие мечи воины. Каждый чётко знал, что делать и куда бежать.

Я входил в числе последних, смещаясь в сторону и стараясь рассмотреть в темноте, как проходит штурм. За мной следом шла Эбигейл, замыкали вторжение трое её личных охранников.

Наконец, вся наша компания ступила на мощённый булыжником, до боли знакомый внутренний двор, замка Тосвальд. А ещё через пару секунд, портал закрылся.

Пока всё шло по плану: первая полудюжина, стараясь не шуметь, стремительно помчалась к донжону, возле которого стояли двое дремавших охранников. Это важная часть плана – застать врага врасплох и, не позволить вир Крейвенам, закрыться в главной башне.

Приближаться к стражникам вплотную, атакующие не стали. Как только дистанция оказалась оптимальной, двое первых бегущих, встали на колено и вскинули арбалеты. Тренькнули тетивы, и охранники повалились на землю, наделав при этом больше шума, чем вся моя небольшая армия, разбегающаяся группами в разные стороны, занимая предписанные планом позиции.

Шестеро бежали к воротам, чтобы находящиеся там стражники, не подняли раньше времени тревогу. Две дюжины приближались к казарме, с целью взять под контроль все выходы и окна. Столько же неслись к караулке. Остальные занимали позиции во дворе и, карабкаясь по крутым ступеням, поднимались на стены, чтобы уничтожить находящихся там дозорных.

К счастью, основное внимание стражников было обращено не внутрь замковых стен, а наружу. Они ходили парами, с горящими факелами в руках, чем выдавали себя с головой.

Меткий Сту, двумя быстрыми выстрелами, умудрился снять двоих, находящихся от него на приличном расстоянии, высоко на замковой стене.

В момент, когда кто-то из охранников, наконец, разобрался, что происходит и, поднял тревогу, было слишком поздно – мои бойцы уже заняли позиции. Это означало лишь одно – атакуемый замок обречён.

Слаженно в помещения караулки и казармы, забросили несколько алхимических гранат, созданных мною, с помощью малышки Ритольды. Ничего, вроде бы сложного, но талантливая алхимичка из клана гробальтов, подсказала мне пару изящных, действенных решений.

Теперь газ, выделяемый гранатами, дарит противникам настолько непередаваемые и незабываемые ощущения, до которых знаменитой в нашем мире «Черёмухе», как пешком до Эрберы.

Вскоре начала раздаваться громкая ругань, заглушаемая нестерпимым кашлем, и во все щели, как тараканы после дезинсекции, полезли полуголые, едва живые защитники замка.

Мне было пофиг – Конвенцию по запрещению химического оружия я не подписывал. Тем паче, моя придумка, куда безопаснее Иприта или легендарного «новичка». Так, что бедолаги, покашляют-почихают, прослезятся, и никто не помрёт. Но это не точно.

Дело было вот как: Эбигейл настояла, чтобы выжившие дружинники вир Крейвена, чей старший сын стал хозяином в замке её отца, не обязательно должны быть казнены. Там будет разбирательство. А вот те, кто раньше служил Рихарду вир Тосвальду, а после переметнулся на службу к врагу, жалости не заслуживают и должны быть повешены на воротах замка.

Меня слегка удивлял такой излив феодальной психологии, но спорить я не собирался. В конце концов, Тосвальд её родовой замок, ей там быть хозяйкой. Я лишь закрываю гештальт: выплачиваю последний долг её мёртвому отцу, за моё спасение – возвращаю замок его дочери. Это осознанное решение, мои личные тараканы. Теперь я окончательно свободен. Прощай Эбигейл – у тебя есть чем заниматься – вот-вот ты станешь владетельницей целого баронства.

Отвлёкся от не вовремя нахлынувших размышлений, окинул взглядом происходящее вокруг: вроде всё по плану. Бойцы связывают сдающихся защитников и добивают не пожелавших бросить оружие. Как ни странно, такие идиоты всё же имеются.

Вот какой-то здоровяк, в одних подштанниках, с большим двуручным мечом вывалился из окна. Отчаянно кашляя, практически вслепую, из-за дико слезящихся глаз, принялся размахивать своим рельсоподобным оружием.

«Безумству храбрых поём мы славу! Безумство храбрых – вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истёк ты кровью… – вспомнил я цитату пролетарского классика, но тут же, мысленно добавил от себя: – а идиотам, могилы роют».

Я оказался прав – получив сразу два болта в грудь, он, как подкошенный, рухнул на землю. И таких вот «храбрых безумцев», уже немало валялось вокруг здания караулки, казармы и по всему двору. Но здравомыслящих, не спешащих на суд богов за понюшку табаку, всё же было гораздо больше.

Поняв, что моё присутствие здесь не обязательно, поспешил в донжон, вспоминая, на каком этаже находятся лучшие комнаты, которые тогда занимал барон. Эбигейл в сопровождении бдительных охранников заторопилась следом, но не привыкшая таскать на себе столько железа, безнадёжно отстала, чему я лишь порадовался. Хуже нет, когда в бою должен думать не только за себя, но и постоянно следить ещё за кем-то.

Ворвавшись в большую спальню, застал картину: в углу комнаты, мои бойцы вязали сзади руки высокому, статному парню, в серых холщовых подштанниках и босиком. На вид не больше двадцати пяти лет. Надменное лицо с небольшой, аккуратной бородкой, можно было бы назвать приятным, но сейчас оно выглядело маской, искажённой лютой ненавистью. Парень очень напоминал барона вир Крейвена – в том, что это его отпрыск, не оставалось никаких сомнений.

На широкой кровати, стоя́щей посреди комнаты, сидела совсем юная девушка – лет семнадцати-восемнадцати на вид. Поставив босые ноги на расстеленную на полу волчью шкуру, одетая в полупрозрачную, расшитую красивыми золотыми узорами ночную рубашку, она тяжело дышала, глядя на всё огромными, зелёными глазами. Рыжие растрёпанные волосы, в беспорядке разлеглись по плечам и, небольшим, острым грудям. Бледное, словно фарфоровая маска – лицо, имело испуганное выражение, а по щекам пролегли широкие дорожки слёз.

– Ты кто такой? – сквозь зубы процедил парень.

– Это не важно, твою судьбу буду решать не я. Хотя… ваш прокля́тый род мне тоже, кое-что задолжал, – ответил ему, указав рукой на входящую в спальню, тяжело дышащую Эбигейл. – Твоя жизнь в её власти!

Тот подслеповато прищурился, поскольку света в комнате было недостаточно. Но как только узнал баронессу, кроме злости, на его лице появилось удивление. Не могу ручаться, но мне показалось, что помимо этих чувств, на секунду промелькнул ещё и страх.

– Эбигейл?! – парень явно был ошарашен, – откуда ты взялась? Мы тебя везде искали… Значит, ты не погибла?

– Как видишь, Ройстон! – зло сверкнув глазами, ответила она. – Вам не повезло, я смогла выжить. Теперь я здесь, чтобы вернуть своё и рассчитаться за отца и наших людей.

Она немного помолчала, глядя в упор на Ройстона. Наконец, он не выдержал и снова заговорил: – Ты знаешь, что мой отец когда-то сватал тебя за меня? Если бы бароны не рассорились и не расторгли договор, сейчас мы были бы супругами.

– Знаю, и я очень рада, что этого не случилось. Такой самовлюблённый, спесивый индюк, мне не по душе! – зарубила хитрую попытку сближения баронесса. Перевела взгляд на сидящую тихонько, как мышка и затаившую дыхание девушку, спросила: – А это что за шлюха?

На лице Ройстона промелькнула совершенно непонятная гамма чувств, но он тут же взял себя в руки и с напускным равнодушием ответил: – Служанка… никчёмная и бестолковая. Кстати, может, стоит выгнать её отсюда? Незачем черни вникать в дела господ.

Девушка, услышав эти слова, округлила глаза и удивлённо взглянула на него. Но в следующий момент спохватилась, опустила взгляд и закивала головой, намереваясь подняться и шмыгнуть за дверь.

– Не считай меня дурой, Ройстон! – хищно усмехнулась Эбигейл.

Сейчас она напоминала опасную дикую кошку, поймавшую мышь. – Думаешь, я не знаю, что это твоя жена? Вторая дочь барона вир Торнола, вассала и верного пса твоего папочки. Неужели ваши дела столь плохи, что для тебя вир Крейвен, не смог найти партию получше? Отлично помню, что несколько лет назад, все Вольные Баронства смеялись, обсуждая, как эта шлюха лишилась девственности на Зимнем Балу, в какой-то каморке для слуг, сразу с тремя кавалерами?

Лицо рыжей девушки исказилось злобой, но она быстро взяла себя в руки и молча уселась на место.

Молодой барон скрежетнул зубами, резко рванулся, но его удержали. Видимо, он любил свою жену, несмотря ни на что, и пытался всеми силами, её защитить.

Наступила тишина, и баронесса, выразительно посмотрела на меня. Я же, понимая, к чему идёт дело, вытащил из ножен дагу, крутанул в руке и протянул ей, эфесом вперёд.

«Вот и пришла пора взрослеть, девочка. Хотела мести – пожалуйста! Бери всё в свои руки».

Эби немного помедлила, собираясь с духом. Видимо, взять и убить безоружного, связанного человека, да ещё знакомого с детства, оказалось не слишком-то просто – куда труднее, чем она себе представляла.

В красивых, серо-голубых глазах, скользнула растерянность. Она с надеждой, почти с мольбой, посмотрела на меня. Но увидев что-то в моём лице, медленно кивнула. Взгляд тут же засветился ледяной решимостью – баронесса смогла справиться с эмоциями. Она протянула руку, взмахнула клинком, поудобнее обхватив рукоять. Закусила губу и шагнула к дёрнувшемуся в руках наших воинов парню.

Встав перед ним, она какое-то время смотрела своему врагу в глаза, словно не решаясь нанести удар. Наконец, взяла кинжал обратным хватом, приставила остриё к груди Ройстона. Упёрлась в навершие раскрытой ладонью и резко навалилась всем своим невеликим весом. Этого хватило, чтобы клинок пробил сердце и вышел из спины на два пальца.

Пронзительно закричала рыжая девица, тело младшего вир Крейвена выгнулось дугой, дёрнулось и обмякло, повиснув на руках держащих его людей.

Баронесса выдернула кинжал, задумчиво глядя на бездыханное тело, затем на серебристое лезвие, покрытое ярко-алыми каплями крови. Нагнулась, вытерла дагу об его штанину и вернула оружие мне.

Внешне Эбигейл оставалась абсолютно спокойна. Лишь мертвенная бледность, шальной взгляд и небольшая капелька крови на прокушенной нижней губе, говорили о том, что ей сейчас пришлось пережить.

– Пощадите, пощадите меня!! – залепетала рыжая жена Ройстона, впадая в истерику и переходя на крик. – Я беременна! Пощадите моего ребёнка!! Я же ничего вам не сделала!!

Вот тут проняло даже меня… Нет, я всё понимаю – другой мир, другие понятия, иная цена человеческой жизни. Нельзя оставлять врага за спиной, это попросту глупо. Ребёнок может вырасти и однажды точно так же придёт в самый неподходящий момент, чтобы предъявить к тебе свой счёт. Нельзя оставлять даже гипотетический шанс врагу, но…

***

Если Вам понравилось, пожалуйста поставьте хорошую оценку, оставьте комментарий и подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выход новых книг. Это мотивирует работать быстрее и лучше. СПАИБО!!

Глава 2

Глава 2 Закария Вольные Баронства

Молодая жена, а теперь уже вдова Ройстона, в ужасе заметалась по кровати. Наконец, зарылась в подушки, свернулась калачиком и, накрывшись с головой одеялом, тихонько оттуда подвывала.

Я не знал, что делать, чувствовал уверенность лишь в одном: убивать её мне не хочется. Но, принимая во внимание ситуацию в целом, стало ясно: хорошие решения абсолютно не просматриваются.

В растерянности глядя на эту груду воющего постельного белья, неосознанно, перешёл на Маговзор. Пользоваться им я наловчился в совершенстве. Но сейчас, просто разглядывал Зелёные потоки энергии Жизни, циркулирующие в теле молодой женщины, раздумывая, как же с ней поступить.

Через пару мгновений, в голову, словно шуруп, ввинтилась посторонняя мысль: что-то тут не так. Начал вглядываться пристальнее, анализировать увиденное, и, наконец, понял: рыжая сучка нагло врёт! Ну, либо срок её беременности, от силы – минут сорок! Похоже, наш неожиданный визит, оторвал их от очень приятного занятия.

Осознав это, я немного воспрянул духом. Облегчённо улыбнулся и вдруг, поймал себя на мысли: до какой же степени цинизма, я докатился?

Ведь и правда – не странное ли дело? Как будто от знания, что её беременность выдумана, гипотетическое убийство молодой женщины, становится не таким ужасным деянием. Может, конечно, не благим делом, но вполне нормальным, соответствующим ситуации и требованиям целесообразности.

На Земле я бы и подумать о таком не мог, ну разве что, в прямом боестолкновении – либо ты, либо тебя. Когда жизнь в опасности, в крови бурлит адреналин и противник – хоть мужик, хоть девка, с оружием. Тогда вопросов нет – постараюсь уничтожить врага любым способом.

Но здесь-то иное дело – больше похоже на казнь, или на банальное убийство человека, который тебе вообще ничего плохого не сделал. Просто так карта легла – не повезло этой рыжей. От неё в будущем возможны проблемы, поэтому – вот такая превентивная мера.

И никто из местной аристократии, баронессу в данном случае не осудит – она в своём праве. Особо и заморачиваться с расследованиями не будут, всё в порядке вещей. Разве что, родственники могут возмутиться, и то, от многих обстоятельств зависит. Но лучший выход, по местным понятиям – пустить весь вражеский род под нож, чтобы уж точно, спать спокойно.

Нет, всё-таки Легорра куда более жестокий и кровавый мир, и к этому нужно привыкнуть, если хочу здесь выжить. А высокие идеалы гуманизма и человеколюбия, свернуть в трубочку и засунуть… Кхм, ясно в общем…

От подобных мыслей настроение снова поехало вниз, будто на скоростном лифте.

Только собрался сообщить баронессе о том, что я увидел, как вдруг, события понеслись по совершенно непредсказуемому, чудовищному сценарию.

Эбигейл подошла и сдёрнула с воющей рыжей одеяло. Та лежала, уткнувшись в подушки, обхватив их руками. Баронесса, видимо, хотела повернуть молодую вдову лицом к себе и что-то сказать.

Но как только взяла её за плечо, та резко подскочила с совершенно безумным взглядом, коряво и неловко, отмахнулась сверкнувшим в её руке, коротким кинжалом. Видимо, прятала его в подушках.

 Я как чувствовал, недаром позаботился об экипировке Эбигейл и всё сделал правильно. Вот только по какому-то дикому стечению обстоятельств, эта неумелая, обезумевшая от страха истеричка, смогла нанести филигранный по точности удар.

Из рассечённого горла баронессы фонтаном брызнула кровь. Прямо на лицо и огненные волосы, дико визжащей, полуголой девки, заливая ярко-алыми пятнами, белоснежные простыни.

Стоя́щий ближе всех охранник среагировал мгновенно, но это уже ничего не решало. Сделав длинный выпад, мощным ударом в сердце он пригвоздил прокля́тую рыжую тварь к высокому изголовью кровати, как бабочку к доске.

Она бесшумно раскрывала искривлённый агонией рот и мелко подёргивала ногами, но быстро затихла, сидя среди подушек, свесив голову на тощую грудь.

Рядом, зажимая руками хлещущую из артерии кровь, медленно начала заваливаться на кровать, бледная, как сама смерть, Эбигейл.

В голове словно взорвалась бомба, меня, будто бы реально контузило. Я заорал, но совсем не услышал собственного голоса. Все звуки вокруг затихли, точно уши забиты ватой и залиты горячим воском.

Цвета померкли – мир стал чёрно-белым… Лишь кровь на постели, на руках и горле Эбигейл, была такой ярко-красной, что делалось больно глазам.

Время превратилось в вязкий, тягучий сироп, в который я влип, как пчела, с трудом перебирая лапками, в попытке освободиться.

Внутри бушевал вихрь мыслей и эмоций, но ярче других, проступал ужас осознания, что я теряю вторую любимую девушку. Лишь сейчас понял, как много она для меня значит, и насколько сильно я к ней привязался.

И когда только успел? Ведь началось наше совместное путешествие далеко не так радужно – мы едва не поубивали друг друга. К тому же ни разу не имели близости, да что там – толком даже не целовались.

Но теперь всё это оказалось совершенно неважно. Я понял – если сейчас потеряю Эбигейл, как когда-то, не смог уберечь Тишу, то никогда себе этого не прощу.

 Вдруг перед глазами, в яркой вспышке света, появился полупрозрачный образ молодой, красивой девушки, в которой я сразу же узнал свою первую любовь.

Тиша молча смотрела на меня. Светлая, трогательно-беззащитная, с лёгкой полуулыбкой и такой нежностью и любовью во взгляде, что в груди защемило сердце.

Мысли вдруг начали обретать порядок, появилось спокойствие, и первое, что сорвалось с губ – это слова раскаяния. Я умолял простить за всё: что не успел, не примчался вовремя, не спас…

Она протянула руку и погладила меня по щеке. От этого прикосновения, вся моя боль и чувство вины, разъедающее душу, растаяли, как кусок льда под жарким солнцем, наполняя таким теплом, что на глазах невольно выступили слёзы. Я понял – она не считает меня виноватым, и никогда не считала.

Девушка наклонилась и поцеловала в губы, затем негромким, приятным голосом сказала: – У меня всё хорошо… Не вини себя и знай: я всегда буду помнить и любить только тебя. А ты должен жить! Жить полной жизнью, любить без оглядки на прошлое. Поспеши, времени мало. Спаси эту девушку, возможно, она принесёт тебе счастье.

– Я не смогу! Тут поможет только Великое Исцеление. Оно слишком сложное, сколько ни пробовал, конструкт разваливается, мне не хватает умения, чтобы его удержать. – С болью в голосе ответил я.

– Попробуй снова, я помогу тебе, – мягко улыбнулась Тиша, – сделай, что должен и прощай… будь счастлив, любимый…

Свечение померкло, и образ девушки рассеялся в полумраке спальни. Я порывисто вздохнул, настраиваясь на создание сложнейшего плетения. Подошёл к лежащей неподвижно, поперёк широкой кровати, Эбигейл.

Кровь уже не так обильно вытекала из раны, я попытался пальцами нащупать артерию, чтобы пережать её и уменьшить кровопотерю. Одновременно с этим представил в пространстве, перекрученное жгутами Силы, невероятно сложное тело конструкта, и начал плетение.

Не знаю, сколько времени я работал, но, когда дошёл до места, где обычно у меня всё срывалось, узлы не выдерживали и почти готовое заклинание распадалось в прах, словно чья-то заботливая рука помогла мне. Я закрепил узлы в критически опасных точках, дальше уже было полегче.

«Спасибо тебе, моя маленькая тихоня… – едва слышно шепнул я, – когда-нибудь мы снова встретимся».

Как только всё было готово, я с восхищением посмотрел на своё творение и отчётливо понял: теперь смогу повторить его, уже без чьей-либо помощи.

Стал торопливо вливать в него Энергию Жизни, разогнав работу Пентакля на самый максимум. Истратив почти весь Резерв, с внутренней дрожью смотрел, как заклинание наливается Силой, ярко сияет в Магическом зрении. Словно птица Феникс, охваченное со всех сторон неистовым светло-зелёным пламенем. Потрясающе красиво!

Закусив от волнения губу, направил своё творение на баронессу и активировал заклинание. Оно обволокло её полупрозрачным, зеленоватым коконом и медленно внедрилось в тело умирающей Эбигейл. Как только последний язычок пламени втянулся внутрь, завораживающее сияние тут же прекратилось.

«Волшебство закончилось, ёлочка погасла…»

В диком волнении, не отрываясь, смотрел на неподвижное тело, но ничего не происходило. Секунды тянулись, сердце колотилось так сильно, что могло выскочить из груди, а меня начало накрывать глухое, холодное отчаянье.

«Неужели не получилось? Неужели всё это напрасно? – мне стало нестерпимо страшно. – Только не умирай, слышишь? Девочка моя, только живи!».

Не помня себя, я упал на колени, повернул безвольно лежащее тело, приподнял голову и впился поцелуем в её синеющие губы. Они были холодными, но я продолжал ласкать их, с обречённой страстью.