Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 27

Комната, которую мы делили с Катрин, превратилась в магический хаос, будто кто-то взорвал котёл с зельем веселья. Платья, ленты, заколки и флаконы с зачарованными духами валялись повсюду, а воздух пах розами, лавандой и чем-то, что Мишель назвала «эликсиром дерзости».

Я стояла перед зеркалом, пытаясь укротить свои золотые локоны, которые вели себя, как стая диких фей, - то торчали в стороны, то цеплялись за гребень. Катрин сидела на кровати, теребя подол своего тёмно-синего платья, усыпанного серебряными вышивками, и выглядела так, будто вот-вот сбежит с бала ещё до его начала.

Мишель, наша рыжая буря, ворвалась в комнату, размахивая парой туфель, как оружием.

- Аделин, ты серьёзно? - рявкнула она, швырнув туфли на кровать и выхватывая у меня гребень. - Это зимний бал, а не пожарная тренировка! Твои волосы выглядят, как гнездо дракона!

- Ой, да ладно, - фыркнула я, скрестив руки. - Может, я хочу быть драконом! Рейн оценит.

Мишель закатила глаза, но её губы дрогнули в ухмылке. Она схватила мои волосы и начала заплетать их в сложную косу, вплетая магические искры, которые мерцали, как звёзды. Я поправила своё алое платье - облегающее, с золотыми узорами, которые струились, как пламя, - и покрутилась перед зеркалом.

- Кат, ты как там? - крикнула я, бросив взгляд на Катрин. Она пыталась нанести зачарованную помаду, но её руки дрожали, и половина попала на щёку. Я расхохоталась, а Мишель чуть не уронила гребень.

- Боги, Катрин, ты что, рисуешь руны на лице? - подколола Мишель, подскочив к ней. - Дай сюда, я сделаю тебя королевой.

Катрин покраснела, как спелая вишня, и пробормотала:

- Я… я не уверена, что это платье мне идёт. Оно слишком… заметное

- Заметное? - перебила я, ткнув её в плечо. - Кат, ты выглядишь, как ночное небо, в которое влюбились все звёзды! Кайрен увидит тебя и забудет, как говорить, клянусь своими вилами.

Мишель хмыкнула, аккуратно вытирая помаду с щеки Катрин и нанося новую - мерцающую, с лёгким сиянием, как лунный свет. Она поправила венок с голубыми цветами на голове Катрин, который мы купили на ярмарке, и отступила, любуясь.

- Вот теперь ты готова, мышка, - сказала она, подмигнув. - А я хочу, чтобы Дариан забыл как дышать, увидев меня.

Мишель покрутилась в своём изумрудном платье с дерзким вырезом на спине, которое подчёркивало её веснушки и огненные волосы. Я присвистнула, а Катрин робко захлопала.

- Девчонки, мы порвём там всех! - заявила я, хватая их за руки. - Но если я случайно подожгу занавески, не вините меня.

Мы расхохотались, чуть не опрокинув столик с духами, и, наконец, выбежали из комнаты, спотыкаясь о подолы платьев и хихикая, как первокурсницы. По пути к залу я чуть не зацепилась за ковёр, а Мишель уронила заколку, которую пришлось ловить магией. Катрин, несмотря на её робость, сияла, и я знала, что этот вечер будет легендарным.

Глава 28

Когда мы спустились по мраморной лестнице в бальный зал, время будто замедлилось. Зал сиял, как звёздное небо: потолок искрился магическими огоньками, хрустальные люстры парили, а пол из зачарованного льда отражал каждый наш шаг.

Музыка - смесь эльфийских арф и драконьих барабанов - гудела в груди. Толпа студентов расступилась, шепотки пронеслись, как ветер, а взгляды прилипли к нам, как мухи к мёду. Я выпрямилась, чувствуя, как алое платье струится, и бросила взгляд на подруг. Катрин сияла, как ночное небо, а Мишель шагала с уверенностью, будто готова сразить дракона.

Рейн стоял у входа, в чёрном камзоле с золотыми узорами, который подчёркивал его широкие плечи и драконью грацию. Его голубые глаза нашли меня мгновенно, и я почувствовала, как жар разливается по щекам.

Он шагнул вперёд, его губы дрогнули в насмешливой улыбке, от которой у меня всегда чесались руки швырнуть искру.

- Василек, - сказал он, его голос был низким, почти хриплым. - Ты выглядишь, как пламя, которое невозможно потушить. Позволь пригласить тебя на танец, пока ты не спалила зал.

- Это комплимент? - фыркнула я, но руку приняла. - Потому что я готова поджечь всё, если ты начнёшь свои драконьи подколки.

Он рассмеялся, и мы закружились в танце, его рука на моей талии была тёплой, как магический огонь. Я заметила, как Кайрен, в эльфийском камзоле цвета леса, подошёл к Катрин. Его серебристые волосы сияли, а глаза, когда он посмотрел на неё, были такими тёплыми, что я почти услышала её ах.

- Леди Катрин, - сказал он, поклонившись с театральной грацией. - Ты сегодня как звезда, упавшая с неба. Твоё сияние затмевает луну. Позволь мне быть твоим спутником, или я умру от разбитого сердца.

Катрин покраснела так, что её щёки стали ярче моего платья, и пробормотала что-то невнятное, но руку протянула. Кайрен улыбнулся, шепнув ей что-то, от чего она чуть не споткнулась, и я подавила ухмылку.

Этот эльф знает, как смутить эту невинную девочку.

Мишель стояла у стены, скрестив руки и глядя на толпу с видом, будто ей всё равно. Но Дариан, в тёмно-алом камзоле, который подчёркивал его золотистые глаза, уже пробирался к ней. Его ухмылка была такой же дерзкой, как у Мишель.

- Рыжая, - сказал он, остановившись перед ней. - Не думал, что ты умеешь быть такой… ослепительной. Танец? Или боишься, что я наступлю на твой подол?

Мишель фыркнула, но её глаза сверкнули, и она шагнула ближе, почти нос к носу.

- Боюсь? - переспросила она, её голос был полон насмешки. - Чешуйчатый, я боюсь, что ты не поспеешь за мной.

Дариан расхохотался, но его взгляд не отрывался от неё, даже когда они начали танцевать. Его рука на её талии была чуть ближе, чем нужно, а Мишель не отстранялась. Я переглянулась с Рейном, который хмыкнул.

- Твои подруги правят балом, - сказал он, наклоняясь ближе. - Но ты, Василек, самая красивая.

Бал был в разгаре, и я чувствовала, что этот вечер будет незабываемым. Но я ещё не знала, насколько.

Глава 29

Селеста стояла у длинного стола с напитками, её рыжие волосы пылали под светом парящих хрустальных люстр, словно факел, но её зелёные глаза были холоднее зачарованного льда, покрывавшего пол бального зала.

Она теребила серебряный браслет на запястье, тонкие пальцы нервно скользили по гравировке, а губы кривились в едва заметной усмешке, скрывающей бурю ненависти.

Зал гудел от смеха, музыки. Студенты кружились в танце, поднимая кубки с зачарованным вином, которое искрилось, как жидкие звёзды. Но Селеста видела только одну цель - Катрин Эванс, эту серую мышку, которая посмела затмить её в глазах Кайрена, эльфийского наставника.

Его тёплые взгляды, его улыбки, предназначенные Катрин, жгли Селесту, как яд, и она не могла простить ни её робкую доброту, ни тёмные глаза, которые, как ни странно, заставляли Кайрена забывать о ней.

А Аделин, эта дерзкая принцесса, плюнувшая ей в лицо в оранжерее, только подлила масла в огонь её мести. Селеста сжала кулаки, её магия - тонкая, как паутина, но ядовитая - шипела в венах.

- Они пожалеют, - пробормотала она, бросив взгляд на Лизетту, свою подругу, которая нервно теребила подол голубого платья, её светлые волосы выбились из причёски. Лизетта выглядела так, будто хотела сбежать.

- Селеста, ты уверена? - шепнула она, оглядываясь, её голос дрожал. - Если магистры узнают, что ты подсыпала афродизиак… нас исключат!

- Молчи, - оборвала Селеста, её голос был резким, как клинок, и Лизетта вздрогнула, отступив на шаг.

- Никто не узнает. Порошок от того гнома на ярмарке - чистый, без магических следов. Катрин выпьет это вино, потеряет голову, начнёт лезть к парням на глазах у всех, и Кайрен увидит, какая она на самом деле - жалкая, слабая, недостойная его. А я… я буду рядом, чтобы утешить его.

Лизетта кивнула, но её глаза были полны страха, как у кролика перед драконом. Селеста, не обращая на неё внимания, достала из рукава крошечный флакон, скрытый в складках платья. Порошок внутри мерцал золотом, как пыльца фей, но его сила была далеко не безобидной.

Она дождалась, пока магистр Лорен, высокая женщина с суровым лицом, отвлечётся на пьяного студента, который пытался жонглировать магическими шариками и чуть не поджёг занавески.

Селеста скользнула к столу, её движения были плавными, как у кошки, и высыпала порошок в хрустальный кубок с рубиновым вином. Вино вспыхнуло лёгким золотым сиянием, словно в нём зажглась искра, но тут же успокоилось, ничем не выдавая своего секрета. Селеста аккуратно подвинула кубок ближе к краю стола, туда, где Катрин, раскрасневшаяся от танца, могла бы его взять. Затем она отступила в тень колонны, её губы изогнулись в триумфальной улыбке, а сердце колотилось от предвкушения.

Катрин, в своём тёмно-синем платье, усыпанном серебряными вышивками, танцевала с Кайреном неподалёку. Её робкая улыбка и лёгкий румянец на щеках только сильнее раздражали Селесту.

Эльф шептал что-то Катрин, его серебристые волосы сияли под люстрами, а рука на её талии была слишком нежной для простого танца. Селеста сжала браслет, её ногти впились в кожу. «Скоро ты опозоришься, мышка», - подумала она, её взгляд не отрывался от кубка.

Катрин, закончив танец, рассмеялась над очередной шуткой Кайрена и направилась к столу с напитками, её венок с голубыми цветами слегка сбился набок. Она потянулась за кубком, её пальцы почти коснулись хрусталя, но тут Аделин, как вихрь в своём алом платье, подскочила к ней, её золотые локоны подпрыгивали, а глаза сверкали озорством. Селеста замерла, её дыхание перехватило.

Глава 30

- Эй, Кат, это моё! - воскликнула Аделин, выхватывая кубок из-под руки Катрин с такой ловкостью, будто это была дуэль. Она подмигнула подруге, явно дразня её. - Ты и так уже напилась эльфийских комплиментов, дай мне хоть вина!

Катрин ахнула, её щёки покраснели, и она попыталась отобрать кубок, но Аделин, смеясь, подняла его выше.

- Аделин, отдай! - взмолилась Катрин, но её голос дрожал от смеха. - Это нечестно!

Селеста стиснула зубы, её пальцы сжали браслет так, что он чуть не треснул. Это была не Катрин. Это была Аделин, эта проклятая пироманка, которая всегда лезла туда, куда её не звали. Аделин, всё ещё хихикая, поднесла кубок к губам и сделала большой глоток, её глаза блестели от веселья. Но через секунду её смех оборвался. Она нахмурилась, её рука, держащая кубок, слегка дрогнула, а щёки вспыхнули ярким румянцем, который не имел ничего общего с танцами. Её глаза, обычно искрящиеся дерзостью, стали стеклянными, как будто она смотрела сквозь Катрин.

- Аделин? - Катрин коснулась её руки, её голос был полон беспокойства. - Ты в порядке?

Аделин открыла рот, чтобы ответить, но вместо слов вырвался хриплый вздох. Она покачнулась, прижимая руку к груди, будто пытаясь унять пожар внутри. Селеста, всё ещё в тени, почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке. План рушился, но… это было даже лучше. Если Аделин опозорится, её репутация принцессы рухнет, а Катрин останется без своей защитницы.

Но тут Рейн, ректор академии, появился рядом, его чёрный камзол с золотыми узорами делал его похожим на тёмного дракона. Его голубые глаза, обычно холодные и насмешливые, сузились, когда он заметил странное поведение Аделин. Он шагнул к ней, его рука легла на её плечо, заставляя её повернуться к нему.

- Василек, что с тобой? - спросил он, его голос был низким, но в нём сквозила тревога. Он заметил кубок в её руке и, не раздумывая, выхватил его, поднеся к губам, чтобы проверить. Один большой глоток - и его лицо напряглось, глаза потемнели, как штормовое небо. Он сжал кубок так, что хрусталь едва не треснул, и бросил взгляд на Аделин, которая уже едва стояла на ногах.

- Проклятье, - пробормотал он, его голос стал хриплым. - Это не вино.

Аделин покачнулась сильнее, её дыхание было тяжёлым, как будто она пробежала милю. Она схватила Рейна за руку, её пальцы впились в его рукав, а голос, обычно полный сарказма, дрожал:

- Рейн… мне плохо. Жарко. Голова… кружится. Уведи меня отсюда, сейчас же!

Катрин ахнула, её руки взлетели ко рту, но Кайрен, подойдя к ней, мягко взял её за плечи, отводя в сторону. Рейн, не теряя времени, обнял Аделин за талию, поддерживая её, и повёл к выходу из зала.

Его лицо было напряжённым, но в его глазах мелькнула искра - не только тревога, но и что-то тёмное, почти звериное. Аделин, цепляясь за него, бормотала что-то невнятное, её алое платье струилось, как пламя, а кожа блестела от пота, который не имел ничего общего с танцами. Они исчезли за дверями, направляясь к кабинету Рейна, и зал, казалось, выдохнул, возвращаясь к музыке и смеху.

Селеста смотрела им вслед, её сердце колотилось, а губы изогнулись в злобной улыбке… О, это было идеально. Если принцесса потеряет контроль под действием афродизиака, слухи разлетятся по академии быстрее, чем драконьи крылья. А Катрин, без своей подруги, станет лёгкой мишенью.

Селеста повернулась к Лизетте, которая всё ещё дрожала в тени.

- Это только начало, - шепнула она, её голос был полон яда. - Они ещё пожалеют, что встали на моём пути.

Глава 31

Коридоры академии плыли перед глазами, пока Рейн тащил меня к своему кабинету. Моя рука вцепилась в его, пальцы дрожали, а кожа горела, будто я проглотила целый котёл драконьего пламени. Голова кружилась, мысли путались, а его запах сводил меня с ума.

Я не знала, то ли поджечь его за то, что он так пахнет, то ли сорвать с него этот проклятый камзол и узнать, насколько горячим может быть дракон. Что за дрянь была в том кубке?

Рейн толкнул тяжёлую дубовую дверь кабинета, и мы ввалились внутрь, чуть не споткнувшись. Дверь захлопнулась с магическим щелчком, отрезая гул бала.

В кабинете было темно, только лунный свет лился через высокое окно, заливая серебром его стол, заваленный свитками. Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, но жар в груди только нарастал, как пожар, который я не могла потушить. Мои ноги дрожали, алое платье липло к коже.

Рейн стоял в шаге от меня, его камзол был слегка расстёгнут, открывая полоску загорелой кожи, а голубые глаза, обычно насмешливые, теперь были тёмными, почти чёрными. Его дыхание было тяжёлым, грудь вздымалась, и я видела, как его руки сжимались в кулаки, будто он пытался удержать себя. Но я не хотела, чтобы он держался. Я хотела, чтобы он горел так же, как я.

- Рейн, - прошипела я. - Что… что эта дрянь со мной делает? Я не могу… думать. Хочу… - Я запнулась, чувствуя, как щёки пылают. Хочу тебя, чуть не вырвалось, но я прикусила губу.

Он шагнул ближе. Его рука легла на стену у моей головы, а другая коснулась моей щеки, его пальцы были горячими. Я ахнула, когда он провёл большим пальцем по моей нижней губе, его взгляд был таким голодным, что ноги подкосились.

- Афродизиак, - прорычал он, его голос был низким, почти звериным. - Проклятое зелье. Я тоже… чувствую его, Аделин. Оно сжигает меня. Если ты хочешь, чтобы я ушёл… скажи сейчас, потому что я не уверен, что смогу остановиться.

Ушёл? Я расхохоталась, но смех превратился в стон. Я схватила его за камзол, мои пальцы впились в ткань, и притянула его так близко, что чувствовала его дыхание на своих губах.

- Ушёл? - переспросила я, мои глаза сверкнули. - Рейн, если ты сейчас уйдёшь, я спалю этот кабинет к чёрту. Целуй меня быстрее, или я сама начну.

Его глаза вспыхнули, его губы целовали с такой силой, что я задохнулась. Поцелуй был как буря - жаркий, голодный, полный драконьей страсти. Я ответила, вцепившись в его тёмные волосы, мои пальцы запутались в них, а язык скользнул в его рот, дразня, требуя.

Он зарычал, звук был низким, почти животным, и прижал меня к стене, его тело твёрдое, горячее, как магический котёл. Его руки скользнули по моим бёдрам, сжимая их через ткань платья, и я выгнулась к нему, чувствуя, как подол задирается, обнажая кожу.

- Василек, - прорычал он, отрываясь на секунду, его губы скользнули к моей шее, оставляя обжигающий след. - Ты… ты моя погибель.

Я ахнула, когда его зубы слегка прикусили кожу у ключицы, а язык тут же смягчил укус, посылая разряды удовольствия вниз по позвоночнику.

Мои руки рванули его камзол, пуговицы полетели на пол с тихим звоном, и я провела ногтями по его груди, чувствуя, как его мускулы напрягаются под моими пальцами.

Его кожа была горячей, как раскалённый металл, а драконья магия бурлила, вызывая искры, которые танцевали вокруг нас.

- Рейн, - простонала я, мои руки скользнули к его брюкам, расстёгивая их с лихорадочной спешкой. Я почувствовала его - твёрдого, горячего, готового - и обхватила, мои пальцы двигались медленно, дразня.

Он зарычал, его голова упала на моё плечо, дыхание обжигало кожу.

- Аделин… ты… - Его голос сорвался, когда я сжала сильнее, и он схватил меня за запястья, прижимая их к стене над головой. Его взгляд был диким, как у дракона перед атакой. - Ты хочешь меня убить?

- Может быть, - хмыкнула я, но мой голос дрожал. - Но сначала… покажи, на что способен дракон.

Он рассмеялся, но смех перешёл в стон, когда он отпустил мои руки и рванул завязки платье соскользнуло, обнажая, и я почувствовала, как его взгляд скользит по моему телу - груди, талии, бёдрам - как осязаемое пламя. Он подхватил меня под бёдра, легко, как будто я ничего не весила, и усадил на край стола.

Свитки и чернильницы полетели на пол, но мне было плевать. Его руки раздвинули мои ноги, и я задохнулась, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, дразня, но не касаясь там, где я хотела его больше всего.

- Рейн, - прорычала я, мои ногти впились в его плечи. - Не дразни, или я…

Он прервал меня, его губы нашли мою грудь, язык кружил вокруг набухшего бугарка, а зубы слегка прикусывали, заставляя меня выгибаться. Я стонала, мои пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе. Его другая рука скользнула ниже, между моих ног, и я задрожала, когда его пальцы нашли меня - влажную, готовую, пульсирующую от желания. Он дразнил, его движения были медленными, мучительными, пока я не начала извиваться, требуя большего.

- Проклятый дракон, - простонала я, мои бёдра двигались навстречу его руке. - Хватит… играть.

Он хмыкнул, его губы скользнули к моему уху, шепча:

- Как прикажешь, Василек.

Его пальцы исчезли, и я чуть не зарычала от разочарования, но тут он притянул меня ближе, его брюки соскользнули, и я почувствовала его - горячего, твёрдого, прижимающегося ко мне. Он вошёл в меня медленно, дюйм за дюймом, растягивая, заполняя, и я закричала, мои ногти оставили красные следы на его спине.

Он был большим, слишком, но боль смешалась с удовольствием, как огонь с магией. Он замер, давая мне привыкнуть, его дыхание было хриплым, а глаза - дикими.

- Аделин, - прорычал он, его голос дрожал. - Ты… боги, ты совершенна.

Я сжала его внутри, и он зарычал, его контроль рухнул. Он начал двигаться, его толчки были глубокими, ритмичными, каждый удар посылал волны удовольствия, которые заставляли меня дрожать.

Я обхватила его ногами, притягивая ближе, требуя большего.

- Рейн, - стонала я, мои руки скользили по его спине, сжимая, царапая. Он ускорился, его движения стали быстрее, глубже, почти отчаянными. Я чувствовала, как волна накатывает, мои мышцы сжимались вокруг него, и когда оргазм накрыл меня, я закричала, моё тело выгнулось.

Рейн последовал за мной, его стон был низким, звериным, и я почувствовала, как он изливается во мне, его тело дрожало, прижимаясь ко мне.

Мы рухнули на стол, тяжело дыша. Его рука гладила мои волосы, его пальцы запутались в косе, а я лежала, глядя в потолок, пытаясь понять, что только что произошло.

Моя кожа всё ещё горела, но теперь это было тепло, не связанное с афродизиаком. Я чувствовала его сердце, бьющееся рядом, его дыхание на моей шее, и что-то новое - не магию, а что-то глубже - расцветало в груди.

- Проклятое зелье, - пробормотала я, но уголки губ дрогнули. - Если оно так работает, я, пожалуй, потребую ещё флакон.

Рейн рассмеялся, его голос был хриплым, но тёплым, как летний ветер. Он притянул меня ближе, его губы коснулись моего виска, а затем скользнули к уху, шепча:

- Аделин, ты моя погибель. И я не жалею ни о чём.

Я фыркнула, но прижалась к нему, мои пальцы лениво скользили по его груди, рисуя узоры на коже. Его магия всё ещё окутывала меня, как тёплый плащ Я не знала, что будет дальше - но в этот момент мне было плевать.

Глава 32

Утро после бала врезалось в меня, как огненный шар, выпущенный Мишель в плохом настроении. Я проснулась в своей комнате, запутавшись в простынях, которые пахли лавандой и моим собственным потом.

Мышцы ныли, как после дуэли с драконом, а между ног была лёгкая боль, которая напоминала о… ну, о том, что я натворила в кабинете Рейна. Я уставилась в потолок, где магические звёзды, нарисованные Катрин, слабо мерцали, и попыталась собрать мысли, но они разбегались, как первокурсники перед магистром Лорен.

- Аделин, ты идиотка, - пробормотала я, потирая виски. - Ты не просто подожгла занавески, ты подожгла свою жизнь. С ректором. В его кабинете. После какого-то проклятого зелья. Браво, принцесса.

Воспоминания о ночи вспыхивали, как магические искры: его руки, горячие, его губы на моей шее, его… о, боги, я покраснела, как первокурсница, увидевшая Кайрена без рубашки.

Я рывком села, схватив кулон на шее, который, клянусь, всё ещё тлел после нашей магии. Что это было? Афродизиак? Или я правда хотела его так сильно, что готова была спалить академию? Я фыркнула, но сердце колотилось, как барабан на ярмарке.

Дверь скрипнула, и в комнату ввалились Катрин и Мишель, обе в халатах, но уже с причёсками, будто они собирались на другой бал. Катрин держала поднос с булочками, пахнущими корицей, а Мишель размахивала свитком, как оружием.

- Доброе утро, пироманка! - заявила Мишель, бросая свиток на мою кровать. - Ты выглядишь, как будто дракон тебя пережевал и выплюнул. Что вчера было? Ты с Рейном сбежала, как воры с ярмарки!

Я закатила глаза, но щёки предательски горели. Катрин, поставив поднос, села на край кровати, её тёмные глаза были полны беспокойства.

- Аделин, ты… в порядке? - спросила она, теребя рукав. - Ты вчера была какая-то… странная. И Рейн тоже.

- Странная? - фыркнула я, хватая булочку, чтобы занять руки. - Кат, я была под афродизиаком! Это не странно, это… катастрофа. - Я откусила булочку, но она застряла в горле, когда я заметила ухмылку Мишель.

- О, так вот почему ты выглядишь, как после дуэли! - подмигнула она. - Давай, колись, что там было? Рейн такой же горячий, как его магия?