Берегись, дракон! Или беременные будни попаданки

Глава 33

Прошла неделя с того проклятого бала, а я всё ещё чувствовала себя, как будто меня поджарили на драконьем огне и забыли потушить. Академия Серебряного Круга гудела, как улей, но я старалась держаться в тени, избегая любопытных взглядов и, главное, Рейна. Его голубые глаза, которые я ловила на уроках по защитной магии, жгли хуже моего собственного пламени.

Я сидела за партой, притворяясь, что изучаю руны, но мои мысли возвращались к той ночи в его кабинете — его руки, его губы, его… о, боги, я краснела, как первокурсница, и тут же злилась на себя. Это был афродизиак, да? Или я правда потеряла голову из-за этого чешуйчатого ректора?

— Аделин, ты опять витаешь в облаках? — шепнула Катрин, сидящая рядом. Её тёмные глаза блестели беспокойством, а перо в её руке замерло над свитком. — Ты всю неделю какая-то… не ты.

— Не я? — фыркнула, вызвав крошечную чёрную искру, которая чуть не подожгла мой свиток. — Кат, я просто устала. Селеста, слухи, уроки… и этот, — я кивнула на Рейна, который объяснял заклинание щита у доски, — не даёт мне покоя.

Катрин покраснела, но её губы дрогнули в улыбке. Мишель, сидя с другой стороны, ткнула меня локтем, её веснушки сияли, как искры.

— Не даёт покоя? — хмыкнула она, её голос был полон насмешки. — Пироманка, ты сбежала с балом, как воровка, и теперь прячешься от дракона. Колись, что там было?

Я закатила глаза, но сердце ёкнуло. Сказать им? Нет, не сейчас. Я сама не понимала, что чувствую. Усталость, которая навалилась с утра, раздражительность, лёгкая тошнота после завтрака… я списывала это на стресс, но что-то было не так.

— Ничего не было, — буркнула я, но мой голос был подозрительно слабым. — Просто… зелье. И точка.Мишель прищурилась, но Катрин сжала мою руку под столом, её пальцы были тёплыми.

— Мы с тобой, — тихо сказала она. — Если захочешь говорить… мы тут.

К концу недели я чувствовала себя, как выжатый магический кристалл. Тошнота накатывала по утрам, как волна, а после урока зельеварения, где запах серы чуть не добил меня, я сдалась. Пора к лекарю. Я поплелась в лазарет, бормоча себе под нос, что это, наверное, проклятие Селесты или испорченный пирог с ярмарки.

Лазарет пах травами, мёдом. Магистр Эверина, лекарь с седыми волосами, заплетёнными в косу, и глазами, которые видели всё, от драконьих ожогов до подростковых драм, усадила меня на кушетку. Её руки светились мягкой магией, когда она провела диагностическое заклинание. Я ёрзала, пытаясь скрыть нервы за шутками.

— Ну что, магистр? — хмыкнула я, скрестив руки. — Это зелье с бала всё ещё мучает меня? Или я просто переела эльфийских пирогов?

Эверина подняла бровь, её губы дрогнули, но взгляд был серьёзным. Она убрала руки, магия погасла, и села напротив, сложив руки на коленях.

— Леди Аделин, — начала она, её голос был спокойным, но твёрдым. — Вы беременны.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Мой кулон, клянусь, мигнул, как будто тоже был в шоке. Я открыла рот, но слова застряли, как заклинание, которое я забыла.

— Беременна? — наконец выдавила я, мой голос был выше, чем у феи на ярмарке. — Вы шутите, да?

Эверина вздохнула, но её глаза смягчились.

— Магия не ошибается, — сказала она. — Вы на раннем сроке, около недели. Вам нужно отдыхать, избегать стрессов и… — Она помедлила, глядя на моё ошарашенное лицо. — Поговорить с отцом ребёнка.

Я расхохоталась, но смех был истеричным. Рейн. Отец. Ребёнок. Это было хуже, чем сражаться с драконом. Я пробормотала что-то вроде «спасибо, я подумаю» и вылетела из лазарета, чувствуя, как огненная магия бурлит, как котёл перед взрывом. Сказать Рейну? Катрин? Мишель? Нет. Я не готова. Никому ни слова.

Глава 34

Столовая гудела, как улей сплетен, когда я вошла, всё ещё в тумане от слов Эверины. Катрин и Мишель махали мне от нашего стола, но атмосфера была странной.

Студенты шептались, косились на меня, а у входа стояла Селеста, её рыжие волосы сияли, как ядовитое пламя, а губы кривились в улыбке. Над столом магистров парила зачарованная записка, мерцающая буквами: «Принцесса Аделин и ректор: ночь страсти или зелье позора?»

Толпа захихикала, а я почувствовала, как магия вспыхивает в груди. Селеста. Эта змея знала, как бить по больному. Я шагнула вперёд, вызвав чёрную искру, и записка вспыхнула, осыпавшись пеплом. Студенты ахнули, а я повернулась к Селесте, мой голос был холодным, как лёд.

— Ещё одна такая шутка, рыжая, и я подожгу не только твои записки, — сказала я, скрестив руки. — Попробуй, и узнаешь, как горят твои убогие патлы.

Селеста фыркнула, но её глаза сверкнули злобой. Она ушла, но я знала, что она не отступит. Катрин и Мишель подскочили ко мне, их лица были смесью гнева и беспокойства.

— Эта тварь перешла границы, — прорычала Мишель, её кулаки искрили. — Давай поджарим ей платье на следующем уроке.

— Аделин, не слушай её, — тихо сказала Катрин, сжимая мою руку. — Мы с тобой.

Я кивнула, но внутри всё кипело. Слухи, беременность, Селеста… я чувствовала, как мир рушится. Я сбежала в сад академии, где магические розы светились под солнцем, и села на скамью, пытаясь вдохнуть. Но тут послышались шаги, и Рейн появился из-за живой изгороди, его чёрный плащ развевался, а голубые глаза были полны тревоги.

— Василек, — сказал он, садясь рядом. — Ты избегаешь меня всю неделю. Что случилось?

Я фыркнула. Сказать про ребёнка? Нет, не сейчас. Я не могла. Но его рука коснулась моей, его пальцы были тёплыми, и моя магия откликнулась, сплетаясь с его драконьей.

— Аделин, — сказал он, его голос был низким, но мягким. — Та ночь… это было не только зелье. Я хотел тебя давно. Не как ректор, а как мужчина. Я влюблён в тебя, и мне плевать на слухи или правила.

Я замерла, мои глаза расширились. Он… влюблён? Я открыла рот, но слова застряли. Я сжала его руку, чувствуя, как сердце колотится.

— Рейн, — пробормотала я, мой голос дрожал. — Я… не знаю, что сказать. Это всё… слишком.

Он улыбнулся, его большой палец погладил мою ладонь.

— Не говори ничего, — сказал он. — Просто… дай мне быть рядом.

Я кивнула, чувствуя, как слёзы жгут глаза, но проглотила их. Он не знал про ребёнка, но его слова были как заклинание, снимающее тяжесть с груди.

Глава 35

Три дня. Три проклятых дня я носила этот секрет, как зачарованную бомбу, готовую взорваться при малейшем толчке. После того как магистр Эверина сообщила, что я беременна, я чувствовала себя, как будто проглотила драконье пламя.

Утро начиналось с тошноты, которая накатывала, как волна, заставляя меня мчаться к умывальнику, бормоча проклятья. Днём я была раздражительной, как гоблин, которому наступили на бороду, а ночью не могла уснуть из мыслей. Всё это я скрывала, как тайное заклинание, потому что как, чёрт возьми, сказать Катрин, Мишель или - боги упаси - Рейну, что я теперь не просто принцесса, а ходячий магический котёл с сюрпризом?

На уроке защитной магии я сидела, уткнувшись в свиток, и пыталась не поджечь его от злости. Магистр Лорен объясняла щиты от тёмной магии, но её голос был как жужжание пчел, а запах мела вызывал тошноту. Я сжала перо так, что оно треснуло, и Катрин, сидящая рядом, бросила на меня встревоженный взгляд.

- Аделин, ты опять? - шепнула она, её тёмные глаза блестели беспокойством. - Это уже второе перо за сегодня. Что не так?

- Всё не так, - буркнула я, швырнув обломки на стол. - Этот мел, этот зал, этот… - Я осеклась, заметив внезапно зашедшнго Рейна у доски. Его голубые глаза поймали мои, и я отвернулась, чувствуя, как щёки горят. Я избегала его с того дня признания но это было как уклоняться от драконьего пламени - бесполезно.

Мишель, сидя с другой стороны, ткнула меня локтем.

- Пироманка, ты что, опять злишься на весь мир? - хмыкнула она. - Вчера ты чуть не подожгла суп в столовой, когда он был слишком солёный. Колись, что творится?

Я закатила глаза, но сердце ёкнуло. Суп был не виноват - мой желудок бунтовал против всего. Но сказать им? Нет, я не была готова.

- Ничего, - пробормотала я, сжимая кулон. - Просто… устала.

Катрин сжала мою руку под столом, её пальцы были тёплыми.

- Мы с тобой, - тихо сказала она. - Когда захочешь поговорить…

Я кивнула, но ком в горле рос. Я хотела рассказать, но слова застревали. Как сказать, что я ношу ребёнка? Что я боюсь, как никогда?

На следующий день я чуть не сорвалась в столовой, когда Селеста «случайно» пролила сок на мой поднос. Её зелёные глаза сверкнули, а улыбка была слаще яда.

- Ой, Аделин, ты такая неуклюжая, - пропела она. - Может, тебе меньше мечтать о ректоре?

Я стиснула зубы, вызвав чёрную искру, но Мишель схватила меня за руку, шепнув:

- Не давай ей повода. Она ждёт, чтобы ты взорвалась.

Я ушла, бормоча проклятья, но внутри всё кипело. Селеста, тошнота, Рейн, который смотрел на меня с тревогой на каждом уроке… я была на грани.

Урок зельеварения стал последней каплей. Пахло серой, травами и чем-то, что напоминало тухлые яйца, и мой желудок грозил взбунтоваться. Я мешала зелье для защиты от ядов, когда Селеста, стоя у соседнего котла, «случайно» толкнула мой столик. Флакон с драконьей чешуёй упал в котёл, и зелье взорвалось, обдав меня зелёной пеной.

Зал ахнул, студенты захихикали, а магистр Торн рявкнул, чтобы я привела себя в порядок.

Я стиснула зубы, чувствуя, как магия бурлит, но мой контроль, обычно острый, пошатнулся. Огненные искры вырвались из пальцев, чуть не поджигая котёл Селесты. Она повернулась, её глаза сверкнули.

- Бедная Аделин, - пропела она, её голос был ядовитым. - Слишком занята ректором, чтобы следить за зельем?

Толпа захихикала, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Селеста знала, как бить по больному.

- Не стоит, - шепнула Катрин, её голос дрожал. - Она хочет, чтобы ты сорвалась.

Мишель фыркнула, её кулаки искрили.

- Давай я поджарю ей волосы, - прошипела она. - Эта змея заслужила.

Я вырвала руку, но отступила, чувствуя, как тошнота накатывает. Я пробормотала извинения магистру и вылетела из класса, игнорируя шепотки. Я добежала до библиотеки академии запах старых книг и магии успокаивал. Я рухнула в кресло в дальнем углу, среди полок с рунами, которые слабо светились, и попыталась вдохнуть. Но даже здесь я чувствовала тошноту.

Глава 36

Я не услышала шагов, пока Рейн не появился передо мной, его чёрный плащ развевался, а голубые глаза были полны тревоги. Он прислонился к полке, его присутствие было как тёплый ветер, но я напряглась, сжимая кулон.

- Василек, - сказал он, его голос был низким, но твёрдым. - Ты избегаешь меня уже неделю. Что происходит? Я думал, после нашего разговора…

Его рука коснулась моей, и моя магия откликнулась, сплетаясь с его драконьей, как нити заклинания.

- Ничего, - буркнула я, но мой голос дрожал. - Просто… всё достало. Селеста, уроки, слухи… ты.

- Я? - перебила он, его глаза сузились. - Аделин, я сказал, что люблю тебя, а ты будто боишься меня. Что я сделал? Это из-за той ночи? Ты жалеешь?

Я вскочила, чувствуя, как раздражение вспыхивает, как пожар.

- Жалею? - рявкнула я, мои руки искрили. - Рейн, ты не понимаешь! Ты думаешь, это так просто? Ты признался, и я должна прыгать от радости? У меня… у меня проблемы, о которых ты понятия не имеешь!

Он шагнул ближе, его лицо напряглось, а магия бурлила, вызывая лёгкий ветер, который шевелил свитки.

- Тогда скажи! - рявкнул он, его голос был как рычание дракона. - Я пытаюсь быть рядом, но ты строишь стены! Если ты не хочешь быть со мной, скажи прямо!

Я задохнулась, чувствуя, как слёзы жгут глаза, но гнев был сильнее.

- Не хочу? - крикнула я, моя магия вспыхнула, огненные искры танцевали, чуть не поджигая книги. - Рейн, я не знаю, чего хочу! Потому что я… я беременна, чёрт возьми! И я боюсь, понимаешь? Боюсь!

Я осеклась, мои глаза расширились, а мир замер. Рейн смотрел на меня, его лицо побледнело, а глаза были полны шока. Я почувствовала, как слёзы текут по щекам, горячие, как магический огонь, и я рухнула в кресло, захлёбываясь рыданиями. Я плакала, как не плакала никогда - не от боли, а от страха, от тяжести секрета, от всего, что навалилось. Мои руки дрожали.

Рейн опустился рядом, его руки обняли меня, тёплые и сильные, как драконьи крылья. Я пыталась оттолкнуть его, но он держал крепко, его голос был хриплым, но мягким.

- Аделин, - прошептал он, его дыхание касалось моих волос. - Почему ты не сказала? Я… я с тобой. Всегда буду.

Я всхлипнула, прижимаясь к нему, мои слёзы пропитали его рубашку.

- Я боюсь, Рейн, - пробормотала я, мой голос был слабым. - Я не готова… быть матерью.

Он отстранился, его руки обхватили моё лицо, заставляя посмотреть в его глаза, которые были полны решимости.

- Ты не одна, Василек, - сказал он. - Мы справимся. Вместе.

Мы сидели в библиотеке, окружённые мерцающими свитками и тишиной. Рейн задавал осторожные вопросы, пытаясь осмыслить новость, а я рассказывала о лекаре, о днях молчания, о страхе. Он слушал, не перебивая, его рука сжимала мою, и я чувствовала облегчение, что секрет раскрыт. Но я знала, что Катрин и Мишель ждут объяснений, а Селеста не остановится на своих интригах.

Этот маленький огонёк внутри меня был не только моим - он был наш с Рейном, и я должна была стать сильнее, чтобы защитить его. Я фыркнула, вытирая слёзы, и посмотрела на Рейна, мои губы дрогнули в слабой улыбке.

- Если этот ребёнок унаследует твою внешность, - буркнула я, - мы перестанем спать ночами.

Рейн рассмеялся, притягивая меня ближе, и поцеловал в висок. Я прижалась к нему, чувствуя, как магия сплетается, как заклинание.

Будущее пугало, но я была готова встретить его имея хорошую опору.

Глава 37

Я сидела на кровати в своей комнате, теребя мерцающий кулон, который Рейн подарил мне на балу - том самом, где всё и началось. Кулон тлел, как уголь, отражая моё настроение: смесь паники, гнева и какого-то странного тепла, которое я не хотела признавать. Прошло два дня с той сцены в библиотеке, где я пироманка с вилами вместо мозгов, залила рубашку Рейна слезами, признавшись в беременности.

Два дня, а я всё ещё не могла осознать, что ношу ребёнка… или, как намекнула Эверина, возможно даже двоих. «Сильная магия, не одна искра, а две», - сказала она, глядя на меня с таким видом, будто я проглотила пару драконьих яиц. Двойняшки? Я отмахнулась от этой мысли, потому что одной паники мне хватало с лихвой.

Комната, пропитанная запахом травяного чая и магией Катрин, казалась слишком тесной для таких новостей. Зачарованные звёзды на потолке мерцали, словно подмигивая, но я чувствовала себя котлом, готовым взорваться.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились Катрин и Мишель, неся поднос с зачарованными пирогами, от которых шёл пар с ароматом лесных ягод и фениксового пепла. Кувшин с травяным чаем, мерцающим зелёным светом, едва не опрокинулся, когда Мишель плюхнулась на кровать. Катрин, как всегда, была похожа на ночное небо - спокойная, с искрами в тёмных глазах, её звёздная магия чуть потрескивала вокруг пальцев. Мишель - буря в человеческом обличье, с рыжими кудрями и ухмылкой, обещавшей хаос.

- Так, пироманка, - начала Мишель, швырнув мне пирог, который я поймала на лету, чуть не поджарив его. - Ты ходишь, как привидение, третий день. Рейн опять поджёг твои нервы, или Селеста опять вылезла из своей норы?

Я фыркнула, но желудок сжался, как от удара. Пора было рассказать. Эти две прошли со мной через драконьи атаки, дуэли с Селестой и ночи, когда мы воровали эльфийское вино из кладовой магистров. Скрывать от них такое - всё равно что прятать факел в соломе. Я сглотнула, сжимая кулон так, что пальцы побелели.

- Девчонки, - начала я, голос тише, чем обычно, почти шепот. - Я… беременна.

Тишина повисла такая, что я слышала, как звёзды Катрин потрескивают на потолке, а магический ветер Мишель затих. Мишель застыла с пирогом в руке, её глаза расширились, как у феи, увидевшей дракона. Катрин ахнула, прикрыв рот рукой, её магия вспыхнула, и звёзды на потолке закружились быстрее.

- Беременна? - выдавила Мишель, её голос взлетел выше, чем у первокурсницы на экзамене. - От Рейна? Наследника Империи Драконов?

Глава 38

- Беременна? - выдавила Мишель, её голос взлетел выше, чем у первокурсницы на экзамене. - От Рейна? Наследника Империи Драконов?

- Нет, от гоблина из подвала, - буркнула я, щёки пылали, как будто я вызвала огненный шар. - Конечно, от Рейна. Это… из-за той ночи на балу. Афродизиак, кабинет, ну, вы в курсе.

Катрин покраснела, её звёздная магия мягко мерцала, как будто успокаивая. Она села рядом, обнимая меня, её тёплые руки были как якорь в этом хаосе.

- Аделин, это неожиданно, - тихо сказала она, её голос дрожал от эмоций. - Ты как? Боишься?

- Боюсь? - фыркнула я, но пальцы дрожали, а кулон тлел сильнее. - Кат, я в панике! Я поджигаю всё вокруг, когда злюсь, а теперь

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.