Мама на полставки

Глава 23: Кровь и буря

Утро в Вейнхолле было серым, как пепел, с тяжёлым небом, нависшим над городом, словно крышка гроба. Напряжение в воздухе было осязаемым, как перед штормом, когда море затихает, но волны уже собирают силу для удара.

Я сидела в комнате Вирены, помогая ей складывать бумажных драконов, которые она с восторгом раскрашивала цветными карандашами, оставляя разноцветные пятна на своих маленьких пальцах. Её звонкий смех, обычно такой лёгкий, сегодня казался мне хрупким, как стекло, готовое разбиться от малейшего прикосновения.

Мои мысли были далеко - в подвале, где я столкнулась с моим женихом, в словах Рэйвена, в его серых глазах, где буря всё ещё не утихала. Полнолуние было завтра, и я знала, что время истекает, как песок в часах. Орден Пепла готовил свой ритуал, моя кровь была их целью, и Рэйвен, теперь знавший мою тайну, был либо моим союзником, либо новой угрозой.

Луна сидела на подоконнике, её чешуя тускло блестела в сером свете дня, а янтарные глаза следили за мной с тревожной настойчивостью.«Ты должна действовать, Корнэлия. Орден близко, и Рэйвен - загадка. Найди алтарь. Узнай, где они собираются. Время уходит».Я кивнула, но сердце сжималось от страха, как будто его стиснули холодные пальцы.

Вирена посмотрела на меня, её синие глаза были полны доверия, и я заставила себя улыбнуться, чтобы не напугать её.

- Всё будет хорошо, милая, - сказала я, но мой голос дрожал, выдавая мою тревогу. Она наклонила голову, её кукла Лили была прижата к груди, и спросила: - Ты не уйдёшь, Корнэлия? Ты останешься с нами? Со мной и папой.

Я сглотнула, чувствуя, как её слова режут, как нож.

- Я останусь, - прошептала я, надеясь, что это не ложь. Но я знала, что Орден Пепла не остановится, пока не получит мою кровь, и Рэйвен, с его хрупким доверием, мог стать моим концом.

Стук в дверь был резким, как удар молота, и я вздрогнула. Рэйвен вошёл, его лицо было мрачнее обычного, а глаза - как штормовое море, полное скрытой силы. Он держал свиток, исписанный мелким, аккуратным почерком, и его пальцы сжимали его так сильно, что бумага смялась, как будто он пытался раздавить свои сомнения.

Его плащ был влажным от тумана, а на сапогах виднелись следы грязи, как будто он провёл ночь в порту, выискивая ответы.

- Мира заговорила, - сказал он без предисловий, его голос был холодным, но в нём чувствовалась усталость, как будто он не спал всю ночь. - Орден собирается в старой часовне за портом. Завтра, в полнолуние. Они ждут тебя, Корнэлия. Они знают, что ты здесь.

Я замерла, чувствуя, как жар в ладонях вспыхнул, как будто магия откликалась на его слова. Часовня. Я знала это место - заброшенное здание на краю порта, где, по слухам, собирались контрабандисты и воры. Его стены, покрытые мхом и трещинами, хранили тайны Вейнхолла, и теперь оно стало алтарём Ордена Пепла. Я представила себе свечи, символы, алтарь, пропитанный кровью, и моё сердце сжалось от ужаса. Они были готовы, и я была их целью.

- Почему ты мне это говоришь? - спросила я, мой голос был тихим, но твёрдым, как сталь. - Ты мог бы сдать меня. Сказать страже, что я маг. Почему ты этого не делаешь?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула боль, как будто он боролся с самим собой, с тем, что означало быть инквизитором.

- Потому что я видел, как ты смотришь на Вирену, - сказал он, его голос был хриплым, как будто слова давались ему с трудом. - Потому что я знаю, что Орден уничтожит всё, если их не остановить. Даже если ты маг, ты не такая, как они. Но я не слеп, Корнэлия. Я вижу твою силу, и я знаю, что она может быть опасной.

Я сглотнула, чувствуя, как его слова жгут, как огонь. Он доверял мне - или, по крайней мере, хотел доверять. Но это доверие было хрупким, как тонкий лёд, готовый треснуть под малейшим давлением. Луна шепнула, её голос был холодным, как зимний ветер: «Он твой шанс. Используй его, но будь осторожна. Он всё ещё инквизитор».

- Я иду в часовню, - сказала я, мой голос был твёрдым, как сталь, закалённая в огне. - С тобой или без тебя, Рэйвен. Но я не позволю им победить. Не позволю им тронуть Вирену.

Он кивнул, его взгляд был тяжёлым, но решительным, как будто он принял решение, которое могло стоить ему всего.

- Тогда мы идём вместе, - сказал он, его голос был низким, но в нём чувствовалась сила, как в море перед бурей. - Но если ты предашь меня, Корнэлия, я не пощажу тебя. Маг ты или нет.

Полнолуние было завтра, и я знала: буря, что собиралась над Вейнхоллом, разразится, и я должна быть готова. Я кивнула, встретив его взгляд, и в этот момент между нами возникло что-то новое - не доверие, но понимание, хрупкое, как нить, но достаточно прочное, чтобы выдержать бурю. По крайней мере, я на это надеялась.

Глава 24: Песнь перед бурей

Ночь перед полнолунием накрыла Вейнхолл, как тёмный бархат, пропитанный запахом соли, сырости и тревоги, что витала в воздухе, словно невидимый яд. Я сидела в своей комнате, в маленьком помещении с узким окном, через которое пробивался слабый свет луны, отбрасывая длинные тени на потёртые деревянные половицы.

На столе передо мной лежал кинжал, его лезвие тускло блестело в свете одинокой свечи, чьё пламя дрожало, как моё сердце. Магия тлела в моих венах, как угли, готовые вспыхнуть при малейшем дуновении, но я заставляла себя дышать ровно, пытаясь унять хаос в мыслях.

Завтрашний день был приговором - для меня, для Ордена Пепла, для Рэйвена. Часовня ждала, и я знала, что там решится всё: либо я остановлю ритуал, либо моя кровь станет ключом к их безумной мечте о пробуждении дракона, чьё имя - Владыка Пепла - эхом отдавалось в моих кошмарах.

Луна устроилась на спинке старого деревянного стула, её чешуя отливала серебром, переливаясь в тусклом свете, как поверхность озера под лунным сиянием. Её янтарные глаза горели, как два факела, и смотрели на меня с тревожной настойчивостью, как будто она видела будущее, которого я боялась.

Её голос в моей голове был холодным, но твёрдым, как сталь, отточенная в бою: «Ты не готова, Корнэлия. Твоя магия сильна, но ты боишься её. Если ты не примешь её полностью, она поглотит тебя, как огонь поглощает сухую траву».

Я сжала кулаки, чувствуя, как жар в ладонях пульсирует в такт её словам, как будто магия откликалась на её предупреждение. Она была права. Всю свою жизнь в этом мире в теле настоящей Карнелии я прятала магию, боялась её, как проклятья, что текло в моих венах вместе с элдарианской кровью.

Я научилась подавлять её, загонять вглубь, но теперь она была моим единственным оружием. Я должна была научиться управлять ею - или умереть, как многие до меня, чьи имена стёрлись в пепле костров.

Я встала и подошла к окну, отодвинув тяжёлую занавеску. Вейнхолл лежал передо мной, утопая в густом тумане, что стелился по улицам, словно призрак, крадущийся за добычей. Где-то там, в тени порта, скрывалась часовня - место, где Орден Пепла готовил свой ритуал. Я вспомнила строки из дневника, который показал мне Рэйвен, написанные кроваво-красными чернилами, и символы, что казались живыми, пульсирующими, как сердце древнего зверя.

Моя кровь была их ключом, и я знала, что они не остановятся, пока не получат её. Но я не могла позволить им победить. Не ради себя, а ради Вирены, чей звонкий смех и доверчивые синие глаза были моим якорем в этом мрачном мире.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть, вырвав из тяжёлых мыслей. Рэйвен вошёл без приглашения, его высокая фигура заполнила дверной проём, как тень, что предвещает бурю.

Его глаза, обычно холодные, как сталь, были полны беспокойства, а на скулах играли тени, делая его лицо ещё более суровым, почти измождённым. Он держал в руках кожаную сумку, из которой торчали свитки и угол старой книги, покрытой потёртой кожей, потемневшей от времени.

Его плащ был влажным от ночного тумана, а на сапогах виднелись следы соли и грязи, как будто он провёл ночь, рыская по порту, выискивая следы Ордена или ответы на вопросы, которые он не решался задать.

Глава 25: Буря

- Я нашёл это, - сказал он, его голос был низким, но в нём чувствовалась напряжённость, как будто он сдерживал бурю внутри. Он бросил сумку на стол, и книга с глухим стуком упала рядом с моим кинжалом, подняв облачко пыли.

- Это дневник одного из их жрецов. Он был в подвале, спрятан под алтарём. Там… там упоминается твоё имя, Корнэлия. И что-то о «спящем». Они называют его Владыкой Пепла.

Я замерла, чувствуя, как холод пробежал по спине, несмотря на жар в моих ладонях, который вспыхнул, как будто магия чуяла угрозу. Владыка Пепла. Это имя я слышала в своих кошмарах, в шёпоте моего жениха, когда он говорил о ритуале, о крови и драконах.

Я взяла книгу, её кожаная обложка была холодной, как будто хранила память о могиле, и пахла плесенью и чем-то металлическим. Открыв её, я увидела строки, написанные кроваво-красными чернилами, и символы, что пульсировали, как живые, словно были вырезаны не пером, а магией. Моя кровь, моя элдарианская кровь, была ключом к пробуждению этого существа - дракона, спящего под Вейнхоллом, чья сила, согласно дневнику, могла сжечь мир или подарить бессмертие тем, кто сумеет её подчинить.

- Они знают, где ты, - сказал Рэйвен, его голос был тихим, но твёрдым, как скала, на которую обрушиваются волны. - И они знают, что ты придёшь. Это ловушка, Корнэлия. Но мы не можем ждать. Если они начнут ритуал, будет слишком поздно. Для Вейнхолла. Для всех нас.

Я посмотрела на него, чувствуя, как магия шевельнулась в ответ на его слова, как будто она хотела вырваться наружу. Его глаза были полны вопросов, но в них было и что-то ещё - решимость, как будто он сделал выбор, который мог стоить ему всего: его чести, его долга, его жизни. - Почему ты мне помогаешь? - спросила я, мой голос был хриплым, как будто слова резали горло, оставляя за собой привкус страха. - Ты инквизитор. Ты должен ненавидеть меня. Ты должен был сжечь меня, как только увидел пламя в моих руках.

Он шагнул ближе, его тепло было ошеломляющим, и я почувствовала запах моря и дыма, исходящий от него, смешанный с чем-то ещё - терпким, как старое вино, и резким, как сталь.

Его глаза искали мои, и в них была не только ярость, но и боль, как будто он боролся с самим собой, с тем, во что он верил всю свою жизнь.

- Я ненавижу тьму, - сказал он, его голос был почти шёпотом, но в нём чувствовалась сила, как в море перед бурей. - А ты… ты не тьма. Я видел, как ты защищаешь Вирену. Я видел, как ты сражаешься, даже когда боишься.

Я кивнула, не отводя взгляда от Рэйвена, чувствуя, как магия тлеет в моих венах, готовая вспыхнуть. - Тогда мы идём вместе, - сказала я, мой голос был твёрдым, как сталь, закалённая в огне. - Но если ты предашь меня, Рэйвен, я не пощажу тебя. Маг я или нет.

Он кивнул, его взгляд был тяжёлым, но в нём мелькнула искра - не гнева, а чего-то, что я боялась назвать. Может быть, это была надежда, или что-то более опасное. - Собирайся, - сказал он, его голос был низким, но в нём чувствовалась решимость. - Мы уходим на рассвете.

Когда он ушёл, я открыла дневник и начала читать, мои пальцы дрожали, переворачивая страницы. Строки о Владыке Пепла, о ритуале, о моей крови жгли, как раскалённое железо. Орден был ближе, чем я думала, и их план был яснее, чем я могла себе представить. Они знали, кто я, знали, где я, и ждали меня в часовне, как пауки, готовые заманить муху в свою сеть. Завтра я должна была встретиться с ними лицом к лицу - и с собственной магией, которую я больше не могла отрицать.

Глава 26: Алтарь и пепел

Рассвет был холодным, серым, как пепел, что оседал на моих мыслях, тяжелый и удушающий. Туман стелился по улицам, скрывая очертания домов, и только шум моря, далёкий и ритмичный, напоминал, что город всё ещё жив, хоть и дышит с трудом, как умирающий зверь.

Мы с Рэйвеном шли к старой часовне, наши шаги были почти бесшумными на мокрой мостовой, но каждый звук казался мне громом в этой зловещей тишине. Луна летела над нами, её маленькие крылья шелестели, как шёлк, а её голос в моей голове был резким, как лезвие: «Будь готова, Корнэлия. Они ждут тебя. И они не одни. Чувствуешь? Магия в воздухе густая, как кровь».

Рэйвен шёл рядом, его меч висел у пояса, поблёскивая в тусклом свете, а лицо было непроницаемым, как каменная стена, скрывающая бурю. Но я видела, как его рука время от времени касалась рукояти, как будто он искал в ней уверенности, как будто сталь могла защитить его от того, что ждало нас впереди.

Я чувствовала его взгляд, но не смотрела на него - мои мысли были заняты часовней, алтарём, ритуалом, что мог стать концом всего. Моя магия тлела, как угли, готовые вспыхнуть, и я знала, что сегодня она либо спасёт меня, либо уничтожит. Я сжала кулаки, чувствуя, как жар в ладонях усиливается, и попыталась сосредоточиться, но страх, как холодный ветер, пробирался под кожу.

Часовня возвышалась на краю порта, её стены, покрытые мхом и трещинами, казались древними, как сам мир, как будто они хранили тайны, что были старше Вейнхолла.

Разбитые окна зияли, как пустые глазницы, и сквозь них пробивался слабый свет свечей, отбрасывая зловещие тени, что танцевали на стенах, как призраки. Я почувствовала, как магия в моих венах вспыхнула, как будто она чуяла опасность, как будто она знала, что внутри ждёт нечто большее, чем просто культ. Рэйвен остановился у входа, его глаза сузились, когда он посмотрел на дверь, покрытую символами Ордена Пепла - круги и переплетённые линии, вырезанные с такой точностью, что казались живыми. Его пальцы сжали рукоять меча, и я видела, как вены проступили на его руке, как будто он пытался удержать себя от того, чтобы броситься внутрь.

- Они внутри, - сказал он, его голос был тихим, но твёрдым, как скала, что стоит против волн. - Я иду первым. Если это ловушка, ты уйдёшь. Поняла?

Я покачала головой, чувствуя, как жар в ладонях усиливается, как будто магия рвалась наружу, требуя действия. - Это моя война, Рэйвен, - сказала я, мой голос был хриплым, но сильным, как сталь, закалённая в огне. - Я не уйду. Не теперь.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень - не гнев, а что-то, что я не могла разгадать. Может быть, это была боль, или страх, или что-то ещё, что связывало нас, несмотря на всё. - Тогда держись рядом, - сказал он, его голос был низким, но в нём чувствовалась сила, как в море перед бурей. - И не делай глупостей, Корнэлия. Не заставляй меня жалеть о том, что я тебе доверился.

Мы вошли в часовню, и запах воска, крови и древней магии ударил в нос, как удар, заставив меня на мгновение задержать дыхание. В центре зала стоял алтарь, окружённый свечами, их пламя дрожало, отбрасывая длинные тени на стены, покрытые символами, что казались живыми, пульсирующими, как сердце. Фигуры в плащах стояли вокруг алтаря, их лица были скрыты глубокими капюшонами, но я чувствовала их взгляды, тяжёлые и голодные, как у хищников, почуявших добычу. Я узнала голос моего жениха, когда он шагнул вперёд, его кинжал сверкнул в свете свечей, как молния, а глаза горели фанатичным огнём, как в моих кошмарах.

- Корнэлия, - сказал он, его голос был мягким, но полным триумфа, как будто он уже выиграл. - Ты пришла. Владыка Пепла будет доволен.

Я почувствовала, как магия рвётся наружу, и не стала её сдерживать. Пламя вспыхнуло в моих ладонях, осветив часовню ярким, почти ослепляющим светом, и фигуры в плащах отступили, их шёпот стал громче, как молитва, полная страха и благоговения. Рэйвен шагнул вперёд, его меч сверкнул, но я видела, как его взгляд метнулся ко мне, полный вопросов и чего-то ещё - страха, может быть, или надежды. Его рука дрожала, но он держал меч твёрдо, как будто сталь была его якорем.

- Ты ошибаешься, Кайрен, - сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Я здесь не для твоего Владыки. Я здесь, чтобы остановить тебя.

Глава 27: Победа и поцелуй

Рэйвен шагнул вперёд, его меч сверкнул, как молния в ночи.

- Отойди от неё, - произнёс он, голос низкий, полный сдерживаемой ярости, от которой, казалось, воздух потрескивал. Его взгляд был холодным, но я видела, как в нём мелькнула искра - не просто долг инквизитора, а что-то личное, защитное.

Кайрен рассмеялся, его глаза вспыхнули злобным торжеством.

- Остановить? Ты - ключ, Корнелия. И мы откроем дверь к его возвращению.

Он взмахнул рукой, и символы на стенах загорелись алым, их свет пульсировал, как сердце чудовища. Пол под ногами задрожал, воздух сгустился, и я почувствовала, как моя сила рвётся наружу, жар в ладонях стал нестерпимым, как раскалённый уголь.

Я шагнула к алтарю, и пламя вырвалось из моих рук, осветив часовню ослепительным светом. Фигуры в плащах отшатнулись, их шёпот перерос в крики страха, а некоторые бросились прочь, но Рэйвен был быстрее. Его меч разрубил одного из жрецов, кровь брызнула на каменный пол, и звук удара отозвался в моих ушах, как набат.

Кайрен метнулся ко мне, его кинжал сверкнул, целясь в моё сердце. Я уклонилась, чувствуя, как время замедляется, и направила пламя ему в грудь. Он отлетел к стене, ударившись с глухим стуком, его плащ вспыхнул, как сухая трава.

Крик боли разорвал тишину, и он рухнул, объятый огнём, его глаза потухли, но лицо всё ещё искажала гримаса ненависти. Я повернулась к алтарю, пламя из моих рук ударило в него, и камни раскололись с оглушительным треском, разлетевшись осколками. Свечи погасли, их воск растёкся по полу, как чёрная кровь. Символы на стенах потускнели, но не исчезли полностью, и этот холодный намёк на незавершённость вонзился в меня, как игла.

Рэйвен добивал последних жрецов, его движения были стремительными, как у хищника на охоте. Меч сверкал, рассекая воздух, и вскоре всё стихло. Часовня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь треском догорающего плаща Кайрена и моим тяжёлым дыханием. Мои руки дрожали, жар в ладонях угасал, а ноги подкашивались от усталости.

Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться, и посмотрела на Рэйвена. Его лицо было покрыто пылью и кровью, тёмные пряди выбились из хвоста, прилипнув к вискам, но глаза - те самые серые глаза - горели чем-то новым, чем-то живым, тёплым, что заставило моё сердце сжаться.

Он отбросил меч, и тот звякнул о каменный пол, отражая последние отблески света. Его грудь вздымалась, дыхание было тяжёлым, но он шагнул ко мне, его шаги гулко отдавались в пустоте часовни. Я смотрела на него, не в силах пошевелиться, чувствуя, как кровь стучит в висках.

- Ты сделала это, - сказал он, голос хриплый, но мягкий, как будто предназначенный только для меня. Его слова были простыми, но в них чувствовалась гордость, смешанная с чем-то большим, что я боялась назвать.

Я пыталась ответить, но горло сжалось, а слова застряли где-то внутри. Он подошёл ближе, его запах - смесь дыма, стали и чего-то тёплого, мужского - окутал меня, как плащ.

Его рука коснулась моей щеки, пальцы были горячими, несмотря на холод ночи, и я вздрогнула от этого прикосновения. Его взгляд искал мой, и в нём не было ни тени осуждения, только тепло, от которого у меня перехватило дыхание.

Он наклонился, и мир вокруг исчез - не осталось ни часовни, ни символов, ни запаха крови.

Его губы нашли мои, и поцелуй был жарким, страстным, полным всего, что мы пережили в этой битве - страха, ярости, надежды. Его руки обняли меня, притянув ближе, и я ответила, цепляясь за него, растворяясь в тепле его тела, во вкусе соли и дыма на его губах.

Мои пальцы запутались в его волосах, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим, как будто мы стали единым целым в этой церкви.

Когда он отстранился, его дыхание смешалось с моим, а глаза всё ещё горели, удерживая меня в плену. Луна, мой маленький дракончик с переливающейся чешуёй, кружила над нами, её янтарные глаза блестели в ночи, словно напоминая, что победа наша, но хрупкая. Но в этот момент, с Рэйвеном рядом, я верила, что мы справимся - с чем бы ни пришлось столкнуться.

Мои дорогие читатели!Спасибо за ваши звёзды, комментарии и награды! 😍 Вы - моё вдохновение! Пока вы ждете новую главу, я предлагаю познакомиться с моей новиночкой!

https://litnet.com/shrt/Eftt

Глава 28: Отголоски битвы

Туман Вейнхолла, густой и холодный, цеплялся за мои сапоги, пока мы с Рэйвеном возвращались

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.