Хаос и Тишина. Книга 1. Предел контроля

Глава 6

Айс переоделась в длинное платье со шнуровкой на спине, сшитое из плотного серо-голубого льна дорогой выделки. Пышные кудри она усмирила, уложив в аккуратный низкий пучок на затылке. Это был простой городской наряд, но осанка девушки не оставляла сомнений в ее титуле. Киран поднялся на ноги, отряхивая штаны.

— Выглядите очень достойно, леди Корвин, граф оценит. А вот меня, похоже, отправит ночевать на конюшню вместе с лошадьми.

Айс медленно подошла к нему и ее лицо приняло то самое высокомерное выражение, с каким в высшем свете общаются с теми, кто ниже по происхождению.

— На конюшне тебе самое место, Веллс, — холодно произнесла Айс, и, едва он успел озадаченно нахмуриться, она подошла вплотную, протянула руку и аккуратно вытащила из взъерошенных русых волос Кирана сухую желтую соломинку, покрутила у него перед носом. — У тебя солома в волосах.

Айс тихонько фыркнула, улыбнувшись, серые глаза задорно блеснули. Киран тихо выдохнул и слабо улыбнулся в ответ, поняв, что это была всего лишь шутка. В следующую же секунду Айс осознала, что заигралась и подошла слишком близко — ее взгляд скользнул по лицу напарника, подмечая едва заметные веснушки. Она опустила глаза и отвернулась, неловко шагнула назад.

— Пора ехать, Веллс, — уже своим обычным голосом добавила Айс, отходя к повозке.

Тракт постепенно сужался, уступая место ухоженной, отсыпанной мелким гравием аллее. Огромные липы, высаженные по обеим сторонам дороги, смыкались над головой, превращая полуденное солнце в дрожащие зеленоватые блики. Здесь даже воздух пах иначе — не пылью и придорожной полынью, а нагретым деревом, дорогой конской упряжью и тем едва уловимым ароматом больших денег, который Айс узнала бы из тысячи. Киран незримо вслушался в пространство вокруг.

— У графа хороший вкус на деревья, и паршивый — на безопасность. Нас ведут от самой развилки, ментальный импульс, слабенький, как паутина. Нас просто… считают по головам.

— Это не безопасность, Веллс, — отозвалась Айс. — Это этикет. Граф Эстерхази должен знать, сколько приборов приказать подать к ужину и стоит ли ему выходить на крыльцо лично, или достаточно прислать младшего лакея. Магия здесь вместо дворецкого.

Киран искоса взглянул на нее, и уголок его губ дернулся в мягкой, чуть циничной усмешке, которая так шла его изможденному лицу.

— И к какому разряду по этой шкале относимся мы?

— К высокому. Эстерхази — старый знакомый моего отца. Они вместе служили в политике, пока отец не унаследовал родовое поместье, а его сиятельство не ушел на пенсию. Он помнит меня десятилетней девочкой, которая вскоре сожгла клавесин во время урока музыки.

— Значит, он знает, как выглядит Хаос?

— Боюсь, Веллс, он знает, как выглядит ущерб, а Хаос он вряд ли понимает, — со вздохом ответила Айс, рассматривая кроны аллеи. — Аристократы вообще не любят вещи, которые нельзя внести в гроссбух или… выгодно выдать замуж. Хотя как знать, я тоже его с тех пор не видела.

Повозка наконец миновала последнюю липовую арку, и перед ними открылась ухоженная подъездная площадка перед усадьбой. Дом был старым, тяжелым, из серого тесаного камня, густо заросшего диким виноградом. Но Айс смотрела не на окна и не на парадную лестницу —среди идеально подстриженных газонов возвышался резной каменный навес над старым колодцем. Даже отсюда ее магическое чутье уловило то, от чего по коже побежали мурашки, а Хаос тревожно поежился внутри — что-то холодное и очень старое. Оно пахло колодезной сыростью, сукровицей и обидой, отдаленным неразборчивым шепотом касалось сознания. Киран резко выпрямился, натянув поводья. Лошади остановились у первой ступени крыльца.

— Ого, — тихо произнес он, глядя в сторону колодца. — А вот это уже не смешно, Корвин. Стигийские воды... Там, внизу, кто-то очень долго и некрасиво умирал.

Айс сглотнула, чувствуя, как неприятно перехватывает горло.

Тем временем двери особняка распахнулись и на крыльцо вышел мужчина в черном сюртуке управляющего, следом за ним показалась высокая фигура самого графа Эстерхази. Киран ловко спрыгнул с повозки, обошел лошадей и подал руку Айс, помогая спуститься.

Граф Эстерхази спускался по ступеням неспешно. Взгляд, подернутый возрастной желтизной, скользнул по уставшим лошадям, задержался на клейме Академии на борту повозки и, наконец, обратился к напарникам. Айс, не опуская глаз, присела в реверансе — не слишком низко, ткань ее платья лишь слегка скользнула по гравию. Граф галантно протянул ей руку, приглашая подняться, Айс приняла ее, едва касаясь, и выпрямилась.

— Рад видеть вас в добром здравии, дитя, — с улыбкой произнес граф Эстерхази.

— Ваше сиятельство, — голос Айс прозвучал мягко, но с той ровной, звенящей нотой, которая мгновенно обозначала: перед графом стоит не студентка, а леди Корвин. — Благодарю за то, что встречаете нас лично. Позвольте представить вам моего коллегу, ведущего мага тишины этой связки Кирана Веллса. Академия сочла вашу заявку приоритетной, и мы прибыли незамедлительно.

Киран шагнул вперед, с достоинством склонив голову в полупоклоне. Граф ответил едва заметным кивком — ровно столько полагалось дипломированному магу, прибывшему исполнять контракт.

— Когда Канцелярия уведомила меня о прибытии связки, я, признаться, не ожидал увидеть дочь Корвина в казенной повозке. Отрадно видеть, что фамильная выправка осталась при тебе.

— Род Корвин всегда считал долг перед короной и Гильдией выше личного комфорта, ваше сиятельство, — отозвалась Айс, виртуозно проигнорировав последнее замечание графа.

Киран, стоявший чуть позади, едва заметно прикрыл глаза, внезапно поняв, что происходит с его напарницей: вся эта выверенная до слога светская чушь была для нее щитом. Похоже, что так Айс выстраивала стену из безупречных реверансов и правильных слов, чтобы никто не догадался, как сильно у нее сводит зубы от всех этих расшаркиваний и поклонов.

Граф удовлетворенно кивнул и повернулся к Кирану:

— Маг Веллс, ваш куратор в Академии уверял меня, что вы один из лучших специалистов по стабилизации аномалий. Надеюсь, это так. Ситуация в усадьбе становится некомфортной. Слуги шепчутся, виноградники по краю парка начали увядать, а вода из колодца с каждым днем становится все более… неприемлемой на вкус.

— Мы изучили заявку, ваше сиятельство. То, что вы описываете, похоже на резонанс так называемых Стигийских вод. Вода обладает памятью, и со временем аномалия накапливается. С вашего позволения, мы бы хотели осмотреть колодец незамедлительно, пока дневной свет позволяет сделать это без осветительных чар — лишняя магия сейчас может спровоцировать всплеск.

Граф одобрительно приподнял брови, профессионализм Кирана явно пришелся старому аристократу по душе. Айс же оценила, что напарник не стал вдаваться в подробности о том, почемуможет появиться аномалия подобного рода. Сам граф либо не знал, что такое Стигийские воды, либо знал, но не подал виду.

— Разумный подход. Управляющий проводит вас к источнику. Обед вы, к сожалению, не застали, но я буду рад, если вы поужинаете с нами. Когда закончите, Томас проводит вас в ваши комнаты.

— Благодарю, ваше сиятельство, — Айс снова присела в реверансе, а Киран повторил поклон.

Как только тяжелые двери особняка закрылись за графом, а управляющий деликатно отошел на десяток шагов вперед по пути к колодцу, Киран иронично фыркнул.

— «Долг перед короной», Корвин, серьезно? Я чуть не прослезился.

— Замолчи, Веллс. Если бы я этого не сказала, мы бы сейчас еще полчаса слушали воспоминания о том, как мой дед охотился на болотных выпей вместе с его троюродным дядей.

Они подошли к массивному восьмигранному навесу из темного камня. Резьба изображала тритонов, из-за влажности камень потемнел, а глубокие борозды узоров забились мелким сизым мхом. Трава вокруг колодца была пожухлой, словно ее опалило ночным заморозком. Управляющий остановился в паре шагов, не решаясь подходить ближе.

— Мы сняли цепь и ворот, господин Веллс, — негромко доложил он, стараясь держать голос ровным. — Но подходить туда… тяжело. Горло перехватывает.

Киран кивнул, мягко коснулся руки Айс, останавливая ее на границе каменной отмостки.

— Погоди, Корвин. Сначала я сам послушаю.

Он сделал шаг вперед, и его пальцы мягким движением скользнули по воздуху, раскидывая потоки Тишины. Киран заглянул в черное жерло колодца, прислушиваясь.

— Это не поверхностный источник, вода чистая, не разбавленная землей. Корвин, я приподниму резонанс, а ты попробуй нащупать структуру в глубине, но очень аккуратно. Не вливай туда себя, просто дотянись и послушай.

Управляющий, заметив, что маги приступили к работе, с явным облегчением отступил еще дальше, к началу липовой аллеи. Киран удерживал контур Тишины, словно рычаг, его пальцы, опущенные к черному зеву колодца, едва заметно подрагивали — держать магией вязкую массу Стигийских вод было физически тяжело, словно он пытался остановить руками сползающий селевой поток.

— Ну же, Корвин, — негромко, сквозь зубы поторопил он.

Собравшись с духом, Айс подошла на шаг ближе, коснулась ладонью покрытого мхом парапета и закрыла глаза. Дар хаотика не требовал заклинаний — он требовал открытости, и она позволила ему протянуть невидимые нити вниз, в темноту, затем скользнуть вглубь ледяной воды. Потянувшись против течения глубинных вод, Айс вздрогнула, когда первый импульс Излома коснулся Хаоса, принося обрывочные, зацикленные образы и бесконечный стон чужой беды.

Тьма...

Скользкий камень под пальцами...

Тяжелый, сдавленный хрип…

Взрыв боли.

Айс отшатнулась, хватая воздух, серые глаза на мгновение потемнели до цвета грозовой тучи. Киран мгновенно перехватил ее за локоть, удерживая на ногах. От него повеяло успокаивающим ментальным холодом.

— Спокойно, я рядом. Дыши. Что там?

Айс сделала медленный глубокий вдох, и еще один, чтобы успокоиться. Ее мутило.

— Не могу разобрать, слишком ярко и больно, — проговорила Айс, сглотнув. — Но это не прямо под колодцем, где-то дальше и глубже.

Айс указала рукой примерное направление, которое она почувствовала. Киран нахмурился, раздумывая.

— Карст. Здесь везде известняковые обнажения, а под холмами наверняка полно слепых развалов и пещер. Подземные источники могли сместиться и потревожить останки, если они там. Что скажем графу? Сдается мне, аристократы не любят такие новости.

— Как будто ты любишь. Скажем как есть, куда деваться.

Быстрым шагом они вернулись к подъездной аллее, где их терпеливо ожидал управляющий.

— Здесь в окрестностях есть пещеры? Выходы известняка на поверхность?

— Разумеется, господин маг. Есть крупный разлом у реки, минутах в двадцати спокойным ходом на лошадях. Приказать снарядить вам повозку?

— Да, будьте добры, и сопровождающего, кто знает местность.

— Само собой. Вас проводят до реки, но внутрь местные люди не пойдут, побоятся — место считается нехорошим. Подростки, конечно, лазят… Кхм… На спор, но их за это ругают.

— В разлом пойдем сами, но нас нужно будет дождаться неподалеку и потом привезти обратно. Поедем сразу, попробуем управиться до темноты. И нам потребуется забрать некоторые вещи из нашей повозки.

— Следуйте за мной.

Быстро собрали необходимые амулеты, Айс переоделась в более удобную одежду, а Киран закинул на плечо сумку с сухпайком, флягой воды и мотком прочной толстой веревки. Управляющий выделил небольшую открытую телегу и приземистую лошадку, на козлах сидел мальчишка-конюх лет пятнадцати, который отчаянно трусил, зная, кудаименно они собрались ехать.

Дорогу, тем не менее, паренек знал. Минут через двадцать свернули на обочину, и телега остановилась. Мальчишка молча, с опаской ткнул пальцем на заросшую тропинку, уходящую вниз.

— Жди здесь, никуда не уходи, — Киран повернулся к пареньку. — Если к закату не выйдем, ждешь еще час и едешь в поместье, скажешь, что мы не вернулись, там сами разберутся. Понял?

Тот сделал совсем уж огромные глаза, и испуганно закивал. Киран хлопнул его по плечу, и первым начал аккуратно спускаться по скользкой тропе. Они остановились на узкой каменистой осыпи у самого подножия холма, где река делала крутой поворот. Известняковая скала здесь выходила наружу, обнажая слоистые, источенные водой серые пласты.

Вход в пещеру выглядел неприметно — узкая, косая трещина, наполовину скрытая густым влажным папоротником. Оттуда, из черноты, будто шло тяжелое дыхание. Оно не имело звука в обычном понимании, но Айс почувствовала, как внутри нее отозвался Хаос. Словно глубоко в груди натянулась струна и начала болезненно вибрировать.

— Слышишь?

— Слышу, — Киран сбросил с плеча тяжелую сумку. — И не только это. Земля под нами дышит рвано, пласты нестабильны. Это опасно, Корвин, поэтому никакой бытовой магии, боевых искр или поисковых импульсов. Завалит.

Он опустился на колено перед входом, достал из внутреннего кармана куртки плоский серебряный диск, покрытый сложной вязью рун — амулет-резонатор. Киран аккуратно вбил под него стальной костыль в трещину в скале у самого входа.

— Внутри эхо Стигийских вод будет вести нас, но пространство может искажаться, и мы не запомним путь. Каждые сто локтей или на сложных развилках я буду оставлять по такому диску. Они последовательно связаны, когда соберемся назад, нужно потянуться к ближайшему, и они выстроят направление. Запомнила?

Айс молча кивнула. В Академии, конечно, читали лекции по рунам, но профессор на кафедре никогда не говорил о рунах-резонаторах с такой будничной уверенностью. Она поймала себя на мысли, что, если бы вместо Кирана здесь был Лоренс Эштон или какой-нибудь выпускник ее курса, они бы уже читали заклинания защиты и пытались пробить тьму световыми сферами, рискуя обрушить на себя свод. С Веллсом же было мрачно, сложно, но он хотя бы знал, как остаться в живых.

— Попробуй теперь сама. Просто слегка прикоснись к резонансу, — Киран выпрямился, закончив возиться с амулетом. Айс испуганно взглянула на напарника, но все же послушалась и осторожно потянулась Хаосом к металлическому диску. Амулет ответил зеленоватым сиянием.

— Отлично. Если внутри что-то случится со мной — иди по амулетам на выход, и возвращайся в поместье за помощью.

Айс почувствовала, как Хаос внутри вопросительно и недоверчиво зашевелился.

— И что с тобой может случиться?

— Это пещеры, Корвин. Упал, сломал ногу, ударился головой и потерял сознание, завалило, в конце концов… — Киран буднично и небрежно перечислял возможные опасности, со странным удовлетворением глядя на то, как лицо его напарницы постепенно мрачнеет. — Одна ты меня все равно не вытащишь, вот и не геройствуй.

Айс неохотно кивнула, насупившись и пытаясь понять, то ли он пугает ее, то ли просто издевается… Киран же невозмутимо отвернулся, зажег простой масляный фонарь с направленным лучом и закрепил его у себя на поясе, второй такой же протянул ей.

— Держи. Твой Хаос — наш главный компас. Я буду держать купол, глушить внешнее давление карста, чтобы ты могла слышать источник, не отвлекаясь на стихийный шум.

— Поняла.

Внутри пещеры мгновенно стало холодно. Запах речной свежести исчез, сменившись плотным запахом мокрого мела, железа и той самой застоявшейся сырости, которую они почувствовали еще у колодца. Вязкий воздух пещеры словно хватал за горло, а стены, покрытые скользким налетом, часто сужались, заставляя Айс пригибать голову. Они двинулись вглубь, шаг за шагом уходя от дневного света, ведомые лишь темным беззвучным зовом.

Вода здесь сочилась отовсюду: тяжелые капли срывались с острых известняковых сосулек на своде, разбивались о скользкий пол и стекали в трещины под ногами. Фонари выхватывали из темноты влажный блеск серых стен, несколько раз им попадались нацарапанные на известняке крестики и смешные рожицы — мальчишки делали отметки, как далеко осмелились зайти.

Через несколько минут пути коридор резко расширился, переходя в небольшую косую камеру с тремя темными проходами. Потолок здесь уходил высоко вверх, теряясь во тьме, а под ногами отчетливо зажурчал невидимый ручей.

— Привал на минуту, — негромко бросил Киран. Достал второй серебряный диск и опустился на колено у входа в туннель, из которого они только что вышли. Его Тишина стала чуть тоньше, когда он сконцентрировался на рунах амулета. Этого оказалось достаточно.

Переплетение Разума и Смерти ударило наотмашь, беззвучно, но с силой горного обвала.

Глава 7

В глазах Айс потемнело, пространство пещеры смазалось, и ее сознание затопило чужое воспоминание, яркое и осязаемое до тошноты.

…она бежит во тьме, задыхаясь, ранясь о невидимые выступы. Сзади слышен уверенный шаг преследователя — он знает, что ей некуда деться. Тяжелое суконное платье, пропитанное грязью, липнет к ногам, мешает дышать. Живот стягивает острая, режущая боль, от которой темнеет в глазах. Слишком рано. Ребенок внутри нее бьется в панике, словно чувствует, что им обоим не суждено увидеть солнце. Пальцы натыкаются на пустоту, нога соскальзывает, и в уши врывается свист падающего воздуха, смешанный с собственным хриплым, неоконченным криком…

Она не заметила, как опустилась на колени прямо в грязную воду ручья, захлебнувшись воздухом. В горле застрял удушливый ком.

— Корвин! — голос Кирана прозвучал словно сквозь толщу воды, а затем ее плеч коснулись его холодные ладони, разворачивая ее лицом к свету фонаря. Кокон Тишины укрыл ее, мгновенно обрубая поток образов. Пропал запах страха, исчезли чужие слезы. Осталась только сырая темнота и хмурое лицо Кирана перед ней.

— Смотри на меня, — тихо приказал он ей, чуть встряхнув. — Смотри на свет. Где ты?

Взгляд Айс медленно сфокусировался на его лице. Сердце все еще колотилось в горле, но выученный самоконтроль уже возвращал ей власть над телом, и она медленно поднялась, опираясь на скользкий выступ.

— Здесь… Я здесь, Веллс. Все в порядке.

— Ты ушла слишком глубоко, — неожиданно для Айс его голос был лишенным поучений, он просто констатировал факт. — Слушай направление, не нужно погружаться в образы с головой.

— Это женщина, Веллс. Ее гнали сюда, может, столкнули. Она была беременна…

— Немудрено, что здесь такое завязалось.

Киран снова наклонился, и в темноте тихо щелкнул амулет, руны на серебряном диске коротко мигнули.

— Ты сможешь идти дальше, Корвин?

— Смогу. Я хочу достать ее оттуда, если получится. Нам в средний коридор.

— Держись за моей спиной. Если почувствуешь, что образы возвращаются, бей меня по плечу. Моей магии хватит, чтобы закрыть тебя полностью, но ты должна говорить.

Пол под ногами заметно уходил вниз, журчание ручья сменилось тяжелым гулом воды, запертой в камне. Вскоре туннель оборвался, луч фонаря Кирана беспомощно скользнул вперед и утонул в пустоте огромного подземного зала.

Они стояли на широком уступе, напоминающем балкон, а в двадцати локтях под ними чернело подземное озеро. Вода в нем была абсолютно неподвижной, гладкой, как стекло, но от этого зрелища по коже шел мороз. Поверхность озера не отражала свет фонарей, а словно впитывала его в себя.

— Посмотри туда, — тихо сказал Киран, направляя узкий луч света на край озера ниже и чуть правее того места, где они стояли. У самой кромки воды виднелась глубокая щель, похожая на раскрытую пасть, вода текла ровно через нее, прежде чем попасть в общее озеро. Почти у самой кромки воды среди камней едва заметно белели кости. Узел Излома был прямо перед ними: Вода крутила в вечном цикле предсмертный ужас, а угасающий Разум по-прежнему беззвучно кричал о помощи.

— Не так уж и высоко, я думал, будет хуже, — негромко констатировал Киран, сбрасывая с плеча моток веревки. — Закрепим здесь последний резонатор, чтобы не потерять выход, и спускаемся. Работаем быстро, это место мне очень не нравится.

Киран закрепил конец веревки за массивный каменный выступ у основания балкона и ловким движением обвязал страховочную петлю вокруг пояса Айс.

— Спускаемся по очереди, я первый. Оттуда дам сигнал по веревке.

Страх от первого ментального удара прошел, уступив место холодному анализу. Айс понимала, что Киран не виноват в том, что ее накрыло на развилке. Он не сворачивал купол, просто работа в связке — это не игра в одни ворота, где маг тишины служит глухим щитом, пока хаотик прохлаждается. Они должны дышать и действовать синхронно. Айс закрыла глаза и сделала глубокий вдох, настраиваясь. Теперь она знала, чего ждать, и позволила своему дару раскрыться, но не распахнула двери настежь, а лишь приоткрыла их, контролируя каждую щель.

Киран, уже перемахнувший через край уступа, на секунду замер на веревке, его глаза удивленно блеснули в свете фонаря. Он моментально почувствовал это смещение в ее силе: прежде бурлящий поток Хаоса внутри Айс вдруг потек ровнее. Она больше не ждала, что ее спасут — она удерживала баланс сама, чутко встраиваясь в его защитный купол. Веллс едва заметно кивнул сам себе, в груди отлегло. Эта девчонка училась на лету, превращая болезненный щелчок по носу в чистый практический опыт. С ней действительно можно было работать...

Оказавшись внизу, они сразу же почувствовали, как холод Стигийских вод окутал их ноги. Воздух здесь был настолько плотным, что луч фонаря едва пробивал его. Айс медленно подошла к полузатопленной каменной щели, где покоились останки, и опустилась на колени прямо на мокрую серую глину, не заботясь об испачканной одежде. Киран встал чуть позади, разворачивая контур Тишины на максимум, готовый заглушить любой резкий всплеск Хаоса.

Но всплеска не было.

Помня тот жуткий образ бегущей во тьме девушки, Айс не стала пытаться выжечь аномалию или насильно разорвать узел, но вместо этого ее Хаос коснулся мертвой воды с почти осязаемым сочувствием. Она протянула нити своего дара к застрявшему в карсте Разуму не как судья или чужак, а как человек, который сам знал, что такое запертая внутри боль и украденное детство.

«Все закончилось, не бойся, — беззвучно, одними мыслями выдохнула Айс в черную глубину. — Тебе больше не нужно бежать во тьме. Ты не одна, мы здесь. Мы заберем тебя отсюда, и ты отдохнешь…». Вода тихо, едва заметно откликнулась, пошла мелкой рябью, недоверчиво колыхнулась, касаясь пальцев Айс. Напряжение, царившее в зале, начало медленно, неохотно таять, словно столетний лед под первыми лучами весеннего солнца.

Киран пристально наблюдал за напарницей. На его глазах Хаотик, которого в Академии учили только подавлять и контролировать, сейчас творил то, что не было написано ни в одном учебнике — Айс утешала чужую смерть, баюкала ее мягким касанием своего дара. Было видно, что соприкосновение с таким количеством резонанса Смерти дается ей непросто: у нее уже начали дрожать руки.

Обойдя Айс, Киран спустился в сам развал и начал расчищать наносы глины и известняковой крошки, расстелил на сухом выступе кусок чистой плотной парусины, и один за другим складывал на него осколки прошлого. Среди потемневших костей на ткань легла маленькая оловянная пуговица — единственное, что осталось от платья той женщины. Черная линза озера тихо вздохнула, гладь воды вновь подернулась рябью. Киран напрягся, вслушиваясь, но узел просто тихо распался. Вода осталась просто водой, земля — землей, а запертый в камне Разум наконец обрел свободу и растворился во тьме пещеры.