Навязчивый мотив. Клуб 27

© Вероника Артт, текст и иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

И еще раз: благодарю всех, кто причастен к выходу этой книги.

Плейлист

Halestorm – I Miss the Misery

Post Malone feat. Ozzy Osbourne & Travis Scott – Take What You Want

Ozzy Osbourne – No More Tears

Bauhaus – Bela Lugosi's Dead

69 Eyes – Lost Boys

The Sisters of Mercy – Never Land

Deep Purple – Smoke on the Water

Escape the Fate – Gorgeous Nightmare

Fall Out Boy – Thanks For the Memories (Thnks fr th Mmrs)

Type O Negative – Santana Medley

Type O Negative – IYDKMIGTHTKY (Gimme That)

Горький – Топи меня

Mötley Crüe – Take Me To The Top

Sleep Token – Take Me Back to Eden

Bad Omens – THE DEATH OF PEACE OF MIND

Nine Inch Nails – The Hand That Feeds

Limp Bizkit – Take a Look Around

HIM – Join Me In Death

Aerosmith – Dream On

Aerosmith – I Don't Want to Miss a Thing

Lady Gaga – Heavy Metal Lover

Глава 1

Недоброе утро

Часов в семь утра из сна меня вырвал страшнейший грохот. Схватив нож, я вскочила с дивана и приготовилась отражать нападение кого бы то ни было. Наверное, стоя в одних лишь майке и трусах, выглядела я как не самый впечатляющий противник, однако настроена была решительно.

Покрепче ухватив рукоять ножа напряженной рукой, готовой в любой момент сделать выпад и ужалить металлом, я прокралась в прихожую.

На полу перед входом разлетелись стулья, вилки и ложки. Глянула на дверь – резинка для волос мирно покоилась на ручке. Значит, вероятнее всего, моя конструкция попросту свалилась.

«Ну и хреновый был бы из меня архитектор», – подумала я и сначала просто хихикнула, а затем и вовсе начала истерически хохотать.

Со стороны пола послышался настойчивый стук. Должно быть, соседи, жившие снизу и разбуженные этим гротескным грохотом, не разделяли моего нервозного веселья.

Успокоившись, я выключила прогоревший полночи свет и принялась разгребать погром. До звонка будильника все равно оставалось чуть меньше часа, и сейчас я едва ли смогла бы снова заснуть.

Как только стулья вернулись за барную стойку, а лоток с приборами был вымыт и возвращен в ящик, я забралась в контрастный душ.

Поток воды обжигал то жаром, то холодом, пока я машинально переключала температуру. Голова пульсировала болью.

«Кто это был?..»

В последнее время этот вопрос витал надо мной, как нимбы над мультяшными ангелами.

«Вероятно, это был он. Нет, не вероятно – очевидно».

Сумасшедший сосед с первого этажа, с коим накануне произошел неприятный разговор.

Вспомнив широко распахнутое око, будто смотрящее в недра моего существа, я содрогнулась.

То, что глаз в глазке был карий, сомнению не подвергалось. Но был ли его оттенок таким же темным, как у соседа? В этом я была не уверена. Все произошло в полумраке и настолько быстро, что ужас затмил собой детали.

В глазах зарябили звездочки. Голова начинала кружиться. Оставив воду горячей, чтобы согреться, я прислонилась к стенке душа.

Теперь меня стал мучить другой вопрос: «Что делать дальше?» Лучше всего было бы съехать, но куда – не представляю. Едва ли можно найти похожий по стоимости вариант. Еще же залог, оплата за месяц… Зарплаты младшего дизайнера, успешно выполняющего план, возможно, хватило бы, а вот продавщицы в музыкальном магазине – уже с натяжкой. Да и морально это казалось чем-то неподъемным. Не сейчас, когда после долгой подготовки, стрессового переезда и всех прочих неурядиц я начала понемногу приживаться.

Надо будет обсудить это с кем-нибудь из ребят. Может, подскажут что.

Выходя из ванной и промакивая волосы полотенцем, я почувствовала себя необычайно бодро. Сознание сделалось словно оголенный провод: все звуки казались громче, чем есть, а свет – пронзительно ярким.

Проглотив таблетку от головной боли, я заставила себя поесть. Не терпелось доехать до магазина и как можно скорее обсудить – вероятнее всего, с Миком – произошедшее минувшей ночью. Сейчас я нуждалась в его теплой приятельской поддержке, ведь у парня отлично получалось разжигать жизнеутверждающий настрой и придумывать решения для внезапных проблем.

Натянув потертые джинсы, черный топ и плетеную как рыбацкая сеть кофту, я глянула в зеркало. Под глазами пролегли темные круги, а лицо было нездорового белого оттенка, как у гоголевской Панночки в старой экранизации «Вия».

Закинув любимый рюкзачок на плечо и потоптавшись у двери, все же бросила в него складной нож. Так будет спокойнее.

Но вновь не вышла. Приподнявшись на носочки, я, чувствуя, как грудь сотрясает от тяжелых ударов сердца, задержала дыхание и заглянула в глазок.

Никого. Только закрытые двери соседских квартир. Любопытно, что никто из их жильцов мне так и не повстречался. Интересно, есть ли они вообще…

Собравшись с духом, я покинула студию.

В подъезде было тихо, и, также стараясь не издавать ни звука, я аккуратно ставила ногу на каждую ступеньку. Воспоминание, как ночной визитер увесисто топал, несясь по лестнице, раздавалось в голове оглушительными ударами барабанов. Дойдя такой невесомой походкой до первого этажа, я наткнулась на все ту же коричневую обветшалую дверь.

Скользкими путами тревога сначала сжала желудок, а затем взвилась вверх и обмотала горло.

Внезапная мысль о том, что мужчина вновь может стоять по ту сторону и упиваться испуганным видом жертвы, почти повергла в ужас.

А потом я разозлилась. Гнев вскипал и поднимался, как лава в вулкане, сжигая все на своем пути: тревогу, страх и все другие липкие чувства, вызванные событиями последних дней. Захотелось подойти и со всей дури пнуть эту дурацкую старую дверь, словно это из-за нее меня окутало смятение; словно она повинна в проколотых шинах матиза и ложных подозрений в отношении парня, что мне нравился. Будто она виновница того, что ее хозяин, накануне изъяснявшийся недвусмысленными намеками, ночью таращился в мой глазок.

Но ясный глас благоразумия побеждал.

«Успокоиться. Поехать на работу. Поговорить с Миком, чтобы хоть раз в жизни не оставаться один на один со своими бедами. Если изменила жизнь, начинай менять и себя…»

«А может, лучше позвонить Крису? Ведь мы стали чуть ближе…»

Но что-то заставило меня оттолкнуть эту мысль.

Решительно пройдя мимо двери, я спустилась к подъездной, которая почему-то была не закрыта, – кто-то подложил кирпич, оставив щель.

Когда рука почти коснулась холодного металла, с той стороны послышались голоса. Мужской и женский.

Внутреннее чутье заставило замереть и начать прислушиваться, отделяя разговор от других звуков улицы: чириканья птичек и тихого гула проезжавших за логом машин.

Первый голос, звенящий скрипучим фальцетом, свойственным женщинам в возрасте, говорил:

– …последнее лето так мотаюсь, устала. Сам-то ты как съездил вчера, Паш?

Второй, слышащийся чуть глуше, отвечал:

– Плохо. Машину утром пригнал во двор, а колесо полетело. Полдня просидел, ковырялся.

Это был голос соседа! По рукам поползли мурашки: то ли от возбуждения, то ли от прохлады, веющей с улицы. Но я не пошевелилась, решив узнать, что собеседники будут говорить дальше.

– Так ты съездил или нет? – снова спросила женщина. – Машина машиной, а грядки сами себя не польют. Помидоры-то высохнут.

– Съе-е-ездил, – протянул сосед. – Только дороги там опять ни к черту. Ну, дожди ведь шли, все и размыло. И так болото, а стало вообще не пойми что: «кися-мися». До огорода еле дополз, а когда домой надо было собираться – плюнул, не поехал. Не хватало еще застрять в грязюке под ночь. – Мужчина внезапно прервался, и я догадалась, что он по своему обыкновению затягивается сигаретой. – Там и остался ночевать. И хорошо. Выехал под утро – завяз. Ладно, мужики, что у сторожа гостили, помогли, растолкали. А то так бы и прокуковал там до полудня. Правда, машина вся уханькалась, придется мыть.

Я отстранилась от двери.

«Получается, если верить сказанному, то этой ночью соседа не было в доме?..

Но кто тогда?..»

Распираемая вопросами, которые, как взрывающийся попкорн, начали прыгать в голове, я распахнула дверь.

Как и ожидалось, у подъезда стояла женщина лет шестидесяти с пустой хозяйственной сумкой в руках. Наверное, собралась с утра пораньше за продуктами.

Переведя взгляд на знакомое окно, я увидела соседа с пахучей дымящейся сигаретой. Оба жителя пятиэтажки повернули ко мне головы.

– Здравствуйте, – медленно кивнув, сказала я.

– Доброе утро! – приветливо ответила женщина, а усатый мужчина только лишь качнул сигаретой.

– Простите, – я обратилась к обоим. – А вы сегодня ночью, случайно, ничего не слышали?

Говорила я о шуме, что меня разбудил, а также о беготне по подъезду, в общем, о том, кто подглядывал в мой глазок.

– А что, кто-то опять вопил под окнами? – мрачно спросил сосед.

– Ночью нет, – перебила его женщина. Дальше она продолжила говорить таким тоном, словно приглашала меня к какой-то любопытной сплетне. – Но под утро, часов в семь, был сильный грохот! Наверное, у кого-то шкафчик с посудой упал. Такой звон стоял!

«Понятно, – подумала я. – Видимо, она слышала только великое падение моей Пизанской башни из стульев и столовых приборов».

– А что? – спросила дама, сочувственно глядя на мое подернутое тенью лицо. – Вас это тоже разбудило?

Я кивнула – что правда, то правда.

Теперь же повернулась к соседу. Сейчас было совершенно плевать, что он обо мне подумает. Вопрос, мучающий меня на протяжении последних минут, вырвался наружу:

– А вас сегодня ночью не было дома?

Тот озадаченно повел усами, а потом, нахмурившись, сказал:

– Ну, не было. Тебе-то что?

– Ничего. Ла-а-адно, – так же медленно, как он растягивал некоторые слова, произнесла я. Мозг, что некоторое время назад функционировал с неадекватной скоростью, прекращал свою деятельность. – Хорошего вам всем дня. А я поеду на работу.

Женщина, казалось, хотела продолжить разговор, но махнула рукой, переадресовав мне мое же пожелание, а мужчина промолчал.

Направляясь к матизу, я специально прошла мимо соседской машины.

Семерка, как он и сказал, знатно «уханькалась»: рыжая, местами уже подсохшая на солнце грязь облепляла бампер, да и вообще всю нижнюю часть машины.

– Так значит, это был не он… – тихо проговорила я.

Все силы и нездоровая энергия, обуревавшие утром, испарились. Сейчас я чувствовала себя не молодой женщиной, а старухой, которая доживает свои последние деньки. Еле дойдя до матиза и заведя его только со второго раза, без какого-либо энтузиазма я потащилась в музыкальный магазин.

Глава 2

Трое из ларца

По дороге до работы я, словно выживший в кораблекрушении и выбирающийся из воды моряк, то и дело спотыкалась и падала в накатывающие волны мыслей.

«Неужели все опять сводится к нему?..»

В сознании возникло лицо Криса. Колючие пряди смоляных волос, падающие на лоб, глаза со странным красноватым оттенком, обрамленные черными ресницами, прямой нос, хитрая улыбка…

Мне не верилось, что в такой красивой голове могли лежать настолько сдвинутые мозги. Хотя в некотором смысле он и так мог быть «повернутым» – многие талантливые и творческие люди нередко отличаются странностями. Но тут речь шла о более ненормальных вещах, нежели заскоки в настроении или поведении.

Вот только после того, как я узнала Криса поближе, трудно было представить, что он мог заниматься подобными гадостями. К тому же медийной личности – да, не суперзвезде, но тем не менее яркой и узнаваемой – наверное, было нелегко что-либо проворачивать.

Но тут я вспомнила довольно громкие дела и скандалы, в которых были замешаны политики или звезды шоу-бизнеса, – от домашнего насилия до торговли людьми – и мрачно хмыкнула.

«Сталкером или преступником может быть кто угодно. Независимо от статуса и положения в обществе».

Получив оглушительный гудок от машины сзади и заметив, что стою на зеленом сигнале светофора, задерживая всех, я вдавила педаль газа.

Уже разогревшийся воздух ударил по голове пыльным мешком, когда я припарковалась и выбралась из матиза. Держу пари, через пару часов его можно будет назвать раскаленным, что после сегодняшней ночи станет пыткой. Нужно поскорее добежать до кондиционера в приятную тень магазина, а также до шкафчика на кухне, где стоит наполовину использованная банка растворимого кофе.

Но ключ не повернулся в замочной скважине. Магазин уже был открыт.

«Сегодня я приехала раньше обычного, и в это время Мик еще никогда…»

Я озадаченно толкнула дверь, и та, легко поддавшись, запустила меня в прохладное помещение.

Застыв на пороге, я удивленно оглядывала тех, кого никак не ожидала сейчас увидеть.

Крис, Мик и Ви стояли у прилавка, что-то активно обсуждая.

Вот они. Все те, кого я в какой-либо мере знала в этом городе. Стоят передо мной как на ладони. И, к слову, двое из них кареглазые…

Ребята, в свою очередь, услышав задорный перезвон дверных колокольчиков, повернули головы.

Двое кареглазых…

– Бекки, привет! – радостно сказала Ви. – А мы тут обсуждаем одну грандиозную тусовку, на которую собираемся заявиться. Давай с нами? Мне просто необходима женская компания! А то я как роза среди… сорняков!

Девушка проказливо хихикнула, Крис закатил глаза, а Мик, улыбнувшись, покачал головой.

Двое кареглазых… или… Стоп. Я посмотрела на Виолу. Глаза ее были неестественного ярко-зеленого цвета.

«Хм. Я бы даже сказала, кислотного…»

Вместо ответа на ее вопрос я задала свой:

– Ви, ты носишь линзы?

Девушка смутилась, но потом, пожав плечами, ответила:

– Ну да. Мне всегда хотелось иметь какой-то необычный цвет глаз, а операцию делать боюсь. Да и не хочу… А цветные линзы можно менять под настроение.

– Тогда, – начала говорить я, но горло вдруг пересохло. Прокашлявшись, продолжила: – Тогда какой у тебя цвет глаз на самом деле?

На мгновение по лицу Ви, словно рябь по воде, пробежало какое-то странное и неясное выражение.

Но, накинув на себя прежнюю легкость, девушка сказала:

– Карие.

После ее ответа захотелось развернуться, покинуть магазин, сесть в матиз и уехать. Куда-нибудь. Не знаю, куда. Но точно не в маленькую квартирку-студию. В моих глазах она перестала быть моим новым домом. Убежищем.

– С тобой все хорошо? – спросил Крис. Глаза музыканта со скрупулезной внимательностью изучали мое лицо.

«Какого же оттенка была радужка в глазке? Все произошло так быстро…»

– Да, – неуверенно кивнула я. – Все нормально.

– А что ты, к слову, здесь делаешь? – снова спросил парень. – Сегодня у тебя выходной.

Эти слова прогремели в голове боем часов.

«Сегодня он знает, что у тебя выходной. Вчера он знал, что ты работаешь с десяти…»

«Нужно соблюдать режим, Ребекка!»

«Позавчера Крис был в курсе, что Мик просил тебя выйти на работу, поэтому матиз пригнали к девяти, ведь именно в это время ты обычно выезжаешь из дома. А еще он сам как-то раздобыл твой номер. Мелочи, да? А в совокупности со всем происходящим?» – отвратительнейшим тоном тараторило подсознание, будто укоряя, что я не обратила на все это более пристальное внимание раньше.

И вновь вспомнился наш диалог в утро перед концертом:

«Мне не нужно было далеко ходить, чтобы узнать твое имя. И не только имя…»

– Ребекка пришла мне на выручку, – ответил за меня Мик. – Начальство совсем не щадит – пашу как папа Карло. И Бекс, как настоящий друг и товарищ, вызвалась помочь.

Глаза Криса сверкнули, а тело напряглось. Тень уже знакомой эмоции, давно не видимой, но и не забытой, – опасной, недоброй хищной маски – снова промелькнула на его лице. Музыкант скользнул мрачным взглядом по Мику, затем снова повернулся в мою сторону и, увидев, что смотрю на него, смягчился и попытался улыбнуться.

– Ну так что, Бекки? – не унималась Ви. – Ты поедешь с нами? Пожалуйста-пожалуйста!

Казалось, я схожу с ума. Голова с трудом соображала, а неожиданная компания и суета, поджидавшие на работе, окончательно выбили из колеи.

Я не понимала, действительно ли эти люди могут иметь отношение к странностям, происходящим в моей жизни, и несут ли они какую-либо угрозу. Или же все это сочинила я сама, словно паук, сплетая несвязанные между собой совпадения в одну паутину событий.

Нервы не выдерживали, и в истеричном мысленном порыве в голове созрел вопрос: «Ну почему я просто не могла спокойно переехать в другой город и начать жить свою „счастливую жизнь“»? Несколько лет я бегала от идеи о переезде, прячась от страхов за мнимой иллюзией стабильной жизни в родном городе, но как только решилась, все пошло не по плану: пролет с желанной работой, а следом какое-то непонятное дерьмо, начинающее пугать до чертиков. Кто-то, похоже, решил достать меня, и я чувствовала себя загнанной лошадью, которую этот «кто-то» пытается объездить, чтобы напугать, подавить и подчинить. Контролировать. Ведь, как правило, этого и добивается сталкер? Но вишенкой на этом и без того испорченном торте было то, что я абсолютно не понимала, преследует ли меня кто-то на самом деле, и если да, имеет ли к этому отношение кто-либо из моих новых знакомых, а именно сама вишенка[1].

От бессилия хотелось расплакаться. Почувствовав, как на глаза начинают накатывать слезы, я извинилась и, пролепетав что-то о необходимости подняться наверх, рванула к лестнице.

Влетев в комнату отдыха и заметив кружку чьего-то недопитого кофе, я схватила ее и принялась отпивать маленькими глотками остывшую жидкость, чтобы смочить пересохшее горло. Горький бензиновый привкус расползался во рту.

Спустя полминуты захлопнутая мной дверь неуверенно пискнула, а затем с пробирающим скрипом начала открываться.

Подобно герою ужастика, я медленно обернулась. Показавшееся в проеме лицо Криса выражало удивление и едва заметную тревогу.

– Эй, рок-звезда. – Он слабо улыбнулся. – Все хорошо?

«Нет. Все совсем не хорошо».

– Да. Все отлично, – сдавленным голосом ответила я и залпом допила холодный кофе. Горький осадок пополз в желудок.

Парень приоткрыл дверь пошире и неторопливо зашел в комнату.

– Помнишь наш откровенный разговор вчера? Если что-то случилось, можешь поделиться со мной. – Он неспешно подходил ближе. – Ты можешь рассказать мне все, что угодно.

– Правда, Крис. – Я поставила чашку на столешницу и сделала шаг назад. – Все хорошо. Просто этой ночью я очень плохо спала.

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Помолчав, Крис продолжил:

– Скажу честно. После вчерашней прогулки я много думал о тебе. Я бы даже сказал, неожиданно много.

Я настороженно смотрела на него, едва заметно отходя спиной вглубь комнаты отдыха и пытаясь сохранять дистанцию. Крис же вальяжно шел прямо на меня.

– В последние годы мало кому удавалось так… крепко засесть в моих мыслях.

Тут он остановился, будто сам смутился от собственных слов.

Прочистив горло и улыбнувшись, брюнет сказал:

– В общем, я бы снова хотел пригласить тебя куда-нибудь выбраться. Скажем, в закрытый кинотеатр. Что скажешь? Только мы вдвоем, зал с уютными диванчиками да большим экраном. Можем даже набрать всей этой гадости: попкорна и прочей ерунды. Как тебе идея?

Из услышанного мой доведенный до предела мозг выцепил лишь то, что парень хочет затащить меня один на один в закрытое помещение, и бог знает, что он там собирается со мной сделать.

– И… какой фильм ты бы хотел посмотреть?.. – спросила я, ощущая, как начинает сводить желудок.

На это Крис, сделав шаг и приблизившись ко мне чуть ли не вплотную, заглянул в глаза и сказал:

– Что угодно. Но почему бы не что-то страшное? Какие-нибудь ужасы. Новинку или же, наоборот, классику. Скажем, про маньяков? Все эти игры в кошки-мышки с преследованием бедняжки-жертвы, – и тут, зловеще хмыкнув, добавил: – Нам же это с тобой нравится, верно?

Замерев, я не отрывала от него широко распахнутых глаз.

От образа приятного, комфортного мужчины, к которому я прижималась вчера на катере, чтобы согреться от пронизывающего ветра и ледяных брызг воды, не осталось и следа. Теперь передо мной стояло нечто хищное и непредсказуемое.

«Или же он все-таки предсказуем?»

Перед глазами всплыло последнее сообщение парня прошлым вечером:

«Жду не дождусь, когда наконец смогу увидеть тебя снова».

Он не дождался. Не дождался и заявился под мою дверь посреди ночи.

«Если это и правда был он».

– Ребекка, – прервал молчание брюнет, окинув меня умиленным взглядом, словно я была испуганным зверьком, а не девицей на грани нервного срыва. – Неужели ты боишься? Ну хорошо, мы можем…

Тут он протянул руку, собираясь то ли притянуть меня к себе, то ли схватить за горло, чтобы придушить, и я резко шарахнулась от него назад.

Шкафчики с посудой пронзительно звякнули, а я чуть не взвыла от боли, ударившись бедром об угол столешницы.

Крис уже было рванул ко мне, но рука, которую я выбросила вперед, не позволяя сократить дистанцию, остановила его.

Музыкант удивленно посмотрел на раскрытую ладонь, кричащую «Стоп!», а потом перевел взгляд на мое лицо.

Я старалась не морщиться от боли, но Крис прекрасно все заметил.

– Нет, – выдавила я, потирая бедро другой рукой. – Знаешь, в последнее время я себя что-то не очень хорошо чувствую – переживаю из-за переезда и все такое… Наверное, это запоздалая адаптация. Пока хотела бы отсидеться дома, чтобы… собраться с мыслями…

Сглотнув несуществующую слюну, я глянула на брюнета.

Тот, чуть прищурившись, пристально изучал меня. Посмотрел в глаза, затем на плотно сжатые губы, а потом снова на вытянутую руку, которую я тут же опустила. Глаза его сузились еще сильнее.

Наконец он сказал:

– Хорошо. Услышал тебя, Ребекка. Тогда буду ждать, когда ты… придешь в себя. В конце концов, я собрался взять на себя роль твоего личного гида в этом городе.

Крис вздохнул.

– Что ж, красавица… Мне пора по делам. Был… рад тебя увидеть. Хотя бы ненадолго. Раз ты пока не хочешь смотреть со мной фильмы… – шутливо добавил он. – Обнимемся на прощание?

Я, вылупив на него глаза так, словно он жонглировал горящими мячами для боулинга, не произнесла ни слова.

– Что ж, – поднял бровь Крис, видимо, как-то по-своему интерпретировав мое молчание. – Тогда увидимся.

Стоило парню скрылся за дверью, как я шумно втянула носом воздух, будто только сейчас в это душное и закрытое помещение начали подавать кислород.

Когда я спустилась, на первом этаже уже никого не было. Но, если верить расписной джинсовке, висящей на вешалке у входа, как опущенный пиратский флаг, Мик точно был где-то поблизости.

Спустя пять-шесть ничем не выделяющихся посетителей одна из дверей наверху хлопнула, а затем послышались шаги, которых было многовато для одного человека.

Первая, как чертик из табакерки, с лестницы выпрыгнула Ви.

Забаррикадировавшись ото всех прилавком и парой коробок с товарами, я внимательно следила, как она приближается ко мне.

Выглядела девушка, облаченная в свободную кастомную футболку а-ля платье да массивные башмаки, на первый взгляд, безобидно.

– Устала, – как бы между прочим пожаловалась она, кивая в сторону идущего за ней Мика. – Совсем замучил меня, советчик.

– Ты сама все время спрашиваешь мое мнение, – парировал тот. – И прекрасно знаешь, что совместными усилиями в итоге все получается лучше.

– То, что ты мой лучший друг, не отменяет того факта, что порой ты настоящий зануда и душнила, – пробурчала девушка.

На это Мик никак не отреагировал: он прошел к вешалке и снял с нее джинсовку – непонятно зачем, ведь на улице сейчас наверняка стояла адская жара, – а затем повернулся.

– Бекс, я схожу перекусить. Работа сегодня плотняком. Взять тебе что-нибудь?

Я помотала головой. Аппетита не было.

– Хорошо, тогда я пошел. Пока, Ви!

Дверь закрылась, и колокольчики звякнули парню вслед.

Ви повернулась ко мне.

– Ну что, идем сегодня? Я знаю одну прикольную кафешку недалеко от ТЦ. Можем сначала погулять по магазинам, а потом зайти перекусить и поболтать!