Любовь под кровавым небом Часть 1

Глава

Часть 1. Доказательство гениальности

От автора

Честный авторский сюжет и текст без какого-либо участия ИИ и рерайта чужих произведений. Текст написан культурно и грамотно.

С миром Нелии я работаю много лет. Для тех, кто в нем гостит впервые, в конце книги приведен справочник-глоссарий.

В истории нет сложного для восприятия читателями нагромождения малопонятных вымышленных или сугубо научных терминов.

Рейтинг 18 + в первую очередь из-за недетской тематики книги, и все же одна горячая сцена имеется. Книга для взрослых людей с устойчивой психикой.

Предупреждение: в книге есть кровь (без треша и жести). Если вы падаете в обморок при виде капли крови и никогда не брали в руки кусок сырой говяжьей грудинки, то эта история не для вас.

В книге нет: котиков на букву Н, алкоголя, курения, жаргона, мата, насилия, издевательств над героиней, невыносимых страданий и ужасов, всевозможной запрещенки.

Пролог. Новая жизнь

Жизнь на ладони… Микроскопическая клетка первых делений, заключенная в наполненную питательной жидкостью прозрачную сферу, медленно перекатывается в женской руке.

Годы проходят, эпохи меняются. Одно всегда остается неизменным – мужчинам закрыт доступ на предприятия сферы воспроизводства. Они могут разрабатывать программы для обучающих симуляций, заниматься ремонтом сопутствующей техники, но не вправе контактировать с будущими гражданами Нелианского государства. Допуск к “свежим” на всех стадиях их развития имеют женщины. Такова дань ушедшей во тьму былых времен традиции, когда “мать” – это было не просто слово, обозначающее степень генетического родства.

Новая жизнь еще ничем не напоминает сложный высокоразвитый организм, которым ей предстоит стать, если повезет правильно сформироваться и сохраниться до судьбоносного дня выхода из инкубатора. Чувствует ли она пристальный взгляд молодой женщины, направленный внутрь сферы? Может ли улавливать импульсы энергии от любознательного внимания?

Женщина просовывает обтянутую гладкими перчатками руку внутрь кабинки, наполненной тем же раствором, что мерцает внутри крошечной сферы, и медленно наклоняет ладонь. Сфера скатывается, падает вниз и натыкается на тонкую синтетическую мембрану. Когда перестанет покачиваться по инерции и застынет в неподвижном положении, ее стенки начнут растворяться.

Скоро новая жизнь высвободится из нее, прикрепится к мембране и продолжит развитие под неусыпным бдением десятков сенсовизоров.

Молодая женщина отработает смену и уйдет домой. Ее место на дежурстве займет другая.

Огненный шар Мелмены – главной звезды планетарной системы, закатится за озаренный багровым сиянием горизонт. Вечерний полумрак накроет город, оплетая вершины темных небоскребов клубами желтоватого тумана.

Кабинка инкубатора перестроится в режим полной изоляции от внешней среды. В ней погаснет свет, укрывая одно из величайших таинств бескрайней Вселенной – новая жизнь зародилась на ее просторах и пришла в мир под кровавым небом.

Глава 1. Экспериментальный проект

Райли Ратемма

Обычно это происходит ранним утром, на рассвете. Впервые открыв глаза, юные парни и девушки видят сияние восходящего светила, как символ того, что жизнь в мире под кровавым небом не угасает, а продолжается в новых поколениях – снова и снова.

Его голубовато-серые глаза открылись на закате. Яркий луч до боли резанул по ним, пройдя сквозь липкую пелену вспомогательного инкубаторского раствора, вынудил его зажмуриться и выставить руку перед лицом – инстинктивно, неосознанно. Первое осознание себя придет чуть позже, когда он услышит голос, зовущий по имени:

“Райли”.

Голос был женский, тихий и вкрадчивый. Абсолютно ему незнакомый. А впрочем, весь мир за стеклом кабинки еще представал перед ним загадочным и непознанным. Он даже не сразу понял, каким способом услышал это слово: через уши или восприятием телепатической речи.

Кабинка инкубатора герметична.

В ушах продолжал хлюпать вытекающий из его тела вспомогательный раствор.

Логическое мышление активировалось. Он сделал один из своих первых выводов: это могла быть только телепатия.

“Райли Ратемма... Молодой мужчина нелианской расы… Разумное существо… Хищник высшей категории опасности… Опасности для кого? Для других существ галактики под названием Радуга Жизни?”

Выстроить новую логическую цепочку ему помешал следующий этап высвобождения. Мощный поток воды ливанул сверху, заставил пригнуться под странной тяжестью: жидкой, обтекающей его тело и смывающей зеленый вспомогательный раствор, который уже начал к тому моменту вызывать дикое раздражение на грани кожного зуда.

Любопытная мысль потерялась и не продолжилась. В мозгу хранилось множество информации, но каждое новое сведение не всплывало само по себе. Нужна была тематическая мысль как ловчий крючок, чтобы подцепить и вытащить из недр памяти что-то важное, о чем ему необходимо знать при вступлении в самостоятельную жизнь.

“Я хочу выйти отсюда”.

Мысль-крючок провалилась куда-то и растаяла, ничего не поймав.

Пальцы мягко скользнули по светлому прозрачному стеклу. Когти были еще недостаточно острыми для того, чтобы раздался характерный скрип от их соприкосновения с изнанкой кабинки.

Стеклянная дверца кабинки отодвинулась без предупреждающего сигнала. Он успел ухватиться за металлический край и удержался от падения. Вода унесла в слив большую часть инкубаторского раствора, но его ноги скользили при движении и пальцы рук ощущались липкими.

Смотреть было тяжело. Веки не хотели полностью открываться, ресницы склеивались от остатков раствора.

Он сделал шаг вперед, придерживаясь за открытую дверцу кабинки. Отцепился от нее и постарался встать прямо.

Из внедренной в память обучающей информации прилетело краткое предупреждение о том, что на его пути может возникнуть барьер силового поля, и нужно соблюдать осторожность при каждом новом шаге.

Поле восприятия раскрылось, прощупывая окружающее пространство. Силового барьера он не заметил, зато на него со всех сторон полились энергетические волны с разной интенсивностью и частотностью импульсов. Казалось, он утопает в них, теряя ощущение самого себя. Импульсных волн вокруг оказалось так много, и они были настолько мощными, что из них не удавалось выскользнуть с той же легкостью, как из вспомогательного раствора.

Юный нелианец стал задыхаться: не ментально, а натурально. Он приоткрыл рот, обнажая клыки в испуганном оскале, и закашлялся.

– Райли, спокойно, – звук уверенного мужского голоса прилетел в дернувшиеся от нервного перенапряжения уши. – Сосредоточься на мне. Ты чувствуешь меня?

– Да, – он произнес первое слово.

– Да? Точно? – скептически фыркнул мужчина. – Ты должен сконцентрироваться на одном живом объекте в поле восприятия энергии. Посмотри на меня. Так будет легче сфокусировать внимание.

Райли послушался. Он проморгался, смахнул с губ липкие капли слюны и зеленой жижи и обернулся на звук голоса.

На него смотрел мужчина – немолодой, черноволосый, с асимметричной стрижкой средней длины. Складки черной одежды из натуральной или искусственной кожи, плотно прилегающей к мощному и упитанному телу, поблескивали, отливая синевой, под узкими потолочными светильниками.

– Меня зовут Варрен, – представился он, и в рыжих глазах сверкнули золотистые искры.

– Я не помню тебя, – признался Райли.

– Это нормально, – сказал Варрен. – Ты не должен меня помнить. А теперь вернись в свое поле восприятия и постарайся найти еще один похожий на нас живой объект. Потренируйся отсеивать лишние импульсы.

Райли быстро справился с уже знакомой задачей. Он повернулся в противоположную от Варрена сторону, где обнаружилось им подобное существо, и увидел женщину в темно-сером брючном костюме из плотной синтетики, отливающей слабым резиново-матовым блеском. По возрасту она могла быть ровесницей его предположительного отца. Фигура у нее была немного полнее общепринятого стандарта. Длинные серебристо-серые волосы тонкими прядями рассыпались по покатым плечам. Крупные светло-лиловые глаза смотрели на Райли с любопытствующим интересом.

– Ты быстро нашел меня, – женщина заговорила с ним, и Райли заметил, что на ее щеках при движении выпуклых губ появлялись тонкие ямочки. – Неплохой результат для первого раза. У тебя высокий уровень реакции. И да, я назову свое имя. Меня зовут Литана.

Она встала рядом с Варреном и выжидательно сложила руки под объемной грудью.

– Вы – мои родители? – произнося эти слова, Райли открыл новое для себя чувство теплого притяжения.

Ему захотелось подойти ближе к ним, почувствовать их запах, прикоснуться к каждому из них.

Они – те, благодаря кому он вышел в жизнь на планете Нелия.

Проснувшаяся в памяти инкубаторская информация подкинула ему нечто длинное и сумбурное о том, что не может нелианская пара: “черный плюс серый окрас” выдать рыжее потомство. Для того, чтобы получился огненно-рыжий Райли, один из родителей должен быть рыжим.

– Нет, – резко сказал Варрен, вдребезги разбивая надежду Райли на то, что в обучающий инфоблок закралась ошибка. – Мы не твои родители, – повторил он длиннее для лучшего понимания.

– Но кто они? Где они? Я хочу с ними увидеться! – Райли занервничал и почувствовал, насколько сильной и ощутимой может быть его собственная импульсная волна.

– Это невозможно, – отрезал Варрен.

– Почему? – Райли показалось, что мокрые длинные волосы становятся дыбом.

– Полегче с ним, – Литана коснулась напряженной руки Варрена. – Не нужно повергать его в опасный шок. Мы можем все объяснить – последовательно и спокойно.

– Да, мы обо всем тебе расскажем, – Варрен приподнял руку, вынуждая Райли сосредоточить взгляд на его ладони. – Но прежде ты должен успокоиться. Сократить частоту импульсов и отрегулировать пульс. Просто смотри на мою руку, глубоко дыши и сосредоточься на своих выбросах энергии. Постарайся вернуть себя в нормальное состояние… Если хочешь узнать, кто твои родители.

– Я хочу… – Райли услышал, как часто бьется его сердце, до отголосков пульса на шее и в висках.

Он заставил себя успокоиться, хотя бы частично, чтобы Варрен и Литана сказали ему правду о родителях. Нервная волна не растаяла, а спряталась, почти незаметно напоминая о себе напряжением мышц и еле слышным внутренним гулом в ушах.

– Твой отец – Великий Гений Айку Ратемма умер много лет назад, – поведал Варрен. – Обучающая информация в твоей памяти содержит данные о том, как он выглядел в разном возрасте и обо всех основных его научных достижениях. С учетом особой ценности личности Айку для нелианского государства были сохранены образцы генетического материала.

– Мой отец мертв… – Райли склонил голову, прижимая ладонь ко лбу.

Мысль - крючок, и он понял, что импульсивно повторил жест Айку Ратемма, когда тот сидел в лаборатории и смотрел усталым взглядом на темные куски энергоизоляционного материала.

– Для твоего создания использовали его замороженную сперму, – подтвердила Литана с едва уловимым сочувствием в голосе.

– А моя мать… Она жива? Почему я не могу ее найти в глубинах памяти? Нет ничего о ней… Пустота… – сердце Райли вновь ускорило ритм.

– Ты не должен помнить мать, – неприятно удивил Варрен.

– Почему? – Райли узнал, как зарождается импульс агрессии.

Его боковые зубы скрипнули.

– Во избежание узнаваемости, – Варрен прикрыл глаза на мгновение – показал мирный настрой.

– Чтобы ты не подошел к ней при случайной встрече, – Литана объяснила мягче и спокойнее. – Райли, ты еще не понимаешь всех правил и обычаев, принятых в любом высокоразвитом обществе. Твоя мать – замужняя женщина. Ей не нужна публичная информация о твоем выходе из инкубатора.

– Не понимаю, – расстроенно протянул Райли. – Моя мать не хочет знать, что я жив? Ей совсем не интересно, как я выгляжу?

– Все, что от нее требовалось – готовые к оплодотворению яйцеклетки, – пояснил Варрен. – За них она получила денежное вознаграждение. Условия договора исключают ваш визуальный контакт.

Огромный, интересный мир, который только что открылся перед молодым нелианцем, начал быстро сворачиваться, закрываться обратно. В глазах потемнело и стало трудно дышать. Его словно вернули в кабинку инкубатора и погрузили в мерзкую зеленую жижу.

Каждого нового жителя Нелии встречают родители. Отец и мать приходят в здание инкубатора, чтобы увидеть свое выращенное потомство, сказать, как важно для них его появление на свет Мелмены, и дать напутствие во взрослую жизнь.

У него нет семьи. Отец давно мертв, а для матери не интересен столь важный факт его существования во вселенной.

Его сородичи растут среди себе подобных. А он почему-то вырос в окружении кормовых животных. В кабинке слева дремлет еще маленький детеныш вилора. В кабинке справа мотает головой и дергает ногами толстокожий и массивный ролнитерн, переживая гормональный всплеск, обозначающий переход в состояние половозрелой особи.

Его жизнь началась неправильно и ненормально. Так не должно быть!

И все же он существует. Живет и дышит атмосферной газовой смесью на кислородной основе. Легкие сжимаются и расширяются, иногда замирают в такт унылым рассуждениям – тоже из смеси: внедренной в мозг информации и собственных мыслей.

– Я вижу, о чем ты думаешь, – Литана подошла ближе. – Ты пока не умеешь скрывать мысли от прочтения и ставить блокировку сознания. Райли, я понимаю твои чувства, но ты не должен считать себя ущербным перед ними. Ты не племенной брак, а само совершенство. Идеальный экстерьер и очень хорошие задатки по дальнейшему развитию интеллекта. Поверь, придет время, и они позавидуют тебе.

– Мне не нужна их зависть, – Райли посмотрел ей в глаза. – Я просто хочу быть нормальным и жить как все на этой планете.

– Ты будешь жить лучше, чем они… Значительно лучше – с первых дней! – заявил Варрен, указывая вдаль за окно инкубатора.

В зареве уходящей на ночной покой Мелмены чернели остроконечные вершины городских высоток. Кое-где крошечными точками виднелся свет в окнах.

– Видишь, там, вдали… Вот они, те, о ком ты думаешь, прячутся в тесных клетках, – Варрен презрительно скривил губы. – Размер стандартной жилой ячейки одинаков для всех обычных граждан Нелии, и ты знаешь, как выглядит изнутри логово-клетка. Единственная комната с панорамным окном, коврик для сна, минимум необходимой бытовой техники, место для хранения одежды и обуви, узкая холодильная камера, душ и туалет… Все! На большее они не вправе рассчитывать! А теперь отключись от инфоблока и активируй воображение. Твое жилище – не тесная клетка, а роскошные апартаменты размером в половину верхнего этажа, полностью соответствующие галактическому классу “люкс”. Удобная мягкая мебель, новейшее техническое оснащение и редчайшие антикварные ценности. Тебе будет доступна лучшая еда, о которой они даже мечтать не могут, потому что не знают о ее существовании. Да, твоя жизнь будет не такой, как у них… Нет, ты никогда об этом не пожалеешь.

– За что мне все это? – растерялся Райли. – Не может быть такая странная компенсация за отсутствие семьи.

– Да, ты прав. Это было бы нелогично и незаконно, – Варрен мотнул головой, растрепав косую челку. – Считай все вышеперечисленные и многие другие вознаграждения предоплатой за твои будущие выдающиеся научные достижения во благо нелианского государства.

– Но я пока не знаю, смогу ли достичь чего-то выдающегося, – Райли с неуверенностью пожал плечами.

– Ты поднимешься на космическую высоту, станешь общепризнанным Великим Гением и выйдешь на межгалактический уровень.

– Правда?

– Наши расчеты не должны подвести, – Варрен приподнял уголки губ в популярном инопланетном жесте, называемом “улыбка”. – Генетическое сочетание выбрано лучшее из возможных вариантов. Ты показывал очень интересные результаты на тестировании в виртуальных симуляциях. В реальной жизни твои исходные задатки раскроются намного ярче.

– Ты – наш экспериментальный проект. Мы – твои создатели и кураторы, – подытожила с тонкой улыбкой Литана.

В переполненном необычной информацией мозгу Райли промелькнула мысль о том, что этих мужчину и женщину он может считать родителями. Не биологическими, а в некотором смысле приемными.

– И вы – пара? – спросил он.

Ответили оба сразу.

– Да, – уверенно сказала Литана.

– Нет, – возразил Варрен, – и тут же уточнил, смутившись от ее ответа. – Неофициально.

– А в чем смысл эксперимента? – полюбопытствовал юный нелианец. – У каждой научной работы есть определенная цель.

– Нелии нужны гении, Райли, – Варрен подбадривающе тронул его за плечо. – Их уникальный разум – один из главных двигателей развития цивилизации. Естественным путем гениев появляется ничтожно мало в процентном соотношении к общему числу населения. Мы решили немного исправить природную проблему, скорректировать статистику в пользу народа Нелии.

– Ты создан, чтобы стать Великим Гением, – Литана сократила рассуждения ее неофициального мужа и подвела итог. – Понимаешь, Райли все очень просто. У тебя нет причин для нервных импульсных всплесков.

Все просто? Не о чем переживать?

В разуме “экспериментального проекта” возник очередной диссонанс. Обучающая информация свидетельствовала о том, что достичь звания Великого Гения очень и очень трудно. Многие деятели науки получали его после пятидесяти, а то и семидесяти лет от инкубатора. Некоторым звание присудили посмертно, как его отцу Айку Ратемма, спустя десятки лет со дня утилизации тела в молекулярном расщепителе.

Райли Ратемма может прожить долгую жизнь, регулярно выдавать изобретения и совершать научные открытия, но так официально и не стать Великим Гением, не получить всенародное признание и позолоченную грамоту из рук правителя.

Скрипучий старый робот принес ему одежду и обувь из натуральной кожи. На воротнике куртки красовался пушистый мех аликама. Отличительный знак принадлежности к элите. Простые граждане не вправе носить шкуру самого опасного четвероногого хищника Нелии – свирепого лесного хозяина из древних времен, похожего на огромного кота с вытянутой мордой, поджарым телом, длинными лапами и пушистым хвостом.

Райли оделся, но яркий мех, окрашенный под цвет рыжих волос, не согрел приятным теплом. Парень продолжал чувствовать нервный озноб.

В тревожной задумчивости он поднес пальцы к губам и чуть не прикусил указательный.

Варрен перехватил его запястье и силой отвел руку от лица:

– Поосторожней с зубами. Ты еще не понимаешь, как они опасны и остры. Не хочу, чтобы мой гениальный проект отгрыз себе палец.

Райли удивленно посмотрел на куратора, и тот отпустил его запястье.

– Вспомни, для чего предназначены твои зубы, – попросил Варрен.

– Чтобы кусать их? – Райли окинул рассредоточенным взглядом плавающих в зеленом растворе зверей.

– Да, – Варрен задержал внимание на ролнитерне, переживающем приступ гона.

Три рога на темно-серой лобастой голове зверя налились красным, широкие ноздри раздувались под пластиком дыхательной маски.

– Хочешь его укусить? – поинтересовалась с игривым жестом Литана, поглаживая дверцу огромной кабинки.

– Нет, – честно сказал Райли.

– Ты пока не проголодался, – Варрен отступил от пребывающего в искусственном сне могучего зверя. – Ночью посмотришь на него совсем другими глазами – сияющими от азарта.

– А я думаю, здесь мы наблюдаем эффект ложной общности, – Литана выдвинула научное предположение. – Райли вырос среди этих животных, он привык чувствовать их присутствие. Импульсы определенной частотности зафиксировались в подсознании. Поэтому ему трудно воспринимать ролнитерна как добычу. Он считает зверя частью своей жизни.

– Возможно, ты права, – неохотно уступил Варрен и, сделав паузу, добавил назревшее возражение. – Но все равно… Как следует проголодается – сожрет безо всяких морально устаревших общинных чувств.

– Что он видит? – Райли заметил, что зверь сильнее дернулся и ткнулся закрепленной на морде прозрачной маской в стекло.

– В симуляции он ломает деревья в лесу. Демонстрирует силу, хочет заинтересовать самку, – пояснил Варрен.

– А в моих симуляциях были свидания с девушками?

– Они у тебя будут в реальной жизни, и тебе не придется крушить деревья, чтобы понравиться девушке.

– Но сперва ты освоишь блокировку сознания, чтобы никто не мог влезть к тебе в голову и считать все твои секреты из памяти, – напомнила Литана.

– Почему я вырос в инкубаторе для животных, а не среди других “свежих” нелианцев? – Райли осмелился задать очень интересующий его вопрос.

– Причин я назову несколько, – Варрен не стал уклоняться от ответа, вопреки подозрениям будущего гения. – Твое появление на свет Мелмены – государственная тайна первой категории важности. Инкубатор, в котором ты развивался, находится под моим управлением. Да, для меня это был необычный опыт. Я привык работать в сфере пищевой промышленности, заниматься выведением новых пород кормовых животных и птиц. У нее, – он взглядом указал на Литану, – есть допуск в сферу воспроизводства новых поколений. Для твоего создания нам пришлось объединить знания и усилия. Место мы выбрали правильное и подходящее по всем пунктам для соблюдения строжайшей секретности. Райли, ты должен понимать, что являешься задокументированной собственностью корпорации “Талэйри”. Все расходы на твое выращивание и дальнейшее жизнеобеспечение указаны в договоре, с которым ты ознакомишься…

– Когда? – нетерпеливо перебил Райли.

– Не в первый день жизни, – Варрен лениво махнул правой рукой. – Сознание проходит адаптационный период, и ему может навредить избыток сложной для усвоения информации. Твой организм переживает сильнейший стресс из-за перехода к активному самостоятельному функционированию. Ты должен ему помогать спокойствием, а не мешать нервными вспышками.

– Иди домой и осваивай простые действия, – ласково направила Литана. – Ознакомься с подсказками, которые мы для тебя оставили, поешь и ложись спать.

Райли подошел к огромному окну и чуть не уткнулся носом в стекло, наблюдая за одним из последних закатных лучей. Прерывистая золотистая полоска металась по склону черной горы с разбитой в кривые острия вершиной. Свет вел себя как загнанное в ловушку живое существо. Казалось, он излучал импульсы страха, прыгая вверх, вниз, вбок, и слабел с каждой упавшей куда-то во тьму подпространства песчинкой времени.

– Выход из инкубатора расположен в той стороне, – скрипучий голос робота отвлек Райли.

Юный нелианец обернулся, а когда вновь посмотрел в окно, понял, что пропустил самое интересное – момент полного затухания, гибели “живого” луча.

Над горой с разрушенной мощным выбросом лавы и пепла вершиной повисла туча с желтыми краями, напоминающими о том, что свет не погас, а остался где-то внизу, за пределами поля зрения.

Цикл жизни не прервался, и золотистые лучи вновь засияют в розово-красном небе над черными горами, когда настанет новый день.

Дорога от инкубатора ничем не освещалась, если не считать за источники света приглушенные отблески из далеких окон промышленных зданий.

Внимание рассеивалось от изобилия звуков и запахов, иногда их яростные атаки доводили до легкого головокружения.

В попытках адаптировать зрение к ночному видению Райли не раз сбивался и улетал в сканирующий режим – невольно смотрел на внутренности и кости редких встречных прохожих. Ощущения при этом были странными и неприятными до тошноты. Хотелось после них зажмуриться и не видеть никого поблизости. Но если это еще было выполнимо, то не чувствовать окружающих его сородичей Райли попросту не мог. Поле восприятия энергии отказывалось сокращаться до минимума.

Напряжение и тревожность. Всеобщие. Всеобъемлющие. Город был пронизан ими, наэлектризован до предела.

Импульсная атмосфера на красивой набережной залива Элнитойма с ярким освещением и розовыми в желтую крапинку каменными тротуарными плитами не была спокойнее. Народу вокруг Райли прибавилось. Некоторые мужчины и женщины разных возрастов смотрели на него с явной неприязнью, как на один из источников раздражения для их нейронов.

Что им так не понравилось в нем? Он следовал инструкциям из обучающей инфосправки, не шел ни с кем на контакт, не привлекал к себе излишнего внимания. Он просто хотел добраться домой.

Райли решил отвлечься от реакции на него прохожих из обычной для города вечерней толпы, когда многие возвращаются с работы, и повнимательнее рассмотреть, из чего состоит мир, в котором ему предстоит жить. И он увидел этот мир… Побитым, но не сломленным. Восстанавливающимся, как воин после тяжелого боя и глубоких ранений.