Нулевой объект
- -
- 100%
- +
– Если ждать – станет только хуже. Но идти сейчас – будем как слепые котята в мясорубке. Зато противник вряд ли ожидает рейд с воздуха, да и засечь нас будет можно только с тепловизоров. Ваше решение, командир.
Еще пауза, но едва ли больше предыдущей. Непростое решение. Но это была особая миссия – прямой приказ из штаба, «Волки» ждали, их нужно было оттуда вытащить. А потому...
– Экипаж, слушаем команды. Взлет по приборам, курс 245. Второй пилот Гуров, следишь за показаниями и помогаешь. Бортмеханик Белов, контролируй параметры двигателей. Стрелок Колесников, к пулемету, мониторь сектора. Взлетаем..
***
Самолет из Новосибирска приземлился вовремя. Вот за что любил Вадим краснодарский аэропорт, так это за то, что даже после постройки нового терминала он оставался довольно маленьким, во всяком случае по меркам Москвы. И после приземления самолета пассажирам удавалось довольно быстро покинуть территорию аэропорта, даже с учетом получения багажа. Антон же прилетел только с ручной кладью, и прошло не более десяти минут с момента посадки, как он уже показался в зале прибытия.
Антон был все таким же: взъерошенным, улыбчивым и порывистым, и Вадиму даже показалось, что тот помолодел лет на пять. А, может, это просто он постриг волосы?
Одет он был как всегда весьма экстравагантно. Из обычного на нем были только джинсы, а вот все остальное… Белая футболка, на которой сейчас значилось тематическое «Error 404. Reality Not Found», на запястье над умными часами – ряды разноцветных кожаных ремешков, на ногах – трендовые кроссовки с реактивной подсветкой, менявшей цвет при каждом шаге.
Они тепло поздоровались и крепко обнялись, похлопав друг друга по плечам и пожав руки, как в армрестлинге. Они виделись всего полгода назад, но это снова была мимолетная встреча: пара часов в кафе и совместная поездка до аэропорта перед самым вылетом. А уж чтобы провести вместе выходные – такого не случалось, пожалуй, с беззаботного студенческого времени.
– Ты все еще ездишь на этом мастодонте? – усмехнулся Антон, когда они садились в машину.
– Это не мастодонт, а верный конь. Ну и что что ему уже пятнадцать лет? Он даст фору всем этим вашим новомодным «электричкам». Тем более здесь не так много зарядок, как в Москве.
– Ладно, ладно, не кипятись. Мне лично все равно, сколько ты платишь «зеленого» налога на него. Я ничего не имею против. Ностальгия просто. Кстати, о зарядке! Забыл подзарядить телефон в самолете, у тебя в твоем «верном коне» есть индукционка?
– Чего? Опять ты умничаешь?
– Ой, прости, забыл. Я ее всегда так называю. Индукционная, то есть беспроводная зарядка. Еще скажи, что ты этого не знал.
– Представь себе, не все разбираются в физике на уровне доктора наук.
– Я кандидат наук. И это уровень средней школы.
– Не важно. На вот тебе простой, как три рубля, провод, и заряжайся, сколько влезет... – Вадим всмотрелся в кислое лицо Антона и понял, что тут что-то не так. – Только не говори, что у тебя только беспроводная зарядка в телефоне!
– Ну да, а что тут такого? – смущенно пожал плечами Антон. – Последняя модель... Зато полностью водонепроницаемая, с ней на дно Марианской впадины можно!
– Вот же, блин, ученые... Часто ты на дно Марианской впадины спускаешься что ли? Случись чего, вы же первые вымрете! Хоть и жутко умные, зато беспомощные, как дети!
Антон вздохнул и разблокировал телефон.
– Пятнадцать процентов осталось... Давай заедем куда-нибудь поесть, там и подзаряжусь.
– Я и так собирался тебе предложить. А то нам путь долгий предстоит. Пробки.
Антон что-то пробормотал себе под нос, как будто уже не слыша Вадима. Он загружал в телефоне какое-то приложение.
– Черт! Забыл отключить режим “в самолете”!
– Ты еще его включаешь? Лет двадцать как уже не нужно.
– На всякий случай, – пожал плечами Антон. – А вообще, не люблю, когда меня в полете беспокоят...
Он хотел сказать что-то еще, но тут салон машины наполнился сыплющимися друг за другом уведомлениями о звонках и сообщениях.
– Твоя девушка тебя потеряла? – усмехнулся Вадим. Но улыбка тут же сошла с его лица, поскольку Антон как-то резко побледнел и нахмурился. – Что случилось?
Антон выразительно посмотрел на Вадима. В глазах его читалась нецензурная вариация названия милого пушного зверька. Это мало что проясняло, но красноречиво говорило, что друга сейчас лучше не трогать.
В ближайшие двадцать минут, пока Вадим ехал по улицам Краснодара к выбранному кафе, Антон выяснял по телефону, что произошло. Ну, как выяснял? В основном, ругался и в паузах слушал, что ему говорил коллега.
Потом еще в кафе он добрые десять минут сидел молча, переваривая информацию, хватаясь за голову и иногда строча какие-то сообщения в телефоне. Вадим пил кофе и терпеливо ждал, когда официант принесет основной заказ и когда друг соберется с мыслями. Он знал, что Антон все расскажет сам. Тем более что в общих чертах он уже понял, что произошло: кто-то без него дал приказ возобновить первую фазу эксперимента.
Антон залпом, как водку, выпил свой уже почти остывший кофе, и сказал:
– Прости, друг, но мне придется вернуться. Только что коллега выяснил, что обратный рейс через два с половиной часа. Он забронировал мне билет.
– Почему я не удивлен? – невесело усмехнулся Вадим. – Мы с тобой уже лет десять так и встречаемся: аэропорт-кафе-аэропорт.
Антон выразительно вздохнул. Было видно, что он немного успокоился, и теперь по-настоящему осознал, что выходные и правда закончились, не начавшись. Официант как раз принес основной заказ, и Антон, задумчиво отрезав приличный кусок от своего стейка, машинально положил его в рот.
– Обещаю, нобелевку будем отмечать где-нибудь на острове… А если серьезно, то все плохо. И нобелевка может накрыться. Этот придурок Коган совсем съехал с катушек. Он уже давно меня подгоняет с результатами, а тут, видимо, решил воспользоваться моим отсутствием. То-то он так охотно отпустил меня на выходные...
– А кто такой этот Коган?
– Куратор спецпроектов, администратор, по сути, но руководит формально он. Я лишь руководитель по научной части. Он же связующее звено между нами и руководством института. Полковник в отставке. Простой мужик, прямой, как стрела, и тупоголовый, как валенок... Не тупой, а именно тупоголовый. Он все носится с идеей военного применения нашего открытия и полной секретностью. Уже и в Москву доложил через голову нашего начальства, по своим каналам, представляешь?
– Еще как представляю! – усмехнулся Вадим. – Помнишь, я рассказывал про Крутова?
– Вот-вот! В точности!
– И что он натворил?
– Он запустил первую фазу эксперимента, чтобы провести ее с крысами... Представляешь, с крысами! – Антон снова стал распаляться. – Коган включил реактор, послал кого-то в виварий за крысами, и готов нажать на кнопку запуска, когда все будет готово... Если что-то пойдет не так, а скорее всего все пойдет не так, то самое безобидное, что может случиться, это поломка оборудования стоимостью миллионы рублей!
– А худшее? – не мог не поинтересоваться Вадим.
– Точно невозможно сказать. Ну, к примеру, маленькая черная дыра поглотит всю лабораторию или весь городок... Ну или большая – всю планету. Как-то так.
– Неслабо. А как администратор смог запустить эксперимент?
– Не он лично, само собой. Заставил Илью – моего коллегу, помнишь, я тебе о нем рассказывал? Пригрозил увольнением, наорал и чуть ли не силой забрал у него ключ запуска. А без ключа запуска не запустить и не остановить эксперимент...
– Ээээ... – Вадим почесал подбородок. – Может я что-то не понимаю, но Илья вроде физик, нет? Он разве не осознает последствий?
– Конечно, осознает. Но видел бы ты Когана и Илью. Слон и Моська, честное слово. Когана все побаиваются, если он прикрикнет, аж стены трясутся. Да и формально Илья должен ему подчиняться.
– И что теперь делать?
– Нужно успеть остановить эксперимент и убедить Когана еще подождать. Поэтому я возвращаюсь. У меня с собой второй ключ запуска...
– А ты успеваешь?
– Ну если не произойдет форс-мажора, то вполне. Генератор выходит на проектную мощность только через восемь часов. Да и Илья прикроет, если что.
– А не проще ли надавить на самого Когана? – резонно заметил Вадим. – Позвони кому-нибудь из института, там же должны понимать всю серьезность!
– В том-то и проблема, что Илье позвонил лично профессор Шихов и просил содействовать. На него надавил кто-то из Москвы!
– Н-да... Вояки – они такие...
***17 января 2023 года
Метель в ложбине, выбранной для эвакуации, утихла, стоило им только совершить чрезвычайно сложную посадку. Ветер ослаб, но видимость почти не улучшилась: по-прежнему стоял какой-то противоестественный для зимы туман, словно они сели не на промерзшую луганскую землю, а в облако в километре над поверхностью. Да и двигатели они не глушили, а потому вокруг их Ми-8МТВ-5 носились снежные вихри, создавая тем не менее дополнительный заслон.
Сержант Колесников остался у пулемета на прикрытии, а Вадим и второй пилот Алексей Гуров успели спрыгнуть на землю до майора Сорокина, чтобы организовать боевое построение. Группа «Волков», за которой они прилетели, подала сигнал, а значит, скоро будет у вертолета.
В эфире они вынуждены были соблюдать молчание, поэтому точно не знали, где затаились разведчики в ожидании эвакуации. Это была слаженная, опытная команда из пяти человек, но у них были трое раненых, один тяжело.
Прошло не более двух минут, когда условный свист, прорвавшийся сквозь рокот лопастей, сообщил о подходе своих, и тут же из белой мглы показались «волки». Вначале шла группа из двух бойцов, один из которых был ранен в голову, так как на лбу его красовалась пропитанная кровью повязка. Он поддерживал под плечи второго, раненого в ногу, и тот скакал на одной ноге по тяжелому снегу, уже выбиваясь из сил.
Но Вадима поразила вторая группа, состоявшая из двух здоровых разведчиков, тащивших на брезенте за собой тяжело раненого. Один был высокий и довольно худой, и складывалось полное впечатление, что его участие в транспортировке раненого было почти формальным. Потому что второй был… могуч. Он тащил на спине связку оружия и каких-то трофеев, взятых, очевидно, у других членов группы, в левой руке его был большой армейский рюкзак с чем-то угловатым внутри, а правой он тянул брезент.
Вся группа была в белых маскхалатах, но даже под этой бесформенной одеждой угадывались широченные плечи и могучая шея этого бойца, особенно на фоне среднего роста. Несмотря на мороз и метель, его неопределенного цвета шевелюра не была защищена головным убором, а потому на нее налипли целые комья снега. Окладистая борода также была почти белой, впрочем, как брови и ресницы, а потому большая, с рублевую монету, родинка насыщенного бордового цвета на правой щеке выделялась на всем этом белом фоне, как открытая рана.
Это зрелище так потрясло Вадима, что он не сразу понял, кто перед ним. Об этом человеке ходили легенды – подполковник Крутов, зам начальника разведки, бывший командир спецназа ГРУ, позывной «Танк». Причем это был позывной, выданный ему штабом, очевидно из-за прозвища его знаменитого однофамильца – выдающегося хоккейного нападающего из «великолепной пятерки» времен СССР. Прошел Чечню и Сирию, в СВО с самого первого дня, фанатично преданный военной службе. Он и сейчас оправдывал свое прозвище – большой, чудовищно сильный, суровый, пер как танк по снежному бездорожью, надрывая жилы и глотая снег.
Навстречу своей судьбе.
Глава 3. Событие
22 июня 2035 года, пятница
Вадим ехал домой по пятничной пробке, будучи не в самом радужном расположении духа. Антон улетел, приятные выходные сорвались, а тут еще приходилось толкаться среди желающих поплескаться в море.
Но вместе с тем ему было о чем подумать: происшествие с Антоном заставило его снова вспомнить свой сон. Антон рассказал, как у них пропали собаки. Нет, они не были в клетках, стоящих за стеклом. Во время первой фазы эксперимента животные находились в закрытых изолированных боксах, а к их головам были подключены считывающие датчики. Причем испытание в тот день проводили только на одной собаке, но после запуска установки внезапно исчезли все.
Антон планировал обязательно разобраться в причинах этого сбоя, хотя был почти уверен, что дело в перегрузке общей сети, объединявшей все капсулы в единую цепь. Он надеялся, что во время второй фазы пропавших терьеров удастся вернуть, поскольку они просто обязаны были оказаться в той самой параллельной реальности или застрять в буферном пространстве между мирами.
Было ли это похоже на его сон? И да, и нет. Но в любом случае вызывало легкую тревогу от какого-то мистического чувства уверенности, что все это неспроста.
В пробке Вадим провел без малого пять часов, включая заправку. Но когда выбрался на часть трассы, которая проходила вдоль побережья, машин стало значительно меньше, и он ехал неспеша, в свое удовольствие. Вадим был километрах в двадцати от своего дома, когда вдруг позвонил Антон. Странно, он уже должен был подъезжать к лаборатории, и ему должно быть совсем не до болтовни по телефону, нужно с Коганом разбираться. Или опять что-то случилось?
– Слушай, Вадик, у меня тут из головы не выходит твой сон – сходу заявил Антон, когда Вадим взял трубку. – Я тогда слушал краем уха из-за всех этих проблем, но сейчас понимаю, что это очень интересно! Можешь пересказать более подробно? Описать все в деталях? Пока я еду в такси и у меня есть время.
– Хочешь упечь меня в психушку и собираешь материал? – невесело пошутил Вадим.
Действительно, Вадим рассказал Антону про свой сон за неспешным разговором в кафе, когда они уже поняли, что Антону придется вернуться и у них есть еще время спокойно поболтать до отлета. Но Антон все равно был слишком глубоко погружен в свои проблемы, потому что тут же перевел разговор на другую тему, и Вадим решил, что друг даже толком не слушал, о чем он рассказывал. Но, оказывается, слушал.
– Да это меня, похоже, в психушку нужно будет скоро отправлять. Весь полет не выходило из головы твое упоминание про черную дыру и фиолетовое свечение. Ты же ничего не знаешь про ультрафиолетовый край спектра высоких энергий?
– Ну, скажем так: каждое слово по отдельности мне прекрасно знакомо, но все вместе они для меня звучат полной абракадаброй.
– Я так и думал! – в голосе Антона прозвучал детский восторг. – Почему вдруг в твоем сне появилось фиолетовое свечение, связанное с собаками, хотя ты ничего не знал про подробности наших экспериментов? Да ты вообще не знал, что мы проводим какие-то там эксперименты!
– Это ты мне скажи.
– Это-то как раз самое интересное! У меня нет другого объяснения, кроме того, что ты как-то связан с этим экспериментом ментально. Или через меня, хотя это маловероятно, ведь мы с тобой давно не виделись и вряд ли образовалась квантовая связь… Но в любом случае, это просто фантастика! Нужно потом обязательно изучить этот феномен! Расскажи мне еще раз свой сон во всех подробностях, которые вспомнишь.
Удивленный Вадим пересказал свой сон, отчасти заново переживая весь тот мистический ужас, который охватил его при остановке времени.
– Да уж! – воскликнул Антон, когда Вадим замолчал. – Невероятно! Тут столько деталей, которые ты просто не мог знать! Они удивительным образом совпадают с тем, что мы наблюдаем или делаем во время эксперимента… Это просто потрясающе!
– Например?
– Самое главное – это фиолетовое свечение. Мы используем высокие энергии и постоянно наблюдаем фиолетовые вспышки вокруг нашего генератора квантовой когерентности. Вот, кстати, генератор – второй пример! Он хоть и представляет собой двухметровую сферу, но состоит из бериллиевой бронзы с внутренним зеркальным покрытием, наполнен сверхохлажденным гелием для снижения квантовых шумов...
– Антоха! – взмолился Вадим.
– Неважно. Короче, когда генератор запущен, сфера становится абсолютно черной, потому что почти на сто процентов поглощает весь свет! То есть, аналог твоей черной дыры! А эти твои бешено вращающиеся оранжевые лучи тревоги? У нас в аппаратной при выходе на критическую мощность автоматически врубаются именно оранжевые проблесковые маячки! И, наконец, кошка… Ты говорил, что видел там рыжую кошку. Вадик, мы ведь изначально пытались калибровать систему именно на местной рыжей кошке! Но система ее отторгла, выдала сбой, и мы перешли на собак. Кошка, Вадик! Кошка в твоем сне тоже есть! Понимаешь, это просто невероятно, чтобы тебе случайно приснились такие детали, о которых ты понятия не имел, но которые в точности копируют наш эксперимент! Непонятно только, к чему тут пропажа людей?
– Ну, может быть к тому, что это просто ночной кошмар? – невольно улыбнулся Вадим, узнавая в своем друге того самого безумного профессора.
– Эээ, нет! – уверенно заключил Антон. – Твой сон – это не просто сон! Самое главное – это нулевой объект! Ты никак не мог знать про этот термин, мы придумали его исключительно для нашего эксперимента, а я тебе точно никогда…
Антон продолжал говорить, но в этот момент произошло то, о чем впоследствии Вадим будет вспоминать много раз, тщетно пытаясь понять, что это было.
Сначала острая секундная вспышка головной боли заставила его поморщиться. Вадим невольно зажмурился на долю секунды, а когда открыл глаза, то взгляд его упал на горизонт, где внезапно сверкнула молния. Странная молния посреди безоблачного неба. Какой-то необычной формы. И Вадим мог бы поклясться, что она сверкнула фиолетовым светом.
– Черт! – невольно ругнулся он, совсем позабыв, что находится на громкой связи с Антоном.
Но тут же вспомнил, потому что в ответ ему из динамиков донеслось странное:
– Вадииииииим…дим…дим….
Голос Антона сильно растянулся и прозвучал на неестественно низкой ноте, оборвавшись каким-то почти потусторонним эхом.
Однако Вадиму некогда было об этом думать. Потому что на встречной полосе многотонная фура не повернула на пологом повороте и теперь неслась прямо на него.
Вадим чертыхнулся, почувствовав бешеный стук сердца и мощный выброс адреналина в кровь. Он сосредоточился на фуре, инстинкты взвились до предела, и…
… Время утратило плотность, превратившись в густой, ледяной кисель.
Вадим очень хотел бы продолжать верить доктору Липатову. Хотел бы списать все на ту самую «тахипсихию» – вошедшее в режим адреналиновой атаки сознание, которое просто обрабатывает стократ большее количество информации в секунду. Но нет. Не надо себя обманывать.
Этот давящий, вибрирующий низкочастотный гул он узнал бы из тысячи. Звуки не исчезли, они просто растянулись до звенящей инфразвуковой ноты. Цвета поблекли, словно кто-то выкрутил контрастность на минимум, не забыв убавить и яркость. Кошмар из падающего вертолета снова настиг его спустя годы.
Многотонная фура не застыла на месте. Она неумолимо, миллиметр за миллиметром, наползала на него, как надвигающийся железный айсберг. В этом жутком, тягучем мареве Вадим с пугающей четкостью разглядел кабину в каких-то десяти метрах от своего капота.
Он видел, как неестественно медленно колышется пыльная бахрома над лобовым стеклом. Как картонный ароматизатор «елочка» завис в крайней точке своей бесконечно долгой амплитуды. Видел стикер «Михалыч», вымпел какой-то футбольной команды, чехлы-подголовники в виде тигриных морд… И пустое водительское кресло. Неуправляемая махина ползла на встречную полосу, потому что водителя там просто не было.
Вадим очнулся от оцепенения. В этом растянутом времени у него появились долгие секунды на то, на что в нормальном мире не хватило бы и мгновения. Превозмогая чудовищное сопротивление загустевшего воздуха, Вадим вцепился в руль, мышечным усилием выкручивая его вправо, и подготовился к единственно возможному маневру. И как только он направил машину к обочине…
…Мир вздрогнул. Невидимая плотина рухнула, и время с ревом обрушилось на Вадима своим привычным, безжалостным потоком.
Но руль был уже вывернут, и его «крузак» успел уйти с траектории несшейся на него громадины. И та лишь задела с противным скрежетом заднее левое крыло.
– Чертов автопилот! Да чтоб тебя! – Вадим даже не понял, что крикнул это во весь голос. Потому что его машину занесло.
Он перехватил занос отлаженным движением: их учили экстремальному вождению еще в армии, и он был одним из лучших. Стоило машине выровняться, ударил по тормозам, визг которых заглушил все звуки. А когда его «крузак», наконец, остановился, почти уткнувшись бампером в боковое ограждение, отделявшее шоссе от высоких скалистых холмов, сзади слышались только отголоски грохота врезавшейся в скалу фуры и еще какие-то одиночные отдаленные удары, сыпавшиеся в хаотичном порядке один за другим.
– Где водила? Бред какой-то… – Вадим шумно выдохнул и посмотрел в зеркало заднего вида: грузовик стоял неподвижно, но кабина вывернулась вправо, так что Вадиму она была не видна за белым фургоном фуры, перекрывшим дорогу. Он подозревал, что если там и был водитель, то он точно не выжил. Но нужно было проверить.
Он отпустил руль, потирая пальцы, сжимавшие до этого его мертвой хваткой. Прямо перед ним был такой же холм, как сзади, очень близко от ограждения, заросший невысоким кустарником. На секунду ему показалось, как там мелькнуло что-то оранжевое, но тут же исчезло.
И тут Вадим вспомнил про Антона.
– Антоха, ты тут? Я тут в аварию попал, но со мной все хорошо, даже машина не сильно пострадала… Антон?
В динамиках автомобиля слышался легкий треск и какой-то странный низкочастотный гул. Эх, похоже накрылись-таки динамики. Или телефон. Где он, кстати? Надо же позвонить в службу спасения.
Антон вышел из машины и полез в карман джинсов, где лежал его смартфон. И тут же замер: вокруг было неестественно тихо. Так тихо, как никогда не бывает на федеральной трассе. Так тихо, как не бывает даже в горах, где всегда в это время года или поют птицы, или стрекочут цикады.
Абсолютная, всепоглощающая, давящая тишина. Как во сне.
Вадим поднял глаза и сглотнул: впереди, насколько позволяла видеть извилистая дорога и надвигающиеся сумерки, все машины замерли. И не просто замерли. Они уткнулись друг в друга или в ограждение, и это только те, кому повезло. Но большинству повезло меньше: он насчитал шесть лобовых столкновений. Как будто его авария повлекла за собой целую цепь других…
Вадим вспомнил звуки ударов после того, как остановился. Это были другие столкновения.
Но этого просто не могло быть! Что за…
Вадим обернулся. Да, полосу его направления перекрывала фура, но по встречке уже давно бы стали объезжать другие машины. Всегда найдутся те, кому нужно срочно куда-то ехать, несмотря на желание поглазеть на аварию впереди и сплошную разделительную линию. Но никто не ехал. Ни с одной из сторон.
И никто не шел, не кричал и даже не стонал. Тишина по-прежнему была оглушающей.
И тут он услышал откуда-то слева медленно нарастающий шорох шин. Что, кто-то все же объезжает по встречке?
Через пару секунд из-за фуры действительно плавно и медленно, едва не задев задний отбойник грузовика, медленно выкатил какой-то новый китайский электрокар – Вадим перестал следить за их выпуском и плохо в них разбирался. И стал неумолимо приближаться к его Ленд Крузеру, стоявшему на обочине после того самого злополучного поворота. И тоже, как и фура, никуда не повернул, словно целясь прямо в него…
Нет, ну нет же! Что, опять?!
Вадима так возмутил этот факт, что он, чертыхаясь, быстро сел за руль и отъехал вперед метров на двадцать – благо двигатель так и работал. Китаец, не тормозя, накатом въехал в ограждение, где только что стоял Вадим. Удар был слабым из-за скорости, а потому ограждение выдержало.
Вадим выскочил из машины и бросился к электрокару. Но еще не добежав, он увидел, что за рулем никого не было. Неужели тоже автопилот? В последнее время модным было покупать машины с автопилотом, чтобы иметь возможность их подогнать к себе при необходимости. Как в старых играх: вызываешь по коммуникатору машину, и она приезжает к тебе сама. Очень удобно. Если Вадим когда-нибудь и решился бы сменить своего мастодонта, как называл его Антон, то только на машину с автопилотом.
Однако, если бы это был автопилот, он бы не дал машине врезаться в ограждение. На то он и автопилот. Или дело как раз в том, что все автопилоты вдруг резко вышли из строя по какой-то причине? Электромагнитный импульс? Вадим тут же вспомнил вспышку на небе, похожую на молнию.
Но на крыше китайца не было лидаров. Заглянув в салон, он убедился, что это обычный электрокар. Только без водителя. Странно.