Наследница Аркаима, или Охота на Оборотня

Глава 7

Когда рука Дениса перестала перебирать мои волосы, я поняла, что он окончательно уснул.

Я полежала ещё немного так, вглядываясь в тусклом свете луны, падавшем сквозь окно, в его красивое лицо – чуть изогнутый нос, тонкие губы, твёрдый подбородок. Хотела бы я, чтобы он был моим. Настолько, чтобы можно было не сомневаться в нём.

Я вздохнула и, тихонько выбравшись из-под одеяла, стала одеваться. Собрав разбросанную по полу одежду и натянув её на себя, побрела к двери, по дороге подхватив свои сумки. Тихонько прикрыв её за спиной, бросила короткий взгляд на лестничную клетку и поспешила нырнуть к себе в квартиру.

Только провернув замок и закрыв вторую дверь, я привалилась к ней спиной и, наконец, вздохнула с облегчением.

Часы показывали половину пятого.

Не заморачиваясь особенно, я направилась к разложенному дивану, на ходу сбрасывая одежду на пол.

Нырнула под одеяло и почти что сразу погрузилась в сон.

Будильник на телефоне разбудил меня в восьмом часу – как оказалось, я забыла отключить его после того, как закончила заказ.

Продрав глаза и оглядев сотворенный мной ночью хаос, я ещё некоторое время полежала, глядя в потолок и пытаясь понять – приснилась мне вчерашняя ночь или нет. По всему выходило, что нет. И как мне теперь вести себя? Можно ли считать, что у нас с Денисом что-то есть?

Хотелось бы думать, что да.

Так и не решив для себя ничего, я встала и нехотя поплелась на кухню. Сделала кофе, выпила его и принялась убирать разбросанные вещи. Затем разобрала сумки и, наконец, покончив с первостепенными делами, села за компьютер.

Во-первых, нужно был узнать, принят ли проект.

Во-вторых, хотелось узнать, нету ли других заказов.

Вооружившись этими двумя вопросами, я и зашла на почту и зависла на несколько секунд, обнаружив, что со знакомого и, казалось, давно уже забытого адреса, пришло письмо.

В самой верхней строчке красовалось имя: «Роман». Я водила курсором туда-сюда, никак не решаясь открыть его. Письмо было похоже на неприятный шепоток, который доносится из твоего прошлого, когда тебе уже начинает казаться, что ты избавился от него.

Соблазн попросту удалить письмо, не читая, был велик. И, наверное, сделать так было бы лучше всего.

Но любопытство победило, и я щёлкнула по заголовку письма. Внутри оказалась одна единственная строка:

«Не приближайся к нему»

И кровоточащий кусок мяса на фотографии под ней.

Сказать, что я вылетела из квартиры пулей, значит не сказать ничего.

Я даже толком решить не успела, куда бегу. Казалось, когтистая рука Дениса вот-вот вылезет из монитора и ухватит меня.

Я просто натянула первые попавшиеся джинсы, свитер сверху, засунула в карман телефон и понеслась за дверь.

И едва захлопнув её за спиной, замерла, рассматривая фигуру Дениса, скрючившуюся на корточках на пролёт ниже наших квартир.

– Ты что здесь делаешь? – устало спросила я.

Поправьте меня, если я не права, но, по-моему, нормальный человек, увидев у себя на лестничной площадке здоровенного волка посреди ночи, будет наутро делать что угодно, но не разглядывать его следы на полу.

Денис вздрогнул – похоже, тоже не ожидал увидеть меня – но быстро справился с собой.

– Очень интересный экземпляр, – сказал он задумчиво и помахал по полу какой-то кисточкой, – посмотри.

Я сделала шаг к нему и остановилась чуть поодаль, разглядывая горки белого порошка, образовавшие на полу контуры волчьего следа.

– Похоже на мельвильского островного волка размером и формой, но… – Денис поднял свободную от кисточки руку и продемонстрировал мне пучок мелких волосков серого цвета – по цвету, длинные и фактуре шерсти это обыкновенный серый волк. Понимаешь меня?

– Гибрид? – предположила я и тут же поняла, насколько абсурдно то, о чём мы говорим. – Денис, тебя правда больше удивляет видовая принадлежность этой твари, чем-то, что в многоквартирном доме посреди Москвы появился волк?

– Конечно! – Денис, наверное, поправил бы очки, если бы они были у него на носу. – Ты не понимаешь. Существует всего двадцать четыре вида волков. Но далеко не все они такие крупные, как этот. Большинство диких волков имеет такой куцый волосяной покров, что их шкура практически не подходит для шапок и шуб…

Денис замолк – наверное, что-то увидел в выражении моего лица, что-то новое для себя.

– Диана, да я шучу!

– Ничего не вижу смешного в том, чтобы сидеть в восемь утра на лестничной клетке и разглядывать следы волков!

Денис встал, спрятал кисточку в карман и, не переставая улыбаться, подошёл ко мне. Руки его оказались у меня на спине, и, несмотря на мои слабые попытки отбиться, за считанные секунды он прижал меня к себе и принялся целовать.

Я медленно погружалась в негу его губ, забывая и о том, что произошло только что, и о том, какое получила письмо. Сама не знаю, как мои руки оказались у него на шее, а пальцы принялись перебирать короткий ёжик волос на затылке, отчего Денис едва слышно заурчал.

– Сходишь со мной сегодня вечером куда-нибудь? – прошептал он мне в губы, отстранившись всего на сантиметр.

– Схожу, – легко согласилась я, забыв спросить: «Куда?».

Денис повёл меня в ресторан – и за неполный месяц, что я знала его, это был уже третий случай, когда он сделал для меня то, чего больше не делал никто.

Одно дело – сетевые пиццерии, куда я могу забежать после встречи с очередной клиенткой и одна. Другое – настоящий ресторан, куда меня приглашает мужчина, с которым я провела ночь.

Нужно сказать, что Роман не делал ничего подобного никогда. Впрочем, нам обоим тогда было не сильно за двадцать, и денег было одинаково мало и у меня, и у него.

Я невольно с тоской подумала о том, чем он занимается теперь – и тут же отогнала от себя эту идиотскую мысль.

Улыбнулась, поймав на себе вопросительный взгляд Дениса, и закусила губу, чтобы слега его раздразнить.

– О чём ты думаешь? – спросил Денис.

– О том, что ты ничего не рассказываешь мне о себе.

Я торжествующе изогнула бровь, поняв, что моя контратака зацепила его.

Денис поковырял вилкой в бифштексе, заставив меня подумать о том, что это редкий случай, когда сидящий напротив человек в самом деле интересует меня больше, чем бифштекс.

– Моя жизнь весьма своеобразна, – сказал он наконец, – профессия накладывает свой отпечаток. И мне трудно рассказать о том, чем я живу, девушке… которая не знает об этом ничего.

Как завернул!

– Но именно это и привлекает в тебе, – я чуть наклонилась вперёд, – уверена, тебе есть о чём рассказать. Например… откуда ты столько знаешь про волков?

– Это семейное ремесло, мне многое рассказывал отец.

– Наверное, ты знаешь много и о тех хищниках, которых в энциклопедиях нет.

– Да, – Денис улыбнулся, и в глазах его промелькнул понимающий огонёк, – например, я мог бы рассказать тебе о повадках сумчатых волков…

– Что-то официантка долго вино не несёт… – поспешила я перебить его.

Несколько минут мы оба были заняты, решая этот вопрос, а я всё думала, с какой бы стороны подойти к расспросам.

– А где теперь твой отец? – спросила я наконец, и на мгновение обрадовалась, поняв, что попала в цель.

– Он мёртв, – радость моя мгновенно сошла на нет. Я определённо задала не тот вопрос, потому что Денис помрачнел и надолго умолк.

– А где ты жил до того как переехал ко мне в дом? – решилась я наконец сделать новый заход.

– Не поверишь – в тайге.

– Очень даже поверю! Поэтому у тебя двустволка на стене?

– Ну да, это мосинка, ещё отец завёл. Работает до сих пор.

– Не боишься, что соседи в милицию позвонят?

– Нет, – Денис легко покачал головой, – мне абсолютно всё равно.

– У тебя много друзей?

– Есть пара человек.

– Те, кому ты делал пальто?

– Вроде того.

Официантка опустила бокалы на стол. Первый раунд завершился ничьей.

В одиннадцать часов, закончив ужинать, мы стали собираться домой. Расспросы мои так и не дали ничего. Денис тоже не добился своего – первой говорить, что именно я знаю о разного рода редких волках, я и не хотела, и не могла.

Есть такой негласный закон – говорить с людьми о волках может только вожак. Появился этот закон не просто так – были случаи, когда молодые оборотни слишком распускали язык, и не всегда люди правильно реагировали на нас.

Денис, впрочем, не слишком-то и напирал – в отличие от меня. Когда я уходила от ответа, он лишь насмешливо смотрел мне в глаза, как будто знал всё не хуже меня.

Меня же утомляла эта игра, и под конец вечера, когда мы оказались в машине, я просто привалилась виском к его плечу и задремала.

Денис разбудил меня уже около дома.

– Зайдёшь ко мне? – прошептал он и поцеловал меня в висок.

– А ты чемоданы уже разобрал?

– Конечно, нет.

Я помешкала, размышляя.

– Тогда лучше ко мне. Через двадцать минут. Я подготовлю всё.

Денис кивнул. Вышел из машины первым, обошёл её и открыл дверцу для меня. Я выбралась наружу и мы вместе поднялись в лифте, но затем разошлись каждый к своим дверям.

Оказавшись в квартире, я, как и обещала, немного прибралась. Подготовила постель для грядущей ночи, поставила на столик рядом два бокала и бутылку вина.

А затем перешла к приготовлению главного блюда – то есть себя.

Я достала из комода комплект кружевного белья, который хранился там не столько про запас, сколько просто «чтобы помечтать», забралась в душ и несколько минут простояла под тугими струями горячей воды.

Затем выбралась и, открыв дверь – так чтобы в дверцах шкафа, стоявшего в коридоре, видеть себя в полный рост – покрутилась вокруг оси. Конечно, в этой части ничего уже не поменять – но всегда чувствуешь большую уверенность, зная, что у тебя всё хорошо.

Огладила стройные бока и подтянутые бёдра, повернулась спиной… и замерла, не веря своим глазам.

Моргнула, проверяя, что не сошла с ума. Потёрла правое полупопие рукой. Не помогло.

Включила свет и подошла ближе, изогнулась так, чтобы рассмотреть во всех деталях.

На правой ягодице моей красовался витиеватый, похожий на стилизованное солнце, знак.

Я потёрла его ещё раз. Знак и не думал пропадать.

Уверена на двести процентов, что его не было ни вчера, ни позавчера.

Я огляделась по сторонам в тщетной попытке найти что-то, что могло бы его замаскировать – но, конечно же, ничего не нашла. Не мазать же тональником зад…

А в следующее мгновение подпрыгнула на месте, когда прозвучал звонок в дверь – и следом тут же нетерпеливый стук.

Глава 8

Я довольно дикий оборотень. В том плане, что я толком не знаю ни истории своего народа, ни его легенд. Как-то так вышло, что Ромка не увлекался всей этой фигнёй. Да и сам не знал, скорее всего, ничего.

Когда я попала в стаю к Руслану, тот пытался меня приобщить. Но, согласитесь, вряд ли вы воспримите всерьёз, если кто-то начнёт рассказывать вам о том, что во всех русских сказках главным героем был волк. Ну, или ещё что-нибудь, про князей-Волков.

Говорил он и про метку, которая якобы служит знаком того, что пара волков связана судьбой.

Ну посудите сами, во-первых, какой, к чёртовой бабушке, судьбой – когда ты не можешь предвидеть ничего дальше завтрашнего дня?

Во-вторых, какой, к чёртовой бабушке, волк? Денис может быть кем угодно, только не оборотнем. Ну, и, наверное, не моей судьбой…

Хотя, если честно, мне нравился такой вариант. Ну, по крайней мере, пока.

Я даже замерла ненадолго перед зеркалом, размышляя о том, что могло бы быть, если бы вся эта ерунда с метками могла на самом деле существовать.

Это значило бы, что я никогда уже не буду одна. Что смогу ему доверять. Он же вот, под боком утром, вечером, днём. Он не предаст меня – на Ромку он совсем не похож.

Я уж молчу про то, как меня уносит, когда я оказываюсь в его руках. Хочется прижаться к нему плотно-плотно и никогда не отпускать. Гладить спину, целовать плечи и грудь… А может быть, спуститься ниже, к животу.

Я обратила внимание на то, что меня понесло куда-то не туда, и попыталась сосредоточиться на загадочном знаке, украсившим мой зад.

Ещё один вопрос – почему зад? Не то чтобы я предпочла клеймо на лбу, но всё-таки для метки судьбы должно быть место поромантичнее. Плечо там или грудь.

Я ещё разок повернулась перед зеркалом вокруг своей оси и потёрла ягодицу рукой.

Нет, это не мог быть прыщ. И даже родимое пятно. Но эта фиговина подставляла меня сейчас не хуже, чем любой дефект. Если это правда… «Оно»?.. Мне что, демонстрировать Денису на третьем свидании, что я считаю его своей судьбой?

Можно, конечно, панталоны надеть, но вряд ли это поможет в самый ответственный момент…

Я на всякий случай всё же попробовала приложить к позорному месту что-нибудь из менее откровенного белья – но нет. Даже из-под самых целомудренных шортиков торчало щупальце-луч.

Оставалось одеть мини-юбку, которая ждала своего часа где-то на дне шкафа вместе со всеми теми вещами, которые ты покупаешь по принципу «а вдруг когда-нибудь».

Я уже понеслась было потрошить самый малоиспользуемый комод, когда, как на зло, раздался звонок в дверь.

В бессилии вопрошая луну, зачем она научила этого человека всегда – абсолютно всегда! – приходить, когда его не ждут, я начала судорожно натягивать джинсы и вечерний топ, чтобы наконец распахнуть дверь и чуть не вылететь пулей на лестничную площадку к нему.

Денис с той же инерцией подался мне навстречу, и я обнаружила, что прижата к стене. Губы его накрыли мой рот, и язык тут же пустился бескомпромиссно исследовать его. Одна рука Дениса оказалась занята бутылкой вина и просто придавила мне плечо, зато вторая уже отправилась в путешествие по моей спине.

Она довольно быстро пробралась под топ и, погуляв для приличия по пояснице и лопаткам, стала опускаться вниз. Преодолела линию брюк, а когда коснулась ягодицы там, где располагался знак, меня пробило током. Обжигающие мурашки разбегались во все стороны от пальцев Дениса. С трудом соображая, что делаю, я подалась к нему и потёрлась о его бедро.

Денис примостил бутылку на обувницу, ловко захлопнул дверь и теперь уже полностью сосредоточился на мне. Руки его стиснули меня сзади, а губа скользнули на шею, заставляя меня разрываться между двумя очагами пожара.

Я обхватила его шею и легко царапнула основание затылка, отчего у самого моего уха завибрировал его гортанный рык.

Именно этот звук, сладкий и обжигающий, заставил меня очнуться ото сна.

Руки Дениса, уже искавшие застёжку моих брюк, были остановлены, и я взяла инициативу на себя.

Понятия не имею, что буду делать, но он не должен увидеть мой зад… В смысле, знак.

Я толкнула его в комнату и опрокинула на диван, на ходу, сквозь томную негу, силясь сообразить что-нибудь.

И тут до меня дошло! Если знак настоящий, и Денис – моя истинная пара, моя судьба… То знак должен быть и у него!

Я нависла над ним, разглядывая и размышляя, откуда начать осмотр.

Денис пересёк порог моей квартиры, одетый в простые потёртые джины и чёрную рубашку. Последняя показалась мне весьма приятной на ощупь и, устроившись на своём партнёре верхом, я взялась медленно расстегивать её. Взгляд мой был устремлён Денису в глаза. Он и не думал сопротивляться, но я всё же подумала, что лучше было бы его связать.

Я продолжала раздевать его, иногда опускаясь и целуя куда-нибудь под подбородок. Избавившись от рубашки и отбросив её на пол, потянула вверх края обнаружившейся под ней футболки и, наконец, получила доступ к шикарному телу.

Денис все-таки прекрасно следил за собой. Я с наслаждением провела кончиками пальцев по рельефу мышц, задрожавшему под моей рукой. Наклонилась и, поддразнив губами сосок, легко куснула его. Денис издал жаркий вздох.

А я отстранилась на мгновение, разглядывая его. Нет, на груди я знака не нашла. Придётся искать дальше…

Справившись с первыми предметами одежды, я коснулась пальцем губ, приказывая ему молчать, и соскользнула в сторону.

Быстро как могла, извлекла из шкафа первый попавшийся ремень. Приблизилась к Денису, удерживая свою находку сзади, и, резко повернув его на бок, подхватила руки и стянула ремнём за спиной.

– Что ты делаешь?! – произвел попытку возмутиться он, но у меня не было никакой возможности слушать его: я выполняла тайную миссию, искала на его замечательном теле легендарный магический знак.

Погладив его по спине – что на самом деле не требовалось, но было просто приятно – я запечатлела в районе его затылка лёгкий поцелуй и занялась джинсами.

Делать это, пока Денис лежит на животе, было не очень удобно, зато я воспользовалась замечательным случаем целовать его позвонки, отвлекая тем самым моего любовника от лишних мыслей. Но все-таки пришлось заставить его опять повернутся на спину, чтобы заняться молнией.

Наконец джинсы сдались и вместе с носками отправились на пол.

Расправляться с бельём я не спешила – сначала погладила сквозь тонкую ткань напряженные бедра, затем, поскромничав, отодвинула вверх боксёры, чтобы рассмотреть что есть под ними кроме выпирающего бугорка, который было видно и так – но, увы, знака не было и там.

На меня постепенно наступало разочарование. Не то чтобы я верила во всю эту дребедень, но… Было бы хорошо, если бы знак у него всё-таки был.

С тяжёлым вздохом я распустила свои импровизированные путы и перевернула Дениса обратно на живот. Прильнула к его шее, без слов извиняясь за то, что сделала только что. Он тут же перекатился на бок и подхватил меня за поясницу и принялся поглаживать, втягивая в долгий жадный поцелуй, так что я вновь ощутила, что теряю над собой контроль.

– В кармане… – шепнул Денис, который сам всё ещё не имел возможности встать, потому что я почти сидела на нём верхом.

Я со вздохом качнулась вбок, чтобы нащупать в ворохе сброшенной на пол одежды пластиковый конвертик, подцепила боксеры, чтобы стянуть их с упругих ягодиц, и замерла, уставившись на чёрное, будто вытатуированное солнце, красовавшееся на самом копчике.

– Что? – спросил Денис. Я сглотнула.

– Ничего, – я качнула головой и отодвинулась назад. Мне нужно было время – время, чтобы осознать.

– Денис, тебе лучше пойти к себе.

– Что? – он в недоумении сел и наградил меня мрачным взглядом.

– Видишь ли, у меня сегодня такой день… Я просто не могу.

– Могла два часа назад!

– Узнала, когда ходила в душ, – развела руками я.

Денис зарычал, но, не произнеся ни слова, принялся собирать разбросанные по полу шмотки и натягивать на себя. Мрачный его взгляд то и дело падал на меня.

Я молча наблюдала, как он одевается и идёт к двери.

– Денис, прости, – когда он уже стоял на лестничной клетке, мне вдруг стало неловко за всё, но Денис не обернулся, и меня саму тоже захлестнула злость.

Я захлопнула дверь и заперла на все замки.

Затем сползла по стенке на пол и долго сидела так, пытаясь разобраться, что происходит со мной и чего мне ждать теперь.

Это всё замечательно, когда читаешь в книжках – истинная пара, мужчина на всю жизнь и все дела.

Но кто из вас готов связать свою жизнь с одним мужчиной навсегда только потому, что у него на попе такой же знак, как у вас?

Я, если честно, вообще никогда не видела себя женой и не думала, что буду жить с одним мужчиной ну… скажем… десять лет? Что уж говорить про всю жизнь.

Отношения с Ромкой длились три года, и за эти три года, полных непонимания, ссор и обид, я успела более чем хорошо понять, что отношения вообще не для меня.

Я не хотела повторения. Я не хотела рисковать. Я, в конце концов, вообще не хотела впускать этого непонятного мне человека в свою жизнь настолько, чтобы он мог прижиться в ней и уже никуда не уйти.

Да, Денис мне нравился… И мне хотелось больше, чем одну ночь. Мне хотелось быть с ним ещё и ещё… ну, скажем, два месяца. И желательно в разных квартирах, потому что если устроит в моей, то срач, который сейчас в его, перенесется ко мне – и я просто выкину его из окна.

В моей жизни, в конце концов, вообще всё хорошо! Было, пока я не встретила его…

А если вспомнить про его странную профессию, не менее странные знания и про то, что он ничего не хочет рассказывать мне о себе…

Я вздохнула и, поднявшись на ноги, поплелась на кухню делать чай. Однако мысли о Денисе и о таинственном знаке, связавшем нас, не покидали меня.

Что, если попытаться с ним поговорить?

Ну да, ну да… Кажется, только этим я занималась сегодня весь вечер. И не сказать, чтобы мне много удалось узнать.

Мысли о том, чтобы обратиться к Руслану, я теперь уже решительно отмела. Никакого отношения к моим внутренним семейным делам он не имел. Разве что спросить у него, правда ли существуют эти метки… Но он только посмеётся надо мной, а я-то их видела сама.

Так и не доделав чай, я плеснула в пустую чашку холодной воды и залпом выпила до дна. А потом прошествовала в комнату, чтобы раздеться и опуститься в одиночестве на диван, где только что лежал Денис. Сон не шёл. Мне всё время чудилось, что он по-прежнему здесь. Но идти мириться я не хотела и не могла.

Мне снилось в ту ночь, как плясало пламя костра. Девичьи юбки плескались на ветру. Руки же девушек были сцеплены вместе – они вели хоровод.

Я одна стояла в тени. Никогда не любила такого веселья – и веселье обходило меня стороной.

Не могу определить, сколько мне было лет, но я чувствовала себя молодой. Стояла, разглядывая браслеты под своими белыми рукавами. Тяжёлые подвески свисали на мои виски, не давая шевельнуть головой.

Я была одна – и оттого, что даже здесь, во сне, я остаюсь такой же одинокой, как наяву, сердце сжимала тоска.

Арфы и барабаны наполняли звоном тёплый летний воздух. Ароматы трав, сгоравших в костре, пьянили не хуже вина.

Чарка с мёдом переходила из рук в руки, но никто не думал передавать её мне.

Пляски подходили к концу, и откуда-то из людской толпы донесся печальный напев, резанувший по сердцу не хуже ножа.

Песенник вёл сказ о мире за стенами наших городов – о мире, полном людей, куда не ступала волчья нога. Я знала, что все его слова ложь – люди не несут зла для нас. Люди живут среди нас. Я никогда не боялась людей и не верила, что те пойдут однажды на наш народ войной.

Но песня полнилась грустью, и грусть эта вторила моей собственной тоске.

– Почему ты одна? – голос прозвучал так близко, что я вздрогнула и отпрянула прочь.

У мужчины, выросшего из ниоткуда передо мной, были серые глаза. Спокойные, как осеннее небо. Слабо мерцавшие в свете костра серебром.

– Я не люблю, когда чужие руки касаются меня.

– Врёшь, – мужчина поймал мою ладонь и поднёс к лицу, касаясь губами.

Я вздрогнула. Поцелуй обжигал. И сам мужчина вызывал странное чувство родства, как будто я была предназначена для него, а он – для меня.

– Ты ждёшь меня, – в унисон моим мыслям произнёс он. И я, сама того не ожидая, выдохнула:

– Да…

Печальные звуки песни стихли, и снова загремели барабаны. Он потянул меня на себя, вовлекая в безумный танец. Огни мелькали теперь со всех сторон, но я не замечала вокруг себя ничего, кроме жара его рук и блеска его глаз, смотревших на меня. Страха не было. Я знала, что он прав. Всё это время я ждала только его. Всё это время мне нужен был только он, и если могла у меня когда-нибудь быть семья – этой семьёй тоже был один он.