Путь за горизонт. Книга первая.

Пролог.

Алмазная песнь зимы разыгралась над руинами заброшенного города. Мальчик остановился, чтобы отдышаться, перед тем как ступить на площадь, застланную белоснежным покрывалом.

Он наклонился и оперся руками о колени, захватывая ртом студеный воздух. С каждым вздохом наружу вырывались клубы горячего пара, мгновенно растворявшиеся в потоках морозного ветра. Крупные хлопья снега оседали на его лице, таяли и стекали каплями по румяной коже.

Ведомый жаждой приключений, он ускользнул из-под присмотра родителей, которые участвовали в торговле между двумя кочевыми общинами, что сейчас проходила на окраине восседавшего на холме поселения. Он намеревался осмотреться в покинутой обители цивилизации и вернуться до того, как его отсутствие заметят.

Дорога в сердце старых человеческих владений выдалась трудной и заняла больше времени, чем он себе представлял. Весь путь ему пришлось идти в гору, преодолевая полосу препятствий из высоких сугробов и скользких ледяных полей.

Мальчик восстановил дыхание и выпрямился в полный рост. Его глаза голубого и зеленого цветов всматривались в метельную мглу. Сквозь призрачную пелену просвечивали голые стволы ближайших деревьев. Он прищурился и устремился вперед.

Проваливаясь в снег, он добрел до ржавого остова, похожего на корпус легкового автомобиля. У их кочевой общины была пара металлических скакунов покрупнее, но пользовались ими крайне редко: лишь когда требовалось перевезти тяжелый груз, который можно было выгодно обменять на воду, пищу или лекарства. По словам родителей, охотившихся за знаниями о прошлом, до Ядерной Катастрофы по дорогам необъятного мира колесили миллионы самых разных машин.

Покореженный корпус упирался в расколотый гранитный постамент, закованный в ледяной панцирь. Будто чернильное пятно на белом холсте, за вихрящимися хлопьями снега показался мрачный силуэт, машущий крыльями.

Ворон сел на треснутый постамент и уставился на человеческое дитя сверху вниз темными бездонными глазами. Мальчик нащупал в кармане меховой куртки кожаный мешочек, достал из него засохшую корку хлеба, затем раскрошил ее, выкопал в снегу маленькую лунку и положил крошки в укрытое от вьюги углубление. Птица спорхнула с каменной площадки и приступила к трапезе.

Мальчик зашагал дальше. Буйный ветер завывал подобно стае голодных волков и острыми клыками впивался в немеющие щеки. Он натянул вязаную шапку на лоб и уши, спрятав под ней рубиновые пряди волос.

Впереди приобрело очертания изящное здание с колоннами, словно вытесанными из кости. Погребенные под снегом ступени вели к раскрытому входу. Слева виднелась бледная тень высокой покосившейся башни с циферблатом, казалось, будто ее заостренная вершина плавно переходила в затянутое серыми облаками небо.

Ему хотелось хотя бы одним глазком заглянуть внутрь величественного строения, но вспомнив, какой переполох устроили родители, потеряв его в прошлый раз, он тут же развернулся и поспешил по узкой тропе обратно. Покинув площадь, он услышал вдали протяжный рев, столь свирепый, словно его издал какой-то неведомый зверь, только что вышедший на охоту. По коже пробежали мурашки, а в глубине груди зародилась клокочущая тревога. Мальчик рванул вперед изо всех сил.

Безликие дома и рухнувшие под тяжестью веков развалины напоминали неуклюжие скульптуры из камня и льда, обернутые мантией из снега и вооружившиеся ледяными копьями. Спускаясь по улице, он поскользнулся и, прокатившись пару метров, врезался в сугроб, но резво вскочил на ноги, отряхнулся и побежал дальше. До места, где он оставил родителей вместе с младшим братом, оставалось около пары сотен метров. Завывания ветра прорезал душераздирающий женский визг. Порыв ужаса поразил его сердце. Вскоре послышались и мужские голоса. Крики людей эхом разлетались по округе, порождая симфонию грядущей беды.

Свернув за угол, мальчик увидел людей в тускло-синей форме с белой горизонтальной полосой на левом рукаве и с темными непроницаемыми шлемами на голове. Людей из его общины под дулами винтовок загоняли внутрь громадной машины, чей корпус походил на плотный панцирь, слепленный из затвердевшего снега. Над вереницей пленников парили серые механические птицы. Их единственное око испускало яркое голубое свечение. Двух товарищей его отца избивали дубинками под вопли шокированной толпы. Тех, кто пытался им помочь, отстреливали из черных пистолетов, после чего они валились наземь, охваченные судорогами. Среди этого хаоса он увидел, как мама пятится с младшим братом на руках, а отец ограждает их от вооруженных людей. Их оттесняли в чрево огромного белого грузовика.

Мама что-то ему прокричала. Из ее слов он разобрал только собственное имя. Внезапно человек в сине-серой форме с винтовкой руках направился в его сторону. На миг он оцепенел от страха. Секунду погодя его ноги сорвались с места, будто сами по себе. Он развернулся, но не успел ступить ни шагу. Перед ним мелькнула дубинка. Острая боль пронзила голову, раздался хруст, в глазах потемнело. Он рухнул на спину, весь мир потух и перевернулся. По лбу потекла горячая струйка. Мысли и звуки вдруг притупились, все вокруг плыло и двоилось.

Над ним склонился человек в черном зеркальном шлеме. Мальчик увидел в отражении собственное бледное лицо, залитое кровью. Человек в шлеме исчез. До сознания доносились лишь отголоски криков, а после утихли и они. Теперь перед ним было только жемчужное небо. Небо без начала и конца. И он растворился в нем.

Глава 1. Отбытие.

Сквозь расступившиеся облака светило оранжевое солнце, словно око всевидящего божества, устремившего взор на мир людей. Теос пытался запечатлеть это редкое мгновение в памяти, как привык поступать с самого детства. Казалось, так оно останется с тобой навсегда. Что-то неведомое манило его за далекий горизонт. Он надеялся, что добравшись туда наконец заполнит внутреннюю пустоту, по какой-то причине завладевшую его сердцем.

Светлой кожи коснулось дуновение освежающего вечернего ветерка, напомнившее ему о реальности происходящего. Однако плотная армейская форма сине-серого цвета надежно оберегала своего владельца от легкой весенней прохлады.

– Тео! Пора идти, брифинг вот-вот начнется, – звонкий женский голос оторвал его от размышлений.

– Ага… сейчас, – он поднял руку и посмотрел на дисплей наручного компьютера «Квадрос», проверяя время. – Можно не спешить, у нас еще есть десять минут.

К нему подошла Марианна, его подруга со времен учебы в Военной Академии, 22-летняя девушка с изумрудными глазами, смуглой кожей и черными, как ночное небо, слегка вьющимися волосами. Искренний взгляд, стройное телосложение и маленький рост придавали ей сходство с ребенком. Одна лишь тускло-синяя военная форма напоминала о ее принадлежности к армии.

Теос и Марианна поспешили в сторону пятиэтажного здания из серого кирпича, выполнявшего роль временного штаба северо-западного экспедиционного корпуса.

Прежде чем пройти внутрь, Теос бросил взор в сторону утопающего за горизонтом солнца. Хотя бы еще на один миг увидеть ясное небо и ощутить на своей коже тепло далекого светила стоило дорогого и, по приметам, сулило удачу в будущих начинаниях. Ведь большую часть года небосвод застилала беспросветная пелена из густых облаков, перекрывавших путь солнечным лучам. Еще полвека назад ясные дни были настолько редки, что становились в Республике Эллиад если не национальным праздником, то уж точно поводом для всеобщего ликования.

Теос взялся за прохладную ручку входной двери, когда из-за угла дома вышла высокая фигура в офицерской форме. Вместе с Марианной Тео вытянулся по струнке и отдал честь, ощущая, как из недр разума поднимается привычное ему чувство беспокойства.

Полковник Вермайер, непосредственный командир Теоса в этой экспедиции, остановился перед ними. Заспанные голубые глаза с покрасневшими белками пристально вглядывались в молодых офицеров. Полковник был осанистым мужчиной со жгуче-черными волосами, не тронутыми сединой, и вытянутым раздраженным лицом, испещренным морщинами.

– До брифинга пять минут, а вы еще не в зале? Что если бы я начал раньше? Только выпустились из Военной Академии и позволяете себе так безответственно относиться к своим обязанностям. В чем дело, лейтенант Галиан, лейтенант Чезанте? – скрипя зубами, высказался Вермайер.

Теос попытался унять дрожь в голосе:

– Сэр, мы как раз направляемся туда. Лейтенант Чезанте уже была в зале для брифинга, но вышла наружу, чтобы позвать меня. Тем более, я только что сверился с часами, до начала еще десять минут…

Полковник оборвал его:

– Мне не нужны ваши нелепые отговорки. Чтобы такого больше не повторялось.

– Так точно, сэр, – в унисон ответили новоиспеченные офицеры.

Вермайер отступил в сумерки и закурил. Теос и Марианна с облегчением переглянулись, после чего их окликнул по-отечески добрый голос. Они отсалютовали, увидев майора Котника, заместителя полковника Вермайера. Кареглазый мужчина с седеющими каштановыми волосами и длинным горбатым носом улыбнулся им:

– Не берите в голову. Полковник уже несколько дней не в настроении. Рано или поздно отойдет. Проблемы в семье – дело серьезное. Ладно, не буду вас задерживать. Дождусь командира тут.

Майор достал сигарету, а они вошли в здание.

– Надеюсь, к нам не будут так цепляться каждый день. Не хотелось бы, чтобы наше первое назначение обернулось кошмаром, – произнесла Марианна.

– Да уж, не хотелось бы.

Пройдя по длинному коридору, на стенах которого висели агитационные плакаты с призывами служить во благо родины, они приблизились к массивной металлической двери. Теос ощутил, как его заклятый враг – тревога – вновь пытается завладеть его разумом и телом. Со школьных лет он был тихим и неприметным мальчиком, которого заставляла обливаться холодным потом одна лишь угроза оказаться у доски на виду у всего класса. Но благодаря неусыпному чувству ответственности и страху выставить себя в дурном свете он всегда оставался прилежным учеником, был тем ребенком, что после школы идет прямиком домой, а в родном городе знает только те места, через которые пролегает его привычный маршрут. Из-за стеснительности и замкнутости повседневная жизнь его тяготила, а общение с людьми давалось с великим трудом, но за школьные годы он все же сумел завести пару друзей, близких ему по духу. С годами он укротил волнение, научился лучше контролировать свое поведение и заметно продвинулся в общении. Однако полностью обуздать внутреннего зверя ему так и не удалось, тот всегда таился внутри, время от времени болезненно скреб когтями и в самый неподходящий момент стремился вырваться на волю.

Когда Теос и Марианна подошли к серой металлической двери, зеленоглазая девушка спросила:

– Волнительно, да? Как будто в первый раз идем сдавать экзамен.

– Есть немного, но если подумать, то, что ждет нас за этой дверью, не так уж и важно, главное – добиться своей цели в будущем.

Марианна нервно улыбнулась:

– Я твердила себе то же самое все время, пока училась в Академии, но мой мозг до сих пор отказывается верить мне на слово.

Теос глубоко вздохнул, пытаясь отбросить волнение, и потянул на себя тяжелую дверь. Перед ним предстал зал совещаний, просторная комната с голографическим проектором посередине и двумя прямоугольными деревянными столами, расположенными напротив друг друга. Офицеры третьего полка экспедиции уже заняли большую часть мест и коротали время в ожидании своего командира. На стене напротив входа висел национальный флаг. На нем было изображено солнце с расходящимися в разные стороны лучами на фоне трех полос разного цвета: синей, белой и алой. В нижней части флага золотым шрифтом на алом фоне были перечислены основополагающие идеалы Республики Эллиад: свобода, равенство, справедливость, честь и храбрость.

Теос и Марианна подошли к столу, где сидели двое их товарищей. Алан Верро пригладил черные, как воронье перо, волосы, непослушно торчавшие на макушке, а затем обратил взгляд серых задумчивых глаз в сторону вошедших. Рядом с ним развалился в кресле Николаос Эйр, кареглазый парень с жизнерадостной улыбкой и густыми волосами медового цвета. Он помахал им рукой и указал на свободные места по соседству. Все четверо две недели назад выпустились из Военной Академии и получили назначение в информационно-тактическое подразделение третьего полка, отправлявшегося в экспедицию в составе северо-западного экспедиционного корпуса.

Марианна и Теос заняли свободные места. В воздухе царила почти торжественная атмосфера, офицеры в парадной форме оживленно переговаривались в ожидании брифинга. Со стороны Ника раздалось протяжное урчание в животе, сопровождаемое словами:

– Лишь бы нас тут не задержали надолго. Мой несчастный желудок сам себя не накормит.

К нему повернулась Марианна:

– Мы участвуем в первой за три года экспедиции в неизведанные северо-западные земли, а тебя волнует только еда? Это большое событие для всей нации, а уж тем более для нас, вчерашних курсантов Академии.

Ник лишь ухмыльнулся:

– Все просто: без экспедиции прожить можно, а без еды нет. Если слишком серьезно ко всему относиться, так и вкуса жизни не почувствуешь. А вообще странно… с чего это Республика прекратила отправлять экспедиции за северо-западную границу аж на несколько лет?

– Это произошло после того, как три года назад там пропала предыдущая экспедиция. Говорят, никого из тех, кто в ней участвовал, так и не нашли. Предполагают, что за исчезновением экспедиции стоят мятежники – дезертиры из нашей армии, – в голосе Марианны проявились нотки тревоги.

– Я смотрю, ты неплохо осведомлена. Хотите сказать, за три года они так ничего и не выяснили? Верю-верю, – Ник наклонился вперед и с досадой рассмеялся. – Завтра мы сами отправимся по их следам. Разве может что-то пойти не так… верно?

Теос теребил пуговицу на кителе, слушая разговор. Марианна заерзала на месте:

– Командование не стало бы повторять прошлых ошибок и рисковать целым экспедиционным корпусом. Думаю, если нас туда отправляют, значит, мы способны справиться со всем, что может ждать в неизведанных землях.

Теос ее поддержал:

– Не забывайте, что экспедицию возглавит генерал армии Коллионис – старейший из эллиадских генералов и командующий всем Северо-западным военным округом. Раз уж за собой нас поведет живая легенда, то беспокоиться явно не о чем. К тому же, нам выпала отличная возможность проявить себя сразу после выпуска. В отсутствие войн участие в экспедиции – лучший способ продвинуться по службе.

Темно-зеленые глаза Марианны вновь обрели привычный блеск. Внезапно в разговор вступил Алан, убрав руку с подбородка:

– Интересно… Вся эта история с трехлетним мораторием на исследование Северо-западных нейтральных территорий оставляет больше вопросов, чем дает ответов. Почему так долго? Почему новая экспедиция собирается именно сейчас? И зачем командующий целым округом вдруг решил лично повести за собой в глушь двадцать восемь тысяч человек, когда в его распоряжении сотни тысяч солдат и офицеров?

Теос не знал ответов на эти вопросы, впрочем, как и остальные. Он надеялся, что скоро все прояснится. Однако Алану все же удалось посеять в нем семена сомнения.

Теос прервал затянувшуюся паузу:

– В любом случае, вряд ли кто-то сможет тягаться с экспедиционным корпусом в боевой мощи в землях, где обитают одни дикари и мятежники. Трудности для экспедиции может создать только то, что из-за высокогоуровня электромагнитных помех нам будет тяжело поддерживать связь с Эллиадом.

От хорошо разбирающегося в электронике отца и из прочитанных книг Теос узнал, что когда-то человечество могло передавать информацию в разные уголки планеты за считанные доли секунды. Такое просто не укладывалось у него в голове.

С самого основания Республика Эллиад испытывала серьезные проблемы со связью из-за аномальных электромагнитных колебаний, мощнейшие из которых стали именовать полями Закриса, в честь знаменитого эллиадского исследователя, которому удалось выяснить, что причиной постоянных электромагнитных возмущений является подавляющее излучение от бесчисленных наноретрансляторов, рассеянных в атмосфере планеты и образующих единую сеть. Ученые назвали ее «Небесным занавесом». Хуже всего ситуация обстоит на высоте тысячи метров над землей и выше, где буйство электромагнитных полей нарушает не только работу электроники, но и саму целостность современных летательных аппаратов. Каким образом уже больше века поддерживается стабильная концентрация наночастиц в атмосфере и где находится источник подавляющего сигнала системы «Небесный Занавес», остается загадкой и по сей день.

– Задерживается уже на пять минут, – глядя на экран наручного компьютера «Квадрос», произнес Ник.

Алан зевнул, когда со скрежетом распахнулась дверь, и на пороге показался полковник Вермайер. Брифинг третьего полка начался.

***

– Взвод, подъем! Всем построиться! – сквозь сон доносился хриплый мужской голос.

Юлиан услышал громкое завывание сирены и тут же вскочил с койки. Перед ним стоял командир взвода, старший сержант Лукиан. Испепеляющий взгляд темных глаз и суровое лицо с густыми длинными усами ясно давали понять, что мешкаться не стоит.

Казарма тотчас превратилась в муравейник, где полчища маленьких насекомых сновали между рядами двухъярусных коек, а затем в спешке выбегали на улицу. За пару минут бойцы бронетанковых войск выстроились на плацу перед казармами. Надоедливая сирена наконец умолкла. Ровный ряд людей в коричневой форме на фоне тусклого небесного сияния напоминал статуй в готической галерее. Юлиан стоял среди членов своего отряда в ожидании дальнейших приказов. В предрассветном мраке он сиял подобно восходящему солнцу. Пламенно-рыжие волосы прядями спадали по светлой коже, дотягиваясь до густых бровей. Два разноцветных глаза – зеленого и голубого оттенков – равнодушно смотрели на серость окружающего мира.

– А я-то размечтался, что наконец отосплюсь после адского распорядка тренировочного лагеря, – потянулся Дариус, давний друг Юлиана. В свои семнадцать лет он обладал могучим телосложением и самым высоким ростом в отряде, за что товарищи в шутку прозвали его Громилой.

Юлиан слегка наклонился вперед и взглянул на друга:

– Глупо надеяться, что жизнь вдруг станет легче.

– Верно, такого с нами еще никогда не бывало. Но когда-то же должно повезти и таким, как мы, – Дариус блеснул темным глазами.

К разговору присоединился Анжело, парень с бегающими карими глазами и черными волосами, закрученными вихром на лбу:

– Удача у нас уже в кармане. Один шаг за границу, и мы на свободе, где всем плевать на эллиадские порядки. И пусть попробуют нас найти.

Его брат-близнец, Джино, толкнул Анжело плечом.

– Помалкивай, олух. Я не хочу закончить жизнь на виселице из-за того, что мой слабоумный брат не умеет держать язык за зубами. Кто-то подслушал, донес, а завтра военная полиция уже затягивает тебе петлю на шее. Кто знает, вдруг они слышат нашу болтовню прямо сейчас.

– Тише, тише, командир идет, – прошептал Стефан, худощавый парень со светлыми волосами.

Порыв бодрящего ветра со свистом пронесся по приграничной военной базе.

– Молчать!

Капитан Хорст, коренастый мужчина с полуседой бородкой, в темно-зеленой форме, которую носили военные из сословия Жителей Республики, встал перед строем. Следом за ним подошел длинноногий, вытянутый, как палка, офицер в фуражке. Вокруг левого рукава его серовато-синей военной формы, полагавшейся эллиадским гражданам, оборачивалась красная лента – отличительный знак военной полиции, а также символ страха и неприязни среди обычных солдат. Из его уст полилась речь. Холодно-презрительный тон, который Юлиан слышал уже несметное количество раз:

– Бойцы отряда «Молот», сегодня, 21 мая 128 года Новой Эры, начинается крупнейшая за три года экспедиция в Северо-западные пустоши, и вы удостоились чести принять в ней участие! Помните, нет ничего важнее приказа вашего командира. Нет чести больше, чем сражаться во имя Республики Эллиад и ее идеалов до последнего вздоха. Служите верно и самоотверженно, и однажды вы и ваши родственники получите право с гордостью называть себя Жителями Республики Эллиад и свободно ступать по землям нашей милосердной Родины! Славься, Республика!

– Славься, Республика! – донесся хор вялых голосов.

Затем по всей приграничной базе загромыхал национальный эллиадский гимн «Рассвет цивилизации». В коррекционном лагере Юлиану доводилось слушать эту надоедливую мелодию каждое утро на протяжении целого десятилетия. Теперь он уже не обращал на нее внимания. Когда гимн утих, офицер из военной полиции сразу же удалился туда, откуда пришел. После чего к ним обратился капитан Хорст, командир их танкового отряда «Молот»:

– Вы слышали эту замечательную речь и, без сомнения, ею вдохновились. Пришло время сказать нечто действительно важное. Большая часть из вас – новички без реального боевого опыта, поэтому слушайте старших товарищей, беспрекословно подчиняйтесь моим приказам и приказам взводных и всегда смотрите в оба. Никогда не знаешь, что подстерегает тебя в неисследованных землях. Помните, ваша главная задача – вернуться из экспедиции в целости и сохранности. А теперь по машинам, у вас есть пятнадцать минут на проверку всех систем!

Сорок бойцов из отряда направились к охраняемой стоянке бронетанковой техники. С большинством из них Юлиан был знаком уже шесть месяцев. Именно столько они провели вместе в лагере военной подготовки перед тем как попасть в действующую армию. Отряд «Молот» состоял из Кандидатов на проживание в Республике, или Вольных, как они сами себя называли, выходцев из «диких» земель, и ветеранов, бывших Вольных, уже получивших статус Жителей Республики, но по своей воле оставшихся на военной службе. Юлиан забрался в кабину легкого танка модели «Гончая» и уселся в жесткое кресло. Как только внутри загорелось три экрана высокого разрешения, он немедленно приступил к поочередной проверке систем.

Глава 2. По ту сторону границы.

Колонна экспедиционной техники растянулась под покровом белых облаков на километры, напоминая собой гигантскую металлическую гусеницу. Ее путь пролегал через безжизненные земли. На всем обозримом пространстве не было ни единого деревца, лишь изредка из сухой почвы проглядывали увядающие травы и кустарники, похожие на разбросанную по полю солому. Уровень радиации превысил норму через час после того, как экспедиционный корпус пересек границу. Однако вся техника, отправляющаяся за пределы Республики, была защищена от губительного излучения экранированием.

Теос глядел на унылый пейзаж через дисплей, установленный за длинным голографическим столом, где сидели и остальные члены информационно-тактического подразделения. Они анализировали данные, непрерывно получаемые с разведывательных дронов. Их рабочее место располагалось внутри мобильного штаба третьего полка – тридцатиметрового бронетранспортера, где помещались центр управления, компактный жилой отсек и водительская кабина. По сторонам от голографического стола находились посты операторов систем связи и наблюдения, а спереди – командирский стол, за которым сидели полковник Вермайер и его заместитель, майор Котник.

Из вчерашнего брифинга Теос узнал детали экспедиции. 28-тысячный экспедиционный корпус состоял двадцати полков пехоты по тысяче человек личного состава каждый, четырех бронетанковых дивизий, в общей численностью 1400 легких, тяжелых и сверхтяжелых танков, подразделений самоходной артиллерии, авиации короткого действия, службы снабжения, инженерных подразделений, медицинской службы, передвижных полевых кухонь, военной полиции и Службы по контакту с нецивилизованным населением. Согласно принятому плану, войскам предстояло продвинуться по неизведанным территориям на 150 километров в северном направлении, подготавливая их для будущего освоения. Считалось, что земли, расположенные к северо-западу от Республики, населяли разрозненные и малочисленные людские общины. Кочевники, разбойники и мятежники, отринувшие Республику.

Экспедиционная колонна продвигалась медленно. Каждые пять километров инженерные бригады устанавливали узлы связи, между которыми потом будут проведены кабельные линии передачи. До ближайшего населенного пункта, отмеченного на старых картах, сохранившихся еще со времен до Ядерной Катастрофы, оставалось порядка полутора часов пути. До сих пор все шло гладко, и Теос позволил себе взять короткий перерыв. Он окинул взглядом товарищей.