Незапертые двери

Глава 5

‒ Аля, что ты хочешь от меня услышать? – со вздохом спросил Саша, повернувшись к ней, ‒ Вроде бы уже давно все точки расставили.

‒ А по-моему мы не всё выяснили! ‒ ответила Аля.

‒ Ну и что же остаётся для тебя неясным? ‒ Саша был совершено спокоен внешне, и Аля прижухла, боясь ляпнуть что-нибудь и спровоцировать скандал. Поэтому получилась вполне банальная фраза:

‒ Почему мы расстались? У нас же всё хорошо было?

Сашка хмыкнул:

‒ Ты так считаешь? Я нет. Мы в последнее время только нервы друг другу дёргали.

‒ Но это же нормально! Люди ругаются, потом мирятся, что в этом такого? ‒ недоумённо сказала Аля.

‒ Только не когда это происходит с патологической регулярностью.

‒ О-ой, ну вот давай обойдёмся без твоих заумностей, а? Объясни по-человечески! ‒ Аля не любила этих его высказываний, потому что не всегда понимала значение такого рода слов и ужасно боялась показаться дурой.

‒ Аль, ну ты сама не понимаешь или не хочешь понять? ‒ он уже с трудом заставлял себя оставаться спокойным.

‒ Ну так объясни мне тупенькой! ‒ Аля надеялась, что разговор пойдёт малость по-другому.

‒ Так я тебе ещё тогда объяснял, что меня такая обстановка напрягает. Сплошная ревность, слежка, оры, допросы! Тебе ж не суть важны были мои объяснения! Ты же себе уже заранее всё придумывала, на что стоит обидеться. Я так не могу! Ты ж кроме себя никого не слышишь, это не-воз-мож-но! Выматывает!

‒ Ну и что ты хочешь этим сказать? Что ты меня бросаешь совсем? ‒ она-то надеялась, что он просто злился на неё, а оставшись наедине, она быстро объяснит, что это была ошибка и уж теперь-то всё будет по-другому. Но к такой категоричности она явно была не готова.

‒ Аль, причём тут «бросаю»? Мы с тобой давно уже разошлись.

Но Аля не желала отступаться и быстренько поменяла направление:

‒ Сашенька, но я же люблю тебя, понимаешь? ‒ она схватила его за руку и сделала проникновенный взгляд.

‒ Да не любишь, Аль! Тебе попросту нужно отбить меня у Светки и доказать, что ты лучше неё, так ведь? ‒ спросил он в ответ, пытаясь отцепить её руку.

Аля прекрасно осознавала, что он по сути прав, но не могла позволить себе так легко отступиться.

‒ Нет, не так! Ты мне нужен! Откуда тебе знать, что я чувствую! ‒ она нагнулась к нему и попыталась поцеловать, вцепившись ему в свитер. Саша отпихнул её:

‒ Прекрати! Да что ты делаешь, в конце концов!

Аля шлёпнулась обратно на сиденье, скрестила руки на груди и со злости выпалила:

‒ Со Светкой целоваться без любви не брезгуешь, значит, а со мной ‒ да? ... Или может..., ‒ тут её неожиданно осенила светлая мысль, ‒ ... может ты всё ещё по Наташке сохнешь?

Сашка вдруг резко нагнулся к ней и схватил за плечи:

‒ Какое ты право имеешь лезть ко мне в душу? Тебя не касаются мои отношения ни со Светкой, ни с кем бы то ни было ещё!

Аля попыталась высвободиться, но не тут-то было. Сашка вошёл в раж:

‒ Что, что ты хочешь? Чтоб я бросил Светку и ушёл к тебе? А чем это будет лучше?

‒ А тем..., ‒ Аля пыхтела, но никак не могла разжать его руки, -- ... что ты ...будешь не с ней, ... а со мной! Пусти!

‒ Ах, с тобой! Вот, значит, как!

После того, как Аля упомянула Наташу, его просто понесло. Ему хотелось трясти Альку так, чтоб у неё из головы вылетел весь этот бред, ‒ Хочешь как раньше? А ни фига не выйдет!

‒ Выйдет! ‒ орала Алька.

Он резко нагнулся к самому её лицу и с силой поцеловал в губы. Так, что ей даже стало немного больно. Потом так же резко отпрянул от неё. Разжал руки и откинулся на сиденье. Вся злость куда-то ушла, и осталось только чувство опустошённости.

Алька притихла, не зная как дальше себя вести и боясь поднять на него глаза, и быстро-быстро перебирала пальцами бахрому на свитере. Сашка сидел, прикрыв глаза. Наконец он произнёс бесцветным голосом:

‒ Что, получила, что хотела? ‒ не поворачиваясь к ней и не открывая глаз.

Она не знала, что ответить.

Сашка устало произнёс:

‒ Извини, я не хотел, чтоб так получилось ...грубо... поехали обратно..., ‒ и завёл машину.

***

‒ Ну вот, получилось, что я сама его опять от себя оттолкнула! ‒ и Аля приготовилась к очередному приступу рыданий.

Конечно, кое-какие подробности она опустила в своём рассказе. Ей было неловко от того, как всё обернулось. Но хуже всего было то, что она понимала, что он прав, но всё равно не хотела с этим мириться.

‒ Я всё равно своего добьюсь! ‒ упорно твердила она.

‒ Аль, да за каким? Толку-то всё равно не будет, он же тебе сам сказал, что у вас всё закончилось! ‒ пыталась внушить ей Лара. Тут Аля повернулась к Наташе:

‒ Ты же знала, что так будет, знала, да?

‒ Догадаться было несложно, ‒ пожала плечами Наташа.

‒ Да потому что он всё лелеет надежду с тобой сойтись! ‒ Аля недоверчиво на неё покосилась, в голосе явно слышалась ревность.

‒ Аль, сейчас же прекрати! Причём тут я, если даже и так? Я ж не вешаюсь вместо тебя ему на шею! Да в конце концов, если б он и захотел, то я-то не собираюсь менять своего решения! И он отлично это знает! Нечего на меня всех собак спускать! Вообще-то он от меня к тебе пошёл, а не наоборот. Но если тебя это успокоит, то Светка ему нужна не больше, чем ты! Извини, конечно, но так оно и есть. С собой сначала разберись, а то ты сама не понимаешь, что тебе больше нужн, Светке отомстить или действительно его вернуть! Уйми свою ревность и включи мозги! – отчитала её Наташа.

‒ Наташа права, не сходи с ума-то! Найдёшь кого-нибудь и переключишься, а то ты просто зациклилась и всё. Ну не подходите вы с Сашкой друг другу, что ж поделаешь! ‒ развела руками Лариса.

-- А Света эта, значит, подходит?! ‒ всё равно бесилась Аля.

‒ Господи, Аль, ну сами они разберутся, жениться им, расходиться или ещё что-то делать! Ты просто успокойся, ладно? ‒ сказала Наташа.

Алька тяжело вздохнула:

‒ Ладно, Наташ, не обижайся, просто я на него разозлилась! Не стоит это того, чтоб из-за него ругаться!

‒ И то правда! ‒ поддакнула Лара.

Наташа махнула рукой:

‒ Да не обижаюсь я, всё я понимаю, паршиво тебе. Перетерпи, проревись, если тебе так легче будет, потом уляжется.

Аля слабо улыбнулась. Наташа улыбнулась в ответ: несмотря на совет, данный только что Альке, у неё самой так до сих пор и не улеглось, как она ни старалась забыть, закрыть все воспоминания внутри себя. Всё равно, оставаясь наедине с собой, она часто ловила себя на мысли, что невольно о нём думает. Действительно, прошло уже почти три года. Тем более, что вместе они были всего-то чуть больше месяца, но тем не менее... «Лариска права, конечно, и я прекрасно это понимаю. Если б хотел, мог бы давно объявиться, в конце концов! В деревне рано или поздно можно было встретиться, если не пытаться специально избегать встреч. А может, это я сама себе так накрутила, а на деле-то было всё гораздо проще? И никакой любови-моркови и страданий с его стороны? …»

Они все вместе пошли в сторону дома. Аля успокоилась и вроде как даже забыла, о чём только что ревела.

***

... А Сашка всё также стоял около озера. Домой не хотелось совершенно, там Лерка со Светкой начнут приставать на предмет того, где он был и что делал, и естественно, ни в жизнь не поверят, что он просто стоял и любовался отражением луны в озере. И зачем ему в самом деле эта Света, да ещё и с претензиями на серьёзные отношения...

Уже вся деревня жужжит о том, что они женятся! А он ничего не решал по этому поводу! Но разве кто будет его слушать, когда все уже с таким упоением обсуждают новость!

А в самом деле, зачем? Чтобы не вспоминать про Наташу? Так всё равно вспоминается! Наташка, как навязчивая идея, постоянно присутствовала в его голове: и днём, когда он сидел на работе, уставившись в бланк заказов на мониторе, пока кто-нибудь не одёргивал его. И тем более ночью, когда он либо совсем никак не мог заснуть, постоянно думая о том, что она сейчас делает. С кем она, как она, о чём думает, думает ли о нём, и что бы было, если б сейчас она была бы с ним. Либо беспокойно ворочался во сне, потому что постоянно возникали какие-то образы из прошлого, то сливающиеся в одну картинку, то просто мелькающие беспорядочной чередой отрывочных видений.

«Не-ет, так нельзя! Так можно и психом стать с маниакальной депрессией в анамнезе! Но как заставить себя не думать об этом? Как?! Почему у других всё так просто - влюбились-поженились-жили долго и счастливо? А тут всё только в одностороннем порядке! Ну что ей стоило притвориться? Я бы поверил и всё было бы хорошо! Хотя... как может быть хорошо от неискренности? Вот и со Светкой получается, что я делаю вид, что она мне нужна, а она делает вид, что верит этому. Хотя оба мы прекрасно знаем, что на самом деле всё совсем не так. Но раз она терпит все мои выходки, значит её такое положение вещей устраивает. А для меня она практически никто, я её не люблю... да и никогда, наверно, не смогу полюбить... Надо же, как странно всё обернулось...»

Глава 6

Странно и глупо всё вышло. Да такие вещи и не происходят по-другому.

Отмечали чей-то день рождения загородом, Сашка смутно помнил, где именно. В тот вечер он напился, да так, что ясно помнилась только первая половина вечера. А остальное мимо.

На дачу они с Леркой приехали часов в шесть, и понеслось: шашлыки, водка, вино, тосты. Вроде даже поначалу весело было. А потом полил дождь, и все побежали прятаться в дом.

Сашка сидел один в углу комнаты, ему было скучно, пообщаться было толком не с кем, и вот как раз поэтому он решил просто наклюкаться. И хорошенечко так, чтобы в голове зашумело. С чего? Да чёрт его знает. Вообще, последнее время у него была какая-то апатия. После расставания с Алей ему стало казаться, что он неспособен быть с кем-то вместе и чувствовать себя счастливым. Он устал. Устал искать, устал пробовать. Хотелось чего-то просто и понятно, как у всех, а не получалось.

Была какая-то тоска. Ему дико не хватало общения с Наташей, и дело было даже не в том, что он до сих пор был влюблён в неё. Он в общем-то уже привык к мысли, что у них ничего не получится. Но никак не мог заставить себя запомнить, что теперь всё по-другому. Нельзя просто приехать к ней, когда ему захочется поговорить, без предупреждения и каких-то двусмысленностей. Нельзя позвонить поздно вечером просто потому, что он что-то забыл рассказать ей днём.

Эти рамки он сам для себя оговорил: чем меньше её видит, тем проще будет жить.

Но он скучал по их дружбе. По их долгим разговорам. По тому доверию, атмосфере, которая между ними существовала. Скучал безумно.

А здесь не было никого, с кем бы хотелось поговорить. Никого. И что он здесь забыл, вообще непонятно.

Сашка взял бутылку пива и отпил несколько глотков, потом взялся за сигарету. Голова после пары затяжек стала совсем дурная: видимо, наступила соответствующая кондиция, потому что музыка зазвучала как-то глуше. Стало казаться, что голова существует отдельно от тела. Точнее, тело само по себе, а сознание ‒ самостоятельная субстанция. Он попытался встать, но тут же плюхнулся обратно. Потом подходила Лерка, предлагала выйти на улицу, потом кто-то вытащил его на крыльцо подышать, а дальше... дальше он не помнил ничего, как будто куда-то провалился.

Проснулся Сашка утром от того, что у него затекла рука. Неприятно неслушающаяся конечность мешала перевернуться.

Он открыл глаза, непонимающе проморгался, пытаясь сообразить, где находится. Повернул голову. Голова гудела. Отдавало раскалывающей болью и в лоб, и в затылок одновременно, но, странное дело, не тошнило. Тут он понял, почему так противно онемела рука: рядом примостилась спящая Света. Он несколько секунд отурело смотрел на неё. Сашка совершенно не помнил, что было ночью и было ли что-то вообще. Но судя по тому, что из одежды на ней была только простыня, что-то всё-таки было.

«Вот чёрт! – с досадой выругался Сашка. ‒ Ну надо было нажраться до такой степени, чтоб ни хрена не помнить! Что она здесь делает? Какого фига? Я же не хочу с ней... наверное, не хотел... вообще ни помню... ни хре-на не пом-ню!» ‒ Сашка провёл рукой по лицу: пальцы пахли... да нет, скорей, воняли сигаретами. Он пошевелил затёкшей рукой, на которой лежала Света, она что-то промычала в полусне и перевернулась на другую сторону, пытаясь рукой стащить с него плед. Сашка наконец-то высвободил руку.

И как он умудрился оказаться с ней в одной кровати?

Дождик монотонно стучал по окну, по козырьку крыши. В комнате было тихо. Он глянул на часы ‒ половина девятого утра.

«Ой, дурак! Оно мне надо – вот это вот?» ‒ он с каким-то презрением посмотрел в её соторону. Сел на кровати и поёжился: в комнате было прохладно. Пол тоже был холодный. Он огляделся в поисках своей одежды: свитер валялся на полу, футболка повисла на краю стола, джинсов нигде не было. Слегка замедленно соображая после выпитого накануне, он наконец понял, что джинсы на нём.

«Странно-странно...», ‒ подумал он, сравнивая свой внешний вид со Светкиным. Он оглянулся на неё, она по-прежнему спала.

Сашка встал, оделся и подошёл к окну: дождик явно не собирался заканчиваться. Во дворе стоял промокший мангал, рядом валялось несколько бутылок пива и воткнутая кем-то в землю пластиковая вилка.

‒ С добрым утром... уже встал? ‒ сонно пробормотала Светка, нехотя приоткрывая глаза.

Сашка отвернулся от окна и зло взглянул на неё.

‒ Что вчера было? ‒ резким тоном, без предисловий спросил он.

‒ Ну-у..., ‒ Света многозначительно взглянула на него, слегка улыбнувшись. Сашка почувствовал раздражение:

‒ Ответь на вопрос!

‒ А-ах, так мы ничего не помним! Какая досада! ‒ жеманно воскликнула она.

Сашка поморщился от её тона.

‒ Надо думать, я б тогда тебя не спрашивал! ‒ процедил он. Она нехотя стала рассказывать, нарочно растягивая слова:

‒ Ну, ты слегка перебрал, Леркин Макс вывел тебя на улицу, ты чуть не свалился со ступенек, мы с ним отвели тебя сюда в комнату и уложили баиньки.

‒ Ну, а ты, типа, осталась пожелать спокойной ночи, что ли? ‒ саркастически произнёс он.

- А ты не возражал, между прочим, ‒ Света слезла с кровати и подошла к нему вплотную, ‒ тебе даже понравилось, ‒ игриво ответила она.

‒ Не знаю, что мне там понравилось, я всё равно ни черта не помню! И вообще, я в отключке был, а ты просто этим воспользовалась!

‒ Это тебе отнюдь не помешало! ‒ игривый тон внезапно пропал, Света смотрела насмешливо. ‒ Сашенька, не строй из себя скромника, как будто ты не при делах! Я так считаю, нам стоит устроить продолжение, пожалуй, чтоб вернуть тебе память, а?

Она обняла его за плечи и провела губами вдоль шеи. Он отдёрнулся с неприязнью и отошёл от неё.

А потом были следующие выходные. Лерка пригласила её в гости и предложила остаться переночевать, чтоб не тащиться домой посреди ночи.

Зачем он опять был с ней? Если к Але у него было хоть какое-то чувство, то здесь было полное безразличие и просто нежелание сопротивляться происходящему.

Он к ней никак не относился. Ему было всё равно, и он не пытался это скрыть. Но Свету, похоже, не сильно волновала моральная сторона вопроса, она просто добилась своей цели, а средство было делом десятым.

Сашка не чувствовал перед ней каких-либо особых обязательств. Он мог пропасть на две недели и не звонить, всё это время зависая у кого-нибудь из друзей или у случайной подруги. Ему было всё равно, узнает она о его изменах или нет. Пару раз Света пыталась поскандалить на эту тему, но он не посчитал нужным ей что-либо объяснять, сказав, что если её это не устраивает, то он не держит, пусть уходит. Света больше ни о чём не спрашивала. Делала вид, что всем довольна, и всем друзьям и знакомым болтала, что у них всё настолько замечательно, что они вот-вот подадут заявление в ЗАГС.

«Вот для чего ей это всё? ‒ недоумевал он. ‒ Действительно верит, что я женюсь на ней, и закрывает на всё глаза только ради штампа в паспорте? А больше всех Лерка довольна! Столько усилий она приложила, чтоб её со мной свести, а тут, на счастье, я и с Алькой разошёлся, и Наташка исчезла с горизонта!»

А теперь она опять появилась. Вернув это чувство тягостного беспокойства и маетности. И где-то внутри затаилась мысль: а вдруг она передумала?

Тогда, увидев её из машины перед магазином, он всё пытался зацепиться за что-нибудь в её взгляде. «Как она тогда смотрела? Удивление, радость, какое-то смущение... Пыталась понять, буду ли я с ней разговаривать, смогу ли я переступить через обиду... Да если б она только сказала, я бы плюнул на всё!» ‒ Сашка с силой стукнул о капот рукой. Он спустился к воде, потрогал её рукой: вода была неприятно холодная. Он подмигнул своему отражению, встал, и вернулся к машине.

Он тихонько открыл дверь в дом, свет не горел, вроде все спали. Сашка тихо прошёл мимо терраски и шмыгнул в свою комнату, не раздеваясь, бухнулся на кровать и лежал долго-долго с открытыми глазами, уставившись в силуэт дерева за окном, который высвечивал уличный фонарь.

Глава 7

Алька собиралась с размахом отпраздновать свой день рождения. Поехать куда-нибудь на шашлыки, пригласить кучу народу. И непременно Сашку. Не давало ей покоя, что это Светка, а не она сейчас с ним. Даже несмотря на тот разговор в машине.

Тщетно Лара пыталась ей внушить, что навязываться ни к чему, раз уже всё ясно определено, Аля упёрлась.

А Наташа молчала и не отговаривала, потому что прекрасно понимала, что Алька не успокоится, пока не докажет самой себе, что использовала все варианты. Ну и к тому же вряд ли упустит шанс в очередной раз позлить Свету.

Как это ни странно, Сашка сразу же согласился прийти. Алька была на седьмом небе, и никто не мог нарушить эту эйфорию. Аля была уверена, что возьмёт реванш за предыдущую неудачу.

‒ Наташ, хоть ты ей скажи, что это совершенно бестолковая затея! ‒ Лариса посмотрела на неё, надеясь на поддержку.

‒ Не просто бестолковая, а провальная! ‒ ответила Наташа, игнорируя умоляющий тон Лары. ‒ Но пусть сама уж ткнётся носом как следует, иначе не успокоится, неужели не понимаешь?

‒ Ей, хочешь сказать, прошлого раза было мало?

‒ Тот раз у неё не считается. Там Светка мешалась, а сейчас её не будет.

‒ Но это ж суть дела не меняет!

‒ Естественно, но, как говорится, блажен, кто верует, а это как раз её случай. Да и Сашка, может, разберётся, чего он сам от себя хочет.

‒ Так-так-так! ‒ зацепилась за эту фразу Лариса. ‒ Не поняла? У тебя что, свои виды на него? А как же все твои обещания Альке, что ты на него претендовать не будешь?

‒ Ой, Лар, да я не в том плане! – отмахнулась Наташа. ‒ Нет у меня видов никаких на него, просто хочу поговорить с ним... Как раньше.

‒ А с чего ты решила, что он с тобой захочет свои проблемы обсуждать и за жизнь трепаться? Вот если б за совместную...

‒ Да прекрати! Какое «совместную»- то?

‒ Ой, ну он же не успокоился на твой счёт, только позови!

‒ Я не собираюсь его звать! – отрезала Наташа.

‒ Да кто ж тебя знает! Может, твоё чувство вины за своё гадское поведение трансформировалось в нечто иное.

‒ Перестань страдать психоанализом! Моё сознание не претерпело никаких изменений, как бы тебе того не хотелось! ‒ засмеялась Наташа, увидев выражения лица Лары после этих слов.

‒ Фу, ну вот вечно ты! Ты посмотри, с тех пор как ты разошлась с Валериком, ты ж ни с кем толком не встречалась!

‒ Ну почему же, с Сашкой мы очень даже часто встречались! ‒ по-прежнему не оставляя шутливый настрой, отвечала Наташа.

‒ Ну я с тобой серьёзно разговариваю, а ты всё никак не хочешь прислушаться! Ну неужели тебе никто-никто не понравился за это время? Про Сашку я уже поняла... Хотя, всё равно не поняла, почему ты так! ‒ видя, что Наташа уже приготовилась возразить, Лара не дала ей сказать. ‒ Да я не про то! Ну ты три года одна! Это уже ненормально!

‒ А что, нормально, это абы с кем, лишь бы не быть одной? По-моему, вот это как раз вообще дебильство полнейшее!

‒ Вот и сиди одна как дура! ‒ в конце концов не выдержала Лара. ‒ Уж Сашку прошляпить ‒ вообще глупость полная! Ну Наташ, ну ты...

Наташа её оборвала, как будто не услышав последней фразы:

‒ Ромка больше не звонил? ‒ специально спросила она.

Лара сразу отреагировала:

‒ Ромка? Да нет... А вдруг он передумал? ‒ тревожно воскликнула она.

Наташа исподтишка глянула на неё: «Сработало! Теперь забудет про свои нравоучения начисто!» ‒ а вслух сказала:

‒ Да не, Лар, не передумал. Он слишком долго всё это взвешивал, мне кажется, он просто боится... Ну, не знает, как к тебе подступиться.

Лариса погрустнела:

‒ Ты действительно думаешь, что он меня простил?

‒ Ну а чего, и так не ясно, что ли?

‒ Я не знаю. Не знаю, Наташ, как себя с ним вести, если он предложит встретиться! ‒ на лице Ларисы отразилась вся динамика переживаний.

‒ Да как? Естественно!

Тут у Лары зазвонил сотовый.

‒ Алька звонила, просит сгонять с ней в магазин, она чего-то купить забыла, пошли стаскаемся.

В два часа они уже были на месте. Аля суетилась, проверяла, всё ли взяли, на всех ли хватит еды, сколько бутылок вина и водки купили. При этом она то и дело вслушивалась в шум, доносящийся с дороги, нетерпеливо выглядывая Сашкину «двенашку».

Минут через двадцать он подъехал. Выйдя из машины, Саша с обаятельнейшей улыбкой подошёл к Але, чмокнул её в щёку, поцеловал Ларисе ручку и подмигнул Наташе, отпустил пару шутливых комплиментов в адрес Алиных подруг...

‒ Сань, хорош изголяться! ‒ сзади подошёл парень, который приехал вместе с ним. Аля обернулась в его сторону: невысокий, широкоплечий, коротко стриженные волосы, внимательный взгляд холодно-серых глаз планомерно оценивал её сверху-вниз.

‒ Альк, это мой друг, Сергей... Не надо так смотреть! ‒ ответил Сашка с усмешкой на Алькин взгляд. ‒- Это его обычная манера поведения.

‒ Да чего ты придираешься? ‒ слегка вынужденно улыбнулась Аля. ‒ Нормально я смотрю! Кстати, я тут днирожденница, ‒ обратилась она к Сергею, ‒ если он вдруг не предупредил.

‒ Ну почему же, я абсолютно в курсе, прими от меня поздравления! - абсолютно серьёзно ответил Сергей.