Незапертые двери

Глава 3

Она сидела на табуретке возле диванчика, на котором лежала бабушка, смотря очередное ток-шоу по телевизору, и между замечаниями по поводу ведущего и гостей программы обсуждала с ней реальную возможность или невозможность этого предприятия.

‒ Наташ, ну а что ты упираешься, в самом деле? Если у Сашки твоего есть возможность и желание, ну так и попробуй, чего ты теряешь-то?

‒ Ну так-то оно так, конечно, ‒ соглашалась Наташа, ‒ но я что, такой прям художник, чтоб меня кто-то приходил посмотреть? – скептически возразила она.

‒ Ну вот и узнаешь как раз, выросло из тебя что-то путное или нет, ‒ смеясь ответила бабушка.

‒ Ой, ‒ отмахнулась Наташа.

‒ Ну чего ойкаешь? Вечно ты во всём упираешься! И работать пошла продавцом, хотя могла бы уехать к тётке своей в Москву, и с ребятами так же! Сколько Сашка за тобой бегал, а ты его девке этой отдала с потрохами! А могла б сейчас уже с детками нянчиться, ‒ мечтательно произнесла бабушка.

‒ Вот ты почём знаешь, как и что? – Наташа недоверчиво посмотрела на бабушку.

‒ Ну что неясного-то? – снисходительно глянула Клавдия Петровна поверх очков. ‒ У тебя был Валерка, всё женихались ходили. Его бабка уж уверена была, что сладится всё у вас, а тебе ж он разонравился? Я ведь видела, измаялась ты вся тогда летом! Всё с Ларкой по углам шептались. Правда так громко, что я слышала кое-чего...

‒ Слышала она! ‒ буркнула Наташа. ‒ Да просто Валерка вообще не-бе, не-ме! Ему уж тогда двадцать пять стукнуло, а он всё ни на работу не мог устроиться, ни чего другого путного сделать!

‒ Да это я знаю! – согласилась бабушка. ‒ Зачем ему упираться было, если ему и машину купили, и так мать не понукала особо, что бездельничает. Я уж сама боялась, что вдруг ты надумаешь за него выскочить! А то вон Ларка взяла и выскочила, потом локти кусала.

‒ Ну и чего ты удивляешься тогда?

‒ Ну, думается мне, тут не только здравый смысл на твоё решение повлиял, ‒ её всесведующая интонация и пытливый взгляд смущали Наташу, ‒ Если ты к Сашке равнодушно отнеслась, несмотря на все его старания, значит, у тебя другой был на примете, так ведь? Не сложилось, поди, а ты всё равно сохла.

‒ Ну ба! ‒ Наташа досадливо вздохнула, потому что знала, что та права. ‒ Ну чего сейчас говорить? Было может и было! Просто насильно-то мил не будешь! Поэтому с Сашкой не срослось. Ну не виновата ж я, что ничего у меня с личной жизнью не выходит! – она обиженно поджала губы.

‒ А ты и не пытаешься! ‒ резонно возразила бабушка.

Наташа повела чуть головой и усмехнулась:

‒ А что по-твоему означает «пытаться»?

‒ Ну ты ходишь куда? Нет! С ребятами общаешься?

‒ Ну общаюсь я, чего ты уж!

‒ Да нет! Ты с Сашкой со своим всё дружишь! И то, потому что он всё никак на твой счёт не успокоится! Хотя б уж может перестала б с ним общаться, он бы на жену внимания обратил бы!

‒ Да ба! Причём тут я! ‒ воскликнула Наташа, поражаясь про себя то ли бабушкиной интуиции, то ли осведомлённости о её сердечных делах. ‒ Он же просто ...ну такой он!

‒ Ага, и ты у нас однолюбка, надо думать! Только не в ту сторону и не в того! – заключила Клавдия Петровна.

‒ Да с чего ты взяла?!

‒ Ой, ну трудно рассудить, что ли? Я ж может и старая, ну не дура же! Я ж видела, как ты от Валерки нос тогда воротила, а потом как он на неделю уехал, ходила вся аж только не пела от радости! Ну и видела я как-то, как тебя парень какой-то провожал. И судя по фигуре и росту, это был не Валерка.

‒ Вот ты! -- Наташа смутилась окончательно и даже не придумала, что на эту правду ответить.

‒ Ну а потом ревела сидела, что ж, не замечала я что ли? Это так я, просто не говорила ничего, а то сказала бы, что лезу куда не просят. Матери-то ты никогда ничего не говоришь, это я знаю, она сама вся в догадках была. Права же я?

‒ Ну... да..., ‒ промычала Наташа, делаясь красная, как помидор.

Бабушка чуть помолчала.

‒ Ну вот скажи, так уж прям Сашка тебе ну совсем не нравился? Даже не попробовала, вдруг бы получилось?

‒ Да не то чтоб не попробовала, как раз наоборот! Но потом поняла, что не то! Ну не смогла б я его обманывать! Я ему потом так и объяснила всё, он понял...

‒ Но ты, ладно б хоть кто у тебя был, ‒ вздохнула бабушка, ‒ а так ведь ни парня, ничего! Сама посуди, тебе уже двадцать пять, я всё понимаю, мол, судьба и на печке найдёт, только надо и самой что-то делать!

‒ Да ладно тебе, всего, а не уже двадцать пять! – рассмеялась Наташа.

‒ В двадцать пять я тоже так думала, когда первый муж у меня по пьянке утонул! Чего там, встречу ещё, какие мои годы! А после войны все бабы на мужиков кидались, да на любых, хоть покалеченных, хоть здоровых!

‒ А ты никогда не говорила, что у тебя два мужа было..., ‒ заинтересовано проговорила Наташа.

‒ Ну, не говорила! – Клавдия Петровна передёрнула плечами. ‒ А никто и не спрашивал. Да не очень я и переживала, когда он... ‒ она махнула рукой, ‒ Замуж рано выскочила, любила уж очень. А он погулять любил. Ну и выпить в компании. Думала, перебесится, но нет. А он и поколотить мог, и побуянить. Ну и любовь как-то поостыла. А потом поехали по распутице на рыбалку с другом и попали в какую-то яму. Перевернулись, он в этой жиже-то и захлебнулся, пока сообразили, что к чему... Пьяные оба были ведь…

‒ А как потом? Как ты деда встретила-то? – Наташке было любопытно, ни разу никто ей не говорил про это.

‒ А так! Деда я встретила ещё до того, как за первого своего замуж вышла. Очень уж он ухаживал. А я вот как ты: не могу не по любви, отказала ему. Он уехал на север на заработки, а я тем временем замуж вышла. А потом как овдовела, он обратно вернулся. Мать у него как раз заболела. Пришёл опять посватался. Я и согласилась. Как видишь, не зря.

‒ А ты как, вообще просто вышла, потому что было за кого? ‒ удивлённо воскликнула Наташа?

‒ Ну не сказать, чтоб он мне тогда не нравился. Дед-то обходительный был, навроде Сашки твоего. Добрый. А цветы какие дарил! ‒ бабушка мечтательно улыбнулась, вспоминая. ‒ И где только находил такие!

‒ Ну нравиться ‒ это одно... ‒ возразила Наташа.

‒ А потом просто жизнь так сложилась. Не сразу, конечно, но я поняла, что не ошиблась с выбором. Мы с ним много чего пережили, а в трудностях человек сразу себя показывает. И вот я теперь понимаю, лучшего бы и не нашла, ‒ со вздохом закончила бабушка свою незатейливую историю.

Дед умер давно, бабушка никогда никому не жаловалась, по-прежнему занималась домом, хозяйством, но по вечерам было тоскливо и страшно, не покидало ощущение, будто какая-то часть её умерла вместе с мужем, - Так что смотри, а то потом жалеть будешь!

Глава 4

Жизнь шла своим чередом, наступило очередное лето, а в жизни Наташи по-прежнему ничего не менялось. Правда, теперь вместо репетиторств она подрабатывала почасовыми занятиями в университете.

Это было отдушиной среди повседневной рутины, она словно вновь окуналась в ту атмосферу. Общение со студентами, интересные занятия, воодушевление.

А дома порой уже накатывала такая тоска от одиночества! Хоть она и молчала об этом. После того разговора с бабушкой, Наташа позволила себе нарушить запрет, который сама же и придумала. Взяла из тумбочки старые фотографии. С того, такого теперь, казалось, далекого лета. Долго всматривалась в глаза Алексея на фото.

***

Лариса оставила на время попытки её пристроить, поскольку была немного другим занята: она была на шестом месяце второй беременности, поэтому на данный период она была озабочена только этим. С Ромкой они прошлым летом всё-таки расписались, правда, без пышной свадьбы. Зато свою официальную регистрацию отметили трёхдневным отдыхом с друзьями на природе с шашлыками.

С Наташей они виделись, но теперь всё реже. В последний их разговор Наташа рассказывала ей, как Сашка познакомил её со своей дочкой.

Дело было так. Светку позвали на крестины, и она уехала к двоюродной сестре в другой город на два дня, а Сашка остался за няньку. Решив совместить приятное с полезным, позвал на вечернюю прогулку с коляской Наташу. Они прогуливались по аллеям парка, неспешно огибая круг, и Сашка, воспользовавшись моментом, опять завёл разговор по поводу выставки.

‒ Ну ты как, до сих пор не надумала прославиться? ‒ в обычной своей полусерьёзной манере спросил Сашка.

‒ Ты о чём? Опять о выставке?

‒ Угу.

‒ Ну Саш, я ж тебе сто раз уже говорила, что не оценит никто, не тот уровень! – начала по привычке возмущаться она.

‒ Не тот уровень самооценки у тебя, ясно? – возразил Сашка. ‒ Ты про спор наш забыла? Всё равно никто в накладе не останется, так что давай-ка я на этой неделе знакомому своему позвоню и договорюсь, как и что, ладно? ...И всё, слушать больше ничего не буду! ‒ воскликнул он в ответ на её уже готовую сорваться с языка протестующую реплику.

‒ Саш, ну и как это всё происходить-то будет? Там же надо оформить всё!

‒ Ну это не твои заботы! Ты мне, главное, отбери то, что считаешь достойным и из графики, и из пейзажей твоих, ну а дальше я сам уже.

‒ Вот вечно заставляешь меня чувствовать себя обязанной, а? ‒ Наташа неловко себя ощущала в роли его протеже.

‒ Зато так ты не сможешь найти предлог прекратить со мной общение! – улыбнулся обаятельно он.

‒ Ой, а то я прям вынужденно с тобой общаюсь! Как тебе не стыдно! – фыркнула она.

‒ Ладно-ладно, друг ты мой единственный, не кипишуй! Всё ж-таки любишь ты меня как-то по-своему! ‒ он шутя пихнул её локтём.

‒ Конечно, после стольких лет знакомства ты от меня уже вряд ли отвяжешься, ‒ улыбнувшись, поддакнула она и перевела разговор на другую тему:

‒ Ты, смотрю, с новой ролью отлично освоился, так я за тебя рада! Вот в самом деле не думала я тогда, когда ты мне говорил про предстоящую свадьбу и Светкину беременность, что это действительно неплохая затея. Видимо, каждому своё.

‒ Наташ, ‒ в его взгляде она увидела такое выражение, которое заставило её опустить глаза, ‒ ... мне же... ‒ он быстро отвернулся и вздохнул, ‒ мне же нужно было куда-то деть все эти чувства нерастраченные... а Маруська… Ну, будем надеяться, что ответит мне тем же.

‒ Саш, давай не будем начинать опять, ладно? Мы ж вроде тогда с тобой договорились!

‒ Да...

‒ Ты знаешь, ты ведь стал мне очень близким, родным человеком! Я вот с тобой могу разговаривать о таких вещах, о которых не всегда Ларке скажу! Так что всё-таки не зря мы с тобой появились в жизни друг друга, правда ведь?

Он пожал плечами.

‒ Наташ, тебе надо ребёнка родить, ‒ вдруг выдал он, ‒ ты своей маетностью себя доведёшь скоро!

‒ Вот здрасьте! Ну какой маетностью, Саш?

‒ Наташк, не прикидывайся! Если б тебя тоска твоя, ну или любовь эта безответная, называй как хочешь, суть дела это не меняет, не мучила, ты давно уже перестала бы со мной общаться, и была б занята своей личной жизнью!

Она понимала, о чём он. Понимала, что он прав в большей мере, и всё же как-то это звучало немного обидно, что ли.

‒ Да ну я-то как могу повлиять на то, чего нет? ‒ воскликнула она.

‒ Ну не обижайся! – примирительно сказал Сашка. ‒ Я имею в виду то, что не можешь ты себя реализовать никак! Ты не из тех женщин, которые видят свою цель жизни в карьере, тебе семья нужна. Ты ж домашняя такая, хорошая, ‒ улыбнулся он и приобнял её ободряюще. Она махнула рукой.

‒ Родить для себя, значит, имеешь в виду...

‒ Что-то в этом роде...

‒ Ну а ребёнок тоже не от святого духа появляется! Как я по твоей логике должна это сделать? Переспать с потенциально пригодным донором?! – она всплеснула руками. ‒ Ох, о чём я вообще с тобой рассуждаю, кошмар какой! Прям стыдно даже!

‒ Ой, прекрати ты! – рассмеялся он её стеснительности. ‒ Мы с тобой уже много чего обсуждали, не вижу, что в этой теме запретного? Кроме того, что она для тебя наболевшая. Ну ладно, это так я, теоретические разглагольствования развёл. Всё, давай о насущном.

***

Ларка округлила глаза:

‒ Что, прям так и сказал, что ли? Молоде-е-ец! А он прав, между прочим!

‒ Ой, опять ты за своё! ‒ Наташа вкратце пересказала ей разговор с Сашкой. ‒ Послушать вас обоих, так мне уже сорок лет, личной жизни ноль, и одна надежда у меня на банк спермы и ЭКО!

‒ Ну нет, конечно. Я уже давно поняла, что Лёшку своего ты из головы не намерена выкидывать! Прошло уже пять лет, а ты как была одна, так и продолжаешь быть! И сводить тебя с кем-то бесполезно...

‒ Ох ты, и от кого я это слышу! Неужели ты решила оставить меня в покое? – иронично воскликнула Наташа.

‒ Да погоди ты! – перебила её Лара. ‒ Ну, может тебе и впрямь подумать о том, чтобы для себя родить? Ну поступись ты хоть раз своей духовностью! Ну закрути однодневный роман с подходящим человеком! Он уйдёт, а ты получишь то, что тебе нужно!

Наташа скептически смотрела на подругу:

‒ Ты вот сама сейчас поняла, что сказала-то? Ну как можно вот взять и просто переспать с кем-то ради достижения своей цели? Да и потом, если даже и получится по твоему сценарию, ребёнок ‒ это же не прихоть, это на всю жизнь! Это надо быть готовой к тому, что твоя жизнь враз изменится!

‒ Ну как бы я в курсе, если что, ‒ хмыкнула Лара.

‒ Только у тебя это непреднамеренно вышло и, заметь, с любимым на тот момент человеком! А мне предлагаешь не пойми, что, я так не смогу!

- Да блин! Я уж не знаю, что с тобой делать! Уж если Сашка начал тебе говорить это...

‒ Подумаешь, Сашка! У Сашки просто сейчас период такой! Он нашёл смысл жизни для себя и наконец переключился. Поэтому и мне предлагает сделать то же самое. А я как-то не настолько ещё безнадёжно себя чувствую, чтоб бежать рожать непонятно от кого!

‒ Ты знаешь, я одного не пойму: как можно пять лет сохнуть по парню, которого ты так с тех пор больше и не видела? Да будь он хоть трижды замечательный, его нет рядом! И не будет! Всё! А ты себе из-за него жизнь портишь и впустую проводишь! – пыталась воздействовать на неё подруга.

‒ Господи, да у меня в последнее время вообще другие мысли в голове были! А если уж по этому поводу, то я не знаю, почему я так дурно устроена! – возмутилась Наташа. ‒ Дура я, или кто, но вот как есть, так и есть!

‒ Да-а, бесполезняк с тобой говорить! Ладно, проехали. Как бабушка-то?

‒ Да как-как, фигово! – Наташа была рада, что разговор зашёл о другом. ‒ Свозили её в деревню, но жить ей там летом никак нельзя. У неё давление постоянно скачет, а там, сама знаешь, даже больница у нас толком не работает, только дневной стационар. А при её-то диагнозе может быть всё, что угодно. Так что будем как обычно, по очереди сидеть с ней. Ну и на выходные, если нормально чувствовать себя будет, в деревню ездить.

‒ Понятно... жалко, конечно, а с другой стороны, возраст уже...

‒ Да, возраст приличный. Врач даже удивился, что у неё так мало болячек для её лет.

‒ Ну теперь уж сколько проживёт, столько проживёт, ‒ вздохнула с сожалением Лариса, ‒ тяжко всё это даже больше морально, наверно, да?

‒ Угу.

‒ Ладно, давай о хорошем теперь, ‒ Лариса переменила позу и устроилась поудобнее, ‒ Как ты думаешь, в каком мне роддоме рожать лучше, а?

‒ Ну а ты не хочешь там, где в прошлый раз-то?

‒ Да моя врач ушла на повышение, и вот поэтому сижу и мучаюсь. Хочу в тот же, но не знаю, к кому.

‒ Ну тут я тебе вряд ли подскажу, потому что знакомых у меня недавно рожавших нет... Хотя, у Сашки надо поспрашать, Светка ж вот только осенью родила, правда, я без понятия, где именно, но узнаю.