Незапертые двери

Глава 8

Тёплый июльский вечер, совершенная тишь.Вдалеке от домов, в ивняке, было местечко, где вся компания обычно собираласьпо выходным. Они жгли костёр, пели песни под гитару до самого рассвета.

Под ветками ивы стояла сколоченная изстарых, покрытых от сырости сизым налётом и мхом досок, лавка. Рядом приткнулисьдва придвинутых друг к другу ящика, которые служили столом, а в центре поляныбыло кострище. Комары пропадали уже к последней декаде июня, и можно былоспокойно сидеть на опушке леса.

Когда все были в сборе, Валерик поднялстаканчик и в своей любимой пафосной манере произнёс:

‒Товарищии други! Как вы, надеюсь, помните, у меня на следующей неделе днюха, а поэтомумы просто обязаны отметить это событие! Четверть века всё-таки стукнет! ‒уверенный в своей значимости и авторитетности, гордо произнёс он. ‒ Да-да-да! Иещё! ‒ он сделал картинную паузу. ‒ Мои родоки наконец решили разориться мне натачку, так что это тоже нужно будет отметить вкупе с основным событием. А?Крутяк? Вот, ‒ кивнул он со значением, ‒ так что готовьтесь духовно и телесно!Это я про печень, если кто не сообразил! ‒ ухмыльнулся он, довольный своейречью, и, оглядывая собравшихся, ожидал соответствующей реакции.

Валерик

Нуразумеется, все с восторгом поддержали эту мысль.

Наташа,воспользовавшись моментом, подсела к Лёшке:

‒Ты пойдёшь? – оглядываясь по сторонам и тихо, чтобы остальные неприслушивались, спросила она.

‒Пока не знаю. Брат приедет, может, на рыбалку с ночёвкой пойдём, ‒ также тихоответил он, не глядя в её сторону. Делая вид, будто следит за костром.

Наташарасстроилась:

‒Точно? А может, не пойдёшь на рыбалку, а?

Онпожал плечами, пошебуршил веткой угли:

‒Наташ, не знаю пока. Не грусти раньше времени, ‒ он незаметно сжал её руку.Наташа вздохнула, высвободила аккуратно руку и пошла обратно.

Целую неделю она маялась от того, чтовынуждена была находиться в поле зрения Валерика. Им с Лёшкой совсем неудавалось побыть наедине. Не говоря уж о том, что вечно приходилось себяодёргивать. Тяжело было удержаться и не прикоснуться к его руке, неприслониться к его плечу. Заставить себя уходить домой, не дожидаясь его.

После недели, проведённой вместе, онаникак не могла начать себя вести как раньше. Она с трудом выдерживала обществоВалерика. Особенно, когда он позволял себе приобнять её или чмокнуть в губы.Она чувствовала себя просто безобразно виноватой, если замечала, что Лёшкасмотрит. Она же прекрасно видела, как он переживает. Как сжимает губы, пытаясьсдержаться. Как колет его взгляд ревностью, упрёком.

Хотя, по логике должно было быть, наоборот,стыдно перед Валериком за то, что она под его носом завела отношения с другим.Но ей сейчас было плевать, насколько это её поведение противоречит общественнойморали.

Для неё сейчас главным было одно: их сАлексеем «ночной роман». Так называла происходящее Лариса. Из-за того, чтовстречаться удавалось в основном только поздним вечером.

Как только появлялся Лёшка, онапереставала обращать внимание на все остальное. Постоянно следя за нимвзглядом. Ревнуя его к по сути безобидной Маринке, которая продолжала крутитьсяпоблизости. Наташа прекрасно знала, что ему наплевать на неё, но ничего немогла с собой поделать. Её злило, когда Марина что-то говорила Лёшке шёпотом,прижимаясь к его плечу. Как будто невзначай поправляла ему волосы, куталась в егокуртку. В этот момент Наташа просто ужасно ей завидовала.

А она по вечерам вынужденно сидела рядом сВалериком. Тот, видимо в предвкушении родительского подарка, был необычайноблагодушно настроен, и решил наконец уделить ей своё драгоценное внимание.Правда, именно сейчас ей это было меньше всего нужно. Но приходилось игратьсвою роль. Делать вид, что она всем довольна.

Тяжелее всего давалось терпеть приступынежности. Валерик постоянно норовил то обнять её, то поцеловать в шею, то ещёчто-нибудь. Хотелось отбрыкнуться, вырваться. Но она молча терпела, соблюдаявидимость для всех.

Наташа так ждала субботы! Там, на речке,все напьются настолько, что им будет ни до кого и ни до чего. Они с Лёшкойсбегут куда-нибудь на дальний заход к реке и наконец-то побудут вдвоём.

А теперь Лёшка ей заявляет, что он,возможно, и вовсе туда не пойдёт! И как быть? Не пойти-то не получится! Идти туда без него? Какой вообще тогда смысл?

А Лёшка отмалчивался. Уже неделя подходилак концу, а Наташа так и не знала, что он решил.

Стоя рядом с другим, Наташа постоянносмотрела на Алексея и очень надеялась, что он понимает, что её поведение –всего лишь маска, которую должны видеть все остальные. Но только не он. Большевсего она боялась, что он решит, будто она достаточно наигралась в их отношения.Просто развлеклась. А на самом деле ничего серьёзного к нему не чувствовала.Кто ж его знает, что у него там в голове творится? Явно ж, ничего хорошего онобо всём этом не думает! Видно же! Наташа постоянно чувствовала на себе егонапряжённый взгляд.

***

‒Наташ, ты совсем на голову больная сталасо своим Лёшей? – кричала Лара. ‒ Как ты объяснишь Валерику, что не сможешьпосетить его празднество?!

‒Ну, придумаю отмазку какую-нибудь. Совру, что заболела, что у меня температура,а ты для вида мне лекарства какие-нибудь притащишь… ‒ выдвинула Наташа пробнуюверсию своего алиби.

‒Да не поверит он ни в жизнь! – возразила Лара. – Я вообще не понимаю, что ты изэтого такую трагедию делаешь? Ну не поедет туда твой Лёшка, и что с того? Светклином на этом сойдётся?

‒Да не хочу я вообще на этот пикник! – с досадой воскликнула в ответ Наташа. – Ятуда и собиралась исключительно из-за Лёшки, неужели не понятно! Что мне тамтак делать-то?

‒Не, ну ты странная! – Лариса отказывалась понимать её объяснения. ‒ Чего надень рождения все идут? Поесть, попить, повеселиться, в конце концов!

‒Да Ларис, там весь сценарий наперёд известен! Я-то хотела с ним там вдвоём побыть,понимаешь?

Танедовольно брякнула:

‒Понимаешь! У меня-то голова работает, в отличие от тебя! Устроила тут не поймичего! Сама теперь разобраться не можешь!

Анакануне он взял и не пришёл. Она понурая сидела рядом с Валериком, вялоотвечая на его шутки. Настроение было никакое. И вообще реветь хотелось, а тутнадо было изображать совсем обратное. Сигареты, как назло, закончились. УЛариски осталась всего одна в пачке, а Маринка курила какие-то противные, сотдушкой.

Она решила, что он всё-таки уехал нарыбалку. Звонить не стала из принципа: не хотела, чтоб он посчитал, что она навязывается.А он, может, наоборот, ждал, что она проявит какое-то беспокойство и дастпонять ему, что ей плохо без него, что она скучает. Но у каждого была своя логика.

А ещё у Наташи была одна проблема.Пожизненная. Она всегда очень стесняласьпоказывать свои чувства. Точнее, не так: не умела показывать. Надеясь, что ибез слов всё ясно будет.

А Лёшке этого мало было. Ему хотелось,чтобы она говорила какие-нибудь дурацкие нежности. Чтобы не молчала. Хотелосьчувствовать себя её любимым. Но нет. Она считай никогда этого не делала. И ондо сих пор не знал наверняка, что она к нему чувствует. Она молчала. Он тожеслегка закрывался, не понимая, хочет ли она того же, или это игра в одниворота.

Глава 9

В субботу с утра Лариса примчалась кНаташе:

‒Слышь, знаешь, кто приехал?

Наташа вопросительно взглянула на неё,оторвавшись от корзинки со смородиной, которую обдирала от веточек на варенье.

‒ Игорь!

‒Н-да? С чего бы вдруг? – удивилась Наташа.

‒Валерик позвал, наверное, а может, и случайно. Хотя вряд ли, потому что он неодин! ‒ интригующе сообщила Лара.

‒А-а, и как её звать? – весьма равнодушно поинтересовалась Наташа, и Лариса быларазочарована неудавшейся сенсацией. С Игорем Наташу в своё время связывалиопределённые отношения, но через год они разошлись, так как поняли, что имлучше просто дружить, чем встречаться.

‒Ой, по-моему, Юля, ‒ продолжила выдавать новости Лариса, ‒ я её не видела, этоу меня всё бабушка разведку на огороде проводит. Якобы помидоры онаподвязывала, и вот случайно углядела, что к тёте Ирине гости приехали, Игорь сдевушкой.

‒Ну, вот сегодня и посмотрим, что она из себя представляет, ‒ ответила Наташа,продолжая невозмутимо отрывать веточки от смородины, ‒ навряд ли он оставит еётётю Ирину развлекать.

‒Угу, и я того же мнения. Бабульке она, правда, не понравилась: сказала, что «ужбольно вельможная девка-то!» ‒ Лариса настолько точно изобразила интонацию имимику своей бабушки, что Наташа не выдержала и рассмеялась. ‒ Короче говоря,не из простых, слишком выпендрёжная, ‒ подытожила Лариса, наморщив нос.

‒Ладно, глянем на «великосветскую особу»! Игорька почему-то вечно к манернымдевочкам тянет, поэтому мы с ним и не сошлись характерами, ‒ усмехнуласьНаташа, ‒ но тут, видать, что-то серьёзное, раз он привёз её с матерьюзнакомиться.

‒Может, жениться решил? – предположила Лариса. Наташа в недоумении уставилась нанеё:

‒Кто? Игорь? Да ладно!

‒Ну, а вдруг? – таинственным голосом возразила Лара.

После обеда все стали подтягиваться к домуВалерика. Наташа с Ларой стояли в теньке около крыльца и с интересомразглядывали Игоря, который подъехал на машине. Высокий, в очках с тонкойоправой, с серьёзным взглядом. Он казался взрослее остальных и выглядел как-точужеродно. Чересчур интеллигентно на их фоне.

Открыв переднюю дверцу своей новенькой,отполированной «пятнашки», он ждал, пока оттуда выберется его девушка. Наташафыркнула, когда из машины показались вначале две ноги в белых босоножках навысоком толстом каблуке, а затем и вся фигура целиком, одетая в белую узкуюмини-юбку и топ. Лариса подмигнула Наташе:

‒Как думаешь, она нашу деревню с турецким берегом не попутала? Это она где натаких каблучищах ходить собралась? Наши пески разгребать, что ли? И юбочка: чтоназывается, ни присесть, ни нагнуться! – Лариса злорадно хихикнула.

‒Ну так я ж говорила, что ему манерные девочки нравятся, ‒ авторитетно заявилаНаташа, потом прибавила с некоторым удивлением, ‒ правда, не думала, чтонастолько. Слушай, теперь я понимаю, почему твоя бабушка «вельможной» еёназвала!

‒Да уж! - поддакнула Лариса. – И причёску-то ведь намарафетила! Ой, мамадорогая! Как же это Игорька так угораздило-то? Вот я сочувствую тёте Иринетеперь: такое «сокровище» в дом приволочь!

Наташа поморщилась и досадливо махнуларукой, нетерпеливо поглядывая в сторону дороги.

‒Да фиг бы с ней! Меня другое больше волнует... Что-то я Лёшки не вижу, придётон или нет в конце концов?

Ларисакого-то заметила вдалеке:

‒А вон там не он идёт? – она сделала ладонь козырьком и пригляделась.

Алексей, в поношенных чёрных джинсах ифутболке с надписью «Ария», в бейсболке, надетой козырьком на затылок, зашёл вкалитку. Поздоровался со всеми. Потом подошёл к ним:

‒Ну что, готовитесь морально? – спросил он вроде бы воодушевлённым голосом, нопри этом как–то странно и совсем невесело посмотрел на Наташу. Она поджалагубы, заметив его выражение лица:

‒Стало быть, рыбалка отменилась? – спросила она как можно равнодушней, стараясьне показать, что её задело его поведение.

‒Да нет, мы вчера ездили, в ночь, а сегодня с утра вернулись, – объяснил он.

‒ Братва, по ко́ням! – крикнул Валерик,прервав Наташины размышления. Алексей пошёл за вещами вместе с остальными, ивсе выдвинулись почти что стройной колонной по просёлочной дороге к речке.

‒Наташ, это что такое? – раздалось шипение у неё над ухом. ‒ Ты б хоть разгонему небольшой устроила! Что это он даже не мотивировал ничем своё отсутствие? —спрашивалаЛара.

‒Ларис, ну чего из мухи слона раздувать? – спокойно ответила Наташа, хотя самойжуть как хотелось допытаться. – Это его дело, где он был и что делал, в концеконцов. Он же не спрашивает, дома я ночую или у Валерика!

‒Ну, это и так известно, что дома! – безапелляционно возразила Лариса. – То жемне ‒ аргумент нашла!

‒Лар, ты б лучше к Ромке подоматывалась! – она постаралась переключить еёвнимание на другой предмет. ‒ Ром, иди сюда к нам, а то нам скучно!

Ромка, высокий, выше Лары, наверно, нацелую голову, светловолосый, в кепке, надвинутой на глаза, подбежал к ним ипошёл рядом.

Ромка

‒А что, Игорь уехал?

‒Да нет, он сейчас на машине туда подъедет.

‒Ах да, вправду! Его ж Юля-то пешком и не передвигается, я и забыла! – снасмешкой в голосе ответила Наташа.

‒Ну так! – согласился он. – Видали, какая фифа? И где он только её откопал?Главное, смотрит на всех так свысока, как будто мы рабы презренные! – Ромкавздохнул и покачал головой.

‒Не, Ром, ‒ с профессорской миной возразила Лариса, ‒ это мы просто чего-то не понимаемв любви к Прекрасному!

Болтая о том, о сём, они незаметно черезполчаса дошли до речки. На пригорке в окружении высоких сосен было хорошееместечко. До захода недалеко, тень. И вечером есть где костёр развести.

Поставили две палатки, разобралипровиант и побежали купаться. После натаскали хвороста и дров, разожгли костёр.Подготовили что-то навроде стола: прикатили пару брёвен, где-то нашли вполнесносные доски и положили их сверху. Застелили газетами и разложили одноразовуюпосуду. Девчонки начали заниматься подготовкой праздничного стола. Нарезалипростенькие салаты, порубили овощи для ухи.

К восьми вечера куриные шашлыки ужедожаривались на импровизированном мангале, и запах маняще разносился по округе.А в большом котелке ещё побулькивала готовая, вкусно пахнущая наваристая уха изпарочки щук и судака. Можно было начинать.

По кругу понеслись тосты и поздравленияимениннику. Даже Игорь подошёл со своей Юлечкой к общему столу. Она, правда, несъела ни кусочка, мотивируя это тем, что худеет.

‒Господи, и так анорексия ходячая, глянуть не на что, так она ещё и худеет! –шёпотом возмутилась Лариса на ухо стоявшей рядом Наташе.

‒Да я так думаю, тут не в диете дело, просто она этого, ‒ Наташа кивнулана одноразовые мисочки с крабовым салатом, огурцами и помидорами и большоеведро с шашлыком, ‒ не ест. Она с улыбкой наблюдала за тем, как Игорь суетитсявокруг своей Юли, как пытается уговорить её съесть хотя бы кусочек.

‒Надо же, первый раз вижу, чтоб он так трепыхался над кем-нибудь! ‒ сказала она.

‒Ставит из себя не бог весь кого, ‒ не унималась Лариса, ‒ а сама сопливая ещё,семнадцать только исполнилось! Только-только на первый курс поступила, а гонорууже как после аспирантуры!

‒Ну, ты уже всё выведала, смотрю! – улыбнулась Наташа. ‒ Когда успела-то?

Лариса посмотрела на неё, как нанесмышлёного ребёнка, которому всё нужно повторять по нескольку раз:

‒ Ну я же тебе говорю: у меня бабушкаразведкой на огороде занимается! Тётя Ирина ей все рассказала. Они, типа, винституте познакомились, когда он к руководителю с кандидатской своей ходил.Отец у неё шишка какая-то в ментовке, мать стоматолог в частной клинике.Короче, денег куры не клюют. Только вот из Испании приехали с отдыха, –фыркнула презрительно Лара.

‒То-то я смотрю, она никак не отойдет от смены климата! – сыронизировала Наташа.

К ним подошёл Роман, слегка неуклюже несяв руках три стаканчика с красным вином:

‒Ну что, девочки, давайте с вами выпьем, что ли. Предлагаю тост за вас! А то вычто-то тут одни сидите. Я решил вам компанию составить.

‒За нас – это само собой разумеется! – весело ответила Лара, беря предложенный гофрированныйстаканчик.

Они втроём сидели и болтали, но Наташа тои дело поглядывала на Алексея. Он сидел вместе с остальными около костра, каквсегда, играл на гитаре.

«Интересно,он вообще ко мне сегодня подойдёт или нет? ‒ с лёгким раздражением подумала она.‒ Для чего я тогда сюда притащилась?»

Такмного она ждала от этого вечера и ей казалось, что минуты тянутся бесконечно иникогда не наступит то время, когда они смогут остаться наедине. Если вообщечто-то выйдет.

Алексей в какой-то момент перехватил еёвзгляд. Если б он был уверен, что она не будет колебаться, то он хоть сейчассхватил бы её за руку и утянул бы прочь отсюда! Да и вообще, уехал бы вместе сней подальше от этой гулянки, чтоб никого рядом не было!

Он последнее время много размышлял о том,что между ними происходит весь этот суматошный месяц. Про себя-то ему всё яснобыло. И плевать ему было бы на всех, если б она только дала понять, что он ейтак же дорог, как и она ему. Но она ничем не показывала, что готова в открытуюпризнать эти отношения! Не пыталась заговорить на эту тему. Наоборот, пресекалавсе попытки, боясь, что всё раскроется.

Ревность не давала покоя. Умом он понимал,что сам согласился на эту авантюру. Сам сразу не определил ничего, не поставилей условий. Просто наслаждался тем, что она наконец рядом. Но сомнениесвербило, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове мысль о том, что всёзакончится с приходом осени. И ведьнарочно сказал про рыбалку. Проверить хотел. Хотя на самом деле никакойрыбалки-то и не было, просто нужно было дать себе передышку и успокоиться. Ноона опять промолчала. Другая на её месте, допрос бы устроила. Но в том-то идело, что она – не другая. И он каждый раз гадает, то ли ей всё равно, то лиона просто не показывает.

Он с грустью вздохнул и затянулся снаслаждением сигаретой.

Была середина июля, и к одиннадцати вечерауже практически полностью стемнело. Палатки разместили чуть поодаль от воды,под самыми деревьями. Потрескивал костёр, освещая тёплым светом лица сидящих вокруг.

Наташа, прислонясь к дереву вдалеке откостра, всматривалась вдаль сквозь сгущающуюся темноту, прислушиваясь кстрекотанью сверчков в траве. Задумавшись, она не слышала шагов сзади. Алексейстоял за её спиной молча, любуясь её силуэтом на фоне огненных отсветов откостра. Длинные, ещё не просохшие после купания волнистые волосы рассыпались поспине и плечам. Тонкие пальцы теребили какую-то травинку в задумчивости…

Он шагнул вперёд, обнял её за талию иприжался к её щеке, почувствовав, как она слегка вздрогнула.

‒Пришёл, ‒ негромко и утвердительно, как будто знала наверняка, проговорила она.

‒А ты сомневалась? – также едва слышно спросил он. Она покачала головой. Он обхватилеё сильнее, словно укрывая руками ото всех, ощущая сквозь футболку тепло еётела. Несколько минут они стояли молча, забыв о том, что рядом есть кто-то ещё.Всю неделю у них не было возможности побыть вдвоём. Этого так не хватало, чтобыЛёшка не думал всего несколько минут назад.

Апотом он вдруг предложил:

‒Пойдём купаться, а?

‒Да ты что, а если кто увидит? – воскликнула она, хотя внутренний голос твердилсовсем другое: «Никому до тебя уже нет дела, не порть ты всё!»

Лёшка словно подслушал её мысли:

‒Да не болтай! Всем наконец-то не до нас! Никто даже не обратит внимания! Ты ужеполчаса, наверно, здесь стоишь, а никто даже не заметил, что ты ушла.

‒А пошли! – Наташа схватила его за руку и быстро зашагала вдоль ивовых зарослейк другому заходу, который находился метрах в двухста от того места, где сиделиостальные. Здесь тропинка терялась в кустах и спускалась прямо к воде, так чтоотсюда уж точно никто не мог их увидеть. Луны не было, поэтому темень былатакая, что Наташа шла скорее на ощупь. Она стащила с запястья резинку изамотала волосы в узел высоко на затылке, чтобы не мешались. Они зашли в воду ипоплыли вдоль берега. Вода была тёплой, ветра не было, да и течение в этомместе было не особенно сильным. Лёшка нащупал ногой дно, потому что здесь пологийспуск резко обрывался в одном месте, и неудачно наступив мимо, можно былонеожиданно уйти с головой под воду. А вода внизу, на глубине, была ледяной.

Он тронул её за руку, и ониостановились. Он скорее чувствовал её в темноте, чем видел. Алексей притянул еёк себе, прижимая крепче. Чувствуя этот немыслимо будоражащий запах её кожи,волос. Ощущая, как её тело подаётся ему навстречу…

Унего невольно вырвалось: - Наташенька, я…, - он оборвал себя на полуслове,испугавшись своих мыслей, чуть не высказанных вслух. Хотелось, правда хотелось сказатьей, что он действительно чувствует. Но он осёкся сейчас, не окончив начатуюфразу. Трусость? Нерешительность? Может… А может, так было проще внушать себе,что всё сбудется. И вместо заранее придуманной фразы, Алексей каким-то глухимголосом сказал: ‒ Сейчас так хорошо, так тихо, и никого нет рядом…

Наташавздрогнула.

‒Ты замёрзла? – спросил он, почувствовав, как у неё по спине побежали мелкиемурашки и легонько провёл ладонями вдоль по её рукам.

‒Да нет, так просто, ‒ ответила Наташа почти шёпотом. Чувствуя, как его руки всёкрепче обнимают её в ответ, как гулко стучит его сердце. Какое-то невозможноеощущение счастья переполняло её сейчас. Волнение от его близости. Его тихого,слегка низкого голоса. Едва уловимого оттенка в интонации, который появлялсятолько тогда, когда они были вдвоём. Она прильнула ближе, ощущая своим теломтепло его кожи. Он осторожно коснулся губами её щеки, спускаясь ниже к шее.Наташа прикрыла глаза, позволяя себе утопать в этих ощущениях, почти забыв обовсё остальном. Так же с нежностью, жаром целуя его в ответ, зарываясь пальцамив его густые волосы, чувствуя, что теряется восприятие реальности...

С берега послышались голоса: кажется, всешли купаться. Наташа резко отпрянула и испуганно взглянула на него.

«Значит, всё-таки не можешь ты! Не хочешь!Всё беспокоишься, что о тебе не то подумают! Так и будем вечно прятаться поуглам! А я? А то, что я чувствую? …И хорошо, что ничего не сказал!» ‒ противнаямысль и обида вернулись, уколов вновь. Лицо исказилось гримасой досады, нотемнота утаила это от неё. Он вздохнул и как ни в чём не бывало, несмотря нато, что внутри всё кричало об обратном, сказал:

‒Они сюда не пойдут, не переживай ты так. Им же на широкий заход ближе, чем тутпо кустам лазить. Давай потихоньку к тропинке. Ты пойдёшь обратно к палаткам, ая пойду к ним. Они и не вспомнят, что меня у костра не было. А ты, если что,скажешь, что… ну, придумаешь, короче,если привяжутся с расспросами!

‒Угу, ‒ буркнула Наташа, злясь на себя за свою дёрганность. Они молча, держасьна пионерском расстоянии, побрели к берегу. Наташа хотела было спросить что-то,но он покачал головой, словно заранее предупреждая её вопрос. Понурившись, онавзяла одежду и побрела к палаткам.Вытерла волосы полотенцем, переоделась в сухое и пошла к остальным.

‒Наташ-ка! Ты где ходишь? Па-ашли купаться! – Валерик приблизился к ней,покачиваясь, и потянул за руку к воде. – Пошли-пошли! ‒ пьяным голосомуговаривал он. ‒ И вооб-ще, ‒ икнул он, ‒ где ты ходишь, а?

‒Да мне что-то нехорошо стало. Вина, наверное, намешала, ‒ соврала Наташа.

‒Бывает, ‒ он сделал в воздухе рукой какой-то замысловатый жест, видимоозначавший, что ему это чувство тоже знакомо. Наташа упёрлась рукой в куст ивы,не давая ему дальше тащить себя к берегу:

‒Я не пойду купаться. Не хочу.

Валерикотпустил её руку, покачнулся, пытаясь поймать равновесие. Рассеянно огляделся икрикнул:

‒Ну, как знаешь! ‒ и обратился к Маринке, плескавшейся недалеко от берега: - Мари-ша,я к тебе!

Широко раскинув руки, пошатываясь, он зашёлв воду прямо в спортивных штанах, пытаясь ухватить за какую-нибудь часть телаМарину. Та с визгом уворачивалась.

Наташа села на песок, обхватив колени руками.

«Ну чего я всполошилась? Никто бы про наси не вспомнил! И не увидел бы! Сама вроде и рвусь к нему, и в то же времякаждый раз торможу события! Лёшка теперь, наверно, обиделся. А я, дура, опятьвсё испортила! – она посмотрела на барахтающегося в воде Валерика: ‒ И вот чегоя с этим человеком имею общего? ‒ она презрительно фыркнула, ‒ Что меня вообщес ним связывает?! Он меня не любит, я его, соответственно, тоже. Тогда зачем?Привычка? И вот что с этой привычкой делать? Самое главное, я для него – какбесплатное приложение. Так сказать, чтоббыло, для галочки… Так же как и Игорь у своей Юлечки… А для Лёшки я кто? И ктоон для меня? - она уткнула подбородок в колени и с тоской смотрела на Алексея, которыйплыл в темноте, рассекая воду чёткими, ритмичными взмахами рук. - Летнее увлечение или нечто большее? ‒ слова«любовь» Наташа старательно избегала даже в разговоре с самой собой.