Ведьма вне закона

Поверила Верховной ведьме севера? Наслаждайся последствиями! Минус мечта стать полноправной ведьмой Ковена, плюс проклятие вечного невезения, опасный артефакт повелителя драконов и угроза смерти. Неравноценная замена! И где может надёжно скрыться ведьма, внезапно оказавшаяся вне закона? В управлении магполиции! Главное, хоть как-то сработаться с напарником.

Ведьма вне закона

ПРОЛОГ

Я всегда любила зиму. Мягкие, белоснежные сугробы, колко-пушистый иней на деревьях, серебристые узоры на стёклах, гладко укатанные детворой ледяные дорожки и особенный, пьянящий морозный воздух. Но сейчас я мчалась по скользкому тротуару, прижимая к груди небольшую резную шкатулку, чутко прислушиваясь к раздающимся где-то в отдалении крикам погони, и изо всех сил стараясь не навернуться в ближайший сугроб. Совсем не пушистый, грязно-серый, с подозрительными вкраплениями желтизны, заметными даже в неярком свете газовых фонарей. В очередной раз поскользнувшись и неловко взмахнув свободной рукой, от всей пакостной ведьминской души прокляла лентяев из столичного градоуправления. Подумать только, в такой гололёд не удосужились отправить на улицы магов-бытовиков или хотя бы дворников! За что только горожане налоги платят?

Увидев подходящую подворотню, нырнула туда. Прижалась к холодной стене, переводя дух. Зубами стянув с ладони перчатку, запустила руку под куртку и сжала висящий на груди амулет. Накинутый лично Верховной ведьмой морок сполз, как старая шелуха с луковицы, и тут же собрался вновь в метре от меня. Крики городской стражи и топот приближались. Медлить было нельзя.

– Беги! – приказала я иллюзии, неловко прижимающей к груди копию находящейся у меня в руках шкатулки. – И не позволь себя поймать!

Амулет, разряжаясь окончательно, обжёг ладонь жаром. Морок послушно рванул назад, навстречу приближающимся голосам стражников. Скрылся за поворотом и уже там явил себя в полной красе. Я слышала даже стук невысоких каблучков по мостовой. «Вон она! – возликовал кто-то густым басом. – Держи воровку! Ланс, наперехват беги, тудыть тебя в копьё!» Я отступила глубже в подворотню, скрываясь в густой тени, и вжалась в стену. Мимо, на миг мазанув по краям арки бледно-жёлтыми лучами магических светильников на шлемах, прогрохотало несколько стражников. Никак, целый отряд подняли! Интуиция, очень вовремя поднявшая голову, намекала, что ирия Тириана Фахефан, Верховная ведьма севера и глава ковена, чего-то недоговорила, отправляя меня на простейшее, формальное, по её словам, испытание. Похоже, я только что ограбила какого-то важного королевского гостя. Вспомнив выскочившего из ванной мужчину, роняющего вокруг клочья пены и стыдливо прикрывающего полотенцем для рук область паха, я тихо хихикнула. Уж кем-кем, а важным этот бедолага не выглядел точно. Ещё и поскользнулся на натёкшей с него же луже. Жаль, не успела увидеть, навернулся он или нет. Очень уж громко он взвыл «Стража!!!», увидев шкатулку у меня в руках. А ведь его ждал сюрприз ещё и на одежде. Чесоточного порошка, как и просила ирия Тириана, я сыпанула от души.

Я прислушалась к доносившейся откуда-то издали перекличке стражников. Морок уводил их всё дальше. Закрыла глаза и сосредоточилась на образе метлы, предусмотрительно оставленной неподалёку от дворца. Поморщилась, чувствуя, как простое заклинание моментально выкачало четверть резерва. А метла, поганка с характером, на зов не спешила! Ой, ну подумаешь, я полукровка, так теперь слушаться не нужно? Сожгу этот своенравный веник когда-нибудь, клянусь гримуаром и котелком!

Резная шкатулка так и притягивала взгляд. С искушением я боролась недолго. Имею право узнать, ради чего два дня скребла полы в гостевых покоях, стряхивала паутину с углов и нахальные руки королевских лакеев со своей задницы, а сейчас, между прочим, мёрзну в тёмной подворотне? Ну хорошо, не мёрзну. Благодаря доставшемуся от отца слабенькому дару ледяной магии я практически не чувствовала холода. Но в остальном-то всё правда. Подумаешь, Верховная просила незамедлительно доставить шкатулку к ней. Я же не виновата, что негодница-метла где-то шастает. Одним глазком только посмотрю. А вдруг шкатулка пустая? Надо проверить. Договорившись таким образом со своей совестью, я уверенно потянулась к крышке. Запоры на ней оказались неожиданно тугими. Пришлось для удобства снять вторую перчатку и слегка наклонить шкатулку.

– Ну давай же… – еле слышно пробормотала я, встряхнув упрямую вещь.

Помогло. Крышка откинулась с тихим щелчком, и на мою ладонь скользнуло брилиантовое колье изумительной красоты с центральным камнем в виде бабочки. Испуганно пискнув, я стряхнула его обратно в бархатную черноту шкатулки, захлопнув крышку так шустро, словно под ней таилась разъярённая гадюка. Впрочем, то, что находилось в шкатулке, было намного опасней. Ну всё, мне конец!

ГЛАВА 1

Колье «Лунная бабочка», величайшая драгоценность драконов, артефакт, дающий власть над всем драконьим племенем, был окружен ореолом десятка легенд разной степени мрачности и бесчисленным количеством слухов. Но все они сходились в одном: каждого, кто коснётся колье без доброй воли на то его владельца, ждёт проклятье вечного невезения. Немногим удавалось увидеть драгоценность вживую: артефакт бережно хранился в сокровищнице правящего рода под неусыпной охраной. Я слышала от кого-то, что защита там была в разы мощнее, чем в королевском дворце. Но приём в честь помолвки принцессы Вивьен был одним из немногих официальных мероприятий, на котором повелитель драконов Рилиан Фортен не мог появиться без артефакта. Я тихонько взвыла, представив, в какой ярости сейчас дракон. А уж как активно ловят иллюзию воровки-горничной! Боги, ну почему именно сейчас? Всё ведь так хорошо складывалось. Мечта стать полноправной ведьмой ковена – недостижимый успех для полукровки! – почти исполнилась. Сама Тириана Фахефан, верховная ведьма севера, отыскала меня полгода назад и взяла под негласную опеку. В память о моей матери, как она сама призналась. Глава ковена не могла не знать, за чем меня отправляет. И вот что теперь делать?

Я отлепилась от стены и подняла глаза к чёрному перекрытию подворотни, словно там был написан ответ. И он пришёл! В виде моей собственной метлы, влетевшей в арку хищным ястребом, и от души «клюнувшей» меня черенком сзади под коленку. Не удержав равновесие, я плюхнулась прямо на решившую поиграть паршивку, прижимая к груди шкатулку. Придавленная метла недовольно зашелестела ветками.

– Так тебе и надо! – мстительно прошипела я, поднимаясь и потирая ушибленную пятую точку.

Намёк мироздания был понятен: предаваться тоске и грусти в тёмной подворотне, когда неподалёку блуждает городская стража, было не самым умным поступком. Впрочем, похоже, умных поступков в последние полгода я не совершала. С меня словно сдёрнули розовую кисею, сквозь которую я всё это время любовалась на мир. Мама никогда не упоминала о том, что они с ирией Тирианой были дружны. Раз. Предупреждала меня, что верить ведьмам – опасно. Особенно, для полукровок вроде меня. Два. Верховная за эти полгода познакомила меня лишь со своим братом Гордианом и несколькими слабыми ведьмочками, обслуживавшими лаборатории и выполнявшими небольшие поручения. Три. А я, ослеплённая сладкими обещаниями и расположением самой главы ковена, не сочла необходимым задуматься о причинах такого интереса к моей скромной персоне. Слишком вовремя ирия Тириана появилась в моей жизни. В тот момент, когда я осталась совсем одна.

Я всегда мечтала стать настоящей ведьмой. Как бабушка. В своё время она была главой ковена. Мама тоже могла бы стать верховной ведьмой, но выбрала любовь и молодого боевого мага, которого судьба однажды занесла на северные рубежи королевства. И сбежала с ним. Бабушка пыталась вернуть беглянку, но опоздала: родители уже успели пожениться. Она так и не простила маму за это. Вычеркнула её из жизни. Даже моё рождение не заставило её смягчиться. Как и то, что меня назвали Дариной, в её честь. Бабушки не стало, когда мне исполнилось десять. И с этого дня у меня появилась цель – стать той, кем она могла бы гордиться. Почти смешно, учитывая обстоятельства.

Полукровка. Недоведьма. Слишком слабая, чтобы надеяться стать равной ведьмам ковена. Слишком амбициозная, чтобы с этим смириться. Я очень любила родителей, но в детстве жалела, что папа ледяной маг, а не ведьмак, и моя заветная мечта никогда не исполнится. Однако когда выяснилось, что каким-то неведомым образом помимо ведьминской силы я получила ещё и слабый дар ледяной магии, возликовала. Это был мой шанс! Ни одна ведьма не могла похвастаться наличием магии. А я была особенной. И терять этот козырь не собиралась. Я с головой ушла в учебники, стараясь раздуть слабую искорку магии. Занималась с отцом и, видят боги, в тот день, когда мне впервые удалось почувствовать собственный источник ледяной магии и «открыть» прямо в нём пространственно-временной «карман», не было ведьмы счастливее меня. Как же я гордилась собой! И неважно, что в этот «карман» с трудом помещались котелок и гримуар.

Для поступления в высшую школу ведьм мне не хватило баллов. Подлое травоведение, попавшееся на экзамене, перечеркнуло мечты о ведьминской шляпе. По совету отца, чтобы не терять год, поступила на ведьминский факультет в академию магического права, да так на нём и осталась. Там были спецкурсы по зельеварению, травоведению, составлению заговоров, определению различных порч, наведению мороков, метловедение и полёты, в общем, всё, что мне требовалось. В качестве кислой пилюли шло правоведение, но с этим я смирилась. А в день первого из моих выпускных экзаменов отца не стало. Неисправный портал, какой-то сбой, редчайший случай, один на сотни тысяч, объяснял нам с мамой глава службы порталов, пряча глаза. Оглушённые горем, мы почти не слушали его. Мама прижимала ладонь к круглому животу, бледнея на глазах. Братик должен был родиться через полтора месяца.

… Не родился. И мамы на следующий день тоже не стало. Преждевременные роды, осложнения, пересменка в больнице, молодой практикант, перепутавший группы крови. Кажется, его потом лишили врачебной лицензии, но это не могло вернуть мне родных. Похорон я не помнила. Экзамены сдавала, словно в тумане. Диплом и ведьминскую лицензию забрала у куратора курса. Сил идти на вручение не было. Лежала в комнатке в общежитии, свернувшись калачиком на неудобной узкой кровати, не зная, как жить дальше и как вернуться в дом, в котором теперь не будет родителей. Именно тогда меня нашла ирия Тириана. Вошла в комнату, наполнив её ароматом сладких ванильно-цветочных духов, присела на край кровати, погладила меня по голове. Сказала, что они с мамой раньше были хорошими подругами, но после маминого замужества потеряли связь. Я не спрашивала, как она узнала о моей трагедии. Рыдала у неё на груди, словно ребёнок, прижимаясь щекой к дорогому прохладному шёлку мантии Верховной ведьмы.

Ирия Тириана забрала меня в Серые горы, где находилось самое сердце ковена – цитадель Вед. Окружила заботой и пониманием, горячо поддержала моё стремление стать одной из ведьм ковена. Пообещала помочь. Я сама не понимала сейчас, почему промолчала о том, что обладаю магическим даром. А после решила не торопиться. Хотела эффектно сообщить об этом, когда стану полноправным членом ковена. Наивная, амбициозная глупышка, купившаяся на сладкую лесть. Послушно читала книги, которые давала мне Тириана. Готовила зелья и порошки, на которые она указывала. Под присмотром Гордиана училась пользоваться отмычками и бесшумно передвигаться по комнатам. До зелёных точек перед глазами и горящих огнём лёгких бегала по винтовой лестнице самой высокой башни цитадели. От входной двери до смотровой площадки и обратно. Ирия Тириана сказала, что так нужно? Не надо задавать лишних вопросов, Дарочка, она ведь хочет тебе помочь! Сцепи зубы и вперёд. О, сейчас я прекрасно понимала, для чего она всё это делала!

Верховная ведьма разыграла свою партию, как по нотам. Она вроде бы поддерживала меня, но при этом исподволь делала всё для того, чтобы я каждый день, каждый час чувствовала, насколько я слабее других. Она не знакомила меня с другими кандидатками в члены ковена, объясняя это тем, что я не участвую в первых испытаниях, определяющих уровень силы и владение необходимыми навыками. «Дара, девочка моя, ты идёшь по особому конкурсу, – ласковым, мягким голосом говорила она, раскладывая в лаборатории порошки и травы. И тут же останавливала меня: – Нет-нет, убери этот свиток. Мы с тобой будем готовить другой эликсир, который не опустошит твой резерв». И так каждый раз. Аккуратные, выверенные до последнего слова намёки. Якобы незаметные сочувственные взгляды и поджатые губы, когда у меня в очередной раз не получалось что-то посложнее. «Случайно» оставленный на видном месте ежедневник, заботливо раскрытый на нужной странице. Конечно же, я сунула туда свой любопытный нос и ознакомилась со списком отборочных испытаний для кандидаток в ковен. Я провалилась бы уже на первом: моего дара хватило бы, чтобы определить чёрную могильную порчу, но снять её я бы не смогла. И Гордиан подливал масла в огонь моей неуверенности, напоминая, что место в ковене получают самые достойные ведьмы. Такие, как его сестра, к примеру. Хотя я вот тоже… На этом месте Гордиан обычно ненадолго запинался, подбирая подходящую характеристику. Обычно, по его мнению, я была старательной и целеустремлённой. Чуть реже – трудолюбивой, прилежной и усердной. На этом фантазия Гордиана заканчивалась.

Учитывая всё вышеизложенное, нетрудно догадаться, что последнего этапа испытаний соискательниц, назначенного на Йоль, я ждала со сдающими нервами. Впервые приближающийся праздник середины зимы и зимнего солнцестояния не радовал. Я прекрасно понимала, что не с моим уровнем силы тягаться с чистокровными ведьмами, и даже заступничество Верховной не поможет. Опозорюсь, гримуар свидетель, опозорюсь! И когда неделю назад ирия Тириана вошла в мою комнату и заговорщицким шёпотом заявила, что придумала испытание, которое точно окажется мне по силам и при этом не вызовет ни у кого сомнений в моих талантах, я едва не пустилась в пляс от радости. Наш диалог я запомнила до последнего слова.

«– Дарина, ты должна понимать, что я иду на это только из уважения к памяти твоей матери, – строго произнесла Тириана, глядя мне в глаза. – Слишком личные секреты я тебе доверю. Дай слово, что никто не узнает о нашем разговоре.

– Обещаю! – пылко поклялась я, ёрзая от нетерпения на деревянном табурете.

Верховная ведьма кивнула, прошла мимо меня, задев краем шёлковой мантии, встала у окна, спиной ко мне, и, глубоко вздохнув, произнесла:

– Много лет назад я была молода и доверчива. Мечтала о взаимной любви, такой, как обрела моя дорогая подруга Эриана с твоим отцом. И жестоко поплатилась за это. Мой возлюбленный был молод, хорош собой, силён и… И ненавидел ведьм. – Последнюю фразу она почти прошептала. – Но я об этом не знала. Однажды мы говорили об артефактах и амулетах, и я была столь глупа, что рассказала ему о нашей семейной реликвии, кулоне «Дыхание зимы», дарующем своей владелице особую привлекательность. Никакого морока! Кулон просто усиливал природное очарование. Мой возлюбленный заинтересовался и уговорил меня показать ему «Дыхание зимы». – Она повернулась ко мне, взволнованная, с высоко поднимающейся грудью, алыми пятнами на щеках. – Ты догадываешься, что было дальше?!

– Он украл его, – я сжала кулачки, от всей ведьминской души желая мужской несостоятельности обидчику ирии Тирианы. – Но почему вы не вернули кулон?

– Дорогая моя девочка, – горько усмехнулась Верховная, – этот негодяй хорошо подготовился. Я передала кулон добровольно, и в тот же вечер он вместе с реликвией отбыл в столицу, якобы, по срочному вызову отца. Писал мне пылкие письма, клялся, что вернётся на Йоль, к Бельтайну, ну уж на Ламас точно будет здесь… И я ничего, ничего не могла поделать, Дарина! – ирия Тириана побледнела, прикусила губу, борясь с эмоциями. – И до сих пор не могу. Сама поставила на него защиту от чар. Старалась… А сейчас он собирается жениться. И после приёма в честь помолвки принцессы вручит своей избраннице мой кулон!

– Мерзавец! – вырвалось у меня.

– Да, – тяжело вздохнула ирия Тириана. – И мне нужна твоя помощь, Дарина. Ты ведь поможешь? Если всё удастся, можешь считать, что ты в ковене».

В этот момент я сделала бы всё, что угодно для Верховной ведьмы. Добровольно запуталась в искусно сплетённом ею кружеве лжи. Тириана заранее подкупила одну из горничных, лично наложила на меня иллюзию, не поскупилась на артефакт, который должен был поддерживать морок. Два дня я честно драила полы и перестилала кровати в гостевых покоях, отведённых каким-то дальним королевским родственникам. Комнаты, отведённые высокородному мерзавцу, похитившему кулон Верховной, ещё пустовали. Я немного забеспокоилась, но как раз сегодня вечером пришёл условный сигнал. Я поднялась в указанные покои, открыла дверь отмычкой, сыпанула чесоточного порошка на всю одежду в шкафу, особое внимание уделив ящику с нижним бельём. Шкатулка, точь в точь такая, о которой рассказывала Верховная, стояла на столике. Я взяла её, направилась к двери, и тут из ванной высунулся повелитель драконов. Взмыленный в прямом смысле слова. Разве ж я виновата, что не признала ира Рилиана в таком виде? Да и не до разглядываний мне было. Помчалась по коридору, прижимая к груди добычу, залихватски скатилась по перилам лестницы чёрного хода, выскочила к калитке для слуг и дала дёру по городским улицам. А сейчас пряталась в тёмной подворотне, с каждой секундой всё отчётливей понимая: вляпалась по самый котелок. Вместе с метёлкой.

Где-то вдалеке снова раздались голоса, и я насторожилась. Проклятая шкатулка с проклятым же драконьим артефактом жгла руки. Если меня только увидят с ней… Да никто разбираться не станет: уничтожат на месте! Слишком ценная вещь у меня в руках. Надо было себя обезопасить. Я мысленно потянулась к слабо мерцающему источнику ледяной магии, едва заметному за более яркой точкой ведьминского дара. Открыла «карман», запихнула шкатулку в котелок, поверх гримуара, и перевела дух. Обнаружить предмет, находящийся в пространственно-временном «кармане», было невозможно. А у ведьм таких полезных тайников не могло быть по определению. Либо маг, либо ведьма. Сильнейший дар всегда поглощал более слабый. Это упрямая я умудрилась каким-то чудом сохранить снежную искорку внутри себя.

Решив самую насущную проблему, я оперлась на метлу, вновь негодующе зашелестевшую от такого нахальства, и задумалась. Расклад был откровенно паршивый. Я могла сказать это без хрустального шара и даже не раскидывая карты. Возвращаться к Верховной ведьме было нельзя. Там ждала смерть. Я не знала, зачем главе ковена понадобилась реликвия драконьего племени, да это было и неважно. Никто, кроме ирии Тирианы и нескольких её доверенных лиц, не знал, что я в цитадели. Никто не знал, какое задание она мне дала. Я оставалась единственной ниточкой, ведущей от похищенного колье к Верховной ведьме, и не была столь наивной, чтобы надеяться, что она меня пощадит. Использованные инструменты выбрасывают без сожалений. Я почти не сомневалась, что якобы подкупленная горничная, внешность которой мне любезно дала поносить Верховная, уже мертва. Самое позднее, умрёт этой ночью, неудачно уткнувшись лицом в подушку. Или случайно подавится хлебной крошкой. А меня, ведьму-полукровку, да ещё и сироту, искать никто не будет. Была и исчезла. Как жаль. Возвращаться прямиком в ядовитые объятья Тирианы Фахефан было нельзя. И домой тоже: отыскать меня там – проще всего.

В том, что ир Рилиан Фортен поднимет на крыло всё драконье племя, чтобы вернуть украденную реликвию, сомневаться тоже не приходилось. А дознаватели и сыщики из драконов были что надо. И чесоточный порошок, исключительно ведьминская пакость, наверняка натолкнёт их на интересные мысли. Значит, я теперь не просто изгой, а изгой вне закона. Даже пойти некуда. Ко всему прочему, коварная «Лунная бабочка» ещё и выпорхнула прямо на мою ладонь! Вспомнив о том, что говорили легенды относительно проклятья вечного невезения, я поёжилась и с надеждой подумала: а вдруг обойдётся? Пока что оно никак себя не проявило.

Порывшись в карманах, выудила пару серебрушек. Хватит снять комнату на остаток ночи в какой-нибудь гостинице ближе к окраине. А завтра на свежую голову подумаю, что делать дальше. Определившись, повеселела и, перехватив метлу поудобнее, направилась к выходу из арки. Тут же поскользнулась на ледяной дорожке, раскатанной малолетними сорванцами прямо по центру подворотни, замахала руками, пытаясь удержать равновесие, запуталась в собственных ногах и снова обидно плюхнулась на попу. Сверху упала метла, больно ударив черенком прямо по лбу. М-да, кажется, не обошлось…

Мимо подворотни снова прошагала стража. На этот раз обычный городской патруль. Дождавшись, пока они удалятся, я вытянулась во весь рост на льду, прижимая к груди вырывающуюся метлу, и тихо засмеялась. Ну конечно! Хочешь спрятать что-нибудь – положи на самое видное место! А с невезением я постараюсь разобраться. Не может быть, чтобы проклятие было безусловным и отмене не подлежало.

ГЛАВА 2

Ночная столица с высоты полёта метлы выглядела спокойной и почти пустынной. Во многих домах ещё светились окна: кто-то ещё только готовился ко сну, а кого-то разбудили крики стражи. Я тихо выругалась, чувствуя, как тает магический резерв. Слишком много сил требовала пелена невидимости. Но в данный момент я не могла позволить себе лететь открыто. Обнаружить при мне шкатулку уже невозможно, но потрепать нервы неудобными вопросами доблестная стража вполне может. Сейчас они были обязаны проверять любого встречного. Даже того, который парил над городскими крышами. А маги воздуха, для которых не составит труда накинуть сеть на не в добрый час вылетевшую на прогулку ведьму, в дозоре наверняка имеются.

Наконец внизу промелькнула широкая белая лента реки, делившей столицу на Старый и Новый город. Я направила метлу к тёмному прямоугольнику парка сразу за ней. Снизилась, внимательно присмотрелась. Никого. Открытый всем ветрам неуютный зимний парк, заметённый холодным снегом, этой ночью был совершенно пустым. Окошко «караулки» у центрального входа чуть теплилось жёлтым светом, но я могла поклясться, что сторож давно уже дрых самым бессовестным образом. В самом деле, кого понесёт в парк в морозную ночь? Грабители предпочитают более людные места, про маньяков в столице уже давно никто не слышал, а для насильников не сезон. Того и гляди, рабочий инструмент отмёрзнет.

Уже не таясь, я опустилась на небольшой полянке возле огромного дуба. Прислонив метлу к стволу дерева черенком вниз, села рядом и закрыла глаза, призывая внутреннее ледяное пламя. Поёжилась, наблюдая внутренним взором, как ровный овал ауры покрывается морозными узорами, как по ним начинают порхать холодные огни. Ох, как же плохо мне будет утром! Магическая чистка была крайне жёсткой, но при этом отсекала абсолютно любые маячки и внушения. А в их наличии я была уверена. Слишком много времени уделила мне Верховная. И наверняка подстраховалась. Если я не явлюсь до утра, какое-нибудь дремлющее до поры внушение сделает это за меня. А отдавать ирии Тириане драконье колье у меня не было ни малейшего желания. Уж лучше как-нибудь при случае верну владельцу, когда всё успокоится. Выдохнув, я сосредоточилась на внутреннем ледяном пламени, взобравшемся на верхнюю точку ауры, и позволила ему лавиной стечь вниз. Тело, до последней клеточки, моментально обожгло холодом. Пламя жадно вспыхнуло, облизывая ауру длинными прозрачно-синими языками. Да… Плохо дело. Аура расползалась тяжёлыми клочьями, словно старое лоскутное одеяло. Если её так изорвало только что приобретённое проклятье, мне конец. Чистка восстановит баланс, но лишь на несколько часов. А устраивать её каждый день я не смогу. Раз за разом ледяной огонь скатывался вниз и поднимался вверх, снова и снова промораживая меня насквозь. И наконец пламя угасло, сожрав всё, чем могло сегодня поживиться. На всякий случай я так же, внутренним зрением «обнаружила» метлу и прошлась ледяным пламенем и по ней, выложив остаток сил. Метла возмущённо зашелестела и упала, огрев меня тонкими веточками по макушке. Открыв глаза, я с трудом поднялась, шатаясь, оседлала метлу да так и повисла на ней мешком. Видела бы меня сейчас преподавательница по полётам, её хватил бы удар. Ирия Дения всегда повторяла, что хорошо летать умеют только настоящие ведьмы: бессердечные и равнодушные. Никто из нашей группы этому гордому званию не соответствовал, в особенности я. Обиженная метла, вопреки ожиданию, вела себя идеально. Не брыкалась, пытаясь уронить, подчинялась просьбам. Я не обольщалась: метёлка наверняка готовилась припомнить мне холодный приём в ближайшее время. Но сейчас, видя, в каком я состоянии, решила пожалеть.