- -
- 100%
- +
Хроники Юракона
Книга третья
Тайны Юракона
Конец 1082 года
Танголины аширские
Потоки воды затопили Лениар. Реки разлились, а приходящие с моря тучи подпитывали их нескончаемыми дождями, отчего русла увеличились вдвое, а притоки превратились в обширные озера и болота.
Танголины не подозревали об опасности стихии. Ни Ашир, ни кто-либо из его подданных никогда не сталкивался с подобной напастью. Познав силу огня, ящеры пока не догадывались о мощи воды. Отъедаясь и тренируясь в чащах Лениара, Танголины лишь ругали чавкающую под лапами почву и висящую в воздухе сырость. А когда лесные поляны превратились в болота, птенцы купались в образовавшихся водоемах, смеясь и брызгая в товарищей мутной водой.
Но очень скоро эта вода стала смертоносной. Все больше Танголин не возвращалось с охоты, затянутые трясиной или по неосторожности попавшие в слишком бурный речной поток.
Главное селение, в котором жил Ашир и его ближайшие советники, располагалось на поросшем кустарником холме. Вождь долгое время не брал в расчет подступающую со всех сторон воду, считая разлив явлением временным.
– Сезон дождей закончится, и все встанет на свои места! – заявлял он, с презрением глядя на очередного промокшего ящера, приплывшего в деревню просить у правителя помощи.
Но Ашир не знал главного – сезон дождей всегда заканчивался в Лениаре большим потопом. Именно по этой причине в этом плодородном крае не жили ни куадаранцы, ни эльфы. Даже животные покидали здешние земли с приходом осени. И только недогадливые и слишком самоуверенные Танголины продолжали сидеть на месте, считая Лениар лучшим укрытием.
Природа жестоко отплатила ящерам за их нерасторопность.
Когда очередной ливень хлынул с небес и лапы Ашира погрязли в размокшей земле по щиколотку, вождь хмуро оглядел свое поселение: крыши зданий прогнили, глинистая почва набухла от влаги, отчего даже Главное Гнездо перекосилось и просело.
Вождь фыркнул – капли воды щекотали ему морду.
– Пора уходить, – недовольно произнес тирон, не глядя на собравшихся вокруг сородичей. – Сезон дождей затянулся в этом году. Еще немного, и потоп смоет наше селение. Птицкосы! Летите над всем Лениаром и объявите мою волю – пусть народ Танголин идет на восток, до самого Талима. Там начинаются покатые холмы, там я буду ждать всех!
Напрасно изображал Ашир уверенность, напрасно выдавал свои приказы за нечто давно продуманное. Танголины, услышав вождя, ринулись в разлитые воды реки, которая разделяла Лениар с Талимом. Кто-то выплыл, но многие утонули. Никто не помог самкам перетащить птенцов. Птицкосы, разнеся весть над лесами затопленного края, улетели на восток. Ведь приказа вытаскивать сородичей из бурлящей воды они не получали – зачем же тогда рисковать собой? И только трицисы, прозванные медлительными и тупоголовыми, смогли организовать друг другу достойную помощь: могучие гиганты переносили на руках своих детенышей, упорно двигаясь через мощные потоки речных течений. Они одни смогли вывести из затопленной области все свое стадо.
Ашир в замешательстве взирал на бегущих от потопа сородичей. В его глазах читались отчаяние и злоба. Когда же его народ сможет вкусить спокойной жизни? Когда Танголины окажутся в безопасности?
В бессильной ярости вождь вскочил на оседланного Рара. К этому времени ящер уже достаточно подрос, чтобы выдержать вес тирона. Вместе всадник и рептилия без труда пересекли бурный поток. На том берегу Ашира ждали двое верных слуг – Местарла и Руттус.
– Чего вы стоите, дурни?! Ждете, пока вода окончательно смоет вас?! – рявкнул Ашир в гневе.
– Мы ждали вас, повелитель, – почтительно произнес Местарла. – Наш народ тонет, и я боялся потерять вас.
В словах Местарлы Аширу послышался едва различимый упрек. Это еще больше разозлило вождя, и тут его взгляд упал на Руттуса.
– Это все ты! Как же я сразу не догадался? Ты привел нас сюда, в эту топь, где половина нашего народа погибла! Нельзя было доверять тебе! Каким был выродком, таким и остался! Ничтожество, урод, трус!
Неожиданный свист прервал запальчивую речь Ашира. Меткая стрела, пущенная из кустов позади, вонзилась в плечо тирона. Вождь издал странный крик, нечто среднее между рычанием и стоном, и Рар взревел, испуганный поведением хозяина. Местарла не думал и секунды – когда ящер под Аширом рванул вперед, хитрый диллоф одним скачком очутился на его спине, уцепившись за своего вождя.
Все произошло так быстро, что Руттус и опомниться не успел, как остался один. Он стоял на берегу реки, дрожа от холода и обиды.
Стрелы свистели все настойчивей, но полукровке было безразлично. Он медленно повернулся на звук летящей смерти – ничего больше ему не оставалось.
«Я проклят. Проклят самой жизнью. И зачем такому, как я, надо было появляться на свет? Лучше бы меня никогда не было. Никогда!»
Со жгучими слезами на глазах маленький ящер ступил в воду. Он надеялся утонуть, но речной поток как назло не брал полукровку, и в итоге Руттуса вынесло на какой-то бугор, который вода еще не полностью затопила.
Руттус поднялся, с удивлением оглядывая оказавшуюся под ним опору. Это был валун – тот самый валун, у которого несколько месяцев назад Руттус повстречал изгнанного куадаранца. Память вмиг воскресила их разговор, и ящер резко оглянулся, похолодев от своей догадки.
Да, тот куадаранец был предателем. Но предал он вовсе не свой народ, а его, Руттуса, доверие. На том берегу, натягивая луки, выстроился целый ряд воинов. Наверное, тот юноша решил таким образом искупить свою вину перед собратьями, а может, и вовсе не был никаким изгнанником. С самого начала задумал хитроумный план и обвел Руттуса вокруг пальца, как какую-то пустоголовую тварь!
«Я и есть пустоголовая тварь! И из-за моей тупости погиб весь мой народ! Как такое могло произойти? Как мог я так поступить?»
Стрелы все летели, сбивая плывущих Танголин. Теперь ящеры бежали уже не от водного потока, а от вражеского войска. И повинен в этом постыдном отступлении был только Руттус!
«И почему ни одна стрела не попадет в меня?» – От разочарования ящер топнул ногой, но в этот момент волна накрыла валун и полукровка не удержался.
Река решила пощадить свою жертву, подарив ему быструю смерть.
Варуна видела, как поднимается уровень воды. Как тонут в разлившихся реках сородичи-Танголины. Ее крайние головы внимательно следили за окружающим миром, в то время как центральная продолжала думать. Когда всплески волн послышались у их гнезда, Варуна решила, что сидеть на месте больше не имеет смысла.
– Актав, как твои крылья? – спросила она у брата.
– Ослабли от сырости, но планировать смогу.
– Мы тоже, тоже можем планировать! – откликнулись Ольта и Корнарка, сестры-близнецы, вылупившиеся из одного яйца.
– Хорошо. Тогда сделаем так. Я возьму себе на спину четырех детенышей, Актав, ты – троих, и вы, сестрицы, по одному. Вместе мы выберемся отсюда! – и Варуна решительно схватила двумя пастями крайних голов притихших от страха птенцов.
– Я и сам бы мог идти! – возмутился Тонтрик, второй из двух самцов во всем выводке.
– Мал еще! – на правах старшего брата сказал Актав. – Лучше залезай мне на спину!
– Куда мы отправимся? – робко поинтересовалась Ольта, устраивая одну из младших сестренок у себя между крыльев.
– Тучи идут с юга, значит, меньше дождя будет на севере, – рассудила Варуна.
– Тогда бежим скорее на север, пока нас не смыло! – воодушевленно произнес Актав, хотя в глазах его крайних голов читался вполне объяснимый страх.
Вскоре после того, как венгарары покинули свое гнездо на островке суши, к нему причалили лодки куадаранских воинов. Часть из них осталась на месте, остальные начали обследовать округу, выискивая кладки Танголин и добивая оставшихся ящеров.
Среди куадаранцев был и А-Трат. Он ловко пробирался по лесной чаще, не обращая внимания на хлещущий ливень и все усиливающийся ветер. Внутри молодого человека все ликовало, ведь это благодаря его плану целое племя Танголин кануло в пучину! Он избавил Юракон от назойливого врага и прославился в народе! Его уже повысили до десятника, а после очистки Лениара от Танголин точно должны наградить почетным званием мастера-следопыта. А потом, назло завистникам, он планировал жениться на Малюте – милой девушке из хорошей семьи, чей зять как раз занимает пост таускарха стрелков в армии Эль-Фата. И тогда для карьеры А-Трата откроются самые радужные перспективы.
Но это все потом, а пока надо сделать так, чтобы ни один ящер не выжил. Тогда его успех обеспечен!
Когда куадаранские воины покинули островок, тот уменьшился вдвое. Вода быстро заливала землю, а потокам дождя не было видно конца.
Варуна осторожно вела свое маленькое семейство по затопленным землям Лениара. Ее крайние головы медленно поворачивались из стороны в сторону, следя за каждым посторонним движением. На широкой спине, вцепившись коготками в толстую шкуру, сидели четыре ее младших сестры – испуганные и уставшие.
К счастью, пока все шло удачно: венгарары избежали встречи с куадаранскими воинами, а путь их пролегал вдали от бурных течений. Не раз Варуна, Актав и сестры-близнецы вброд преодолевали заполненные водой низины и только в некоторых местах им приходилось расправлять крылья и неловко планировать, поймав достаточно сильный воздушный поток.
Варуна спотыкалась, но упорно шла вперед. Несмотря на то, что она была старше Актава и сестер-близняшек всего на несколько часов, за неполных три месяца жизни венгарара выросла вдвое крупнее их. А уж венгарары из второго выводка и вовсе были малютками по сравнению с ней. Поэтому она всегда считалась главной, неся ответственность за здоровье и жизни сестер и братьев.
О своем необычном внешнем виде венгарары не задумывались, как и о своем происхождении. Их родителей: Танголина-жреца и самку-диллофу, скорее всего, смыло водным потоком, и никому уже не было суждено узнать, как на свет могли появиться эти удивительные трехголовые существа.
Для Варуны ее внешний вид был более чем естественным: средняя голова доминировала, с ее помощью Танголина общалась, думала и принимала решения. Две крайних головы действовали как вспомогательные: в правой активность просыпалась скачками, чаще всего, когда венгарара испытывала какое-то жгучее желание или переживала сильные эмоции. Левая же на удивление мало спала: в ней работа шла медленно, но бесконечно и очень упорядоченно. Варуна не представляла жизнь без своих двух вспомогательных голов, впрочем, как и без крыльев, хотя летать она так и не научилась.
Да и многое ли мог успеть попробовать в своей жизни детеныш, никогда не покидавший гнезда и густого кустарника вокруг него?
И все же не зря Ашир так восхищался новым видом Танголин – они и вправду не имели равных себе. Венгарар планировали растить как убийц, наводящих ужас на врага, и никто не мог предположить, что именно их вид окажется первым, полностью отделенным от общего разума Танголин. Венгарары с самого начала вынуждены были учиться жить, самостоятельно принимая решения и пользуясь лишь собственным чутьем и опытом.
К вечеру семейство трехголовых ящеров добралось до заболоченных низин Лениара, которые отделяли эти земли от Шепчущей Заводи. Здесь идти стало еще сложнее, ведь из-за любого неосторожного шага можно было увязнуть в грязи.
Вконец измученная, Варуна разглядела обособленную рощу раскидистых деревьев, растущих неподалеку. Туда она и направила свой едва плетущийся отряд. Венгарарам повезло: почва, на которой произрастали деревья, оказалась относительно сухой, а сами лесные гиганты – древними и величественными, с толстыми нижними ветвями.
С помощью цепких передних и сильных задних лап старшим венгарарам удалось забраться на деревья.
– Отдохнем здесь, – сказала Варуна. – Вряд ли нас обнаружат в ветвях этой чащи, а нижние ветки достаточно широкие, чтобы разместиться на них.
– Я есть хочу, – пискнула Шарата, самая младшая из всей кладки.
– Ты потерпишь до завтра? Мы добудем что-нибудь… – хриплым голосом заверила ее Варуна.
На самом деле старшая венгарара никогда не охотилась – в ее возрасте не принято было даже начинать тренировки, и всю пищу им приносила самка-мать. А потом она исчезла… Сбежала или утонула, как множество других Танголин.
– Я тоже есть хочу, – присоединился к сестре Тонтрик.
– Ну, ты же у нас самый храбрый – вот пойди и достань нам пищу, – съязвил Актав, фыркнув своей правой мордой.
– Мы все хотим есть, но, чтобы найти пищу, надо набраться сил, – Варуна обвела семейство внимательным взглядом средней головы. Крайние головы уже закрыли глаза и едва не падали на жесткую кору старого дерева.
– Пора спать, – примирительно прошептала Ольта, сворачиваясь в клубок. Одна из младших сестер уже забралась в небольшое дупло, обнаруженное ею в стволе дерева.
Но Варуна так и не смогла заснуть, пока не убедилась, что все остальные надежно расположились в ветвях. И только тогда Танголина позволила своим лапам подкоситься и прислонилась к могучему дереву, невольно прося у него сил и защиты.
«И где же мне достать для всех еду?» – была последняя мысль в ее сознании.
Темные
Ноги утопали в грязи, а лицо заливала вода. Охвист стоял на вершине крутого холма и всматривался в темнеющее небо запада – когда же появится хоть какое-то движение?
«Летучки засекли Танголин, бегущих из Лениара… Скоро они должны быть здесь! Скоро…» – Темный эльф обернулся и подозвал к себе мага, командующего основным отрядом.
– Прикажи летучкам выступать! Танголинские птицы достигнут нас быстрее ящеров и нельзя допустить, чтобы они предупредили сородичей о засаде. Пусть в небе начнется бой!
И Охвист поспешил в шатер, стоящий неподалеку, стремясь спрятаться от ненавистного дождя и ветра.
«Будь проклят мир под солнцем! Нет ничего лучше, чем сумрак и прохлада подземелий…» – думал он, недовольно морщась.
В шатре эльф жил с двумя своими помощниками: темными магами, способными силой сознания управлять такими созданиями, как летучие мыши, келлапы или мушки.
– Мне нужно увидеть глазами летучек, что творится на границе Лениара и Талима, – обратился к ним Охвист, стаскивая с плеч намокший плащ.
Маги кивнули и молча уселись друг напротив друга. Сухие губы зашептали заклинания, зрачки зажглись зеленым светом, и два тонких энергетических луча соединили сознания магов с летящими вдалеке существами.
– Плохая видимость, господин, – произнес один из них.
– Говори по существу! – рявкнул Охвист. Его все больше раздражала окружающая обстановка: холод, дождь и жалкие ящеры, которых осталось только перебить и забыть о них навсегда. Хотя вряд ли у него это получится после того, что учинили эти твари в Подземельях Эльни. Там, где он чувствовал себя в безопасности, Танголины посеяли хаос и страх. Охвист поднес ладонь ко лбу, провел по черным волосам. Бледная кожа руки показалась ему зеленоватой и склизкой.
«Не заболеть бы от этого дождя…»
– Мы заметили их! – воскликнул маг, от напряжения сжав пальцы в кулак. – Ящеры еле тащатся, а птицкосы явно нервничают, дождь клонит их к земле… Летучки атаковали их, но летающие рептилии хорошо вооружены и меньше пострадали от потопа, чем остальные… Летучек меньше, и они долго не выстоят…
Маги порвали связь с сознанием своих подопечных и обратили взор на Охвиста.
– Значит, пора отправлять наши основные отряды. Мертвецы и келлапы легко перебьют остатки ящеров, – ухмыльнулся Охвист, и в глазах его зажглась такая жажда разделаться с врагом, что оба мага предпочли поскорее удалиться выполнять приказ.
Танголины изнемогали, а непрекращающийся ливень буквально прибивал их к земле. В небе то и дело проносились кричащие птицкосы, но потом что-то отвлекло их, и они исчезли. Страх и воля Ашира гнали ящеров вперед, не давая расслабиться даже ночью. А потом на них напали.
Темноту разрезал столб пламени. Все новые и новые вспышки озаряли ночь, пока огонь не добрался до изможденных рептилий, а могучие лапы демонов не стали рвать и топтать их.
Ашир, несмотря на полученное ранение все время подгонявший сородичей, при виде келлапов достал свой меч и закричал.
Меньше всего вождь Танголин ожидал повстречать здесь Темных. Однако судьба сыграла с ним злую шутку, и возмездие за нападение на Подземелья Эльни настигло тирона в самый неподходящий момент.
Стоит отдать ему должное, Ашир не запаниковал, а приказал птицкосам атаковать врага. Он быстро смекнул, что Дрэк, скорее всего, остался на севере, а сюда прислал лишь небольшой отряд, который можно одолеть даже остатками сил.
Келлапы пытались сбивать птицкосов могучими лапами, и это отвлекло их от атаки на наземных ящеров. Летающие же Танголины набрасывались на демонов, вгрызаясь им в плоть зубами, а также кинжалами и топориками, которые давно стали их излюбленным оружием.
Все смешалось во тьме. Кто-то горел заживо, кто-то пал от мечей и стрел мертвецов, но постепенно ярость Ашира передалась ящерам. Обессилевшие мазы, диллофы и ворцисы воспряли духом. Забыв о страхе смерти, как обезумевшие животные они бросились на врагов, вонзаясь в них когтями и зубами.
Один из отрядов Темных наткнулся на стадо трицисов, мирно бредущих на восток по приказу Ашира. Грузные сородичи Тарха с гулким трубным звуком, свойственным их диким предкам, встали на защиту детенышей, круша врага лапами и сбивая оживленных мертвецов тяжелыми ногами, так что те рассыпались в прах.
Ночь сыграла Темным на руку, но их подвел дождь. Келлапы быстро исчерпали огненную магию, и последние из них вскоре стали походить на огромных мокрых кошек, жалобно ревущих и отмахивающихся от врагов, в то время как птицкосы продолжали рвать и щипать их сверху, а Танголины с земли вгрызались в их плоть снизу.
– На север! Всем идти на север! – вдруг раздался во тьме приказ, и птицкосы оставили свою последнюю жертву, послушно взмыв в небо и устремившись в указанную Аширом сторону.
Гонимые стадным чувством, остальные Танголины также прекратили расправу над врагами и, сбивая лапы в кровь, побежали за улетающими птицкосами, выискивая во тьме могучий силуэт своего вождя.
Охвист не стал дожидаться рассвета – это было ему ни к чему. Днем он видел куда хуже, чем ночью.
– Танголины повернули на север. Что же, они приняли мудрое решение. Только это их не спасет. Их вождь ранен, и долго явно не протянет. Даже жаль, что мне не довелось убить его лично, Дрэк снабдил меня воистину уникальным оружием для этого…
– Что прикажете делать? – решил уточнить один из магов.
– Отправимся за ними в Шепчущую заводь – заодно добьем тех, кто остался шататься между Лениаром и Талимом, – почесав подбородок, произнес Охвист.
– Вы думаете, господин, что Танголины пошли в Шепчущую Заводь? – осторожно спросил маг.
– Куда же еще? Они побегут в леса, где жили до этого, больше деваться им некуда.
– Но если они действительно повернули на север, то окажутся в горах Алении!
– Там они не выживут. В горах уже наступает зима, а ящеры плохо переносят холод. Они замерзнут насмерть, не успев оправиться от своего поражения.
Однако я не могу допустить, чтобы хоть одна жалкая рептилия сохранила свою жизнь. Поэтому я отправлю в горы Алении стаю летучек и небольшой отряд. Пусть выследят Танголин и расправятся с ними. Мы же пойдем в Заводь, к Зеркалу, где у его теплых вод могут укрыться остатки ящеров. Уничтожим их, восстановим силы и вернемся в Ярутуллу.
Охвист довольно потер ладони. Он справился со своей задачей и отомстил глупым рептилиям, включая их самонадеянного вождя. Скоро, очень скоро он сможет вернуться домой, в темноту и покой родных подземелий, и быть уверенным, что никакие твари из поднебесного мира больше не нападут на его дом.
Танголины наэлльские
Феи одна за другой спускались в долину. Первым их присутствие почувствовал Кажет, а вернее, Ладата. За годы совместного существования они почти слились воедино, благодаря чему двери в тонкий мир для Кажета оставались всегда открытыми.
Он расправил плечи и, озаряемый лучами блеклого осеннего солнца, пошел навстречу необычным гостьям.
Ярче всех светилась Ом – самая древняя фея, наверняка видевшая еще рождение острова Юракон. Она обрела полупрозрачные очертания, которые слепили глаза, отражаясь от выпавшего ночью снега.
– Творите и парите, мудрейшие! – поприветствовал фей Кажет.
– Мы пришли предупредить вас, живущие в любви и благодати! – пропел воздух вокруг.
– Тогда вам прежде всего стоит встретиться с моей матерью, – тут же рассудил мальчик.
– Я уже здесь.
Наэлли тоже почувствовала близость духов и поспешила им навстречу. Хотя у эльфийки и не было феи-спутницы, ее связь с миром духов была так же крепка и неразрывна, как и у Кажета.
За Наэлли следовали Зирк и Ранта. Приход фей застал их за разведением обеденного костра.
– Предупредить вас… – эхом отозвался голос феи, и четверо соплеменников застыли, готовые слушать. – Из темных мест движется разрушение и смерть – дети зла идут сюда.
– Войско Дрэка? – в ужасе прошептала Ранта.
– Он что, задумал устроить здесь свой лагерь? – возмущенно спросил Кажет.
– Из Талима давно исходит зло… Оттуда и наступают служители смерти. Слушайте наш совет: уходите! Следуйте по тайным тропам – Ладата проведет вас. Так вы разминетесь с силами тьмы…
– Значит, Темные основали какой-то лагерь в Талиме, но прежде обходили наши горы стороной. Интересно, зачем им это нужно? Чтобы добить оставшихся Танголин в Лениаре и пойти на Ваирам? – задался вопросами Зирк.
– Рано или поздно мы это узнаем. Пока гораздо важнее решить, куда нам направиться, – покачала головой Наэлли.
Несмотря на внешнее спокойствие, в душе у нее все сжималось от страха. Места, которые она считала одними из самых безопасных на Юраконе, вот-вот будут осквернены присутствием Темных, а дорогие ей существа и родной сын окажутся в смертельной опасности.
– Мы выведем вас на равнины, что лежат за горами в самом центре острова. Там ваш путь продолжится по зову вашего сердца… – прошелестел воздух вокруг.
– Сколько у нас времени? – спросил Кажет.
– Луна еще трижды осветит небо, прежде чем тьма окутает эти земли.
– Это значит, что Темные уже достигли гор Алении и движутся сюда, – испуганно прошептала Ранта.
– А ваше поселение? Что будет с теми местами? – спросила фей Наэлли.
– Беда минует наши укрытия, однако злые силы отравят дух этих гор. Поэтому мы уйдем туда, куда вы проникаете лишь во снах.
– Вы покинете Юракон?
– А Ладата?!
Вопросы прозвучали одновременно. Зирк и Кажет напряженно переглянулись. Наследник Ашира не был в тесной связи с феями, но почитал духов природы.
– Ладата останется, пока вы не достигнете безопасных мест, – прошелестел голос. – Потом настанет ее черед сделать выбор. Мы же вернемся, когда окончится кровавая битва, а остров Драгара озарится ярким светом, поглотив все страхи и сомнения…
– Это предсказание… Слушайте! – прошептала Наэлли, до рези в глазах вглядываясь в блики света вокруг древнейшей феи.
– Когда это случится? Когда остров Драгара озарится светом? – спросил, в свою очередь, Кажет.
– Когда будет найдено Зеркало Созидания и откроется истина обо всех обитателях острова, дух Драгара пробудится.
– И где нам найти это Зеркало? – поинтересовался Зирк.
– Кто ищет, тот найдет, – прозвучал ответ.
– Кто любит – тот любим, кто светел – тот и свят, – пересохшими губами прошептала Наэлли слова древней песни, наблюдая, как тает ослепительный свет.
Феи исчезли, будто ушли навсегда, но Кажет с Наэлли знали, что древним духам еще многое предстоит сделать, прежде чем покинуть эти места.
Спину Кажета согрело едва заметное прикосновение, и он, обернувшись, увидел Ладату, показавшуюся ему маленькой и блеклой по сравнению с посетившими долину феями. Сердце мальчика наполнилось любовью при виде этого родного, такого близкого ему существа.
– Я поведу вас по тайным тропам, и каждому из вас найдется применение в пути. И сила, и ловкость, и ум – все понадобится, прежде чем вы обретете новый дом, – певучим голосом произнесла фея.
– Но куда ты поведешь нас после гор Алении? – спросил Кажет с ноткой отчаяния в голосе.
Перемены не слишком пугали мальчика: где-то глубоко внутри он даже радовался, что их мирная и порой слишком размеренная жизнь подошла к концу. Куда больше его тревожило возможное расставание с феей, ставшей продолжением его самого, словно еще одна рука.