Милоа — спасители Эбери. Книга 2. Милоа-госпожа

Глава 3. Спасители Эбери

– Я хочу поговорить с вами. Уделите мне немного времени, прошу вас, – Амирош поклонился мне в знак уважения.

Прошло уже две недели, как мы прибыли в Аникурт. За это время император со Стремительными десять раз покидал город, то объезжая окрестности, то нанося визиты местным вельможам, а остальное время большинство советников, да и сам Атамурлан, пропадали за закрытыми дверями кабинетов – что-то обсуждали или работали, не поднимая голов. Меня туда не пускали, да и вне совещаний стали уделять куда меньше внимания. Видно было, что все заняты каким-то важным делом.

Конечно, от такого обращения сперва было немного обидно, но я старалась не лезть во внутренние дела советников и продолжала осваиваться при дворе. Адрэа проводила со мной те редкие свободные часы, которые ей выпадали. Именно от нее я узнала, что представители Законодательного Совета и часть аристократии Турмалона держат путь в Аникурт, чтобы встретиться с императором. Большего она не рассказывала, а я не хотела тревожить ее лишними расспросами.

Когда все залы дворца были изучены мной вдоль и поперек, как из-под земли возник Амирош, с виноватым лицом просящий уделить ему немного времени. По его измотанному виду было ясно, что он, как ближайший друг и советник императора, работал больше остальных – несколько раз я видела, как он в одиночку выезжал на коне за дворцовые ворота, тут же пропадая в лабиринтах городских улиц.

– Вы прекрасно знаете, что у меня полно свободного времени. Я к вашим услугам, – произнесла я, обращаясь к каганетту подчеркнуто официально.

– Благодарю, – еще раз поклонился он, предложив мне руку.

Вместе мы неспешно вышли в сад.

– Мне невероятно жаль, что я пропустил ваш день рождения, каганетта, – с искренней грустью в голосе отозвался Амирош. Меня поразила как его интонация, так и сам факт того, что он вообще помнит о таких мелочах.

– Удивлена, что вы придаете этому такое значение, каганетт, – не стала скрывать я своих мыслей.

Хотя я старалась как можно скорее войти в роль придворной дамы, в душе царило полное смятение. Только сейчас до моего сознания дошло, насколько кардинально поменялось мое положение и на какую жизнь обрек меня император. Я пыталась все делать согласно этикету, соблюдать правила, но меня не оставляло чувство, что и в этом обществе мне уготована непростая роль, о которой я пока не имею ни малейшего представления. Я будто зависла между небом и землей, обреченно ожидая своей участи.

– Как этому можно не придать значения? В вашу честь устроили пир, все советники преподнесли вам подарки, а я просто проигнорировал событие. Мне очень жаль, – продолжал сокрушаться Амирош.

Я усмехнулась.

– Вы же отбыли по делам, как вы могли присутствовать?

– Все равно я прошу прощения и хочу загладить свою вину, – твердо сказал каганетт.

– Что вы… я принимаю ваши извинения и нисколько не обижаюсь, – попыталась отмахнуться я.

– Вы совсем меня не щадите, – покачал головой каганетт. – Позвольте хоть как-то загладить вину…

– Так. Кажется, вы что-то задумали, – решив немного подыграть, подмигнула ему я.

Амирош заметно расслабился. Он до сих пор вызывал во мне смешанные чувства. С одной стороны, каганетт был обходителен, галантен и явно пытался мне покровительствовать. С другой стороны, его привлекательная внешность, отточенность речи и безупречные манеры будто выдавали в нем актера, который всегда думает, прежде чем сказать, и прекрасно отдает отчет в собственном уме и безупречности. И те уверенность и взвешенность, с которыми он действовал, невольно отталкивали меня. Казалось, еще чуть-чуть – и он выдаст свои коварные планы, обнажив лицо лицемера и манипулятора.

Я совершенно ему не доверяла, но все же покупалась на его харизму. Несомненно, Амирош превосходно разбирался в людях и умел найти подход к каждому. И я, хоть и идя на поводу его слов, все равно старалась держаться настороже.

– Прошу, следуйте за мной, – улыбнулся моим словам каганетт, уводя меня вглубь парка.

Парк, разбитый за стенами дворца, как, кажется, было принято во всех резиденциях императора, был обнесен такой же высокой несокрушимой стеной, как и весь город. Это придавало ему некоторый уют. Зеленые лужайки были тщательно выстрижены, а небольшие рощи сменялись круглыми декоративными прудами, в которых плавали причудливые рыбки.

Мы с Амирошем шли по одной из узеньких тропинок в укромной части парка. Здесь кроны деревьев свисали прямо над нашими головами, образуя удивительный живой коридор. Мне нравилась прохладная сень листвы. И то, что я прохожу здесь вместе с Амирошем даже немного смущало. Но вскоре деревья расступились, и мы вышли к самой стене, где рос густой кустарник. Здесь же был обустроен небольшой пруд, поросший эберианскими кувшинками.

На берегу пруда я увидела мальчика лет тринадцати. Он сидел боком к нам и смотрел на водную гладь. Его волосы цвета соломы были сильно растрепаны, а бледное, покрытое веснушками лицо выглядело задумчивым.

Только рассмотрев мальчишку, я заметила, что он кого-то держит на руках. Вскоре я разглядела черного и лохматого, похожего на неуклюжего медвежонка, щенка.

Заметив наше приближение, мальчик тут же вскочил, повернулся к нам и упал на колени, бережно протянув щенка Амирошу. Тот сошел с тропы, взял на руки черный комочек и обратился ко мне:

– Эту породу разводят только в одном поселении, к северу от Аникурта. Сначала я хотел приобрести коня, тем более, я слышал, вам подарили прекрасную сбрую. Но лучшие лошади у нас выращиваются на западном побережье, а здешние клячи вас просто недостойны. Поэтому я решил, что этот пес станет для вас лучшим подарком… и, возможно, лучшим другом.

И Амирош передал мне щенка. Я, не боясь испачкать наряд, взяла его без колебаний. Сойдя с тропинки, я присела на траву у пруда, заставив бедного мальчика неуклюже попятиться.

– Встань, – велела я ему, стремясь избавить мальчишку от неловкой позы.

Мальчик робко выпрямился, но остался сидеть на коленях и не смел поднимать глаз.

– Этот мальчик прекрасно ладит с собаками, по словам его хозяина на псарне, – заметил, тем временем, Амирош. – Он может рассказать вам все об этой породе и уходу за ней, а также обучить ваших слуг, чтобы пес был досмотрен и правильно выдрессирован.

Я положила щенка себе на колени, со скрытым умилением глядя на его возню. Внешне он был похож на сенбернара или бернскую овчарку – висячие уши, толстая морда, густая трехцветная шерсть и невероятно умные глаза. Но щенок есть щенок: повертевшись у меня на руках, он сошел на лужайку и стал что-то вынюхивать в траве.

Мальчик, хоть и застыл в одной позе, все равно умудрялся следить за движениями щенка. Кажется, он и вправду любил собак и разбирался в их повадках.

Амирош опустился на траву рядом со мной. Неожиданно меня это оттолкнуло. Почему-то мне казалось неприличным сидеть с ним вот так, в глубине парка, в компании мальчика-слуги. Складывалось впечатление, что каганетт действительно за мной ухаживает. А еще мне казалось, что я должна как-то отблагодарить его за столь исключительный подарок.

Подавив неожиданное раздражение, я произнесла:

– Вы угадали, каганетт, мне как раз не хватает здесь близкого друга. Ваш подарок изумителен. Благодарю.

Почему-то, когда я произнесла эти слова, к моим глазам подступили слезы. Я открыто признала свое одиночество, и от этого осознала его с еще большей остротой. Но я никогда бы не позволила себе показать слабость перед Амирошем.

– Я… я и вправду хотел угодить вам, каганетта. И очень рад, что мой подарок, пусть и запоздалый, все же пришелся вам по вкусу.

– Да, – вздохнула я, стремясь поскорее отвлечься от нахлынувших чувств. – Вы читаете по сердцам.

Последняя фраза была одним из стандартных выражений благодарности мужчине от дамы в рамках эберианского этикета. И я даже была горда, что смогла так в тему использовать недавно выученный оборот речи.

Поняв, что я и вправду не намерена продолжать беседу, Амирош поспешил подняться.

– Увы, меня ждут дела. Я благодарен, что вы уделили мне время. Позвольте, я провожу вас до дворца.

– Спасибо большое. Еще раз, – улыбнувшись, ответила я, глядя на него снизу вверх. – Но мне пока хочется побыть здесь и поближе познакомиться со щенком.

– Воля ваша, – поклонился Амирош. – Слуга поможет вам добраться до дворца. Еще раз простите за запоздалое поздравление.

И каганетт ушел, быстро растворившись в листве густой рощи. Я же ощутила неожиданный укол вины –будто должна была поблагодарить его более сердечно. Но момент был упущен. Поэтому я, еще раз вздохнув, повернулась к бродящему по лужайке щенку и застывшему на коленях мальчишке.

– Как тебя зовут? – спросила я, все еще чувствуя неловкость.

– Идин, ваше… госпожа, – запнувшись, пролепетал мальчик.

– Тогда сядь поудобнее, Идин, и расскажи все о породе щенка, которого преподнес мне в подарок каганетт.

Мальчик робко присел на траву и все так же, с опущенной головой, сбивчиво начал рассказ.

Я смотрела на щенка, иногда трепля его по загривку. Он нюхал мои руки, и я пожалела, что не взяла с собой какого-нибудь лакомства, хотя, конечно же, еще полчаса назад не могла знать, что оно мне понадобится.

Странная это была картина: юная аристократка, можно сказать, даже принцесса, разодетая в шелка, сидит на берегу декоративного пруда в саду, играя с маленьким милым щенком, и слушает слугу – скромного мальчика в потрепанной одежде, склонившегося рядом.

Идин рассказал, что порода таких собак называется охачи (что можно было буквально перевести, как «лучший помощник») и выращивают их всего на нескольких псарнях в северных краях Эбериана. Собаки легко обучаемы, очень умны и зачастую становятся настоящими друзьями и защитниками своего хозяина, к которому сильно привязываются. Вырастают они до внушительных размеров, поэтому для их содержания требуются просторные помещения, а для выгула – обширные территории. В основном охачи используют, как компаньонов и спасателей на войне. Именно на это их и дрессируют на псарнях. Но иногда щенков покупают просто как домашних любимцев, хотя стоят они очень дорого.

Идин рассказал многое о дрессировке, обращении и корме для этих собак, но я сразу поняла, что мне понадобится помощь в уходе за животным. Как каганетта, я уже не могла посвятить себя какому-то одному делу, ведь от меня требовалось вести общественную жизнь и следовать за императором.

Я поинтересовалась, есть ли у Идина, где переночевать и, получив отрицательный ответ, взяла щенка на руки и направилась во дворец, велев мальчику следовать за мной. Придя в свои покои, я кликнула служанку и приказала ей разместить слугу в нашем крыле, а потом пойти с Идином на рынок и купить для щенка все, что тот посоветует. Идину я лично вручила трехзвездный курш – достаточно щедрое вознаграждение за консультацию.

Когда слуги ушли, я забралась вместе с щенком на кровать и какое-то время играла с ним, пока юный охачи не свернулся клубочком и уснул у меня под боком. Общение с маленьким теплым существом растрогало меня и разбередило в душе старые раны. Но я была рада, что у меня появился друг, который уж точно останется верным.

Вечером в коридорах дворца меня разыскал слуга.

– Завтра после обеда Их Великолепие ожидают вас в своем личном кабинете, – низко поклонившись, произнес он.

«А я уж думала, мне такая честь уже не светит», – пронеслось в голове. Особых надежд я не питала – может, у Димы до завтра снова возникнут срочные дела, и он уедет, не удосужившись меня оповестить?

Уже ночью, лежа в кровати, я думала о том, что попала в какую-то западню – даже будучи каганеттой (пусть таковой себя я совершенно не ощущала), я вынуждена ждать своей очереди для встречи с Атамурланом, хотя тот прилюдно назвал меня своей кузиной. С другой стороны, все остальные аристократы, да что там, все жители Эбериана должны вставать в очередь для аудиенции со мной. Но зачем? Пока что я не обладаю никаким влиянием, чтобы ко мне выстраивались очереди. Имея якобы огромную власть, немалый доход, высокий титул и положение, я остаюсь никем… Если я вдруг резко пропаду, конечно, окружающие некоторое время пообсуждают досадное происшествие, но мир от этого не рухнет. А это значит, что я все еще очень уязвима перед императором и его приближенными.

Такие мысли навевали тоску. Меня и из Триниана никто не ищет, хотя, я уверена, Энабел и Альв наверняка встревожились, узнав, что я пропала… но они не могут с этим ничего поделать. Им известен лишь маленький клочок этого мира, тихая гавань тринианских гор. А меня выбросило в огромный бурный океан…

С другой стороны, я сама хотела приключений. Хотела чего-то добиться, разгадать тайну попадания на Эбери людей с Земли. И, по сути, моя цель почти достигнута – осталось укрепиться, втереться в доверие императора и получить нужную информацию. И риск не так велик, как если бы я оставалась помощницей лекаря или простой служанкой.

Только вот помимо этого меня тревожили новые неприятные мысли. С того дня, как мне исполнилось двадцать, я вдруг стала беспокоиться, что моя молодость, как песок, высыпается сквозь пальцы. Может, сказывалось нынешнее окружение, ведь в Эбериане девушки рано выходили замуж. Конечно, моя ситуация сильно отличалась, и никто не посмел бы назвать меня старой девой, да и я не раз уверяла саму себя, что выполняю здесь тайную миссию, ради которой готова пожертвовать жизнью. Чем не повод почувствовать свою исключительность? Однако я не испытывала воодушевления. Наоборот, одиночество и страх глубоко поселились в моей душе.

Все, что мне оставалось, это крепиться. Крепиться духом, несмотря ни на что…

Утро встретило меня хмурыми красками. Небо затянули облака, невесть откуда взявшиеся, но дождя они не предвещали. Было сухо и душно. Я, не зная, как спастись от гадкой погоды, взяла щенка и отправилась гулять в парк.

По возвращении я снова натолкнулась на вчерашнего слугу, явно меня искавшего.

– Их Великолепие просит вас зайти к Ним сейчас, – немного запыхавшись, произнес он.

– Да, сейчас буду, – не зная, радоваться мне или нет, ответила я.

Переодевшись в более строгий темный наряд, я поспешила к крылу, где трудились советники во главе с императором. В тот день я пребывала в странном состоянии, как будто облака, повисшие над городом, заслонили и мое сознание.

Атамурлан уединился в небольшом кабинете, где принимал только советников или ближайших к нему людей. Здесь он сидел за тяжелым столом из массивного дерева, а перед ним стояли два резных кресла с зеленой обшивкой. На одно из них я и присела, расслабившись, как только слуга закрыл за мной дверь.

– Я не заставила себя ждать? – вежливо поинтересовалась я, с пониманием относясь к загруженности императора работой.

– Нет, все в порядке, Ли, – на удивление дружелюбно отозвался он. – Все равно мне надо было поговорить с тобой до прибытия делегации.

Я видела, что Дима устал. В его глазах не было больше блеска, веки немного припухли. Но, видимо, он просто позволил себе вести себя естественно со мной.

– Понимаю. И мне действительно стоит многое узнать, раз я теперь твоя родственница, – улыбнулась я.

– Поверь в это, – серьезно произнес вдруг Дима-Атамурлан. – Поверь в это настолько, чтобы и для тебя это стало правдой. В тебе течет императорская кровь. Ты – моя кузина, часть династии, и должна вести себя соответственно. Не слушай, что говорят о тебе, но веди себя так, будто мир должен ползать у твоих ног. Одно это закрепит твой образ и избавит от многих проблем. Просто поверь мне.

– Я предпочту оставаться самой собой, – с вызовом сказала я. – Под этим я понимаю, что не буду носить масок, и уже в этом проявится мое высокомерное презрение ко всем этим напыщенным аристократам.

Неожиданно Дима захохотал.

– А ты и вправду моя сестра, если уж на то пошло. По крайней мере, в нелюбви к аристократии, особенно столичной, мы с тобой вполне сходимся. И именно об этом я и хочу с тобой поговорить.

– Рассказать о политических интригах современности? Мне давно пора узнать о них побольше, – заметила я.

– Тогда слушай, ибо я в первый и в последний раз разложу все по полочкам. Остальное тебе придется узнавать и додумывать самой. Ведь даже я не знаю всего, а что-то вижу под своим углом, – усмехнулся мой «кузен».

– Вся во внимании, – буркнула я, хотя от любопытства, кажется, даже придвинулась ближе к столу.

– Ты уже наслышана об истории моей семьи – моем отце, дяде и восхождении на трон. И хорошо, что я заранее был подготовлен к ситуации, с которой мне предстояло столкнуться. Дядя, как и ожидалось, не захотел отдавать власть. Но его противники были заинтересованы в том, чтобы я стал императором. И мне пришлось воспользоваться их помощью, хотя изначально я предполагал встать на сторону дяди, – без предисловий начал Атамурлан.

– Но откуда ты все это знал? Ведь твой отец умер, когда тебе было около десяти? – спросила я. Мне так хотелось задать Диме все накопившиеся вопросы! Но нужно было разбираться последовательно и не сбивать его с темы.

– Все не так просто. Ли, насколько я знаю, я на самом деле землянин. Мои предки пришли сюда с Земли.

– Как? Когда? – у меня даже сердце застыло от неожиданного волнения.

– Давно. Портал на Земле находится в Средней Азии. Я не знаю точно, какие народы проходили по тем степям около тысячи лет назад. Но тот род или, быть может, племя, угодило на Эбери. Здесь еще был только бронзовый век, а они уже знали железо. В общем, те времена давно прошли, а мой род, хоть и перемешался с местными жителями, все равно продолжал набирать силу из века в век и вскоре превратился в знаменитую династию Арланов, которая, как тебе известно из истории, связала себя узами с высокородными азьянцами, укрепив тем самым восточные края империи. Арланы, конечно же, не теряли нить событий. Ряд моих предков обратились к поиску ответа на вопрос, каким образом они попали на Эбери. К ним присоединились местные ученые, назовем их «древними алхимиками». И пока часть моих предков завоевывала все новые территории, другая часть засела в Западных горах и исследовала странную аномалию.

От напряжения я вытянулась в струнку.

– Значит, Портал находится в Западных горах? И что же это? – чуть не охрипнув, спросила я.

«Бог мой, я сейчас узнаю тайну, над которой бились ни одно десятилетие ученые Триниана! Подумать только! И это из уст самого императора, который, оказывается, отчасти и вправду – выходец с Земли. Да этот мир напичкан землянами куда больше, чем можно было представить!»

– В Западных горах есть целое поселение, где живут потомки тех самых древних ученых. Для большинства людей они являются представителями древнего учения, жрецами, оберегающего Портал, – продолжил, тем временем, Дима. – Этот Портал или аномалия – ущелье с Кристаллами.