Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

– Но если вы объединитесь со мной…

– Мне он ничего не сделает, – покачал головой каганетт. – Курован много значит для нашей семьи, а еще больше значит честь Бивир Куров. Но он может двинуть войско на ваш каганарт, даже если его станут защищать мои же войска. Этим он пожертвует.

– Придется отбиваться, – вздохнула я, изо всех сил делая вид, что держу ситуацию под контролем.

Амирош откинулся на спинку кресла. Какое-то время мы молчали, глядя на открывающийся с террасы пейзаж.

– Перед отъездом мы долго беседовали с императором, – сказал наконец Амирош. – Я считал его затею неосуществимой. Он же верил в меня, убеждал хотя бы попробовать. Признаться, я сильно смутился. Это политика, госпожа. Мы думали о том, как смягчить гнев Турмалона и уберечь ваш каганарт от возможных мятежников.

«Вы думали о моем каганарте, как это мило», – хмыкнула про себя я, но вслух ничего не сказала.

– Вывод, к которому мы пришли, очевиден для наших обстоятельств. Для нашего мира. Но Атамурлан сразу предупредил меня, что для вас он будет, скорее всего, неприемлем.

– Потому что я землянка? – усмехнулась я.

Амирош кивнул.

– Но именно это и дает надежду, что вы здраво оцениваете сложившуюся ситуацию и сможете разумно отнестись к моему предложению, – серьезно произнес каганетт.

– И что вы предлагаете? – спросила я.

– Есть лишь один способ избежать кровопролития, угомонить Совет и оградить вас от опасности. Объединить наши каганарты.

Мои брови слегка приподнялись.

– Хотите забрать мои земли – пожалуйста. Вам ничего не стоит присоединить их к своим владениям. Один указ императора, и…

– Нет. Такое топорное решение вызвало бы непонимание. И поставило бы под удар дядю, а уж лучше пусть во главе Совета стоит он, чем кто-то другой. Мы связаны родственными узами, каганетта, и это обязывает нас обоих быть очень осторожными. И император прекрасно это понимает и знает, как этим воспользоваться. К тому же, лишение вас титула вызвало бы возмущение среди Милоа. Я был уверен, что за несколько лет они приберут к рукам эти территории, но вам каким-то чудом удалось сохранить их лояльность и одновременно верность императору. Это хрупкое равновесие следует сохранить как можно дольше. Мы не можем так рисковать.

– Возможно, если хорошенько продумать все детали… – неуверенно начала я. Каганетт поднял руку.

– Есть более простой и честный способ. Политический ход все уладить разом, бескровно объединить наши земли, а заодно заткнуть особо крикливых членов Совета.

Я вопросительно взглянула на Амироша. В глазах мелькнуло понимание.

– Брачное соглашение, – вымолвил каганетт, невольно понизив голос.

Логично. До боли просто и логично. На мои земли зарятся так же, как и на меня саму. За последние годы ко мне не раз приезжали представители знатных семей – все как один обходительные и льстивые, похожие на павлинов. И я прекрасно понимала, чего они пытаются добиться. Некоторых я жалела и мягко отваживала, но парочка довела меня до белого каления. Уверена, именно они распространили слухи обо мне как о неуступчивой дикарке.

Да и у Атамурлана могли возникнуть сомнения в моей верности. Все же я все эти годы близко общалась с Милоа, а на его письма отвечала весьма холодно. К тому же у него не было гарантий, что со временем я не влюблюсь и не выйду замуж за человека, для него невыгодного. Императору просто повезло, что мое сердце оказалось настолько закрытым. Иногда меня посещала горькая мысль, уж не специально ли он так обошелся со мной четыре года назад, чтобы я до сих пор смотрела на большинство мужчин как на врагов?

С позиции политических расстановок Амирош – идеальная для меня партия. Он имеет равный со мной статус, его земли прилегают к моим, и самое главное: он – верный друг и соратник императора, наследник древнего рода и племянник главы турмалонского Совета. Странно, что Атамурлану не пришла такая идея раньше.

Только вот…

– Каганетта, я понимаю, что для вас это звучит, мягко сказать, неуместно. Мне и самому не слишком приятно делать подобное предложение. Это не корыстный шаг, поверьте. Хотя у вас нет причин мне верить. И все же я и сам понимаю, что так будет лучше. Для наших земель и вашей безопасности.

Амирош явно тщательно подбирал слова. Но что-то неожиданно меня обидело. Гнев и горечь наполнили сердце. Я встала.

– Я подумаю, – сквозь зубы произнесла я и покинула террасу.

Шикути уже распрягли и отправили пастись с табуном, и я взяла другую лошадь, резвую кобылу Нияру, чтобы доехать до озера.

Оставив лошадь в конюшнях у берега, я приказала паромщикам поскорее переправить меня на остров. Шесть остроконечных башен привычно подняли флаги – знак, что каганетта возвращается домой.

До особняка я снова пошла пешком. Тропа, расширенная колесами телег и карет, оставалась укрытой в густых лесных зарослях. Тонкие стволы деревьев вздымались вверх по обеим сторонам, закрывая кронами небо. Меня всегда успокаивала прогулка по этой укромной аллее.

Но в этот раз я даже не пыталась успокоиться. В голове царил хаос, сердце бешено стучало от эмоций, которые я пыталась скрыть, все ускоряя шаг.

Стоит все обдумать в более спокойной обстановке. Не сейчас, не на ходу. К тому же я не планировала отступать от намеченного вчера плана действий. Глубоко вздохнув, я замедлила шаг, выпрямилась и вышла из леса к особняку.

Первым меня встретил Барклай, еще с утра умчавшийся обследовать территорию острова, которую считал своими владениями. Я решила не искать пса и отправилась в Айзелан без него.

За Барклаем показался Идин, как всегда, поприветствовав меня искренней улыбкой и почтительным поклоном. Мальчик, которого когда-то я привезла с собой из восточного региона Эбериана, давно возмужал и стал привлекательным юношей. Я не раз замечала, какими томными взглядами провожают его молоденькие служанки. Но он, как и прежде, на первое место ставил службу и давно стал одним из самых доверенных моих лиц.

– Добро пожаловать домой, госпожа! – произнес Идин.

Я кивнула, и вместе мы подошли ко входу в особняк.

При свете дня здание показалось мне неожиданно массивным и даже грозным. Окинув взглядом фасад, я в очередной раз мысленно вознесла похвалу архитектору Гоставу за воплощение моей задумки в жизнь.

Обычно я собирала своих советников по вечерам в особняке Айзелана, но еще вчера, после прибытия Амироша, перенесла встречу на дневное время в особняк на озере. Как будто чувствовала, что каганетт привезет новости, которые необходимо будет сразу же обсудить. И желательно подальше от посторонних глаз и ушей.

Юва, главная ключница и распорядительница особняка, встретила меня в холле.

– Аяк и Бакип уже здесь? – спросила я.

– Да, недавно приехали, – кивнула Юва. Они с Аяком планировали пожениться следующей весной.

– Хорошо, зови их в мой кабинет.

Я быстро поднялась на второй этаж. Барклай проводил меня до лестницы и убежал во двор. Идин тоже задержался внизу.

Через семь минут оба советника, по совместительству мои телохранители и капитаны стражи, вошли в просторный кабинет, устланный коврами.

– Ваше Превосходительство, – мужчины низко поклонились.

Я остановила взгляд на Бакипе. Что же, прежде, чем разбираться с предложением каганетта, необходимо прояснить то, что поведал мне баур Урын в своем письме.

– Как часто ты связывался с каганеттом Бивир Куром? – спросила у него я.

Бывший шуин, кажется, сильно стушевался.

– О чем это вы? – растерянно спросил Аяк, переводя взгляд с меня на своего соратника.

– Он знает, о чем. Периодические поездки к какой-то родне в Изиниту – разве не там ты получал задания от каганетта? Он сегодня приехал сюда самолично, кстати.

– Ваше Превосходительство! – шуин неожиданно упал на колени. – Когда я впервые поехал навестить родню, в Изините меня встретили личные слуги каганетта. Они сказали, что я должен периодически докладывать Их Превосходительству о том, как обстоят дела на ваших землях и о вашем самочувствии. Я не раскрывал никаких ваших планов или тайн, и они не требовали большего.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила я.

– Ваше Превосходительство, если позволите, я хочу сказать, что каганетт Бивир Кур скорее пытался приглядывать за вами, а не следить. И я стал его орудием…

Я сжала челюсти.

– У орудия может быть только один хозяин, глупец! Уйди с глаз моих долой! Бивир Кур расположился в моем айзеланском доме – можешь поехать к нему и продолжить у него свою службу.

– Но… госпожа! Ваше Превосходительство! – взмолился Бакип.

– Моим прощальным подарком будет твоя жизнь, – сквозь зубы процедила я, жестом веля ему исчезнуть.

Бакип поднялся и, пятясь, вышел из комнаты. Лицо его побелело, как мел. И поделом.

Аяк остался в напряжении стоять посреди комнаты. Я молча смотрела на него. Через некоторое время он поднял на меня глаза. Его взгляд выражал смесь замешательства, страха и желания доказать свою преданность. Глупо было бы спрашивать, верен ли он мне.

– Проследи, чтобы к полудню остальные собрались в зале. И чтобы к тому времени ноги соглядатая не было на острове, – приказала я.

– Как прикажете, госпожа, – Аяк низко поклонился и быстрым шагом вышел из моих покоев. От меня не скрылось облегчение, которое он испытал, получив приказ.

Я вздохнула и задумалась.

«Прошло достаточно времени с тех пор как я стала каганеттой, и даже те, кто с самого начала стали служить мне, могли быть подкуплены и стать шпионами. Лиша, Цвинт, Муабдип, Гритик могут передавать сведения хранителям, а Лунарт или Аяк под видом императорского приказа без задней мысли станут соглядатаями турмалонской знати или того же каганетта. А кто-то может умудриться играть и на обе стороны. Как я сама, например. Что же, по крайней мере, Урын помог обнаружить одного предателя. Хотя, конечно, Бакип считал, что делает это в интересах империи. Вот и открылось твое истинное лицо, каганетт Амирош! Хорошо, что я не питала ложных надежд по его поводу. Искренних людей в этом мире найти совсем не просто, да и они долго не живут. Как Люкотт, например…».

Воспоминание о погибшем бауре заставили мое сердце болезненно сжаться. Жертва придворных интриг, чья смерть так и осталась списанной на уличное нападение. Ничего удивительного, с одной стороны. Но с другой – каким же благородным, искренним, преданным он был! Горечь от его утраты никогда не пройдет. Может, поэтому я решила приблизить к себе его брата Хитора. К счастью, у того хватило ума не пытаться сыграть на моем чувстве вины. Он и так немало возвысился благодаря мне, а сейчас старается изо всех сил явно в надежде получить себе дворянский титул.

Я вздохнула и отправилась в зал для собраний. Было еще полчаса до совета, и я, чтобы отвлечься, начала писать ответ на письмо Курта о положении дел в Западном.

Мне бы еще сегодня трех человек из народа принять, а голова уже раскалывается.

Первой пришла Лиша. Как всегда, мягкая и спокойная, она была мне верной опорой и добрым другом. С собой девушка принесла букет душистых полевых цветов. Порой меня задевало, что у нее хватает времени и желания предаваться простым и светлым занятиям. А порой это казалось детскими глупостями.

– С чем приехал каганетт Бивир Кур? – прочитав все по моему выражению лица, участливо спросила она.

– С интересным предложением, – буркнула я, откладывая пергамент с начатым письмом.

Лиша улыбнулась и открыла стоящий у стены шкаф в поисках вазы.

Через несколько минут пожаловал секретарь Цвинт, одетый с иголочки и довольно манерный. Его помолвка с Сизой, последовательницей Милоа, расстроилась полтора года назад – и что-то подсказывало мне, что причиной стал его перевод в Айзелан. С тех пор Цвинт будто позабыл о Западном и полностью погрузился в службу, рьяно защищая интересы столицы каганарта. Я же была уверена, что вначале Милоа хотели использовать Цвинта, возможно, даже специально свели его с Сизой, и их размолвка оказалась мне на руку. Я получила опытного и преданного секретаря, а Милоа остались без ценного информатора.

По обыкновению, Цвинт принес и водрузил мне на стол целую кипу бумаг.

– Как и обещал, отчеты из Эсхола от управителя Тивэйра, Ваше Превосходительство.

– Это все из Эсхола? – удивилась я.

– Видимо, так Тивйэр пытается отчитаться, что ни одного курша не положено в чужой карман, – примирительно заявила Лиша.

В этот момент вошел Лунарт, а следом за ним Аяк.

– Ваше Превосходительство, – поклонились они.

– Ладно, разберемся позже, – махнула я на стопку бумаг.

И велела всем сесть.

– Как вы знаете, вчера к нам прибыл прямиком из новой столицы империи каганетт Бивир Кур, – сразу начала я. – И прежде чем я расскажу о цели его визита, объявлю вам о своем решении, принятом на основании информации, полученной мной от доверенных лиц. Как оказалось, все эти годы советник Бакип был соглядатаем каганетта, передавая ему сведения о состоянии моего каганарта во время своих поездок в Изиниту, где живут его родственники. Только потому, что у меня нет цели враждовать с Бивир Курами, по крайней мере открыто, я отослала предателя к каганетту, хотя стоило лишить его жизни. Вы все знаете, как я отношусь к вопросам верности и чести, и больше всего на свете не терплю, когда действуют у меня за спиной. Если бы Бакип сразу сознался, на что его склонили слуги каганетта, уверена, мы вместе с ним сыграли бы в эту игру против Бивир Куров. Однако он предпочел действовать скрытно, а это хуже всего.

За столом повисло тяжелое молчание. Я не надеялась, что кто-то что-то скажет или тем более сознается. Но, может, если кто-то из моих приближенных грешит передачей сведений обо мне на третью сторону, это заставит его хотя бы задуматься.

– Теперь вернемся к каганетту. Цель его визита носит государственный и политический характер. Как нам известно, обстановка в Турмалоне накаляется, и под удар попадает мой каганарт. Дэкор Орлан Бивир Кур хочет сорвать злость на Айзелане. А его благородный племянник Амирош приехал по поручению императора меня спасать. Ведь его земли расположены по соседству и практически окружают Турмалон с восточной стороны. А теперь давайте подумаем, каким образом мы можем использовать каганетта, чтобы справиться с турмалонской опасностью?

Цвинт напрягся, Лунарт задумался, Лиша грустно улыбнулась. Они хорошо меня знали и чувствовали, что я на взводе, тем более после разоблачения Бакипа. Поэтому через минуту Цвинта начало едва заметно трясти, Лунарт посерьезнел, а Лиша встревожилась.

– Дэкор Бивир Кур – наша главная угроза, но не единственная, – промолвил, наконец, Лунарт. – Даже если удастся как-то смягчить отношение Совета, останется много недовольных.

– Если бы заполучить его в союзники, все было бы проще… – задумчиво вздохнул Цвинт, но тут же сжался под моим взглядом.

– Мы можем связаться с бличеттом Кирином и через него получить поддержку знатных родов, придерживающихся пути Милоа, – сказала Лиша. – Они смогут сдержать гнев недовольных или направить его в другое русло.

– При идеальном раскладе, направить его на того же дэкора Бивир Кура, – кивнул Цвинт. – Правда, это может ударить по каганетту Амирошу, что, наверное, недопустимо, ведь он приближенный императора…

– Только император далеко, – сказала я.

– Да, к тому же, каганетт Амирош ведет такой же кочевой образ жизни, как и повелитель, – произнес Лунарт. – Долгое время каганетт не посещал свои земли, и власть над каганартом Курован фактически перешла к его дяде.

– Но теперь он вернулся и, как я поняла, намерен взять власть в свои руки, – добавила я.

– Вряд ли ему это так легко удастся, госпожа, – покачал головой шуин.

– Амирош считает, что дядя не пойдет против своей семьи. Он не тронет каганетта.

Лунарт тяжело вздохнул.

– Но вас это не спасет, – тихо произнес он.

– Поэтому я и хочу, чтобы вы нашли варианты наиболее мирного разрешения сложившейся ситуации.

Лиша задумалась.

– Энорэт, как бы то ни было, ты ведь прежде всего служишь императору, так же, как и каганетт Бивир Кур. Логичнее всего будет объединиться для противостояния Турмалону.

– Но где гарантия, что каганетт не перейдет на сторону своего дяди? – спросил Лунарт.

– Возможно, в случае союза, госпожа сможет уберечь его от предательства, если такая угроза возникнет, – тихо пробормотал Цвинт.

– Значит, мне надо сблизиться с каганеттом? Вы так считаете? – я наклонилась к своим советникам через стол.

– С точки зрения политического влияния ваши позиции сильно бы укрепились. Но только если каганетт и вправду верен нашему императору и сможет вернуть полноценную власть над своими землями, – заключил Лунарт.

– У меня нет сомнений, что каганетт верен императору и достаточно умен, чтобы вернуть свое влияние в Куроване, – сказала я.

– Но даже если вы заключите союз, в Турмалоне достаточно недовольных родов, которые пренебрегут тем, что Курован принадлежит Бивир Курам, и могут спровоцировать атаку на каганарт, – продолжил рассуждать Лунарт.

– Уверен, ваш союз с каганеттом дэкора Бивир Кура не остановит. Наоборот, он будет рад сначала завоевать Айзелан, а потом присоединить его к землям Курована и подать это все под соусом бунта Милоа, например, – как всегда, прямолинейно заявил Аяк.

– Этого тоже нельзя исключать. Такие люди, как дэкор, смогут использовать беспокойства Турмалона себе на пользу. Даже если он в итоге лишится поста главы Совета, что и так не за горами в связи с переносом столицы, – резонно заметила Лиша.

В зале повисло молчание. Ситуация оказывалась еще более сложной, чем описывал изначально Амирош.

Мне хотелось рассказать им о предложении каганетта, но я решила повернуть все иначе.

– А если мне вступить с ним в брак? – сделав нарочито задумчивое лицо, промолвила я.

Советники переглянулись.

– Стратегически это был бы наилучший из вариантов, но… – начал было Лунарт.

– Надо очень тщательно составить брачный договор, – перебил его Цвинт, как всегда порывистый в словах.

Я улыбнулась. Политика – вот до чего она доводит. И я продолжаю играть в нее, несмотря на внутренний протест всего моего существа. Страсть к интригам, к кривлянию, к маскам – откуда взялись все эти пороки? Куда делась я настоящая? Брак по расчету – последний шаг на пути к полному отречению от своего сердца, к полному погружению в лицемерную игру. А ведь я могу уйти в любой момент – Милоа оставили мне выбор. Если я взмолюсь, они, вероятно, отправят меня обратно домой. Столько раз хотелось все бросить и убежать в горы… но почему- то я все еще здесь, играю в политику чужого мира.

– Вы свободны, – сказала я советникам, и они нерешительно встали со своих мест. Но я выжидательно молчала, и им ничего не оставалось, как выйти. Осталась только Лиша.

– Ты хотела, чтобы мы предложили тебе другой вариант? – спросила она.

Я встала, подошла к окну и уселась на подоконник.

– Я хотела выслушать ваши мнения. Но все сошлись на том же, на чем и я, и каганетт.

– Это будет очень непредсказуемый и выгодный ход, чтобы избежать войны и одновременно обезопасить каганарт от дэкора Бивир Кура – задумчиво произнесла Лиша. – Только вот есть риск, что этот Амирош не только вернет свое влияние в Куроване, но и приберет к рукам Айзелан.

– Все можно оформить так, что ничего не изменится. Хотя нет, все равно все изменится…

– Кроме того, – продолжила Лиша, – этот брак, если он будет заключен, не даст вам гарантии полной безопасности. Дэкор Бивир Кур, может, и отступит, но есть еще другие влиятельные семьи. Они увидят, что род Бивир Куров еще больше укрепился, и тем более поднимут бунт.

– Если я смогу убедить бличетта Кирина, что этот шаг – не сближение с Бивир Курами, а хитрый ход для сохранения суверенности каганарта, возможно, как ты и говорила, ему с другими последователями Милоа из знати удастся немного сдержать напор, – задумчиво произнесла я.

– Но какой ценой… – Лиша грустно вздохнула, выразительно посмотрев на меня.

– Цена велика. Знаю, самопожертвование – не лучший выход, но как еще мне уберечь народ и Милоа? Да и кому в будущем перейдет каганарт, когда я умру? Может, к тому времени ситуация стабилизируется, и даже если он станет частью Курована, это будет лучше, чем снова стать незащищенными землями недалеко от Турмалона.

– Но Энорэт! – воскликнула моя подруга. – Ты и сама станешь частью рода Бивир Куров. То есть, конечно, неудобно говорить об этом… но брак обязует вас дать жизнь тем, кто унаследует эти огромные земли…

Меня передернуло.

– Я не буду делать этого, – сквозь зубы прошептала я.

– Но брак предполагает…

– Нет! Это будет фиктивный брак! Наверняка у него есть женщина, которую он любит. Будь то любовница-аристократка, простолюдинка или наложница… все равно – пусть она и дает ему детей.

– А ты примешь бастардов за наследников? – Лиша даже усмехнулась. Я и сама понимала, как нелепо звучат мои слова. Но переспать с каганеттом… родить ему ребенка – нет, это не укладывалось в моей голове.

С другой стороны – кого еще мне выбирать в мужья? Все аристократы так или иначе ниже меня по положению. Большинство из них будут рады стать моими супругами, преследуя лишь корыстные цели. Взять в мужья простолюдина я и вовсе не могу – между нами всегда будет пропасть из-за моего статуса. А из равных остаются только каганетты, которых назначил Атамурлан. И он сам во главе с ними.

Стоило признать, что об Амироше как о человеке я знаю не так уж много. Разве что о том, что он с самого начала поддерживал императора, а также знает о Земле и является одним из хранителей, то есть, принадлежит к тем Милоа, которые создали целое учение для прикрытия знания о Портале в другой мир. И это при том, что дядя Амироша Милоа ненавидит. Кажется, каганетт всю свою жизнь балансирует между враждующими политическими группировками Эбериана так же, как и я последние четыре года. Но значит ли это, что у нас с ним есть нечто общее?

От количества мыслей неожиданно разболелась голова. Меня будто затягивало в какую-то черную воронку и, как мне казалось, необратимо.

Я начала задыхаться. Лиша поспешила усадить меня в кресло, налила успокаивающего чая. Я дрожала, по коже волнами проходил жар. В голове шумело, сердце защемило.

– Энорэт! Энорэт, выпей, успокойся! – подруга гладила меня по голове, стянутой ворохом мелких косичек.

Я закрыла лицо руками и сидела так, согнувшись.

– Есть еще один вариант, – услышала я голос Лиши. И сразу поняла, что она предложит.

– Милоа?

– Да, – Лиша накинула на меня плед. – Обратимся к верховным хранителям. Я знаю, наши собратья считают каганарт своим домом и очень важной территорией. Последователи Милоа должны иметь хотя бы небольшой клочок земли, где они могли бы чувствовать себя в безопасности. Ты же ездила в горы, встречалась с Учителями. Если им важно уберечь Айзелан, они смогут помочь.

– Тогда вызывай Муабдипа, – произнесла я. – Нужно рассмотреть все варианты.