Милоа – спасители Эбери. Книга 3. Милоа-возлюбленная

Я удивилась.

– Это сделает меня уязвимой. Поймите, я ему не доверяю.

– Без доверия и дружбы нет. Любое неравенство всегда будет отравлять дружбу, но вы с Амирошем равны. Вы никогда не задумывались, что, возможно, он так же одинок, как и вы?

Слова Зигая глубоко меня задели. Разбередили душевную рану. Я промолчала.

– Родители Амироша очень сильно любили друг друга, – продолжил хранитель. – Но у них была трагическая судьба. Отец пал жертвой интриг, как это принято говорить. Он бежал со своей семьей сюда, в милойский круг. Амирош вырос здесь, здесь же родились его сестры. Когда Атамурлан прибыл сюда с вашей планеты, они быстро сдружились. Амирош старше нашего императора на пять лет, но это не помешало им стать братьями, соратниками и, что важнее всего, – борцами за свое дело. Отец Амироша пытался восстановить свое имя: вместе с братом, нынешним главой Совета, они пробивались в свет. И вскоре семья Бивир Куров смогла вернуться в столицу. К тому времени Атамурлан уже заявил о своих правах и пытался взаимодействовать со своим дядей, императором Сурбаном. Когда между ними начался разлад, и Сурбан не захотел делиться властью с молодым племянником, в Турмалоне вспыхнул мятеж. Отец Амироша оказался не в том месте и не в то время – его карета как раз выезжала из императорского дворца, когда сторонники Сурбана из мелких аристократов и простой люд, подстрекаемый ими, начали осаждать и громить все административные здания. Отец Амироша, благородный Зареон Дивор Бивир Кур, был убит. Надо отдать должное его младшему брату, дэкору Орлану – когда через полгода он пробился в Совет, все участники того мятежа были наказаны – законными и незаконными путями. Тем не менее, Орлан никогда не был сторонником Атамурлана. Когда наш Дмитрий сел на трон и сделал Амироша каганеттом, даровав ему огромные земли под самым Турмалоном, дэкор Бивир Кур приложил все усилия, чтобы подчинить племянника своей воле. Но в итоге все, чего он добился – это неформальная власть над каганартом. Амирош всегда оставался при императоре, всегда помогал ему. Теперь же он вернулся, чтобы взять каганарт под свой контроль. И заодно помочь удержать власть вам, Энорэт Ли. И я прошу вас, – Зигай взглянул прямо мне в глаза, – если уж вас смутила пылкость Амироша, то найдите в себе силы хотя бы помочь ему как своему соратнику. Вместе всегда легче.

Взгляд Зигая как-то странно тревожил мне душу. Так было и при первой встрече, как будто я переживала какое-то дежавю. Поэтому я постаралась взять себя в руки и не выдать волнения.

– Спасибо за добрый совет, Зигай. Я подумаю над вашими словами, – промолвила я как можно более дружелюбно.

Хранитель по-доброму потрепал меня по руке.

– Вы мудры не по годам, каганетта, и я уверен, что у вас все будет хорошо. А я редко ошибаюсь, иначе бы не посвятил вас в некоторые наши тайны.

– Можете не переживать, ваши тайны надежно спрятаны, – понизив голос, произнесла я, с улыбкой глядя на Зигая. – Кстати, как продолжаются исследования Кристаллов? Удалось сделать их работу более стабильной? – этим вопросом я не раз задавалась, рассматривая испещренные формулами и чертежами страницы книги, которую отдал мне на хранение Зигай.

– Мы предприняли кое-какие меры безопасности, и это исключило жертвы, – ответил хранитель. – Кроме того, последние два года удается точно рассчитывать положение звезд и луны, при котором открывается Портал на Землю. Саолан не соврал вам, когда сказал, что мы можем вернуть вас обратно.

– Только вряд ли я смогу жить на Земле, как прежде, – покачала головой я. – Мое место теперь здесь, на Эбери. Но я рада, что вы можете поддерживать связь с агентами на той стороне.

– Есть еще кое-что, – негромко произнес Зигай, отведя меня к дальнему углу площадки. – Последние годы я начал проводить кое-какие эксперименты с Кристаллами, скажем так, менее рискованные, чем перемещение из мира в мир.

– Как это? – удивилась я.

– Я сам еще не во всем разобрался, но, кажется, эти Кристаллы не единственные на Эбери. Мне удалось настроить поток энергии между ними и определенными точками в Эбериане. Пока я экспериментировал только с предметами и на небольшие расстояния, но велика вероятность, что вскоре мы сможем переправлять людей прямо по материку.

– Что!? Вы хотите сказать, что открыли телепортацию по империи? – не могла поверить я своим ушам.

Зигай покачал головой.

– Не совсем. Это сложно и пока ненадежно. Я определил всего две более или менее стабильные точки и, если правильно менять интенсивность потока, можно рассчитать расстояние и «выбросить» перемещаемый объект в любом месте по линии потока энергии. И пока что это – большая тайна, о ней знают единицы.

– Зачем же вы посвящаете меня? Я вряд ли смогу помочь вам в исследованиях… – все еще ошарашенная услышанным, спросила я.

Хранитель засмеялся.

– По той же причине, по которой отдал вам самое ценное, что у меня было. Вы – одна из немногих, кто знает о Земле и при этом не принадлежит к этому поселению. И если что-нибудь случится, возможно, только вы сможете сохранить эту информацию и передать моим доверенным лицам.

– Ах да, тем самым, которые сами меня найдут, если что, – усмехнулась я. Все же Зигай был не меньшим хитрецом, чем Саолан и другие. Просто он вел свою игру и выбрал меня своим доверенным лицом. И я не могла не признать, что мне это льстило.

– Да, каганетта, вы верно подметили. Не переживайте, есть те, кто не хуже меня разбираются в работе Кристаллов. И даже случись что со мной или со всем этим милойским кругом, найдутся люди, которые помогут вам или другим вернуться домой. А теперь вам пора.

Зигай похлопал меня по плечу. Мы простились, и я поспешила в отведенные мне покои.

Через полчаса Муабдип объявил, что приготовления закончены. Помимо основных вещей, мы увозили с собой несколько подарков и кучу каких-то засушенных трав и любопытных вещиц – ловец собирался развезти их по другим милойским кругам и храмам.

Впрочем, вес багажа остался невелик – взвалив на плечи раздувшуюся суму, Муабдип резво шагал к горной тропе. Я следовала за ним со своим рюкзаком.

Мне было, о чем подумать. В первую очередь мои мысли заняла информация, полученная от Зигая. Во-первых, Портал стабилен, хоть и в строго определенное время. Во-вторых, существует возможность переносить предметы, а может, и живых существ, прямо по территории материка. Значит ли это, что когда-нибудь хранители смогут послать военный отряд прямиком в Триниан? И нужно ли мне предупредить восточных Милоа о такой вероятности?

В течение последних лет мне удалось наладить зыбкий контакт с тринианской цивилизацией. Я долго обдумывала саму эту возможность и в итоге решила рискнуть.

Около двух лет назад я отправила Идина с отрядом в Угор, приказав ему найти в поселении Андрэ и передать ему запечатанный пакет с посланием. Это была секретная операция, о которой я не рассказала даже Лише и Лунарту, прикрывшись очередным тайным поручением императора. Также я просила Идина разузнать в Угоре об Инте и Зиеке и позаботиться о них в случае надобности, а если дела их совсем худы – то привезти в Айзелан.

Путешествие заняло у моего доверенного слуги порядка пяти месяцев. Он вернулся ближе к концу лета и поведал, что благополучно добрался до Угора и провел в городке три недели, выполняя мои поручения. Он долго не мог выйти на Андрэ, так как того долго не было (судя по всему, в очередной раз передавал накопленные сведения тринианцам), зато быстро разыскал Инту.

Женщина по-прежнему жила в убогой каморке, зарабатывая на жизнь посудомойкой в одном из гостевых домов. После исчезновения Ирдига и Нуриды на почту приехал купец, владевший почтовым предприятием, и нанял на службу новых людей. Для Инты места не нашлось, но к тому времени Зиек стал полноценным помощником лавочника и весьма преуспел в своем деле, поэтому мог немного помогать матери. Правда, юноша был влюблен в какую-то девушку из небогатой семьи и откладывал каждую копейку на свадьбу, поэтому Инта, как всегда удивительно скромная, не позволяла сыну тратиться на нее.

Идин здраво оценил создавшуюся ситуацию: на переданные мной деньги он помог молодым людям организовать достойную свадьбу, а также купил небольшой домик с участком на окраине Угора, в который переселил Инту вместе с молодоженами. По словам слуги, когда он уезжал, женщина уже вовсю строила планы по поводу огорода и каждый день возносила за меня молитвы, а Зиек на прощание передал мне письмо, сказав, что благодаря моим урокам грамоте и счету смог преуспеть в лавке и теперь непременно будет стремиться открыть свое дело.

Читая скромное письмо юноши, полное благодарности от него и матери, я и сама прослезилась. Прошлой весной я снова отправила Идина в далекий Угор с ответным посланием Зиеку и достаточной суммой денег, чтобы он мог открыть свое дело. На этот раз Идин вернулся быстрее, рассказав, что его встречали, как дорогого гостя, потчевали в доме, который он купил на мои деньги в прошлый раз, а еще назвали недавно родившуюся дочку Зиека в мою честь – Ликой. Конечно, Идин не рассказал Инте и ее сыну, что я стала каганеттой, сказав лишь, что мне удалось разбогатеть и теперь я живу на другой окраине империи и пока не могу покинуть свои земли, чтобы повидаться с ними лично.

Что касается Андрэ, то в первый свой приезд Идин встретил тринианского шпиона в таверне уже на третью неделю своего пребывания в Угоре, и тот отнесся к нему с недоверием, что было объяснимо. Идин решил не говорить лишнего, да и я не велела – не хватало еще, чтобы Андрэ сказал что-то про Триниан и впутал Идина в историю, которую я продолжала хранить в тайне. Я и так все подробно описала в своем письме к Андрэ и правителям Триниана, будь то Айм или уже другие люди.

На протяжении многих месяцев я представляла, какой фурор могли вызвать мои письма в тринианской верхушке. Я жива, я стала приближенной к императору и правлю землями у самых Западных гор. Портал не такая уж неизведанная тайна, а вполне рабочая технология, которой пользуются местные жрецы-хранители. Рассказала я и о странном совпадении в названии общества Милоа и тем, как называют землян горцы. В конце я обещала через год прислать Идина или другого доверенного слугу с новым посланием и надеждой получить ответ. Кроме официальных посланий я приложила письма для Энабел, Визарда и Ирдига с Нуридой, а также отдельное письмо для Марго, в котором рассказывала о судьбе Мефа.

С последним мы вели переписку, получая друг от друга письма примерно раз в несколько месяцев. Все эти годы Мефодий прилежно учился лекарскому делу в далеком северном городе Сиригаре, а также был втянут в конфликт между двумя местными землевладельцами, устроившими настоящую войну за какие-то спорные территории. Постоянные нападения, грабежи, разбой и драки добавляли пациентов местным лекарям, а однажды Меф и сам угодил в плен и был вынужден лечить солдат вражеской стороны. Он чудом выпутался и бежал из плена в компании молодой лекарки, с которой полгода спустя они благополучно поженились. Так что планы отправиться в Триниан у парня постоянно откладывались так же, как и у меня.

Я с улыбкой вспоминала, как год назад инициировала в Сиригаре проверку, попросив Амироша разобраться с конфликтом, из-за которого постоянно страдали люди с обеих сторон. Каганетт выполнил мою просьбу и через полгода землевладельцев предали суду, а их земли объединили и даровали третьему лицу. Так что даже на большом расстоянии я продолжала влиять на судьбы людей, и это меня ободряло.

С нетерпением я ждала возвращения Идина после второго его визита в Угор. Мне было интересно, будет ли ответное послание от Триниана и как обстоят дела у Милоа на восточной стороне империи. К счастью, помимо вестей о счастливой жизни Зиека и Инты Идин привез мне тщательно упакованный сверток, который передал ему какой-то «то ли охотник, то ли горец», назвавшийся Хантом. Я с трудом сдержала удивленный возглас. Перед внутренним взором тут же возник улыбчивый, никогда не унывающий паренек, несущий самую опасную и непредсказуемую службу ради цивилизации Триниана.

Но значит ли это, что две шпионские сети объединились? Одна, которую возглавлял Сатанад и к которой принадлежал Хант, существовала давно. Вторая, к которой принадлежали Андрэ и я сама, была создана Лорентом относительно позже. Сейчас же, судя по словам Идина, Хант заменял Андрэ и явно стремился не пропустить визит моего посланника.

Я внимательно выслушала рассказ Идина, вытянув из него максимум подробностей, хотя руки так и чесались развернуть сверток. Идин знал, что я родом с гор, и воспринимал переданные послания, скорее, как обмен письмами между мной и моими горскими сородичами. Он всегда считал честью тот факт, что я выбрала его своими вторыми глазами и ушами, и стремился в точности выполнять все мои поручения, предугадывая, как бы я поступила в той или иной ситуации. Вне всяких сомнений, с таким слугой, как Идин, мне крупно повезло. А ведь он, как и Барклай, появился у меня благодаря каганетту Амирошу…

Но я отогнала от себя мысли о друге императора. О нем я подумаю позже, а пока надо решить, когда лучше направить весть в Триниан о новом изобретении хранителей. Знал бы Зигай, что, доверяя мне свои тайны, он невольно передает информацию шпиону враждебной империи цивилизации… Но именно эта роль шпиона долгое время помогала мне выживать в роли каганетты. До того момента, когда я получила ответное письмо.

Я снова погрузилась в воспоминания. Отпустив Идина, я поспешила вскрыть сверток. Большая часть оказалась просто бумагой, а внутри лежало письмо. Всего одно письмо!

Аккуратно развернув листок, я прочла выведенные на горском языке слова: «Племя приветствует тебя. Мы рады, что ты жива и нашла место среди людей империи. Мы уверены, что когда-нибудь ты найдешь способ приехать и поделиться новостями. Будем рады получать послания и впредь. Благословляем на дальнейший путь».

Я разочарованно выдохнула. И ради этих общих строк столько переживаний? Даже используя горский язык, который кроме тринианцев и Милоа никто в империи не поймет, они стремятся себя обезопасить, скрыть малейший намек на существование тринианской цивилизации. Я резко встала из-за стола, чуть было не опрокинув чернильницу.

Несколько лет я держалась за миссию, возложенную на меня Лорентом. Я хваталась за нее, как за спасительную соломинку в те моменты, когда мне было особенно тяжело и плохо. Но ведь, по сути, кто они, и кто я? По положению я давно стала частью верховной власти империи, той, по приказу которой меняются города, вершатся судьбы людей. Да, мое положение неустойчиво, но император считает меня доверенным лицом, каганетт Бивир Кур готов оказывать поддержку и выполнять мои просьбы.

А тринианцы продолжают прятаться, как загнанный в угол зверь, до которого никому на самом деле нет дела. Знали бы они, как обстоят дела в империи, то не боялись бы ни Атамурлана, ни имперцев. Но они помешаны на конспирации, на идее во что бы то ни стало сохранить тайну! Причем тринианская верхушка явно стремится не только скрыть факт существования цивилизации Триниана от империи, но и скрыть от собственного народа, что империя не так уж ужасна!

Вот до чего довела созданная землянами совместно с горцами система. Горцы по природе прямолинейны и понимают все буквально, а Милоа, с одной стороны, боятся за свою жизнь, с другой – слишком привыкли к существующему порядку вещей.

Так нужна ли им вообще правда? Нужны ли знания о том, как вернуться на Землю? Или тот, кто прочел мое письмо, предпочел просто сжечь его, чтобы сохранить прежнее положение? Ведь самим горцам будет невыгодно, если Милоа вдруг соберут вещи и отправятся к Западным горам искать путь домой…

В тот момент я поняла, что и сама давно жила в иллюзии. Никакая я не шпионка и не разведчица Триниана. Я каганетта. Как правильно заметил Зигай: землянка-каганетта и землянин-император, вот мы кто. А все остальное: турмалонский Совет, хранители, тринианцы – лишь противоборствующие группировки, стремящиеся перетянуть нас на свою сторону.

Осознание пришло не сразу. Много недель и месяцев после получения письма я жила, ощущая, как меняется мое отношение к самой себе. Как исчезает разведчица Триниана, а на ее месте окончательно закрепляется знатная особа. И хотя обе роли были навязаны мне искусственно, в последнюю я слишком вжилась. По этой причине я не бросила все и не уехала в Триниан. И теперь, получив новые сведения от Зигая, я крепко раздумывала, стоит ли заранее пугать и так живущих в вечном страхе, будто мышь в норе, тринианцев?

А еще по пути из центрального милойского круга я с полной ясностью поняла, что заигралась. Во мне действительно стало слишком много каганетты и слишком мало – просто женщины. Поэтому после разговора с Зигаем у меня в душе возникло одно желание – не потерять в себе человека. Сначала я горько пожалела, что стала столь ненастоящей, делала все с позиции госпожи и совершенно забыла о себе-просто-девушке. Но потом поняла, что в моем положении полностью вернуть свою истинную натуру тоже не удастся. Очевидно, я на всю жизнь обречена совмещать роль каганетты и той Лилии, которой родилась. Впрочем, то же происходило со мной, когда я служила разведчицей, а потом шпионкой.

Я обратилась к своей душе и ощутила глубокое одиночество. Я вспомнила, как страдала от него, когда судьба забросила меня в незнакомые города империи. Как отгородилась от людей, ибо была связана клятвой верности Милоа из Триниана. Боясь разоблачения, я всегда держала дистанцию, пока все мое существо билось в тоске. Даже с Люкоттом я не была полностью искренна. Наши отношения были далеки от совершенства, ибо оба мы постоянно то закрывались, то открывались друг перед другом, и крайне сложно было предугадать, в какой личине теперь находится другой. Слишком сильный отпечаток оставлял общественный статус.

Невольно на ум приходили слова Визарда Рика, сказанные мне давным-давно: «Ты идешь своим путем, и весьма смело. Иногда мне кажется, твой путь заведет тебя очень далеко. Дальше, чем я могу себе представить. И все же, я сказал тебе о семье вовсе не потому, что хотел предложить тебе отказаться от твоего дела или навязать эту идею. Скорее, ты сама должна задуматься о том, долго ли ты протянешь в столь “холодной” для себя обстановке?»

Теперь я ощутила потребность в друзьях и родных. Я поняла, что мне нужна семья, где не будет места политике, власти и интригам. И, кто знает, возможно, такую семью я смогу обрести благодаря каганетту Бивир Куру? Я понимала, что сближение будет непростым. Я стала слишком осторожной и недоверчивой. Да и он человек необычный, играющий множество ролей. Но продолжать губить свою душу под личиной расчетливой каганетты я тоже больше не могла. Хотя и не винила себя за поведение в прошедшие годы. Вспомнились еще одни слова тринианского жреца: «Поэтому, моя дорогая Сэм, позволь посоветовать тебе – продолжай жить своей жизнью и, прежде всего, обрети гармонию в своей душе, где бы и с кем бы тебе ни довелось оказаться».

Именно это я и решила сделать. Теперь главными задачами стало обезопасить свой каганарт и наладить контакт с Амирошем, чем я и планировала заняться по возвращению в Западный.

Через три дня мы с Муабдипом спустились к подножию гор. Признаться, обратный путь дался мне еще тяжелее. Муабдип часто делал привалы, но все равно я буквально валилась с ног. Когда мы добрались до дежурного поста Милоа, мне захотелось броситься Шикути на шею и расцеловать своего норовистого коня – так я радовалась, что больше не придется идти пешком.

Горячая ванна и мягкие перины в гостинице немного привели меня в чувство. А потом мы въехали в Западный, и вечером четвертого дня я уже ужинала в окружении семьи градоуправителя Курта Умелого.

На следующее утро я послала за Урыном. Как и ожидалось, баур и по совместительству глава моей шпионской сети прибыл с неизменной пунктуальностью. За прошедшие годы он не раз доказывал мне свою преданность и особенно ловко умел решать деликатные вопросы. Я привыкла считать его тузом в своем рукаве – если никто не мог решить проблему, я обращалась к нему. Кроме того, Урын щедро осыпал меня весьма изысканными подарками – баур оказался тонким ценителем искусства и доставал редкие вещи со всех уголков империи.

Сейчас он стоял передо мной в богатом бархатном кафтане темно-синего цвета, опоясав свой внушительный живот широким кушаком с золотой вышивкой. На ногах Урына красовались вызывающе-красные ботинки из мягкой кожи.

– В этот раз я позвала тебя по действительно очень личному делу. От него, возможно, зависит судьба каганарта. Готов ли ты к такому риску, баур?

Привычная обстановка рабочего кабинета расслабляла. Я снова была в знакомой роли и чувствовала себя вполне уютно.

Урын низко поклонился мне.

– Сделаю все, что прикажете. Моя жизнь и жизнь жителей каганарта в ваших руках, Ваше Превосходительство. Я отдам все силы, чтобы ваша власть крепла, а богатства этих земель приумножались.

Я чуть склонила голову в знак благосклонности.

– Тогда у меня будет к тебе два дела. Первое – как к бауру. Через пару дней отправишься в Айзелан и будешь работать с кое-какими документами. И не уедешь, пока я не удовлетворюсь результатом. Советую освежить свою память по составлению различного рода договоров – можешь взять с собой любые книги и свитки, которые могут понадобиться.

Урын слушал и размеренно кивал головой. В блеске его глаз я прочитала знакомый азарт. Этот человек воспринимал любые сложности как вызов и расправлялся с ними, не ведая страха. Это было одним из его несомненных достоинств.

– И второе, – продолжила я. – Как ты знаешь, ситуация в Турмалоне накаляется. Нам надо знать как можно больше о том, что происходит в семьях, чьи главы входят в Совет. Подключи все свои связи, Урын, мне нужна информация обо всем: итогах заседаний Совета, кулуарных разговорах, беседах на семейных ужинах. Подробные отчеты о действиях, словах, жестах, планах. И незамедлительно. А еще надо наладить быструю передачу сведений. Средства я выделю, ты же организуй заставы и пункты передачи от гонца к гонцу на всем пути от Турмалона до Айзелана. И чтобы никто ничего не заподозрил, понятно?

Урын снова глубоко поклонился.

– Я понял вас, Ваше Превосходительство. Не переживайте, новости из Совета будут приходить вам быстрее, чем их начнут обсуждать на рыночной площади.

– Славно. Рассчитываю на тебя, баур, – кивнула я и встала. У меня не было намерения задерживаться в Западном еще хоть на час.

Настало время решительных действий, и мой путь лежал в Айзелан.