Кицунэ солнечного ветра. Лисьими тропами. Дилогия «Кицунэ солнечного ветра». Книга первая

Глава 11

Поскольку впереди был целый день, я воспользовалась данным обстоятельством и пошла спать. А что? Мне надо, я болею. Шинигами не возражал. Вообще-то мы и не разговаривали, просто разошлись. Так что я ловила момент.

Позднее под вечер проснулась и собралась плотно поужинать. Но не тем, что приносил мне Такеру. Его еду я как-то по умолчанию невзлюбила и не хотела больше питаться его подачками.

Взяла пакеты, отнесла на стол находок, оставила записку «угощаю», а то тут все такие вежливые, никто не возьмет. А сама отправилась есть в кафе. Сделала заказ (ничего необычного, просто плотный ужин, чтоб не свалиться), уже собралась задуматься, как напротив меня приземлился шинигами.

– Выспалась? – Уточнил он.

– Не могу ответить на этот вопрос так, чтобы ответ устроил нас обоих, – пространно ответила я.

– Нет, – подытожил он.

– Нет, – подтвердила. – Но выбора нет. Расскажи, что ты собираешься?..

Тут я запнулась, потому что внезапно, стоило парню только взглянуть на официантку, как симпатичная тайская девушка, подрабатывающая здесь, материализовалась рядом с нашим столиком, словно ее призвали. Жнец заказал рамен, девушка покраснела и ушла. Я же таранила парня взглядом.

– Что? Я же говорил тебе: я могу быть замечен, только если сам этого захочу, – напомнил он.

– Да нет, не в этом дело, – покачала головой.

– А в чем? Я бы предложил сходить в Банкара-рамен, но, боюсь, ты среагируешь на это…

И он словно предоставил мне слово, чем я и воспользовалась.

– Спятил, что ли? Я сюда-то еле дошла! А мне ночью еще по лесу лазить! – Запнулась, поняла, что он имел в виду, когда шинигами стал усиленно кивать, словно в подтверждение. – Ладно, признаю: рамен там настолько вкусный, что только ради этого можно было бы съездить.

– Правда? – Он был удивлен.

– Да.

– Ловлю на слове, – хмыкнул жнец.

– Но я все-таки не об этом, – отмахнулась я. – Ведь я вроде бы знаю тебя, и вижу не в свой срок, но пугаюсь до чертиков. Почему она не испугалась?

– Я могу быть милым.

– А со мной, значит, милым ты не был? – Повела бровью.

– С тобой я вообще не знаю, как себя вести, – осмотрел меня оценивающим взглядом, и я невольно поежилась, закрываясь, как будто он меня раздел.

Не сегодня. То есть – а, неважно.

– Это что еще означает? – Буркнула я, сутулясь.

– А что непонятного? Ты, очевидно, нечто особенное…

– Нечто? – Поймала то, что не понравилось.

– Особенное! – Надавил парень. – Ты слышала вообще?

– Тогда уж некто!

– Зачем ты придираешься?

– Я всегда придираюсь, не принимай на свой счет.

– Но зачем?

– Надо.

– Кому?

– Мне. Не сворачивай с темы. Так почему со мной не знаешь как себя вести?

– Вот поэтому, – указал он. – Предсказуемость и ты разошлись еще при рождении, так ведь?

Я почему-то прыснула.

– Нет, еще раньше, – отмахнулась я. – Но все же: страшно должно быть всем.

– Если тебе это так важно, ты тоже меня один раз не боялась.

– Когда это?

– Когда расстёгивала мне ремень. – Я вспыхнула, как помидор, особенно, потому что подошла официантка и принесла нам заказ. – Спасибо.

Закрывшись волосами, я сгорала со стыда, пока девушка расставляла наш заказ на столе. Казалось, это длилось вечность, но когда она ушла, шинигами ухмыльнулся.

– Перестань уже! Иначе я тебя покалечу!

– Это угроза? – Рассмеялся он.

– Предупреждение, – стиснула зубы. – Зачем? Ну, зачем? Это был сон! Сон! Во сне все можно!

– Да я разве против? Просто ответил тебе на твое «я тебя боюсь», – он еще и будто потешался надо мной.

– Тебе нравится надо мной издеваться, да?

Шинигами посмеялся.

– Ты такая смешная становишься, когда смущаешься, – заметил он. – Ничего общего с твоей привычной реакцией «колю и режу».

– Что?!

– И снова сначала, – закатил глаза шинигами, а я устыдилась и замолчала, опустила глаза и принялась молча есть.

Парень сначала молчал, потом наблюдал за мной некоторое время.

– Как я и говорил: предсказуемость прошла мимо, – хмыкнул он и тоже взялся за свой рамен.

Некоторое время мы ели в тишине, но мне не нравилось, что закончили мы на такой не очень приятной для меня ноте.

– Скажи, а почему шинигами вообще едят рамен? – Поинтересовалась я робко и осторожно.

– Потому что он вкусный, – улыбнулся жнец.

– Да я не про это, – отмахнулась. – Ты же… бессмертен, тебе еда ведь не нужна, так ведь?

– Насчет бессмертия, это ты загнула, – неопределенно ответил он, прищурив глаза, – а что до рамена и еды в целом: нельзя быть бездушным, забирая жизни.

– Добро пожаловать! – Как-то слишком громко поприветствовали посетителей в кафе, я даже обратила на это свое внимание.

– Звучит… странно, – призналась честно.

– Я не убийца, это моя работа, – ответил жнец. – И это нормально, что ты принимаешь меня за врага. Никто не привыкает к такому.

– Что это значит?

– Твой страх оправдан, – он скользнул по мне взглядом. – И это нормально. У шинигами нет друзей.

– А как же другие шинигами?

– Что? Хочешь знать, не бывает ли у нас корпоративов по субботам? И не поем ли мы караоке после работы по пятницам? – Хмыкнул он, я тоже невольно улыбнулась. – Если бы. Мечтать не вредно. Слишком много работы.

– Мм… – задумчиво протянула, заинтересовав шинигами, – не пойми неправильно, но последние дни ты целиком и полностью проводишь со мной, и я что-то не заметила, чтобы ты кого-нибудь забирал.

– Сейчас моей главной задачей является Нацуэ Ридзю и ее поиск, – объяснил шинигами. – К тому же я работаю с человеком, а это накладывает определенную ответственность. Нельзя, чтобы всё, что я делаю, сильно влияло на твоё сознание. Иначе это может поглотить тебя, и ты не оправишься. А в мои планы не входит рушить твою жизнь.

– У тебя есть на меня планы? – Удивилась я, отшутившись.

– После того, как все закончится, ты все забудешь, – сообщил вдруг он.

– Что?

– Это для твоего же блага…

– Нет! – Решительно запротестовала. – Меня ты не хочешь спросить, хочу ли я тебя забыть?

– Меня? – Он застал меня врасплох, я снова вспыхнула.

– Ну, всё это! Ты понял, о чем я! Почему ты решил, что?.. Ты сотрешь мне память? – Шинигами пожал плечами. – Не надо.

– Так будет лучше.

– Еще раз: ты меня спросил?

Он доел свой рамен, а затем почти раздраженно взглянул на меня.

– Подумай сама: сегодня для тебя это кажется приключением, чем-то нереальным, но позднее, когда ты продолжишь свою жизнь, тебе везде будут мерещиться ёкаи. Разве это хорошо? Ты будешь бояться любых шорохов. И людей во всем черном, принимая их за жнецов. Хочешь провести полжизни на кушетке психотерапевта? Или просто позволишь мне стереть лишь болезненные воспоминания?

– Как хорошо ты осведомлен о современном мире, – заметила я. – И о психотерапии знаешь.

– А с чего ты взяла, что я сидел в какой-нибудь пещере? – Развел руками он. – И, по-моему, мы уже выяснили, что я достаточно современен.

Теперь он улыбнулся, поправляя свой пиджак.

– Не хотела тебя оскорбить, – хмыкнула и я. – Просто… я не знаю, когда все закончится, но… раз уж на то пошло, предлагаю компромисс.

– Что? Серьезно? Ты предлагаешь жнецу смерти компромисс?

– А что? Ультиматум будет лучше?

– Смелая.

– Это мы тоже уже выяснили, – старалась не улыбаться, но получалось плохо.

– Ладно, твоя взяла. Что за компромисс?

– Когда… всё закончится, и мы всё окончательно выясним, ты спросишь меня перед тем, как стирать воспоминания. Если твои доводы верны, и я уже буду на грани нервного срыва, ты сотрёшь всё. Но если я скажу «нет», ты оставишь мне воспоминания.

Шинигами выглядел неопределённо, когда смотрел на меня. Сложно было его читать, но это и неудивительно, ведь он – жнец смерти. Было бы странно, если бы я его поняла разом.

– Почему тебе так важно помнить? – Поинтересовался, наконец, он.

Сделав глубокий вздох, я попыталась понять саму себя.

– О Нацуэ все забыли, и это воет во мне несправедливостью, – тихо ответила я. – Мне больно. От того, что всё забылось.

– Но будешь забыта не ты, только твои воспоминания.

– Да, но… может быть, ничего подобного в моей жизни больше и не произойдет. Я просто повзрослею, стану работать, заведу семью, проживу обычную неприглядную жизнь, как и тысячи других людей до меня. Как и тысячи людей после. Это… то, что сейчас происходит, страшно до чертиков. Но… это делает меня причастной к мироустройству, понимаешь? Будто я на порядок выше, я смогла заглянуть за завесу тайны, понять то, что никто не понял. Мне нравится это чувство, даже если я закончу в психушке.

Шинигами ухмыльнулся.

– Оптимистично.

– Да я вообще оптимист по жизни.

– Острый угол ты по жизни.

– Молчи, а то уколю, – пригрозила.

Шинигами посмеялся.

– Говорят, люди делятся на разные типы характеров, но ты, похоже, вобрала в себя всего понемногу.

– Все люди такие, к тому же им свойственно меняться, – заметила. – Так что не привыкай. Этот угол может еще стать шаром, кубом, а потом вообще трапецией.

– Не угрожай мне, – так он серьезно это сказал, что я рассмеялась.

– Слушай, а как тебя зовут? – Поинтересовалась я, все еще улыбаясь.

– Что? – Удивился почему-то жнец.

– Зовут, имя у тебя какое? – Пояснила я, не очень понимая, почему возникло уточнение.

– Кхм, у шинигами нет имени, – объяснил он.

– Серьезно? А как вы друг к другу обращаетесь?

– Никак. Мы не общаемся. Караоке по пятницам было фальшивкой.

Я рассмеялась.

– Нет, ну, серьезно, – парень молчал. – Совсем нет?

– Вообще, – подтвердил он.

– Но… мне же надо к тебе как-то обращаться.

– Шинигами.

– Это как, если ты будешь мне кричать «человек». Или девушка. Последнее, конечно, понятно, но…

– Признаюсь честно: это у меня впервые.

– Это? – Моя бровь выразительно изогнулась.

– Общение с человеком… девушкой, – я похихикала. – Да и… необходимость обращаться по имени.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз, – пожала плечами. – Ну, так что? Выберешь себе имя?

– Никогда этого не делал, – почесал висок он. – Да и потом: это тебе ко мне обращаться, вот ты и выбирай.

– И ты будешь не против?

– Ты предложи, а там посмотрим.

– Хм… – задумалась, разглядывая его, размышляла не очень долго, – тогда… как тебе Шин?

– Шин? – Словно переваривал он.

– Да, есть такое имя. Причем японское.

– А я обязательно японец, да? – Хмыкнул… Шин.

– А что? Хочешь быть корейцем? – Предложила я весело.

Парень задумался.

– Тот ресторанчик рядом с Банкара-рамен кажется корейский… надо заглянуть, распробовать их кухню, – рассуждал вслух он.

– У них барбекю, кажется, – вспоминала я.

Шин скользнул взглядом по нашему столу.

– Нет, все-таки японец, – выбрал он. – Только здесь делают такой вкусный рамен.

– А ты везде попробовал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.