Байт I. Ловушка для творца

До конца недели мы, с Игорем Витальевичем и еще четырьмя подключенными им к делу специалистами, в основном, конечно, они – я только вставлял свое «особое мнение», где считал необходимым, занимались бизнес-планом и стратегией стартапа проекта «Мир». Тактику, – мелочевку в их понимании, вроде определения мощностей и количества оборудования, все эти хосты, домены, прокси и прочее, они, полностью проигнорировав мои протесты, переложили на мои неокрепшие плечи. Ограничившись согласительным контролем денежных трат, со стороны Игоря Витальевича, и пообещав помочь с набором персонала, разрешением на сопряжение аккаунтов с банковскими картами, подключением копирайтеров для рекламы, презентаций и написания истории «Мира» (динамическую часть я встрою в игру потом), и в решении других исключительно глобальных вопросов. Прочую же, несущественную с их точки зрения дребедень, поручили моим единоличным заботам.

В пятницу вечером, когда мы, довольные проделанной работой, собирались расходиться по домам, Игорь Витальевич передал мне приглашение от ОББ на ту, памятную партию в гольф, в полдень воскресенья, в «Golden Priority Club. Сказать, что я опешил, – значит не сказать ничего. Где я, и где ОББ? Приятно, конечно, но не понятно, зачем я ему понадобился? Других предположений, кроме того, что он хочет своими глазами увидеть молодую поросль, в которую вложит уйму денег, у меня не появилось. Ну-ну, BigBoss, познакомимся, надеюсь, ты не страшнее финального босса в последнем данже перед «Полем Судьбы».

Начиная с после обеда субботы, оставшуюся часть дня, потратил на изучение правил игры, поиски по магазинам подходящей одежды и обуви, соответствующих дресс-коду клуба (хорошо хоть аванс не успел потратить), и к вечеру, вымотавшись окончательно, еле-еле дополз с покупками до дверей своей квартиры. Чтобы в одиночестве провести последний спокойный вечер, последнего дня моей размеренной жизни.

А дальше, время понеслось вскачь, без остановок, возможности оглянуться и лежа в кровати лениво плевать в потолок, позволяя мыслям, течь туда, куда они хотят, а не туда, куда труба зовет.

Меня все больше засасывало в водоворот рабочей текучки, помимо моей воли складывая разноцветные стеклышки дней, в затейливые узоры событий. И этот калейдоскоп мироздания, кто-то умело вращал, ловко встраивая меня в части узора, заранее предопределив мою роль…

«О сколько здесь ошибок чудных

И странных парадоксов, вдруг…

А опыт ловли багов трудных

Гнетет, но просвещает дух,

Бог случаи изобретает,

А программист их в код вплетает».

П.А.Сушкин

Узор 1:

На следующий день в гольф клубе.

Мы играем, если это можно так назвать, в гольф.

С грехом пополам, осилили девять лунок до файф–о-клок. Гольфер из меня еще тот, как оказалось. Никогда не думал, что махать клюшками, всеми этими айронами, вудами, и патером – настолько не просто. Это не спорт даже, а самый настоящий адски тяжелый труд. После каждого моего неудачного удара, ОББ делал морду кирпичом, типа покерное выражение лица. Наверное, чтобы не заржать в голос.

Только насмешливая улыбка (или ухмылка?) Дианы, не дала мне сдаться. Теперь я понял, о какой раскосой улыбке шла речь, в одной из песен, а то все в толк не мог взять, как она выглядит. Посмотрим еще, чей последний бутерброд будет, когда свет выключат. А может, у нее такая улыбка, доброжелательность выражает?

Узор 2:

Мы с ОББ рассуждаем на тему роли настоящего мужика в истории, за бокалом пуэрториканского «Bacardi Carta Negra»… Не совсем комильфо под банан, лайм подошел бы лучше, но чертовски вкусно и в тему. Беседка, обвитая молоденьким плющом, Кассиопея в небе, и сигара, предварительно прогретая на огне специальной спички, а еще раньше, скрученная на потном бедре знойной кубинской девственницы. Рассуждаем о роли образа Нео сотоварищи, в формировании матрицы общественного сознания и метафизике солипсизма.

Бутылка как-то быстро опустела. Так было предопределено. Детерминизм в действии. И ни в одном глазу, что обидно, только божественный напиток зря перевели! Где ты взялся, Ирвин Уильям, со своими мозголомными рассуждениями?! И кто внедрил их в мозг ОББ? И научил закусывать ром бананами? Бе-е!

Узор 3:

Столкнулся с Дианой на входе в корпоративное кафе. Она, как и я, забежала перекусить, завозила Игорю Витальевичу передачу от ОББ и задержалась. Очередь еще не организовалась, до перерыва оставалось минут пятнадцать. Я поставил на поднос суп из шампиньонов, куриную отбивную с пюре и тропический мультифрукт, а Диана, свой круассан с малиной и апельсиновый сок, понесла в руках. Думал было, направиться за отдельный столик, но она настойчиво приглашала за свой. Отказываться не стал, неудобно. Ела она неторопливо и аккуратно, сразу видно благородную девицу в пятидесятом поколении. Старался соответствовать, и не так громко сербать, когда попадались картошка и грибы. Все-таки, доброжелательная улыбка у нее другая. Теплая. И какая-то родная, что ли?

Узор 4:

Полпятого утра.

Копирайтеры расстарались на славу, – официальная история Мира, размещенная на сайте и рекламных буклетах, завораживает, ненавязчиво зовет и настойчиво предлагает быть сопричастным. Я пишу «протоколы сионских мудрецов» для Мира. Собственно говоря – это план по установлению господства здравого смысла на всех подвластных моим искинам территориях.

Вот, сижу, прописываю берега и направление течения глобальных изменений. А они не заставят себя ждать, – слишком уж человеки непоседливое племя, везде влезут, особенно туда, куда их не просят и переиначат все по-своему, а что не смогут, то поломают. Лучше уж ограничить самодеятельность наиболее рьяных заранее.

Игорь Витальевич, мою паранойю не разделяет. Выразил недовольство устанавливаемыми жесткими рамками. А кому от их наличия хуже? Обычным игрокам? Нет, конечно! Неудобно будет только различным мутным личностям, к ключевым искинам, доступы своими ручонками корявыми подбирать.

Не понимаю я его.

Слишком много, по его мнению, я предоставил свободы этим искинам. Они, чуть ли не самостоятельными личностями вырисовываются. Слегка поспорили, говорю – они такими и должны быть, в пределах вложенного мною в них императива. Он посмотрел на меня долгим непонятным взглядом, но ничего не сказал. Черт его поймет, о чем он там себе думает. Против, а почему – не объяснил. Ну и пускай, канает!

Все, глаза слипаются, спать! Выпиваю очередной, уже пятый двойной кофе, и продолжаю работать.

Узор 5:

Тестим с ребятами Северное холмогорье, на границе баронства Кайт. Мобы – зверушки здесь, какие-то неправильные, а неправильные мобы дают что? Конечно же, неправильный лут! Выпадают из них артефакты уровня легендарный целыми сетами – комплектами. Непорядок! Где-то закрался подлый баг. Возимся уже больше пяти часов. Теперь выпадают исключительно эпики, но уже по одному. Какое счастье!

Верным путем идем, товарищи! Работаем, работаем!

Неожиданный срочный звонок из офиса ОББ – надо утрясти вопрос по количеству серверов в Америке. Решением совета, основные мощности решили разделить. Так же, как локализованы анклавы игроков в «Мире», – по секторам. Американский – в Сан-Франциско, азиатский – в Гонконге, индийский – в Дели и европейский – у нас. Придется решать там, на месте, дистанционно они, видите ли, с заказчиком не работают. Предложили приехать к нам, если с визами проблемы имеются. С визами, Игорь Витальевич решил за два дня. Нет, уж лучше мы к ним!

Калифорния, Тихий Океан, когда еще я смогу увидеть его?

Синий – синий, как глаза Дианы… Стоп! Нафига мне ее глаза!? Работы невпроворот, все будущее на карту поставлено, а у меня фигурка ее, спортивная, перед взором маячит, крутым изгибом бедра, желания недвусмысленные на-гора, из подсознания извлекая. Бли-ин! Только влюбиться в дочку главного и единственного инвестора не хватало. Надо себе на монитор бумажку наклеить, и напоминалку на каждый день запрограммировать:

«Не спи ни с кем на работе, не работай ни с кем во сне. Запомни!»

Набираю номер, уже затертой клавишей быстрого набора.

– Игорь Витальевич! Нам надо…

– Я знаю, заедем через час, собирайтесь, самолет уже готовят.

Быстро сказка сказывалась…

Почти через сутки:

– Ну, здравствуй, Калифорния!

А море где?

Я как-то и не подумал, что кроме океана, здесь и пустыня есть, аццки жаркая. Кондиционеры, правда, пока спасают…

Зато Лас-Вегас недалеко!

Узор 6:

Диана неожиданно пригласила меня на день рождения.

Я и подумать не мог, что могу чем-то заинтересовать ее.

Моя паранойя твердила мне: «Все намного проще, – папа попросил пригласить необходимого ему человечка. Провентилировать, чем тот дышит, как настроение, может надо мелочь, какую подкинуть, чтобы привязать посильнее?»

Так сказать, нежно подержать курицу за золотые яйца, не дай бог на сторону снесет! Вполне возможно, и такие мотивы присутствовали. А вот отказаться, нет. Невозможно. Быть может, это только моя шиза, и я наговариваю на душевных людей, искренне желающих мне добра? Может быть. Но не мог я. Отказаться.

Для меня стали открытием перемены, произошедшие со мной в последние три месяца. Склонность к постоянному анализу все и вся, привели к тому, что результаты этих анализов напрягли не по-детски. Я не мог позволить врать самому себе. И, в один прекрасный момент, пришлось признаться – да, я влюблен в Диану. И тихонько страдаю от неразделенной любви. Правда, она и не догадывается о том, что должна со мной что-то разделять.

Черт побери!

Трезвый расчет и здравый разум говорят, да что там, – требуют – тебе этого не надо! Забудь! У тебя другие цели! Остано-о-о-вись, баран!

С другой стороны, какой-то бес тянет за тестикулы так, что щитовидка ноет, – она твоя!

Твоя. Желанная и единственная!

И понимаю, и соображаю, кумэ, да ногы не идуть!

Физиология, мать – перемать! Все-таки, от обезьяны во мне больше, чем думалось и хотелось. Неприятно…

Хорошо. Осознаю. Предупрежден – значит вооружен.

Дальше чего делать-то?

Отказываться от нее я не собираюсь. А бороться за нее… Пока не собрался. Дилемма, однако.

Извечный вопрос: «What can I do?». Разницу чувствуете? Не «кто виноват и что делать?», а «что Я могу сделать?». Я, конкретно. Без соратников, шоблы революционных инвесторов и советов «доброжелателей».

Не серенады же мне у нее под окнами петь. Доберись еще до тех окон попробуй, через двойной забор с камерами слежения, служебных собак и охрану по периметру.

В офисе же, она больше не появлялась, да и появись – все равно бы сам не подошел, и не признался. А телефон у Игоря спрашивать – себе дороже. Теперь вот, ломаю голову – чего бы одеть такого, чтобы не выглядеть гопником, и чего подарить, чтобы не показаться снобом. И еще – чтобы она поняла, насколько мне небезразлична.

Да-а, задачка!

Время шло, а решение все не приходило, вопреки проверенной практике, подтверждающей, что если ничего не делать – все сделается само собой. Хочешь, не хочешь, а как сказал Марк Аврелий: «Quid te oporteat facere et quid». Короче, возьми себя в руки и делай, что должен, а будет так, как будет. В общем, я собрался, и решил наведаться, к нашему с Серегой однокашнику. Его отец держал антикварный магазин, открытый еще его дедом, на перекрестке Сенной и Фабрикантской, ранее Ленинградской и Камо.

Узор 7:

Игорь нанял целую армию сценаристов. Насколько мне известно, среди них не менее десятка мэтров, имеющих мировую известность. Один работал на «Narval Entertainments», еще один – на «Universaly Studentoss». Трое писали сценарии мультфильмов для «Shtudio Shabli», «Bixar Animation Std.» и «PrimWork Anime DS». Мы все в детстве смотрели их мультики и фильмы про супергероев. Пятеро – писатели различных жанров – от триллера до фэнтези. Вот эта толпа, властителей помыслов людских, и занялась разработкой сценариев глобальных квестов, и основными линиями, описывающими адекватные реакции на события, для главных действующих лиц.

Кроме них, в общей сложности, инвесторы задействовали около трехсот властелинов пера, одаренных вдохновением и фантазией, для написания побочных – третьих, пятых, пятидесятых ветвей всевозможных квестов.

От моих слов, об избыточности такого ветвления, Игорь, досадливо поморщившись, отмахнулся.

Махай – махай, малахай…

Искинам достаточно десятка возможных вариантов комбинаций различных событий для самообучения. Остальные, и сорок и триста сорок, они смоделируют сами, на основе анализа текущей ситуации.

Раздражает он меня в последнее время. Сильно.

Узор 8:

Пахнет какими-то благовониями.

Вспомнил!

Палочки такие – малинового цвета, тлеют и не гаснут, пока на пальцы не плюнешь и не потушишь. Мама однажды в столице покупала, чтобы соседи, иногда заглядывавшие на огонек, совсем уже одичалыми не считали. Модно это тогда было: «Ха-а-ре Рама-а, Ха-аре Кришна-а», благовония, сборник Кастанеды – все одиннадцать томов издательства «София», в серванте, и песни под гитару: «полковник Васин приехал на фронт со своей молодой женой…»

Они до сих пор на праздники поют, а отец может еще своей гитаре и на губной гармошке подыграть: «Мы летим, ковыляя во мгле…», чистый кантри у него получается.

У прилавка Валька, одноклассник мой мается, за километр видно – батин бизнес ему не в жилу. Ему бы, на турничке «солнышко» закрутить, да с барышнями на пляже в волейбол поиграть, а то и на каждое плечо по нимфетке посадить, лось-то здоровый, и отнести до лодочки, на прокат взятой, – и на волю, в пампасы, инстинкты свои здоровые удовлетворять. С обеими сразу.

Это вам не пылью веков дышать.

Увидев меня, Валька радостно ринулся обниматься. Только я, чуть бочком-бочком, еле увернулся, так он меня, лосяра, и поломать может. Два на полтора в обхвате.

На шум появился его отец, и Вальке хватило одного короткого взгляда.

– Давай, братан, увидимся! – бросил, торопливо исчезая в подсобке.

– Слушаю Вас, молодой человек! – Валькин отец оказался таким же большим и светловолосым. Внимательный взгляд, и шрам, уходящий со щеки на шею. Серьезная была рана, видно пластический хирург поработал, но и он не господь бог, – все убрать не получилось. – Подарок нужен? Девушке?

Я смутился. Наверное, зря пришел. Надо было не сюда, а в ювелирку заглянуть.

– Золото, для Вашей цели – банальность, – он как будто прочитал мои мысли, – особенной девушке, – особенный подарок!

Мне хотелось спросить, откуда он знает, кому я ищу подарок, может быть, меня с работы послали, шефу трость щегольскую купить. Или «Золинген» раритетный, чтобы жена могла ему во время ссоры горло перерезать. Но, я промолчал. Взгляд желтых глаз хозяина магазина, чуть ли не светящихся в полумраке, остановил.

– Есть одна вещь, достойная Вашей невесты… Все, все, да не волнуйтесь Вы так! – он поднял ладони в успокаивающем жесте, – Не буду скрывать, я ждал Вашего прихода, хотя Вы и задержались слегка.

– Но, почему?! – не выдержал я потока загадок.

Он достал из-под прилавка солидных размеров фолиант в переплете зеленого сафьяна, раскрыл его на заранее заложенной странице, и стал декламировать. С чувством, с толком, с расстановкой:

«Не нам противиться судьбы предначертаньям,

и предназначенному сбыться суждено.

Но Сын с Отцом отменят предсказанье,

из двух – один создать им, новый Мир дано!

Ударит их предательство из завтра,

спасет любовь, вернув их во вчера!»

Он закрыл книгу, положил ее на место и, вынырнув из-под прилавка, плеснул в меня янтарем своего взгляда.

Я протестующее замахал руками:

– Ничего не понял! Какое я, имею отношение ко всем этим предсказаниям? Какая любовь вчера? У меня и сегодня с ней, ничего хорошего не наблюдается! Ну, предательство, оно всегда может приключиться – и завтра и через год, но я-то тут причем?

– Тот, кто создает миры, может позволить себе быть иногда великодушным, – не стал отвечать на мои вопросы странный Валькин папан, – вот, возьмите эту шкатулку, она понравится Вашей избраннице, я уверен.

Он поставил на прилавок утонченно – изящную, резанную из кости шкатулку, с округлыми пластинчатыми вставками, напоминающими змеиную кожу. На крышке дымчато переливались три особенно больших чешуйки, только таких огромных змей на Земле не бывает. Наверное.

– Из чего она? – спросил я, заворожено разглядывая диковинку, – Если из кости то, сколько же она стоит? У меня, наверное, не наберется столько денег. Какая красота! Или она пластиковая?

– Натуральная кость. Из Поднебесной… Не дороже денег, Вам точно по карману.

– Молодцы китайцы! Фабричная?

– Кость? М-м. К-х! Можно сказать и так. Инкубатор – тоже фабрика.

Последних слов я не расслышал, и собственнолично ляпнутую глупость мгновенно забыл, любуясь чудом азиатского дизайна. Какой-то незаметный магнетизм исходил от теплой на ощупь поверхности, порождая прилив оголтелого фетишизма.

Действительно, золото – банальщина, его-то уж точно ей надарят и без меня. Поделки из серии «сделай сам» нынче не в моде. Гаджеты… Слишком интимно. А вот такая, изящная безделушка – в самый раз.

– Сколько денег, Вы сказали? – я прятал шкатулку в рюкзак, осознав, что расстаться с ней уже не смогу. Ни за какие коврижки. О My Precious! Если только, Диане подарю, – она тоже прелесть.

– Все, сколько у тебя есть.

Я разочарованно потянул обратно из рюкзака несостоявшуюся покупку.

– Ты не понял, – успокоил продавец, – все, сколько у тебя есть, в данный момент с собой.

– А-а, – процесс снова перешел в противофазу, в смысле – шкатулка все-таки попала в рюкзак.

– Хорошо, – я достал из кармана деньги, внутренне ликуя, что вожделенная безделица обошлась фантастически дешево, – вот, триста долларов, все, что у меня есть с собой!

На прощание, странный папан осенил меня каким-то знаком, так, как благословляют священники, только не крестом, а прямым коротким взмахом, с присоединенной справа скобкой или галочкой. В общем, я не особо обратил внимание, радостно на прощание помахав рукой, высунувшемуся со странной улыбочкой из подсобки, Вальке.

Узор 9:

ОББ, в своем особняке показывает оригиналы работ:

«Сентиментальное решение», Фелисьена Ропса.

Ну, не понимаю я символизма, хоть ты меня покусай! Да и как можно узнать, что у художника в голове происходило, в какую вселенную, его та дрянь, которой он накурился перед актом творения, забросила? Вот как понимать это существо, с туловищем женщины, голым черепом, и мужской головой в руке?

«Саломея», Франца Штука.

Да что ж такое! Снова та же тема. Как женщина красивая, – так сразу голова отдельно от мужика. Закономерность, однако! Не нужна нам, получается, голова, коль мы ее так бездарно теряем. Тьфу, три раза! Не накликать бы!

«Звезды», Альфонса Мухи. «Славянство».

Не-е! Тут я пас. Вообще. Это, наверное, впитать надо с молоком матери, или взрастая над собой вникать и прочувствывать. Прочувствовывать… Черт, как правильно? Один раз – прочувствовать. А постоянно это делать, как будет-то?

Нет, – Муха не сегодня. Не понимаю. Может даже и не завтра…

А вот это – класс! А вот это – как раз те, так необходимые мне экстерьеры разумных, которые замечательно подойдут для матриц персонажей, развивающих не человеческую расу игроков! Через некоторое время в игре, они начнут меняться внешне, приходя в визуальное соответствие со своими внутренними устремлениями. Тут-то, мне и пригодятся эти куклы.

Луиджи Кройо. «Взор предводительницы амазонок».

У Дианы, когда та злится, глаза такие же, – два вороненых ствола.

– Фэнтези Артс? – я указал ОББ на «Перед Армагеддоном». Тот молча кивнул, изучая соседнее полотно.

Чем больше смотрел я на эти работы, тем неспокойнее мне становилось, и росла у меня внутри, медленно подбираясь все ближе к сердцу, безликая и серая тянущая пустота. От некоей фатальной предопределенности и монументальной безысходности, что ли, излучаемой героями? От болезненного притяжения, почти вожделения, до полного отторжения, и даже иррационального страха. И зарождающейся неясной надежды… На что?

Все эти фэнтезийные разумные, даже если вдруг оживут, окажутся настолько далеки от восприятия и понимания нас, как и мы, от приятия и понимания их. Но, все же теплится надежда – а вдруг!? А что – вдруг? Ты и я – одной крови?! Новые возможности генетически обновленного человечества? Не будет такого!

В какие евгенические дебри меня занесло мыслями, однако!

Вслух же сказал:

– Модно, дорого.

– Да, Кройо – дорогой художник, – улыбаясь, пожал плечами ОББ. – Но, мы можем его себе позволить, если надо.

– Если можно, – то надо.

– Ты уверен? Есть еще Кирэлло Коубрал, к примеру, или Джон Барнст.

– А посмотреть?

– Да без проблем! – мы поднялись на этаж выше, весь коридор пестрел картинами. – Смотри!

– Не-е, у них персы не живые! Я их не чувствую! – резюмировал я, закончив просмотр. – Я, этого, Луиджи хочу!

Узор 10:

На торжество меня доставил Игорь. Мероприятие проходило в загородной резиденции ОББ, и я думаю, у него таких вилл несколько. Гектаров сто, почти реликтового леса, огороженные каменным забором с колючкой по верху. Только на фасадной части, у въезда, она отсутствовала, что компенсировалось утроенным количеством охраны.

Обычные княжеские палаты VIP класса, тут и описывать нечего, все стандартно, как в кино про коронованных особ.

На дне рождения Дианы собралась, наверное, вся «золотая молодежь» города. И их родители. Толпа, по количеству людей, и их скученности на поляне перед крыльцом трехэтажного дома из красного камня, больше напоминала стихийный митинг, очень гламурный стихийный митинг хозяев жизни. От обилия вечерних платьев рябило в глазах, а мужчины в смокингах, напоминали сборище императорских пингвинов, сходство показалось особенно близким, когда я заскочил по ошибке, вместо туалета, в специально выделенную курительную комнату, где толстые сигары, заменяли джентльменам мощные клювы. Непроизвольно, все присутствующие там особи, повернули эти клювы ко мне. Чуть не оконфузился, и не рассмеялся, даже хорошо, что неожиданно закашлялся от вырывающихся в приоткрытую дверь клубов ароматного, и одновременно удушливого, дыма. Чем они там дышат болезные, кроме никотина?

Молодежь оделась более демократично. Конечно, никаких джинсов – свитеров, но девушкам, тем которые изъявили такое желание, позволили присутствовать в брючных костюмах, а цвет костюмов парней, не ввергал в депрессию непременной чернотой. И галстук оказался необязателен. Я с удовольствием положил его во внутренний карман.

Именинница встречала каждого на входе в дом, там, где останавливались доставившие гостей автомобили. После традиционных рукопожатий и обнимашек – поцелуйчиков, гости плавно просачивались, кто на поляну, кто в дом, в зависимости от того, где ожидали встретить друзей – знакомых. Подарков никто пока не дарил.

Диана, после того как встретила меня (даже в щечку поцеловала!), извинилась и занялась следующими новоприбывшими, а я направился к видневшейся в сторонке, довольно далеко от дома, беседке, как ни странно, совершенно пустой. Кроме Игоря, Дианы и ее отца, я здесь не знал никого, поэтому решил не мозолить гостям глаза. На столике посреди беседки стоял поднос с бокалами, блюдо с канапе на шпажках и несколько бутылок разной формы. Я выбрал свой любимый «Jameson» и плеснул в бокал примерно на два пальца. Отхлебнул глоток. М-м! Напоминающая формой маленький кораблик канапешка, с креветкой в сливочном сыре, обернутая тонюсеньким срезом огурчика, очень выгодно оттенила мягкий ирландский хмельной ячмень.

Подарок лежал у меня в сумке, и нужно было попытаться как-то его открыть. Проверить работоспособность в магазине, я не удосужился, как будто затмение нашло, а дома шкатулка мне не поддалась, она имела секрет, мне пока не известный. Причем, разобраться надо срочно, пока не пожаловала именинница, не то хорош буду я, с поломанным ящиком в руках, вместо подарка.

В общем, всегда происходит именно то, чего больше всего опасаешься. Диана подошла незаметно, в тот момент, когда я, сопя от напряжения, пытался поломать не поддающийся хитромудрый ящик.

– Боже, какая прелесть! – я чуть было не подпрыгнул от неожиданности. Она вышла из-за моей спины и, протянув руку, погладила шкатулку по крышке. – Это то, о чем я думаю? Славик! Ау! Чего застыл?

– М-м! – знать бы еще, о чем она думает… – Может быть, наверное. Да. Это тебе. От меня. На день рождения! Только открыть не могу…

Она просияла улыбкой.

– Спасибо! – чмокнула в щечку и, выхватив шкатулку у меня из рук, стала поглаживать ее, что-то тихонько бормоча про себя. Ну, мне так показалось вначале.