Чек-лист дерзкой девчонки

- -
- 100%
- +
Не зацикливайтесь на мыслях «а что он подумает?». Он пришел к вам, и это уже главный сигнал. Он хочет быть рядом.
Не пейте успокоительное (если оно не прописано врачом). Оно может дать непредсказуемую реакцию и помешать вам быть «в моменте».
Главный секрет: ваше волнение — это проявление интереса и симпатии. Это мило и совершенно естественно. Сделайте глубокий вдох, улыбнитесь — и просто будьте собой.
У вас всё получится! Это волнующе, а не страшно.
«Проявление интереса и симпатии»?! Бесполезный ИИ!
Но я всё-таки сделала три раза практику осознанного дыхания. Это помогло. Подумаешь, какой-то парень у меня в квартире…
А потом, вернувшись на кухню, увидела, что он сидит там на мамином стуле. И снова занервничала.
На столе перед ним лежали ключи и карандаш.
— Прости, я не смогла сразу найти листы. Такие подойдут? — Я протянула ему стопку.
— Да, мне просто подложить.
Лёша взял у меня бумагу и над столом сломал на нее грифель, наклонив карандаш.
— Черный или зеленый чай? — спросила я, доставая чашки.
— Любой, какой себе будешь наливать.
Я заварила чай и поставила перед ним чашку. Он раздавил грифель в пыль и натирал ею ключ.
— Это работает? — удивилась я.
— Графитовый карандаш, — пояснил Лёша. — Должно сработать. Я пойду попробую.
Он резко встал, и я сделала усилие, чтобы не отшатнуться. Лёша прошел мимо, и я, вздохнув, последовала за ним.
Он повернул ключ в замке несколько раз туда-сюда.
— Попробуешь сама? Мне не с чем сравнивать.
В прихожей было тесно. Лёша отступил на шаг, но я, приблизившись к двери, всё равно задела его руку плечом.
— Извини, — тихо сказала я.
И несколько раз повернула ключ. Он двигался гораздо легче.
— Спасибо. — Я удивленно покачала головой.
— Не за что, — бросил Лёша и пошел в ванную.
Я вернулась на кухню и открыла холодильник. Там стоял оставшийся с обеда борщ и второе, которое я приготовила на ужин нам с мамой.
Лёша встал в дверном проходе и скрестил руки на груди.
— Есть будешь? — спросила я, всё еще разглядывая содержимое холодильника. — Борщ есть… Петя любит его… И гречка с котлетами.
— А ты будешь?
Обычно я ужинала с мамой, если мы пересекались дома.
Вытащив кастрюлю, я налила борщ в глубокую тарелку и поставила в микроволновку. Отрезала несколько кусочков черного хлеба и положила на блюдце.
— Кастрюля пустая? — спросил Лёша.
— Да.
Он включил воду в раковине и начал мыть кастрюлю.
Я выложила на тарелку гречку с котлетами, оставив полноценную порцию маме. Когда микроволновка пикнула, вытащила оттуда горячий борщ и поставила на стол.
Лёша домыл кастрюлю и сел на место, вопросительно глядя на меня.
— У меня борщ на обед был, — пояснила я, снова открывая микроволновку. — Второе поем.
Гречка погрелась быстрее, и я разделила порцию на две. Лёша взялся за ложку, только когда я села напротив.
— Приятного аппетита, — сказал он.
— И тебе. — Я уставилась в свою тарелку.
Мы молча ели.
— Очень вкусно, спасибо, — доев через несколько минут, сказал Лёша. — Ты делала?
— Да. Мама работает в день на этой неделе.
— Вы вдвоем живете?
— Да. Моя старшая сестра давно в Москву переехала.
Мы снова замолчали, но тишина как будто перестала быть тягостной.
— Дочитала книгу? — через какое-то время спросил Лёша.
— Да, еще на пляже.
— И как тебе?
— Ну… — я медленно жевала котлету. — Это не такая книга, которая нравится или не нравится…
— Определенно.
— С одной стороны, ее невозможно не полюбить… Она про ощущение. Как будто ты надел чужие очки и внезапно увидел весь мир фальшивым и отталкивающим, — я покачала головой. — Это очень утомительно, но в то же время цепляет.
— А мир разве не такой? — Он наклонил голову набок и посмотрел на меня.
— Естественно, нет, — я улыбнулась. — Холдена, конечно, очень жалко. Он жуткий токсик и раздражает, но…
— Его как будто хочется обнять… — вздохнул Лёша.
— Да! — кивнула я.
— Я немного улетел в депрессняк, когда читал… Хорошо, что у тебя не так.
— Холден очень… одинок, — я пожала плечами. — Думаю, дело как раз в этом.
— Ну да, — Лёша отпил чай. — Мне кажется, многие в его возрасте так себя чувствуют.
Я промолчала. Наверное, он был прав, но я себя так не чувствовала.
Мой телефон, лежащий на столе, периодически загорался от уведомлений в ТГ. Девчонки всё время что-то писали.
— А ты Оруэлла читала? «1984»? — спросил Лёша.
— Нет, но хочу. — Я поднялась из-за стола и забрала у него тарелку.
— Я помою. — Он тоже встал, и мы столкнулись лицом к лицу в центре кухни.
— Да я сама, — тихо сказала я. От спокойствия, пришедшего ко мне во время нашего разговора, не осталось и следа.
— Ты готовила.
И он легко обогнул меня, чтобы пройти к раковине.
Я села обратно за стол и вцепилась в свою чашку с чаем.
— А «Бойцовский клуб» Паланика не читала? — Лёша тщательно протирал губкой тарелку.
— Нет, — я покачала головой. — Стоит?
— Думаю, да, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Представь, что твое спокойное, правильное взросление — это идеальный пазл. А «Бойцовский клуб» — это чья-то рука, которая врезается в середину этой картинки, разбрасывая все детали. И предлагает собрать из них нечто новое, уродливое, но на сто процентов твое.
Сказать, что я удивилась, значит ничего не сказать.
— Только не смотри фильм, пока не прочитаешь книгу. Если еще не посмотрела. — Лёша открыл шкафчик над раковиной и поставил туда тарелку. — Я вот наоборот сделал и пожалел.
— А «Повелителя мух» ты читал? — спросила я.
— Да, еще лет пять назад. Она помогла мне понять, что нужно учиться управлять агрессией и страхом, а не подавлять их или слепо им подчиняться.
Мне было сложно поверить своим ушам.
— У тебя тут крепление расшаталось, — между тем сказал Лёша, убирая вторую тарелку в шкаф. — Отвертка есть?
— Да… сейчас принесу.
Отвертками мы с мамой пользовались редко. Наша небольшая коробка с инструментами лежала на самой верхней полке шкафа в прихожей. Я попробовала подцепить ее кончиками пальцев, но лишь задвинула дальше.
— Давай я. — Лёша бесшумно появился сзади.
Его руки возникли над моими и без труда достали коробку. На секунду Лёша грудью коснулся моей спины. Я моргнула.
Он ушел на кухню. А я шагнула в ванную и открыла холодную воду, стараясь унять жар горящих щек. Краснота отступила только через пару минут.
Я снова выполнила дыхательную практику и пошла на кухню.
Лёша, видимо, уже сделал отверткой то, что собирался, и проверял другие дверцы. Я залпом допила свой чай и сполоснула кружку.
— Вроде всё, — сказал он, закрывая коробку с инструментами.
Всё…
Я посмотрела на часы. Без десяти восемь. Скоро придет мама.
— Спасибо. — Я взяла его пустую чашку со стола.
— Это не сложно. Тебе спасибо за ужин.
— Не за что.
— Я пойду, пожалуй. — Но он не сдвинулся с места.
— Да… — медленно сказала я. — Уже мама должна вернуться с работы.
Лёша поставил коробку с инструментами в шкаф, кинул свой карандаш в рюкзак и быстро надел кеды.
— Спасибо тебе… за ключ… и за… — Я замялась.
— За то, что спас от местных колдырей? — усмехнулся он.
— Ну да. — Я улыбнулась.
— Зови, если что, — Лёша повернул ручку двери. — Со мной мало кто захочет связываться.
И прежде чем я успела что-то ответить, он вышел и тихо закрыл за собой дверь.
Глава седьмая
Лёша
К обеду Петька слинял домой.
Я не расстроился. Дошел до набережной посмотреть, изменилось ли что-то. Абсолютно ничего, как и во всём поселке. Купил себе чебурек и бутылку воды.
Солнце сильно палило, и я понял, что надо как-то защищать голову, чтобы она не сгорела. В прошлом году такой проблемы не возникало — у меня были волосы.
Справа от набережной густо росли деревья, а под ними стояли лавочки, и я направился туда.
— Лёша? — раздался чей-то голос, и я остановился.
Передо мной появились две девчонки с вафельными рожками в руках. И одна из них пристально меня разглядывала.
— Леся? — Я улыбнулся.
И она широко улыбнулась в ответ.
— Тебя вообще не узнать… — Ее взгляд скользнул по моим рукам. — Давно приехал?
— Да нет, во вторник.
— Это моя подруга Даша, — представила Леся вторую девчонку. — А это Лёша…
— Привет, — протянула та, облизывая мороженое.
— Я в теньке собирался посидеть.
— Можно с тобой? — спросила Леся.
Я кивнул, и мы вместе пошли к лавочке.
Последний раз я видел Лесю заплаканной, в прошлом августе. Наш общий знакомый дядя Саша курсировал между тремя женщинами. Тогда он как раз вернулся к ее матери, и Леся панически боялась того, чем может обернуться его появление.
Но сейчас она улыбалась, и это успокаивало.
Понять, чем думала мать этой четырнадцатилетней девочки, не представлялось возможным.
— Как ты? — спросил я, когда мы сели на лавочку.
— Да нормально, — ответила она. — Мама в завязке уже три месяца. Я хорошо учебный год закончила, с одной тройкой всего.
— Лучше надо, Леся, — я откусил свой чебурек. — Хорошо — это когда одна четверка.
Улыбка сползла с ее лица:
— Вот ты…
— А как ты собираешься уезжать отсюда? — я серьезно посмотрел на нее. — Если думаешь, что у тебя есть время, то спешу обрадовать, это не так. Впахивать надо уже сейчас.
Она молчала.
— Постараешься? — Я всё-таки улыбнулся, и Леся кивнула.
— Как тебе Москва?
— Супер, — честно ответил я. — Учиться тоже интересно. Работаю в тату-салоне.
— Так вот откуда это всё? — Она аккуратно коснулась пальцем кельтского креста у меня на предплечье.
— Угу. Сначала, когда администратором был, просто пробовал. Потом получил медкнижку и начал бить реальным клиентам.
— А мне сделаешь? — хитро спросила Леся.
— Конечно, — кивнул я. — После совершеннолетия.
— Ну во-о-от, — протянула Леся. — Сделал бы где не видно.
— Где не видно — точно только после восемнадцати, — отрезал я. — Ты пока придумай, что именно хочешь, что-то значимое для тебя. На всю жизнь же.
— А ты пока доведи свое мастерство до совершенства. — Леся с вызовом посмотрела на меня.
— Договорились, — усмехнулся я.
— Придешь на дискотеку завтра?
— А ты придешь, что ли? — Я удивился.
— Конечно. И в воскресенье. Потанцевала бы с тобой.
Я дожевал свой чебурек и только потом ответил:
— В ближайшие выходные точно нет. Эти в смене будут. Нет смысла куда-то идти.
— А потанцевать со мной — это не смысл?
— Я не танцую, Лесь.
Она надула губы и демонстративно скрестила руки на груди. Ее поведение всё больше мне не нравилось.
Я поднялся с лавочки, выбросил в урну бумагу из-под чебурека и, собираясь уходить, сказал:
— Не спеши взрослеть, Леся. Успеешь еще.
Она не попрощалась. Но это расстроило меня куда меньше, чем ее подкаты.
Жара не спадала, и я пошел в заброшку.
Когда-то здесь был пионерский лагерь, но я его, естественно, не застал. Удивительно, что никто не выкупил это здание и не сделал в нем какую-то бюджетную гостиницу. Возможно, до моря было слишком далеко. Линия гостевых домов располагалась намного ближе…
У разбитого крыльца стояли две ржавые лавочки. Перекошенные входные двери скрипели. На первом этаже когда-то были спортивный и актовый зал, столовая, кухня, душевые и туалеты. На втором и третьем — комнаты. Мебели здесь почти не осталось — так, какие-то обломки. Краска на стенах облезла. Стекла в основном были разбиты.
Мне нравилась комната на третьем этаже. Там на месте окна в стене зиял широкий пролом, будто здесь была дверь, — кто-то выдрал раму и разрушил кладку до самого пола. Ночью это выглядело стремно, но днем — прикольно. В эту дыру проникали ветки деревьев.
Я сел к ней лицом и достал свою папку с рисунками. Заканчивать утренний мне так и не захотелось. И я просто рисовал и рисовал эскизы.
К шести мне надоело. Я спустился на первый этаж и побродил по большим залам. В актовом оказалась почти нетронутая белая стена. Она приковала мой взгляд. И мне очень захотелось ее расписать. Еще раз посмотрев на эту стену, я направился к выходу. В голове возникла картинка. У меня даже поднялось настроение.
Потом пошел во дворы, надеясь найти там Петьку. В нашем его не было, и я побрел по соседним.
Немного впереди меня шли две девчонки. Вскоре одна свернула к подъезду, а вторая на секунду повернула голову — я узнал в ней Аню. Видимо, она тоже жила где-то неподалеку.
Аня пошла вдоль дома и вдруг резко остановилась. Я замедлил шаг и посмотрел вперед. У последнего подъезда на лавочке сидели колдыри.
И я ее окликнул…
Анина квартира оказалась светлой. Никакого хлама и лишних вещей. Всё очень чисто и аккуратно.
Я не понимал, почему она позвала меня внутрь. И начала кормить… Оживилась, когда мы заговорили про книги.
Из ее квартиры не хотелось уходить, но Аня посмотрела на часы, и я понял, что пора.
Жара на улице спала. Темнело. Меня потянуло на набережную… подышать морским воздухом. И через двадцать минут я уже сидел на берегу и выбирал баллоны с краской.
Когда вернулся домой, все уже спали.
Аня
1 день до запуска чек-листа
После ухода Лёши я вернулась в ванную и несколько раз ополоснула лицо водой. Почему у меня дрожали пальцы? Возможно, так выходило напряжение.
Мама должна была вот-вот прийти. И я, вспомнив про мужиков у подъезда, бросилась к окну на кухне и высунулась наружу.
Воздух немного проветрил голову.
Через несколько минут я увидела маму и проследила, как она зашла в подъезд. Может, и у меня бы получилось так же спокойно зайти? Но я не стала развивать эту мысль.
Мама не сильно удивилась, что я поела без нее. Мы тихо попили чай, и я ушла к себе в комнату.
Вика прислала в чат все пункты, которые мы обсудили. Я скопировала их и отправила Кате, написав: «В списке семнадцать пунктов. Я хочу сделать шестнадцать. Это символично, потому что мне шестнадцать лет. Какие-то пункты требуют от меня смелости, какие-то — безрассудства, какие-то — освоения новых навыков. Один пункт я хочу иметь в запасе на случай, если какой-то не получится. Напиши, что думаешь. Я готова начать завтра».
Потом я открыла свой шкаф и вытащила коробки с кроссовками. Мне безумно нравилась замшевая модель Adidas Campus. И за два года у меня набралось шесть пар: розовые, красные, фиолетовые, голубые, джинсовые и черные с маленькими цветочками. Четыре пары я получила на два последних Новых года и дня рождения. А на остальные накопила со своих карманных денег.
Я сфоткала все кроссовки и отправила Вике. Она прислала в ответ несколько больших пальцев.
Дальше я села разбираться с чек-листом и решила написать напротив каждого пункта, что нужно для его выполнения.
· Сменить прическу — Мила? Если не Мила, то парикмахер и деньги.
· Сделать тату — найти мастера, деньги, придумать, что и где сделать.
· Четыре раза сходить на дискотеку в луке, собранном подругой — просто сделать.
· Научиться готовить яйца пашот — навык, время.
· Сходить на свидание с «плохим парнем» — ???
· Устроить флешмоб на набережной под Abracadabra Lady Gaga — время, люди, Серёжа.
· Искупаться ночью в море голышом — выбрать ночь, девочки.
· Встретить рассвет на берегу — выбрать ночь, девочки.
· Посмотреть на звезды с крыши дома — найти крышу, на которую можно вылезти, выбрать ночь, девочки.
· Познакомиться с самым симпатичным парнем на дискотеке и пригласить его на танец — ???
· Прокатиться на аттракционе с мертвой петлей — деньги, с кем поехать.
· Сделать своими руками памятную вещь из того, что есть у нас в поселке — придумать, что именно, и сделать.
· Переночевать на берегу Шахе — выбрать ночь, девочки.
· Написать свои страхи на бумаге и сжечь в костре — продумать список.
· Сделать квест в заброшенном пионерском лагере — придумать квест, выбрать день.
· Прочитать «Пятьдесят оттенков серого» — найти книги, заложить пару недель на чтение.
· Весь день говорить «Нет» — выбрать день.
Мне стало легче. Многие пункты не требовали никакой подготовки. Только три были для меня действительно страшными. И речь шла не об аттракционе с мертвой петлей.
Катя: Яйца пашот? Серьезно?
Я посмотрела на это сообщение и вздохнула.
Аня: А ты умеешь их делать?
Катя: Нет.
Аня: Вот разве не здорово было бы научиться готовить яйца пашот в шестнадцать лет и классно делать их сейчас? Поразить таким умением мужчину своей мечты?
Она ответила только через пару минут.
Катя: Мне нравится ход твоих мыслей. Список принят. В подтверждение жду фото или видео по каждому пункту:)
Аня: Ок.
Катя: Удачи!
Я пожелала ей спокойной ночи. Написала девочкам с предложением позавтракать в кафе в воскресенье. А потом Серёже — попросила его увидеться со мной завтра. И начала искать способы приготовления яиц пашот.
На следующее утро мое первое яйцо абсолютно не получилось.
Мы встретились с Серёжей днем, он гулял с Полинкой, своей пятилетней сестрой.
— Что случилось? — сразу же спросил Серёжа.
— Мне нужна твоя помощь, — улыбнулась я.
— Интересно, — удивился он. — Дома что-то починить? Лампочки поменять?
— Надо сделать танцевальный флешмоб, — вздохнула я.
— Вы список твой составили, что ли? — хохотнул Серёжа.
— Да, вчера обсуждали все пункты с девочками. Один из них — устроить флешмоб на набережной днем в воскресенье. Песню выбрали.
— Какую? — Он с интересом посмотрел на меня.
— Леди Гага — «Абракадабра».
Серёжа достал из кармана наушники и вставил в уши.
Я повернулась к детской площадке. Полинка с подружкой лепила куличики в песочнице. Ее светлые волосы были заплетены в две тоненькие косички. Она подняла голову и помахала мне рукой. Я улыбнулась и махнула в ответ.
Неудача с яйцом не сильно меня огорчила. Я, конечно, не любила, когда у меня что-то не получалось, но понимала, что для прокачки любого навыка нужно время. Я не верила в удачу и даже в талант. Но верила в труд и упорство.
— Нормально, — дослушав песню, сказал Серёжа. — А я тебе зачем?
Я наклонила голову набок и прищурилась:
— А как мне без тебя такое сделать?
Он скрестил руки на груди и широко улыбнулся:
— Все девчонки в деле?
— Конечно, — кивнула я. Хотя даже не спрашивала, будут ли они танцевать.
— У меня есть условие.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Как ты, вероятно, знаешь, мой лучший друг вчера приехал, — как ни в чем не бывало сказал Серёжа. — Он тоже будет с нами.
Я вздохнула:
— Для Марго это, скорее всего, некомфортно…
— Так он ничего некомфортного не делает. Не пристает к Марго. Даже почти с ней не разговаривает.
— Стёпа смотрит на нее влюбленными глазами.
— Не вижу в этом ничего ужасного. У нас в команде еще двое будут смотреть друг на друга влюбленными глазами. И хорошо, если только смотреть.
— Ты думаешь, Марк согласится участвовать? — удивилась я.
— Нам нужно больше людей, — пожал плечами Серёжа. — Даже восемь — это мало. Хотя бы десять. Так что пусть Алёнка его уговаривает. А ты подумай, кого еще привлечь.
— Мне надо будет предупредить Марго насчет Стёпы, — проговорила я.
— Как будто она сама никогда ни о чем его не просит. Он постоянно помогает ей с животными…
Это было правдой. Но вчера Марго сказала, что поговорит со Стёпой. И даст понять, что между ними никогда ничего не будет.
— Покажи, какие там еще пункты, — Серёжа посмотрел на меня. — А то я знаю, что с фантазией у вас проблем нет. Есть что-то в ночное время?
Я молча переслала ему чек-лист.
— Искупаться ночью в море голышом… Встретить рассвет на берегу… Переночевать на реке… Посмотреть на звезды… Вот это всё вы одни делать не будете. Это мое второе условие.
— Ты с нами голышом будешь купаться? — Я приподняла брови.
— Нет, на берегу посижу. Думаю, Марку тут тоже будет что сказать.
— Окей, но купание точно без Стёпы. Это и Миле будет стремно.
— Договорились, — согласился Серёжа. — Со вторника можем начать подготовку. Пока что втроем, с Алёной. Надо придумать танец.
— Спасибо, Серёж, — искренне поблагодарила его я. — С меня яйцо пашот.
Он засмеялся. А потом резко посерьезнел:
— Только давай аккуратнее с «плохим парнем». Мне это вообще не нравится.
— Мне тоже, — вздохнула я. — Но этот пункт даже не обсуждался. И я сама не знаю, что с ним делать.
— Со мной сфоткайся и напиши сестре, что мы замутили.
На несколько секунд я даже задумалась.
— Это же нечестно, — наконец протянула я.
— Зато безопасно. Давай я тебе удар поставлю? — Серёжа посмотрел на меня. — Алёнке уже поставил. Она умеет бить.
Я даже не смогла представить ситуацию, в которой мне придется ударить Лёшу.
— Давай пока только танец, ладно?
— Ну как знаешь…
Мы замолчали и посмотрели на Полинку.
— А как… — собралась с духом я. — Как вообще понравиться парню?
— Ни разу не пробовал это сделать, — хихикнул Серёжа.
Я закатила глаза:
— Ну тебе же нравились какие-то девушки?
— Мне серьезно никто не нравился, — ответил он. — Я никогда не влюблялся. Так… внешне некоторые были симпатичны…
— Но ты же общался с кем-нибудь? Вот как ты решаешь, к кому подойти?
— Ань, внешне только, говорю же, — он развел руками. — Но я не хочу ни с кем встречаться. Это всё было так… время провести.
— Получается, дело только во внешности? — Я закусила губу.
— Нет, — Серёжа покачал головой. — Ну сначала же ты просто смотришь. Потом человек может заинтересовать. Или нет. Не знаю, тут дело не в чем-то конкретном… Мне очень разные девчонки нравились. Но круто, если с ней легко разговаривать. Когда есть о чем. Если не о чем, второй встречи точно не будет.
Я молча вздохнула.
— Тебе-то что переживать? — Серёжа удивленно посмотрел на меня. — Ты вон какая красивая.
Тут уже я уставилась на него. Никогда не считала себя красивой. И никто никогда меня такой не называл.
— Ты сейчас серьезно удивляешься? — Он прищурился.
— Ну да… — Я опустила глаза на свои кроссовки.
— Ты сама спряталась в тень подружек, — Серёжа аккуратно взял меня за подбородок и повернул лицом к себе. — Может, пора выходить?
— Ух ты! — воскликнула Мила, приближаясь к нам с Викой.
Она с интересом меня осматривала.
После встречи с Серёжей я забрала часть своих медицинских книг из пункта выдачи и с упоением читала до ужина. А потом пошла к Вике. Мы договорились, что наряжаться на дискотеку будем у нее. Вика попросила меня взять с собой черный бра-топ и красные кампусы.



