Печать устья. Книга 7. Правила Чёрного дракона
- -
- 100%
- +
— Оригинал не исправляем, — ответила она. — Новые обращения тоже нельзя потерять.
— Это продолжение журнала?
— Это записи сегодняшнего приёма. Без прежнего номера.
Инспектор записала ответ. Виктор показал время сохранённой копии, оговорив, что она не полная. Лиза подвинула оригинал к проверяющим.
Пока они считали листы, у Антона загорелся телефон. Он извинился перед собеседником, закончил звонок и подошёл к Лизе.
— Меня назначили.
Белое окно сообщало, что для непрерывности приёма установлен временный руководитель. Ниже стояло имя Антона. Срок заканчивался после завершения проверки; кнопки отказа на первой странице не было.
— Ты просил об этом? — спросила Лиза.
— Нет. Но я в списке смены. Наверное, потому что остальные не подходят.
Коллега инспектора посмотрел на уведомление и попросил открыть сведения о назначении. Там значился городской режим непрерывности. Документ предлагал временно подтвердить передачу серверной для обследования оборудования. Лиза не видела ни решения Дома, ни согласия самого Антона.
— Назначение нужно проверить, — сказала инспектор. — Одного уведомления недостаточно.
Её коллега уже достал бланк передачи.
— Если полномочия подтверждаются в системе, человек может расписаться. Иначе мы будем ждать до вечера.
Антон взял бланк. Вчера он сомневался, можно ли соглашаться за экспедицию, а сейчас на его телефоне уже было написано, что он обязан обеспечить проверку. Он перечитал эту строку, потом спросил, где ключ от серверной.
Прежде чем Лиза ответила, Антон сам снял ключ с крючка. Пальцы у него дрожали.
— Антон, остановись, — сказала она. — Ты хочешь передать помещение?
— Я должен. Тут написано.
— Я спросила, хочешь ли ты.
Он посмотрел на закрытую дверь серверной. Инспектор отодвинула бланк от своего коллеги, не давая ему принять подпись раньше проверки.
— Я не знаю, как это делать, — сказал Антон. — Если откажусь, всё встанет. Люди уже ждут.
— На один час мы можем принять работу. Серверную отдавать для этого не нужно.
Антон разжал ладонь. Ключ лежал на ней, оставив на коже вдавленный след.
— Сними это с меня. Я согласился звонить. Руководить не соглашался.
Лиза повторила просьбу Антона при проверяющих и добровольцах. Спросила, верно ли записала, и дождалась ответа словами.
— Да. Я отказываюсь от назначения.
Лиза внесла отказ на новый лист. Указала, что Дом снимает с Антона обязанности временного руководителя по его просьбе, а городское уведомление передаёт на проверку. Антон подписал только свой отказ. Ключ он вернул на крючок сам.
В белом окне появилась строка «Требуется замещение». Телефон предложил передать полномочия следующему человеку из смены. Лиза не выбирала фамилию. Виктор сфотографировал экран с разрешения Антона и попросил сохранить номер уведомления.
— Поле пустое, — сказал коллега инспектора. — Процедура не закрыта.
— Отказ принят и записан, — ответила Лиза. — Это тоже состояние процедуры. Мы не ищем человека, чтобы заполнить место.
Инспектор прочитала запись, потом поставила время в своём акте. Она зарегистрировала отказ Антона. Поле назначения осталось пустым; выбирать замену больше не требовалось. Её коллега убрал бланк передачи серверной, но оставил уведомление о приостановке городского статуса Дома.
Лиза смотрела на пустое поле. Регистру хватало любого руководителя, назначенного раньше, чем тот поймёт, на что отвечает.
Комиссия не согласовала новый порядок. До выяснения полномочий Дом лишался статуса городского участника помощи. Инспекторы составили опись журнала и взяли его под расписку. Виктор сделал разрешённую копию заполненных страниц; новый лист с отказом Антона остался в Доме.
Когда проверяющие ушли, Денис спросил Лизу, кто будет решать спорные обращения.
— До часа дня могу я. Если согласны. Потом выберем заново.
— Ты и так руководишь, — сказал он.
— Сейчас. Запиши, когда заканчивается.
Он написал время рядом с её именем. Антон вернулся к телефону, но прежде спросил, может ли через полчаса уйти. Лиза согласилась и попросила отметить, кому ещё не дозвонился. Он выбрал продолжить работу на этот срок; белое окно назначения было закрыто.
У женщины с ребёнком оставался нерешённый вопрос. Дежурная набрала школу по обычному номеру, и Лиза помогла объяснить, что городское поле «Мать» не подтверждает распоряжение женщины. Учительница попросила письменное заявление и личный приезд. Быстрого исправления не получилось, но женщина забрала копию обращения и поехала сама.
На ноутбуке исчез доступ к очереди городских служб. Виктор проверил уведомление о приостановке: новые обращения от Дома теперь принимались на общих основаниях. Денис попытался уточнить отправленный запрос и получил ответ, что прежний номер больше не действует. Лиза дала ему бумажную копию для повторной подачи, записав, что заявитель потеряет время.
Через час они остановили распределение новых дел и сверили незавершённые. Один человек решил уйти, не дождавшись помощи. Антон передал свои записи Денису с согласия заявителей. Лиза продлила собственную работу ещё на час после открытого вопроса всем, кто оставался у столов.
Сообщение Марины начало печататься, когда она меняла лист в журнале приёма. Приставка коротковолнового приёмника выдала служебный номер задержанной передачи. Виктор сверил его с записью предыдущего сеанса; начало и объяснение не прошли, сохранилась лишь часть с заголовком «Правильные формулировки для жителей».
Лиза прочитала первую готовую фразу: «Я тот, кто отвечает за свою семью». Ниже шли другие ответы, подобранные для разных обращений. Возле каждого стояла пометка о том, кому его предлагать. Каждый ответ начинался с уже выбранной роли.
Она принесла сообщение Виктору. Тот спросил, не было ли в потерянном начале условия, которое меняет смысл. Лиза отметила, что начало не получено. Затем сняла текст из папки рабочих указаний, куда его положил дежурный, и сохранила копию отдельно: сообщение Марины, предлагающее готовые ответы людям, которых она не слышала.
На бумажной ленте Лиза написала время получения и приложила её к записи об отказе Антона. Денис подошёл за следующим обращением. Она протянула ему чистый лист, а сообщение матери убрала в папку для проверки, застегнув её прежде, чем вернуться к столу.
Глава 12. Склад потерянных фамилий
Максим отпустил край перевязки: мизинец почти не двигался, под повязкой тянуло ладонь. Из склада снова ударили в дверь. Он поднял голову: в узком окне за решёткой стоял рабочий и показывал пропуск, на котором осталось только имя.
Инспектор в белом жилете сверял его с ведомостью на планшете. По документу склад был пуст. Человек пытался назвать фамилию, но вместо слова раздавался щелчок дверного замка.
— Откройте снаружи, — сказал Максим.
Инспектор вставил служебный ключ. Ригель повернулся и сразу вернулся на место. На планшете появилась строка о несовпадении фамилии с ведомостью.
— Объект опечатан. Стену ломать нельзя, — сказал он. — Я запросил аварийный доступ.
— А люди там есть.
— Я вижу. Не спорю с вами.
Рабочий за окном опустил пропуск. За его спиной стеллаж сдвинулся влево, и человек исчез из поля зрения. За дверью плеснула вода, хотя порог находился выше уровня реки.
Двое спасателей проверяли технический люк под навесом. Через него можно было попасть на площадку над старым погрузочным коридором. Врач Савельева застегнула сумку и подошла к Максиму.
— Этой рукой ничего не держите. Если придётся переносить людей, скажете спасателям.
— Понял.
Виктория осталась у люка с рацией и журналом. Максим попросил её записывать услышанное, не подменяя его сведениями планшета. Инспектор отметил вход группы в своём акте и разрешил технический доступ, пока проверяли остальные двери.
Старший спасатель спустился первым. Он закрепил верёвочную лестницу и помог врачу. Максим прошёл следом, держась левой рукой; второй спасатель спустился последним. С площадки было видно воду между стеллажами. В оконных стёклах её уровень доходил до нижней полки, а возле лестницы пол пока оставался влажным.
Максим вынул Камень Звезды. Светлая линия прошла вниз, пересекла затопленный проход и упёрлась в дверь в дальнем конце. Он показал её старшему спасателю.
— Это действующий путь. Проходимость будем проверять сами.
— Сначала людей соберём здесь.
У ближайшего стеллажа лежала ведомость под стеклянной крышкой. Вода обходила её края. В каждой строке стояла фамилия, а справа — номер партии. Когда в строке исчезла буква, металлическая секция сдвинулась и закрыла проход за спиной Максима.
Ящики перекрыли путь к лестнице. В оставшуюся щель не прошли бы носилки.
Из-за стеллажа вышел тот рабочий, которого Максим видел в окне. Он упёрся обеими руками в полку, не позволяя ей прижать сидевшую на полу женщину. На его пропуске возле имени была белая полоса.
— Нас сюда привели проверить карточки, — сказал он. — После гудка. Дверь закрылась, и всё пошло вот так.
Секция снова двинулась. Спасатель вставил распорку, велев рабочему отойти. Максим присел возле женщины: её ботинок застрял под нижней полкой, в воде.
— Как вас зовут?
— Нина. Фамилия была… — Она попыталась договорить и замолчала, глядя на ведомость.
Проход стал ниже. Максим задел плечом полку, которая секунду назад была над головой. На стеклянной крышке возле строки Нины проступило слово «Партия». Он отвёл её взгляд от бумаги.
— Фамилию пока не называйте. Что вы сами хотите сделать сейчас?
— Ногу вытащить.
— Скажите это и попробуйте. Мы поднимем полку.
Нина повторила свой выбор. Стойки разошлись на ладонь, и спасатель приподнял край. Она освободила ботинок, подтянула ногу и с помощью Савельевой встала. Дверь за ними осталась закрытой.
Максим повернулся к рабочему.
— А вы?
— Возьму фонарь. У меня там фонарь остался.
Он снял его с крючка, и следующая секция остановилась. В свете луча показался пожилой мужчина, сидевший на ящике в воде. Савельева добралась до него вместе со вторым спасателем. Из бокового прохода подошли ещё двое работников; один поддерживал другого за плечи.
Теперь Максим видел всех пятерых. Он сообщил число Виктории по рации. Та повторила его и передала инспектору. Сквозь помехи донёсся голос другого сотрудника: с поста противопожарной защиты поступило предупреждение о нагреве в опечатанном помещении.
— Здесь люди! — сказал Максим. — Группа внутри. Не включать воду!
Ответ утонул в металлическом ударе. Над проходом открылась труба, и вода хлынула на стеклянную крышку. Ведомость осталась под ней неподвижной. По полу побежал поток, и отражённый уровень в окнах поднялся одновременно с настоящим.
Виктория требовала остановить подачу. Максим услышал, как инспектор у люка называл номер объекта. На другом конце ответили, что затопление уже разрешено: склад числился пустым, доступ людям был закрыт. Живое сообщение Виктории приняли позже строки об отсутствии работников.
Старший спасатель потянул распорку, освобождая широкий проход. Максим помогал ему левой рукой, но металл заклинило. Стеллаж упирался в распорку, двигаясь по следующей строке ведомости. Они оставили её и пошли к двери, которую показывал Камень.
Вода дошла Максиму до щиколоток. У дальнего прохода она была глубже; пожилой мужчина не мог перестать дрожать. Его промокшая куртка прилипла к спине. Он поднялся с ящика, однако ноги подломились, и спасатель усадил его обратно.
Впереди к двери вёл узкий проход вдоль полок. Максим посветил туда фонарём.
— Пусть он идёт первым. До двери недалеко, мы подстрахуем.
— Он не идёт, — сказала Савельева. — Его несут.
— Нам нужно успеть.
— Поэтому не заставляйте его тратить силы. Он уже не удерживается на ногах.
Она укрыла мужчину и попросила носилки. Максим отвёл рабочего с фонарём проверять проход. Нина согласилась нести сумку врача: идти она могла.
Второй спасатель с работником приготовились переносить мужчину. Савельева указала, как держать носилки, и осталась рядом. Старший освобождал проход вместе с Максимом; менее пострадавший рабочий помогал своему товарищу. Тот с трудом опирался на ушибленную ногу, но мог двигаться, держась за плечо товарища.
Максим дотянулся до ручки дальней двери. На матовом стекле проступило поле фамилии. Он назвал себя полностью. Замок не сдвинулся, а в поле появился номер партии, который Максим уже видел на ведомости.
За стеклом прошла белая фигура. Она остановилась по другую сторону двери, подняв левую руку. Максим узнал собственное движение, но тень повторять его не стала. Он отступил, освобождая ей место в поле зрения.
— Можешь открыть?
Фигура провела пальцем по матовому стеклу. На нём появилось: «Запиши меня отдельно».
Савельева тоже видела буквы. Спасатель направил фонарь на замок.
— Запишу, — сказал Максим. — Самостоятельный участник спасения. Твоё действие, твой выбор.
Тень убрала ладонь со стекла и повернулась к двери боком. Через мутную поверхность было видно, как она сняла внутренний засов, до которого Максим не мог добраться. Потом нажала на корпус замка изнутри. Поле фамилии погасло. Спасатель потянул дверь на себя, и она открылась в погрузочный коридор.
Максим передал Виктории, кто освободил замок. Рация хрипела, но она повторила слова о самостоятельном участнике. Белая фигура осталась возле стекла, придерживая дверь, пока носилки проходили через порог.
Дальше коридор перекрывала перегородка. Снаружи стучал инструмент. Виктория сообщила: Корнёв нашёл наружную панель служебного прохода. Её можно было снять, не трогая несущую кладку. Инспектор разрешил работу после того, как увидел людей в открывшейся двери.
Максим ударил по панели рукояткой фонаря, показывая место. Снаружи ответили. Корнёв назвал положение креплений и попросил отойти: шурупы будут выходить внутрь.
— Рёбра как? — спросил Максим.
— Не поднимаю ничего. Стой дальше от панели.
Зажужжал шуруповёрт. Корнёв снимал крепления на доступной высоте, а портовый работник удерживал лист снаружи. Вода шла к перегородке; Максим видел, как в ней разворачиваются бумажные карточки из опрокинутого ящика. Несколько задержались возле ботинок Нины.
Она наклонилась подобрать их. Савельева остановила её: сумка с лекарствами была сейчас важнее. Максим выловил ближайшую карточку левой рукой и сунул в карман. Другие поплыли под стеллаж, где он уже не мог за ними дотянуться.
Панель подалась наружу. Портовый работник оттащил её с прохода, и в проёме показался Корнёв, прислонившийся плечом к стене. Он уступил место людям, которые принимали носилки. Савельева пошла за пациентом, не позволяя поднять его вертикально в узком проёме.
Старший спасатель остался внутри с Максимом. Они пропускали последних работников, когда сзади дрогнула распорка. Стеллаж развернуло поперёк потока. Спасатель оттолкнул женщину к проёму, но сам не успел отступить: нижняя рама ударила его по голени и прижала к полу.
Максим ухватился правой рукой за стойку. Боль прошла через ладонь, пальцы разжались. Он потерял опору и оказался на коленях в воде. Левой рукой поднял фонарь, показывая второму спасателю место удара.
Тот вернулся к раме с коротким ломом. Рабочий, уже вышедший наружу, снова протиснулся в коридор и помог удержать металл. Максим подложил под край доску, которую ему передали из проёма. Раму приподняли достаточно, чтобы вытащить ногу, и сразу опустили обратно.
Старший спасатель не смог встать. Савельева вернулась, осмотрела его и велела готовить перенос. Перелом требовал фиксации; выйти с опорой на товарища он не мог. Максим уступил место врачу и вызвал людей снаружи. Вместе они вынесли пострадавшего через снятую панель.
Савельева со вторым спасателем остались у носилок под навесом. Корнёв сидел у стены, придерживая бок. Максим присел рядом; повязка на руке промокла кровью.
Воду наконец отключили. У люка инспектор разговаривал с постом защиты, требуя сохранить запись разрешения. Виктория стояла возле него с журналом. Максим подошёл и назвал число вышедших работников, затем попросил внести обоих спасателей и врача.
— И белую тень, — добавил он. — Она открыла замок изнутри.
— Вы её видели? — спросила Виктория у Савельевой.
Врач подняла голову и подтвердила. Второй спасатель тоже подтвердил. В матовом окне коридора ещё стояла тень.
— Спасибо, — сказал Максим так, чтобы слышали остальные. — Люди вышли благодаря тебе.
Он не позвал её к себе. Фигура опустила руку и отошла от стекла. Виктория внесла действие в журнал, отдельно от записи о Максиме. Инспектор попросил копию и указал в своём акте, что личность второго участника с внешностью Логинова не установлена.
— Это не второй я, — сказал Максим.
— У вас совпадает внешний признак. Его придётся проверить.
Максим посмотрел на запись и подтвердил только то, чему был свидетелем. Отдельный участник действовал самостоятельно; вписывать ему свою фамилию он не разрешил. Инспектор оставил вопрос открытым и приложил свидетельство врача.
Савельева велела Максиму сесть и протянуть руку. Он потянулся за инструментом, но она остановила его.
— Спасение закончили. Теперь вы пациент.
Он сел на свободную скамью. Пока врач меняла повязку, Виктория раскладывала на ткани уцелевшие карточки. Их принесли снаружи вместе с водой из коридора. Архив сохранился частично: ящик унесло в закрытый ряд, а спасатели больше туда не входили.
Максим вспомнил карточку в кармане. Достал её левой рукой и положил отдельно, сообщив, где подобрал. Виктория расправила загнувшийся угол. Под стёртым номером читалось «Максим Логинов», а в соседней графе стояла отметка «Не вернулся из устья».
Савельева закончила перевязку и попросила не двигать пальцами. Максим смотрел на карточку, пока Виктория записывала место находки. Потом попросил вложить её между чистыми листами и сохранить вместе с журналом спасения. Виктория убрала карточку между чистыми листами в папку и передала папку Максиму. Он положил её на колени и придержал здоровой рукой.
Глава 13. Чужая исповедь
Марина подвинула к Андрею стакан воды и убрала со стола мокрые карточки. Он сидел в гостиничном кресле, положив руки на колени, и следил за её ручкой. За перегородкой Савельева осматривала спасённых. До отхода оставалось меньше четырёх часов.
Гребнев хотел выйти на рассвете, пока ветер позволял пройти портовый участок. Повреждённую стойку ещё укрепляли. Марина обещала не задерживать судно, но на карте была лишь одна устойчивая точка возле проходной.
Портовый чиновник ждал у окна. Он принёс бланки показаний об аварии на складе и попросил заполнить их до отъезда. Марина положила бланки отдельно от своего журнала, однако чиновник придвинул к Андрею ручку.
— Нам нужна ваша подпись. Что произошло после закрытия двери?
— Я расскажу, — сказал Андрей. — Только можно сначала ей?
Он посмотрел на Марину. Та кивнула и раскрыла тетрадь с подготовленными вопросами. Виктория сидела сбоку, чтобы видеть и собеседника, и карту. Перед ней лежал чистый лист для новой записи.
— Вы помогали товарищу выйти, — начала Марина. — Решили, что не оставите его?
— Он сам идти не мог.
— Значит, для вас важно довести человека до безопасного места.
Андрей потёр ладони о брюки. Он снова поблагодарил её за спасение и спросил, какой ответ нужен для карты.
— Тот, который подходит вам. Например: «Я тот, кто ведёт людей к безопасному берегу».
— Так и сказать?
— Если вы согласны.
Он посмотрел на Викторию, потом повторил фразу целиком. Марина записала её и спросила, разрешает ли он использовать сказанное для следующего участка пути. Андрей ответил сразу, прежде чем она закончила объяснение.
На карте вытянулась светлая линия. Она прошла от склада вниз по течению, открывая утренний маршрут. Точка у проходной не изменилась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.