- -
- 100%
- +
Протянула телефон. Она сразу указала на выступ, даже не увеличивая изображение. Я подтвердила, что его и пыталась снять.
Было приятно обойтись без долгого объяснения. Сохранила этот кадр отдельно от фотографии дома с террасой. Виктор предложил снять меня у ограждения. Передала телефон и встала немного боком к воде. Посмотрев результат, поблагодарила и подняла сумку. Хао уже ждал дальше по набережной.
Сергей снова задержался возле реки. Немного подождала его. Теперь было понятно, что иногда человеку просто нравится место и хочется побыть здесь ещё минуту.
Анастасия предложила сфотографировать его. Сергей встал у ограждения, она выбрала ракурс, и вскоре они догнали нас.
Перед уходом открыла чат. Фотографии у лотосов уже соседствовали с аэропортовым снимком. Отправила вид через реку, но перед подписью решила уточнить у Хао название набережной.
Вайтань — запомнила правильно. Добавила «Шанхай». Этого было достаточно, а вот место на предыдущих фотографиях всё ещё оставалось без названия.
Спросила, как подписать прогулку у лотосов. Хао обратился к Аллену. Тот начал отвечать, но мы мешали проходящим и отошли к ограждению. Из-за этого пропустила первые слова.
Хао заметил, что ничего не записываю, и предложил повторить. Решила вернуться к названию позже. Пока можно было написать: «Прогулка в Шанхае, у водоёма с лотосами». В этом сомнений не было.
Он кивнул. Оставила себе напоминание уточнить название и убрала телефон. Задерживать всех ради подписи к фотографии не хотелось. Виктор просматривал снимки.
— По фотографиям видно, как после макета города мы оказались на его улицах.
— Сначала в парке, потом здесь.
— Можно так и соединить.
Он записал несколько слов. Посмотрела на реку и вспомнила широкий лист, который качнулся перед камерой Анастасии. Заметила, что впечатления всё же разные. В парке мы рассматривали почти всё вблизи, здесь смотрели через воду. Виктор спросил, лучше ли оставить фотографии отдельно. По-моему, лучше. На одном снимке хотелось рассмотреть лист, на другом — весь берег. Эту разницу тоже хотелось сохранить. Сергей открыл парковый снимок.
— У меня там Хао хорошо получился.
На экране Хао стоял рядом с нами, повернувшись к листьям. Увидев себя, улыбнулся.
— Я на вас не смотрел.
— Мы тоже, — сказала Анастасия.
Виктор вернулся к фотографии музейного макета. Наклонилась посмотреть: сверху город казался понятнее, чем во время наших поисков.
— Для меня всё-таки вот это, — сказал он. — Нашли дом среди всего города.
— Гостиницу.
— Да. Уже называю домом.
Он поправил слово в заметке. Сергей взглянул на здания за дорогой и признался, что набережная понравилась ему больше.
Анастасия выбрала водоём с лотосами. У меня пока оставались два вида: через реку и на фасад с выступом над окнами. Хао выслушал нас и посмотрел на Аллена, который ждал неподалёку. Спросила, что запомнилось ему. Он улыбнулся: сейчас больше всего радовала возможность немного постоять.
Мы замолчали. Убрала телефон, Сергей последовал моему примеру. Виктор поправил сумку и отступил, освобождая проход.
Хао положил ладонь на ограждение. Ещё немного постояли рядом, не расспрашивая его об этом выборе. Аллен подошёл обсудить дальнейший путь. После короткого разговора Хао сообщил, что пойдём ужинать. Сергей удивился, потом посмотрел на часы и согласился: время уже подходящее.
Отправила фотографию фасада, пока без названия здания. Вопрос о здании ещё требовал ответа, но то, чем оно привлекло, уже запомнилось.
Мы отошли от реки и направились за Алленом к переходу. Хао шёл рядом с Виктором. Сергей поравнялся с ними и спросил об ужине. Дождался перевода ответа и внимательно выслушал.
— Сначала попробуем, — решил он.
— А потом снимете?
— Посмотрим. За обедом успели.
— За обедом мы сначала пытались, потом успели.
Он улыбнулся, не вступая в спор. Анастасия убрала волосы за ухо и посмотрела на улицу, куда нам предстояло свернуть.
У перехода остановились. Виктор придвинул сумку к боку, чтобы не задевать людей. Под приоткрытой молнией виднелся край блокнота.
— Закройте, — попросила тихо.
Он посмотрел вниз и застегнул сумку. Открытку больше не доставал. Сейчас она лежала там так же спокойно, как остальные вещи.
Дождавшись зелёного света, перешли дорогу и пошли вдоль зданий. Сергей спросил, долго ли ещё идти. Хао ответил, что недалеко.
Анастасия показала на свободную часть тротуара, и мы перестали двигаться друг за другом. Оказавшись рядом, Виктор спросил, как лучше сохранить сегодняшний разговор для будущей истории.
Посоветовала не пытаться сразу восстановить всё. Пришлю то, что запомнилось мне. Он поинтересовался, как быть, если версии разойдутся. Тогда уточним: мы пока рядом. Этой возможностью хотелось воспользоваться, пока можно обсудить впечатления с теми, кто был здесь вместе с нами.
Виктор кивнул и поправил ремень сумки. Впереди остановились Сергей и Хао. Мы подошли к ним у ресторана, где Аллен уже ждал остальных.
За стеклом были видны занятые столики. Хао вошёл вместе с Алленом, а мы отошли от дверей, пропуская посетителей. Сергей заглянул внутрь.
— Значит, место хорошее.
— Пока видно, что люди ужинают.
— Это уже полезно.
Он убрал телефон, хотя вполне мог начать со съёмки входа. Анастасия заметила это и улыбнулась. Нас позвали внутрь и проводили к столу. Хао сел рядом с Алленом. За день успели достаточно походить, и теперь хотелось спокойно поесть, сначала узнав, что нам принесут.
Сергей открыл меню. Я положила телефон в сумку и повернулась к Хао, ожидая объяснения названий.
Глава 6. Ужин с собственным мнением
Виктор
Вечером тринадцатого сентября мы сидели в небольшом ресторане неподалёку от набережной Вайтань. После прогулки было приятно сесть и никуда не спешить.
Аллен устроился рядом с Хао. Он что-то сказал официанту, затем повернулся к нам. Хао перевёл: еду скоро принесут. Сергей положил меню.
— Тогда пока можно вспомнить, где мы были.
— Только не всё сразу, — попросила Мария.
Он улыбнулся и придвинул стакан. Анастасия просматривала фотографии, но показывать каждую пока не собиралась. Я достал телефон и открыл заметку, начатую за обедом. После музея в ней появилось лишь несколько слов.
— Мы говорили об истории поездки. Что из сегодняшнего дня вы бы оставили?
Сергей ответил первым:
— Как искали гостиницу на макете. Нашли всё, кроме нужного места.
— Потом нашли, — поправила Анастасия.
— Поэтому и оставил бы.
Мария отодвинула стакан и сказала, что хочет сохранить вопрос о террасе на набережной. Сергей заметил, что смешного там ничего не было. Но ей было интересно.
Спросил, чем привлекла терраса. Она выделялась среди соседних фасадов, и Мария хотела понять почему. Ответа пока не нашла и вопрос оставляла открытым.
Уже успел решить, какие воспоминания подойдут для книги, хотя только что попросил коллег выбрать самим. Записал «терраса — уточнить» и не стал ничего добавлять за Марию.
Сергей наклонился к экрану и спросил, не началась ли раздача заданий. Объяснил, что пока напоминаю только себе. Тогда он попросил не забыть и гостиницу. Добавил его имя возле записи о макете.
Анастасии запомнилось, как перестала снимать. Мария уточнила, у лотосов ли это было. Оказалось, там дерево сначала мешало кадру, а потом захотелось просто постоять под ним. Сергей заметил, что на фотографиях этого нет. Анастасия ответила, что именно поэтому и запомнила эту минуту.
Пришлось отложить уже придуманную последовательность эпизодов. Такие небольшие перемены внимания в неё пока не укладывались.
Положил телефон на стол. Фотографий хватало, но ни одна не передавала того, о чём говорила Анастасия. Захотелось сразу подобрать для этого красивую фразу. Вместо этого попросил потом написать несколько слов так, как каждый помнит. Коллеги согласились.
Официант принёс блюдо. Мы отодвинули телефоны, освобождая место. Хао перевёл объяснение Аллена, и Сергей первым спросил, как лучше пробовать.
Пока они разговаривали, положил себе немного еды. Соус оставил след на тарелке. Пришлось передвинуть стакан, чтобы не задеть его рукавом.
Мария спросила о названии книги. Его ещё не было, хотя Сергей думал, что уже придумано. Пока успел перебрать лишь несколько вариантов. Каждый возникал раньше, чем становилось понятно, о чём получится история.
— «Четверо ищут гостиницу», — предложил Сергей.
Анастасия засмеялась.
— Мы её ещё ночью нашли.
— Значит, «Ищут второй раз».
Хао улыбнулся. Посмотрел на него: за названием с четверыми оставался человек, который был рядом с самого начала дня.
— Нас здесь пятеро.
— Тогда длиннее, — ответил Сергей. — И гостиница уже не помещается.
Мария показала на блюдо.
— Пусть пока обед поместится. То есть ужин.
Убрал телефон подальше. Название могло подождать, а еду принесли горячей. Сергей уже пробовал, стараясь дать Хао закончить перевод.
Спросил, что запомнилось ему самому. Хао посмотрел на нас и Аллена, затем перечислил, что удалось за день: нашли гостиницу на макете, сделали фотографии.
Уточнил, что спрашиваю о его впечатлениях. Дал подумать, не подсказывая ответа. Хао выбрал остановку возле парка, когда все сели и можно было немного отдохнуть. Сергей кивнул.
— А потом мы вам ещё работу нашли.
Он сказал это негромко. Я посмотрел на сумку под стулом. Листок оставался в блокноте. Хао улыбнулся.
— Я тоже смотрел.
— Значит, это тоже ваша история.
Он взял палочки. Я коротко записал о передышке и отодвинул телефон. Следующий вопрос снова помешал бы ему поесть. Мария передала Анастасии блюдо, до которого та не дотягивалась. Аллен указал на соус и что-то объяснил Хао. После короткого перевода мы вернулись к ужину.
Пробовал и слушал Сергея с Марией. Он описывал вкус, она уточняла, относится ли сказанное к самой еде или к соусу. Сергей взял ещё кусочек, проверяя ответ.
Анастасия спросила, можно ли вместо текста прислать голосовое сообщение. Сказал, что подойдёт. Она пообещала записать позже: сейчас половину забыла бы.
Поинтересовался, почему потом будет легче. По её словам, иногда вспоминаешь уже во время рассказа. По собственной работе это было знакомо, а от коллег почему-то ждал сразу готовых фрагментов.
Мария кивнула. Открыл заметку и поставил возле её имени вопросительный знак: название для подписи к фотографии ещё требовало проверки.
Она спросила, что отметил. Показал и объяснил: так помечаю то, чего пока не выяснили. Мария попросила знак сохранить. Пообещал оставить вместе с её словами.
Сергей захотел прочитать свою строку. Повернул экран. Он посмотрел запись о гостинице и покачал головой: не хватало того, что сначала уверенно показывал совсем в другую сторону.
Спросил, стоит ли добавлять. По его мнению, стоило — иначе получалось, будто он просто долго искал. Дописал и снова показал. Сергей кивнул, вернувшись к тарелке. Было приятно, что он сам выбирает, как рассказать о своей ошибке.
Аллен услышал смех и спросил Хао, что мы обсуждаем. Тот коротко пересказал историю с макетом. Аллен улыбнулся и указал на меня: выбранное мной здание тоже оказалось не тем.
— Подтверждаю.
Хао перевёл. Добавил рядом своё имя. Теперь запись точнее передавала наши поиски: ошибались мы оба. Ужин продолжался. Мы передавали блюда, Хао отвечал на вопросы, Сергей иногда откладывал палочки, чтобы договорить. Когда моя тарелка опустела, отодвинул её и выпил воды.
Аллену позвонили. Он посмотрел на экран, извинился и вышел. Хао пояснил, что можем ещё посидеть: сейчас торопиться не нужно.
Официант начал убирать посуду. Поднял сумку, освобождая проход, и почувствовал, как блокнот упирается в молнию. Предупредил, что хочу проверить открытку. Мария показала на место у стены, подальше от стаканов. Мы сидели с краю зала, и там оставалось достаточно свободного пространства. Передвинул стакан, достал блокнот и положил перед собой. Анастасия забрала телефон поближе.
Открытка раскрылась не до конца. Причал поднялся лишь наполовину: угол у берега оказался замят. Хотел расправить его пальцем, но рядом лежал хвост Листка. Мария посоветовала пока не трогать.
Убрал руку. Листок повернул голову и шагнул к краю. Под ним наклонилась бумага на сгибе, и он отступил к столбику. Анастасия спросила, могли ли мы замять угол, когда складывали открытку. Не исключено. Проверил, как она помещается между страницами: целиком, но край мог попасть под обложку. Сейчас главное было не повредить его ещё сильнее.
Человеческая фигурка возле крыши, на которую до сих пор почти не смотрели, повернулась. Сначала подумал, что дело в наклоне, и поставил открытку устойчивее. Фигурка снова двинулась. Спустилась к согнутому углу и остановилась рядом. Сергей придвинулся, но тут же убрал локоть со стола.
— Ещё один.
Хао смотрел туда же. Я держал ладонь возле обложки, не касаясь рисунка. Света хватало, чтобы различить каждое движение.
Человечек присел, взялся за край и потянул. Бумага приподнялась. Он провёл рукой по складке, отступил и посмотрел на результат.
Причал стал устойчивее. Листок подошёл, поставил лапу на выправленный край и перенёс вес. Сгиб выдержал.
— Починил, — сказала Анастасия.
Кивнул. Человечек ещё раз прижал угол и поднялся, убедившись, что сгиб держится. Сергей перевёл взгляд с него на Листка.
— За причалом смотрит.
— Смотритель, — сказала Мария.
Фигурка повернулась к ней. Осталось непонятным, услышала ли новое имя или просто отозвалась на голос. Но называть её Смотрителем было удобнее, чем человеком возле крыши.
— Спасибо, Смотритель.
Он положил ладонь на исправленный край. Листок прошёл мимо. Лапа больше не проваливалась в сгиб, и наконец можно было отодвинуть руку от обложки.
Смотритель указал на место у столбика, затем разгладил причал ладонью. Похоже, предлагал Листку остаться там. Тот оглянулся. У нарисованной воды лежала лодочка из салфетки. Он подошёл и ухватился за край.
— Опять с ней, — заметил Сергей.
Лодочка приподнялась. Листок подтянул её к воде и посмотрел на нас. Смотритель остался возле столбика, не мешая ему.
Наклонился, рассматривая нижний край открытки. После ремонта причал держался хорошо. Листок двигался свободно, хотя Смотритель, похоже, предпочёл бы видеть его подальше от сгиба.
Мария спросила Хао, правильно ли мы поняли желание Листка попасть к морю. Тот пожал плечами: дракон показывал на воду и лодку. Это могло быть просьбой. Анастасия напомнила, что мы всё равно туда едем. Хао подтвердил: в Циндао будем у моря.
Хотелось разобраться, что именно мы знаем, прежде чем обещать помощь. Пока могли только наблюдать и догадываться. Листок держал лодочку и оставался у берега, хотя Смотритель снова указал на столбик.
— Возьмём тебя с собой. У моря найдём место и посмотрим, чем можно помочь.
Листок прижал лодочку лапой. Понял ли он всю фразу, было неясно, но, когда я замолчал, поднял голову. Мария добавила, что место будем искать в спокойную минуту. Согласился.
Сергей осторожно подвинул блокнот ближе к стене. Между столами проходил посетитель, и теперь обложка меньше выступала в проход.
Мы дождались, пока он уйдёт. Листок продолжал придерживать лодочку. Смотритель проверил угол и вернулся к крыше.
— Можно складывать?
Сам не знал, к кому обращаюсь. Листок повернул лодочку боком и подтянул к себе. Смотритель отошёл от сгиба. Медленно свёл створки, проверяя, не осталось ли чего-нибудь снаружи. Мария посмотрела с другой стороны: угол больше не заворачивался.
Вложил открытку между страницами и закрыл блокнот. Анастасия подала чистую салфетку и предложила проложить ею обложку.
Снова открыл блокнот, прикрыл салфеткой открытку, чтобы край не цеплялся за страницу, и закрыл. Убирая в сумку, проверил, достаточно ли места для блокнота.
Хао посмотрел на дверь. Аллен возвращался к столу. Поставил сумку возле ног, а Сергей передвинул тарелку туда, где только что лежал блокнот.
Аллен сел и спросил, понравился ли ужин. Выслушав перевод, Сергей улыбнулся: об одном блюде ему хотелось узнать подробнее. Я взял стакан и повернулся к ним.
Сергей
Когда Виктор убрал блокнот, я снова открыл меню на той странице, где остановился. Мы всё ещё сидели в ресторане возле набережной Вайтань. Аллен вернулся, посуды на столе стало меньше, и можно было спросить о еде, не повышая голоса.
Показал на название, которое Хао уже произносил. Читать вслух не стал — сначала хотелось услышать правильно. Хао повторил: сяолунбао. Уточнил, бульон ли у них внутри.
Он перевёл вопрос Аллену. Дождавшись ответа, попросил заказать небольшую порцию, чтобы попробовать ещё раз. За обедом ели похожее блюдо, но тогда больше следил за движениями Виктора, чем за собственной ложкой.
Мария подняла глаза и спросила, собираюсь ли снимать. Объяснил, что пока хочу понять, как об этом рассказать. Она пообещала дать спокойно поесть. Закрыл меню и отодвинул телефон от стакана, освобождая место. Виктор посмотрел через стол.
— Что не получилось описать?
— Когда говоришь «пельмень с бульоном», человек представляет суп с пельменями. А здесь наоборот.
Анастасия улыбнулась.
— Суп уже внутри.
— Вот. Но так тоже не совсем понятно.
Хао слушал с чашкой в руке. Аллен добавил несколько слов и показал на ложку возле моей тарелки. Дождался перевода. Сначала сяолунбао лучше положить на ложку. Тогда можно рассмотреть его и не потерять бульон раньше времени.
Когда принесли порцию, осторожно подхватил один палочками и перенёс на ложку. Тесто снизу натянулось, и пришлось двигаться медленнее. Мария наблюдала.
— Не торопитесь.
— Как раз стараюсь.
Виктор придвинул блюдо к Анастасии, но остановился, чтобы не задеть мою руку. Я поднёс ложку ко рту и надкусил край пельменя.
Бульон оказался горячим. Немного отстранился, решив подождать. Часть вытекла в ложку — теперь было хорошо видно, что именно пытался объяснить.
— Вот это надо снимать, — сказал Виктор.
— Тогда он остынет, — ответила Мария.
Телефон остался на месте. Попробовал бульон, затем начинку с тестом. Готового описания всё ещё не было, зато больше не приходилось думать, как не уронить пельмень.
Анастасия спросила о впечатлениях. Начал рассказывать: сначала пробуешь бульон, потом всё остальное. Мария заметила, что объяснил порядок действий, хотя спрашивали о вкусе.
Пришлось признать: рассказать, как есть сяолунбао, легче, чем объяснить, почему хочется взять ещё. Снова взял палочки и положил себе добавку.
Анастасия тоже перенесла один сяолунбао на тарелку. Хотел показать, как держал его сам, но она уже вспомнила совет Хао. Подождал, пока попробует, и спросил, что запомнилось больше всего. Ей запомнился бульон. Мне тоже, а ещё — вкус начинки после него.
Пока объяснял, ложка оставалась пустой. Снова попробовал и закончил мысль: в тексте, наверное, стоит начать с движения.
Виктор уточнил, имею ли в виду надкус. Именно его. Так читателю будет легче представить блюдо, а собственный вкус он узнает, когда попробует. Мария положила себе еды и вспомнила соус, который пробовала раньше.
— Там было сладкое. А здесь совсем другое.
Взял с общего блюда небольшой кусочек с соусом. Он уже успел остыть. Попробовал отдельно, не смешивая с тем, что осталось на тарелке. Сладость чувствовалась, но не перебивала остального. Отложил палочки, подбирая слово.
Виктор предложил назвать её мягкой. Вроде бы подходило, но мало объясняло, какой была еда. На вопрос, почему сомневаюсь, так и ответил.
Мария предложила написать проще: соус сладковатый, и мне понравилось. Это уже звучало точнее. О собственных ощущениях можно было говорить уверенно.
Ожидал другого вкуса и потому попробовал снова. Вот это хотелось запомнить: блюдо удивило, но отодвигать его не стал.
Аллен спросил Хао, о чём мы спорим. Тот объяснил, что пытаемся описать вкус. Выслушав перевод, я добавил:
— Я не спорю со вкусом. Только со своими словами.
Хао передал фразу. Аллен засмеялся и коротко ответил. Уже потянулся за телефоном, но Виктор тронул за рукав и попросил дослушать перевод.
Положил аппарат обратно. Оказалось, Аллен советует сначала спокойно доесть, а потом выбирать слова. Мария одобрила. С удовольствием вернулся к тарелке, и некоторое время статью мы не обсуждали. Соус оставался на блюде, сяолунбао становилось меньше. Восстанавливать первоначальный вид ради снимка никому не понадобилось.
Позже Анастасия спросила, не хватит ли читателю одного слова — «вкусно». Ответил, что для первого раза хватит. Но за неделю так пришлось бы назвать всё понравившееся. Она поинтересовалась, как быть с тем, что не понравится. Это тоже нужно будет объяснять.
Анастасия кивнула и посмотрела на ложку в моей руке. Положил её на тарелку: с бульоном уже разобрался, посуду можно убирать.
Виктор напомнил о названии. Достал телефон, набрал слово и показал Хао. Он прочитал, помог исправить. Сохранил запись с пометкой, что бульон внутри. О вкусе добавил коротко — пока для себя. Мария заглянула в экран.
— Уже лучше?
— Хотя бы не суп с пельменями.
Она улыбнулась и взяла чашку. Убрал телефон, решив пока не отвлекать Хао. Аллен обратился к Виктору, и разговор через переводчика вернулся к набережной.
Вспомнилась похожая съёмка. Уже собирался рассказать, но Хао ещё переводил предыдущую фразу. Он держал палочки, затем снова положил их возле тарелки: Виктор уточнил ответ, Аллен начал объяснять. Свою историю оставил на потом.
Весь день Хао прерывал еду ради наших вопросов. Мы это замечали, придвигали к нему блюда, а через минуту снова обращались за переводом.
Спросил Анастасию, какую фотографию она выберет первой. Она открыла снимок у лотосов. Почти все смотрели на лист, а не в камеру, — этим кадр ей и нравился.
Вспомнил, с каким облегчением перестал тогда позировать, и понял её выбор. Рассмотрел фотографию ещё раз. Теперь знал, что заставило нас одновременно повернуть головы.
Мария попросила показать. Анастасия передала телефон. Пока обсуждали снимок между собой, Хао закончил перевод и наконец взял еду.
Тоже вернулся к тарелке. Обращать его внимание на эту передышку не стоило: пришлось бы снова отвечать. Мария одобрила фотографию, но напомнила о подписи. Анастасия уже написала: прогулка в Шанхае.
Виктор нашёл тот же кадр у себя. Подождал, пока увеличит, и спросил, чего ждёт от завтрашнего дня. Его интересовала медиагруппа. Хотелось узнать, как там работают с материалами и кто решает, что нужно читателю. Уточнил, речь ли о выборе тем. О нём тоже.
Мария предложила спросить, как редактор разговаривает с автором, когда текст приходится переделывать. Виктор кивнул и начал записывать.
Хао ел и слушал нас. Сейчас переводить каждую фразу не требовалось. Аллен тоже спокойно вернулся к ужину. Анастасию интересовали молодые сотрудники: как приходят в редакцию и что им поручают сначала. Мария посоветовала попросить рассказать об одном конкретном случае. Анастасия именно этого и хотела.
Обе уже представляли, о чём будут разговаривать. Мы говорили тише, обсуждая вопросы между собой. Виктор дописал несколько слов и оставил телефон возле тарелки.
Рассказал, что хочу посмотреть, как здесь показывают работу посетителям. Интересны и ответы сотрудников, и то, с чем человек уходит после встречи. Виктор переспросил, имею ли в виду то, что посетитель запомнит.
Сегодня я запомнил гостиницу на макете, потому что искал её. Остальное пришлось бы рассматривать заново. Мария спросила, значит ли это, что сначала человеку стоит дать задачу. Возможно. Но прежде хотелось увидеть, как делают здесь, а уже потом предлагать своё. Хао положил палочки и вступил в разговор.