Зеркальные швы. Книга 5. Правила Чёрного дракона

Глава 1. Берег за стеклом

Сомов остановился у витрины так резко, что Максим едва не задел его плечом. В стекле за древними предметами тянулся вечерний Амур, хотя окна зала выходили во внутренний двор. По воде шла узкая лодка, и человек на корме работал одним веслом.

— Отражение не совпадает со светом, — сказал Сомов.

— В музее пять минут как выключили верхние лампы.

— На реке ещё светло.

— Это Хабаровск. У нас и погода по районам разная.

— Но берег обычно не появляется внутри витрины, — заметил Максим.

Они приехали на короткую сверку музейных материалов после проверки мостового архива. Максим рассчитывал подтвердить отсутствие новых швов и вернуться в Дом до ночного обхода.

Он снял Камень Звезды с шнура под рубашкой. Тёмный кристалл лёг в ладонь привычной тяжестью. Максим поднёс его к стеклу, не касаясь поверхности.

По внутренней грани камня прошла холодная полоса и повернула к стене за витриной.

— Русло, — сказал Максим.

— За кирпичом? — техник посмотрел на стену. — У музея богатая недвижимость.

Полоса в камне повторяла изгиб воды и уходила вниз у правого края витрины. Возле плинтуса блестела холодная влага с запахом речного ила.

— Камеры работают? — спросил он.

Техник вывел изображение на монитор. На экране трое мужчин стояли перед витриной. За спиной техника находилась ещё одна фигура в белом пальто.

Проход между витринами был пуст.

— Сотрудник? — спросил Сомов.

— У нас нет такой формы. Музей пугает людей ценами на реставрацию, а не одеждой.

Фигура почти касалась плеча техника, но лица камера не видела.

Максим позвонил Лизе. Связь прошла со второго раза.

— В зале активная линия. Стекло показывает берег, а камера добавила человека.

— Пришли поток и не трогай стекло, — сказала Лиза.

Сомов посмотрел на Камень Звезды в его руке.

— Это считается «не трогать»?

— Я обучаемый.

— Пять недель наблюдаю. Доказательств мало.

Лиза услышала и рассмеялась.

— Сомов, не отпускайте его одного.

— Я сегодня за этим и приехал.

Максим отправил доступ к камере. Изображение дрогнуло. Фигура в белом пальто подняла голову, но техник шагнул ближе и заслонил её.

— Назад, — сказал Максим.

— Я только посмотрю. Там лестница.

— В зале нет лестницы, — ответил Сомов.

— За стеклом есть. Я вчера её проверял.

Техник говорил уверенно, будто Максим мешал обычной работе. Он протянул руку к витрине.

Максим успел схватить его за локоть. Пальцы вошли в стекло без звука. Поверхность не разбилась и не прогнулась. На мониторе человек в белом пальто положил ладонь технику на спину.

— Не тяните! Там человек у воды!

Техник рванулся вперёд. Пол стал скользким, из-под витрины потекла вода. Сомов обхватил его за пояс, и несколько секунд они втроём изображали музейную композицию о пользе совместного труда.

— Ноги шире! — сказал Максим.

— Я мосты обслуживаю, а не танцы веду!

Сила за стеклом рванула техника вперёд. Он ударился плечом о раму и исчез. Сомов удержал ремень на его спецовке, но застёжка лопнула.

За витриной техник стоял на мокрых камнях. Он обернулся и ударил ладонью по невидимой границе. Звука не было.

Максим приложил Камень Звезды к металлической стойке. Полоса внутри кристалла стала ярче и указала вниз и вправо.

— Выход сместился, — сказал он.

— Насколько?

— Пока на один шаг.

— А через минуту?

— Поэтому минуту не тратим.

Максим достал страховочный шнур и передал свободный конец Сомову.

— За колонну.

— Я удержу.

— За колонну.

Сомов закрепил линию за чугунную опору и поднял телефон.

— Запись идёт. Я здесь.

На мониторе белое пальто стояло рядом с техником по ту сторону стекла. В зале возле Сомова фигуры не было.

Лиза оставалась на связи.

— Не считай запись свидетелем, — сказала Лиза. — Она уже добавила лишнего участника.

— У меня Сомов. Камера нужна для маршрута.

— Максим.

За стеклом вода поднималась к щиколоткам техника. Тот шёл к несуществующей лестнице.

Максим встал перед витриной.

— Максим Логинов. Вхожу, чтобы вернуть дежурного техника. Выход через эту границу. Сомов остаётся свидетелем входа и возвращения.

Сомов дёрнул линию.

— Решишь прогуляться вдоль берега — верну самым невежливым способом.

— Это входит в задачу.

— Нет. Это моя личная инициатива.

Максим шагнул в стекло. Холод вошёл под одежду. На другом берегу пахло дымом и мокрым деревом, а за прямоугольником витрины Сомов стоял у колонны с линией в руках.

Техник был в шести шагах. Он спускался к воде по деревянной лестнице.

— Стойте!

— Там мой напарник. Он упал.

У воды лежала перевёрнутая лодка. Рядом никого не было. Белое пальто двигалось правее, между камнями.

Страховочная линия натянулась. Сомов дальше не отпускал.

— Ваш напарник остался в музее, — сказал Максим. — Вы вошли один.

— Нет. Он шёл за мной. Я видел на камере.

Техник уже вспоминал запись как собственный опыт.

Максим догнал его у нижней ступени и встал между ним и водой.

— Зачем вошли?

— Проверить лестницу и вытащить Сергея.

— Он существует только на записи.

Белая фигура остановилась в нескольких метрах. Рост и посадка головы показались Максиму знакомыми, но он не стал всматриваться.

— Запись не стоит рядом с вами, — сказал он. — Я стою. Возвращаемся.

— А Сергей?

— Если он в зале, Сомов его увидит. Если он только на камере, разберёмся после выхода.

Техник посмотрел на лодку.

— Я не брошу человека.

— Поэтому и выйдите. Здесь вы ему не помогаете.

Техник выругался, но повернул назад. Сделал два шага и замер.

Выход сместился. За стеклом оказался пустой служебный коридор, а белая фигура шла к лежащей на полу камере.

— Линия! — донёсся голос Сомова слева.

Шнур уходил в воздух над камнями. Камень Звезды обжёг грудь холодом и указал к двум валунам, между которыми дрожал воздух.

— За мной, — сказал Максим.

— Там вода.

— Здесь она везде. Это не довод.

Техник невольно усмехнулся и пошёл следом. У валунов течение било по обуви. Максим коснулся камнем воздуха между валунами. Пространство помутнело, и в нём появилось отражение музейного потолка.

Белое пальто оказалось у них за спиной.

— Сергей! — техник развернулся.

Фигура подняла руку и позвала его к лодке. Лицо оставалось в отражённом свете.

Максим схватил техника за куртку и подтолкнул к границе.

— Вперёд.

— Он живой!

— Тогда выйдет следом и назовёт себя.

Техник сопротивлялся, потому что верил: он бросает напарника.

— Посмотрите на меня. Я вас нашёл. Сейчас ваша цель — вернуться и рассказать, что видели. Согласны?

— А если он останется?

— Я отвечу за то, что видел. Сомов — за ваш вход. Решение принимаете вы.

Белая фигура сделала ещё шаг.

— Согласен.

Максим протолкнул техника через границу, и натянутый шнур потащил его следом. Перед выходом он обернулся: человек в белом пальто всё ещё стоял между валунами. Лицо было знакомым, но волна толкнула в грудь, и берег исчез.

Максим упал на музейный пол рядом с техником. Сомов тащил линию обеими руками, упираясь ботинками в колонну.

— Все целы? — спросил он.

— Зависит от требований к целости.

— Можешь говорить глупости. Значит, пока годен.

Техник снял мокрую куртку. На полу воды не было, но от одежды пахло Амуром, а в кармане лежала речная галька.

— Где Сергей?

— В зале никого не было, — сказал Сомов.

— Он шёл со мной.

— Вы видели его только на мониторе, — напомнил Максим.

— Я видел его у лодки.

— Там стоял человек в белом пальто.

Техник нахмурился.

— На Сергее была рабочая куртка. Серая, с нашивкой музея.

На записи пальто было белым.

Телефон Максима завибрировал. Лиза прислала сообщение: «Поток скачан. Систему не выключать. Комиссия получила уведомление».

— Быстро, — сказал Сомов.

— После прошлого раза уведомления стоят на всём, что меняет число людей в помещении.

— Полезная система. Сначала придумывает лишнего человека, потом жалуется на переполнение.

Техник поднялся. Его трясло, но от предложенного стула он отказался.

— Я должен позвонить жене.

— Позвоните. Скажите, где вы и что задержитесь.

— Вы думаете, я не помню номер?

— Я пока ничего не думаю.

Техник набрал номер вручную и попытался пошутить насчёт внепланового купания. Потом назвал жену по фамилии. Сомов перестал сматывать линию.

Женщина в трубке ответила громче. Техник повторил фамилию, после паузы назвал другую и закончил разговор.

— Она решила, что я издеваюсь. Из-за оговорки.

— Какая фамилия была первой? — спросил Максим.

Техник ответил.

— Девичья?

— Да. Пятнадцать лет назад. Но она так записана у меня в телефоне.

На экране стояла нынешняя фамилия.

Техник несколько секунд смотрел на контакт.

— Я устал. Мне нужно домой.

— Пока нельзя, — сказал Максим.

— На каком основании?

Он хотел знать, кто получил право задержать его после чужой ошибки. Максим не стал отвечать так, будто перед ним не человек, а источник угрозы.

— На основании риска повторного перехода до проверки, — сказал Сомов. — Я подпишу ответственность за наблюдение, если вы останетесь здесь.

— Почему вы?

— Потому что видел, как вы вошли и как вернулись. Это единственное, что я могу подтвердить без вранья.

Техник посмотрел на витрину. В ней снова отражался зал. У правого края стекла оставалась влажная полоса.

— Я вернулся собой.

— Возможно, — ответил Сомов.

— Что значит «возможно»?

— Я не стану говорить больше, чем видел.

После недавней сверки Сомов имел основания требовать доверия. Вместо этого он отказался выдать удобное подтверждение человеку, которого помог спасти.

— Я помню жену, работу и этот зал, — сказал техник. — Могу назвать все номера в витрине.

— Не надо, — остановил Максим. — Мы не будем устраивать экзамен на вашу жизнь.

— А что будете?

— Запишем ваши слова и позовём человека, которому вы доверяете. До его приезда сможете отказаться от вопросов.

— Комиссия тоже сможет отказаться от вопросов?

— Сомневаюсь.

— Тогда хоть что-то в городе осталось надёжным.

Сомов принёс бутылку воды и проверил крышку. Техник усмехнулся, но ничего не сказал.

Максим открыл форму первичного акта. Система указала четырёх участников.

— Нас было трое, — сказал Сомов.

— Камера считает белое пальто.

— Уберите.

Поле не редактировалось. Внизу формы уже стояла зелёная отметка: «Возвращение подтверждено».

— Это ты поставил? — спросил Сомов.

— Нет.

— Тогда акт не подпишу.

— Нам нужен статус, чтобы оставить техника под наблюдением.

— Пишите промежуточный. Камера врёт о числе людей. Чистого акта не будет.

Максим хотел возразить, но остановился. Сомов делал то, чего он сам не сделал у витрины: отказывался подменить неизвестное удобной записью.

— Оставляем статус открытым, — сказал Максим.

Техник поднял бутылку.

— Рад, что моя личность сегодня работает по сокращённому графику.

— Музей уже закрыт, — ответил Сомов. — Вписались в расписание.

Лиза позвонила через минуту.

— Я подняла исходный поток. Фигура появляется за девять секунд до того, как техник подходит к стеклу. Камера действительно считает её участником.

— Лицо видно?

— На одном кадре. Отправила. И да, комиссия уже забрала копию. Ратникова едет к вам.

Максим открыл файл. Техник стоял перед витриной и ещё не протянул руку. За ним человек в белом пальто ладонью направлял его вперёд.

— Увеличь, — сказал Сомов.

Изображение рассыпалось на квадраты, потом собралось. Белая фигура повернула голову к камере.

Лицо принадлежало Максиму. На плече техника лежала его рука.