Незваный гость. Поединок

Встречи и проводы

Всадники вскоре затерялись между бархан, но крики верблюдов и погонщиков еще долго доносились до Санкевича. Он стоял на бархане и смотрел в сторону Песчаного – поселка противочумной станции, стараясь представить себе весь путь, который проделает Луговой с больной Шелк на руках. Выдержит ли сам? Не отравится ли он, высасывая из ранки кровь?

Санкевич чувствовал себя прескверно – мучала совесть. Ведь он даже не попытался поехать с Луговым, чтобы помочь в пути. Но пятьдесят лет – это не двадцать пять. И сердце покалывает и перебивает, и одышка бьет по ногам при малейшей нагрузке. Куда ему взять на руки Шелк! А там, в Песчаном, обойдутся без него тем более. Хотя все это было очевидным, но Санкевич не мог успокоиться и еще долго топтался на бархане, как старый беркут с подбитым крылом.

Время свернуло с полудня. С пестрого разлива степи сошли миражи, ветер развеял марево. Воздух становился настолько прозрачным, что и невооруженным глазом можно было рассмотреть ближайшие пирамиды на вершинах самых высоких барханов. Вот-вот должна была установиться видимость. Санкевич распрямился, поднял голову. Стать бы возле теодолита и, не отходя до конца видимости, отсчитывать по лимбу углы, сверять невязки с допусками и всякий раз чувствовать щемящую радость удовлетворенности собой, инструментом, погодой, тем, что сумел простоять в напряжении и не потерял ни одной минуты ценного для наблюдения времени. Сколько таких счастливых минут было в жизни Санкевича! Сколько было взято отсчетов, каких только не замерено углов! На каких землях и где только не стоял Санкевич и не щурился, глядя в окуляр универсала!.. Кому только, на какие стройки не сдавал планшетов!.. Он никогда не щадил себя и любил людей, сполна отдающихся делу. И с этой неизменной и давнишней своей меркой подходил и к оценке людей своей экспедиции.

Санкевич не мог представить себе, чем окончится этот нелепый случай с Валентиной Шелк. Но он уже не сомневался, что она надолго вышла из строя, что продвижение ее отряда под большой угрозой.

Вернувшись к палатке, он взял привезенные Шелк материалы, раскрыл схему, журналы. Прикинул, сколько сделано ею, и свистнул: даже пол нормы не было. Поэтому-то Луговой и не видел ни пирамид, ни вешек Валентины. Санкевич нанес на схему отрекогносцированные пункты, сделал проект привязки к ряду Лугового и остался доволен: только бы выдержать так. Но сумеет ли Шелк? И когда?.. И опять неотвратимость зимних работ испугала Санкевича. Придется расплачиваться неделями непогоды за каждый летний день, упущенный безрезультатно.

Покончив с журналами Шелк, Санкевич принялся теперь за материалы Лугового. У него было достаточно времени до полных сумерек, чтобы разобраться с работой отряда Лугового. Да он уже и горел нетерпением узнать, что сделал этот Илья Муромец и как. И когда подсчеты были завершены, Санкевич не поверил результатам: триста процентов! Он присократил время на организационный период, снизил коэффициент на трудность рельефа (барханы, в километре – уже горизонт), повысил норму Малининой и опять – двести сорок! Это был самый высокий процент выработки в экспедиции. А качество? Что же!.. Он не знал, к чему можно придраться. Санкевич улыбнулся. Ему доставит удовольствие доложить Кузину о работе Лугового и Малининой. Он ведь был недоволен их приездом, чуть не откомандировал обратно. А теперь, пожалуй, придется ему писать приказ о награждении. А как же! Нужно добиться. Особенно для Малининой. По всему видно, что девчонка выросла в недостатке. Второй оклад ей будет вовсе не лишним. Кузин, нужно полагать, упрямиться не станет, в целом по экспедиции норма перевыполнена. Впрочем, если не брать под сомнение ход нивелировки Виднова, то… А может быть, промолчать про эти журналы и не портить настроение Кузину? Ведь у него только подозрения.

К молодежи Санкевич всегда был неравнодушен, он слишком близко к сердцу принимал их удачи и промахи. Вот эта Шелк. Санкевич взял схему и еще раз сердито посмотрел на небрежно вычерченные треугольники. Разве в них было заложено хоть сколько-нибудь любви к делу?.. А ведь эта девушка не глупа и могла быть красивой не только внешне. Но она будто нарочно мазала дегтем свою душу. Ее поведение в поселке не было примерным. Гибкая и тонкая, она по вечерам вытанцовывала с Видновым какой-то скверный танец, и рабочие, глядя на них, удивленно покачивали головами: «Ой-бай, кто научил?»

Санкевич отложил в сторону схему, распрямил уставшую спину и тут увидел Малинину, спускающуюся на лошади с бархана. Она ловко и непринужденно сидела на небольшой, упитанной кобылице. В одной руке держала повод, в другой – камчу.

Пружинисто спрыгнув на землю, Малинина подвела лошадь к коновязи, отпустила подпруги и пошла навстречу Санкевичу, приветливая и сияющая. Он в радостном порыве схватил ее за руки, притянул к себе.

– Здравствуйте, волшебница! Здравствуйте!

– Почему же волшебница? – Люба рассмеялась. Она сняла с головы соломенную шляпу, обнажив коротко подстриженные с каштановым отливом волосы. – Самые прозаические дела совершаем: строим, наблюдаем, измеряем.

– Прозаические-то, прозаические, а вот куда косу дела?

– А-а! За это мне уже досталось…

– От Лугового?

Люба взглянула в глаза Санкевичу и вдруг спросила:

– Что случилось, Валерьян Иванович?.. и где Луговой?

Санкевичу пришлось рассказать о происшествии с Шелк, но о том, что Луговой высасывал из ранки кровь, он не решался сказать.

– Как жаль, что я свернула с дороги! Ведь мы встретились бы! А теперь…

Она не сказала, что теперь, но Санкевич видел, что она встревожена и озабочена.

– А где же ваши люди?

– Скоро прибудут. Я обогнала их. Верблюды еле тащатся. Мы так нагрузили их: и продуктами, и материалами.

– Кузина видели?

– Да, уже ждет вас. Просил не задерживаться… И в Песчаном была, ночевали там.

– Это хорошо, что делали там привал… А знаете, Люба, я ведь не сказал вам всего: Луговой высосал кровь. Он мог…

– Что вы говорите!.. Валерьян Иванович, милый, отпустите меня. Завтра я прискачу. Может быть, ему плохо… Я должна знать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Бар – есть (казах.).

2

Жаксы бик – хороший бугор (казах.).

3

Джок, курдюм джок… Бик джаман – Нет, не видно. Бугор плохой (казах.).