Увлекательные похождения в челдониях

Известно другое чародейственное видение: «на усть великих рек Иртыша и Тобола… и много во многое время видеша»,как над рекой два зверя, белый и чёрный, сцепились в смертельной схватке. «Бел и велик, волосистой, с вола, подобие волку». Другой«же мал и черн, подобен псу гончему»,символизируя русских, победил большого, белого. Через несколько дней белый зверь – символ татар – ожил, предвещая победу над русскими.

Восприняв небесные знамения с оптимизмом, Кучум с особым усердием продолжал укреплять свои силы и оказывать казакам яростное сопротивление.

Несмотря на некоторые благоприятные для русских явления чудес, борьба с Кучумом делалась всё тяжелее. Силы и численность отрядов Ермака истощались. С поредевшим отрядом он сумел добраться до устья Тобола.

В рядах казаков разгорелись споры о дальнейших действиях, но решено было двигаться дальше. В преддверье зимы недостаток продовольствия усугубил их положение. С переменным успехом казаки продолжали сражаться.

* * *

В октябре Ермак почти дошелдо столицы ханства –Кашлыка. На подступах к городу произошло сражение, в котором казаки«битвуyчиняше, одолевати»хана Кучума. Тот, опасаясь«царства своего конечное лишение и разорение»,ударился в бега. Вот, как это случилось, в подробностях.

Кучум, видя приближение Ермака к своей столице, готовился дать решительный бой. Столица Кашлык, только называлась городом. Там жила лишь семья хана и его приближённые. Она была недостаточно укреплена. Решено было биться на Чувашском мысу.

Кучум мог выставить в поле минимум 10 тысяч воинов. Ермака должны были просто задавить числом.

Накануне во сне Кучум имел видение. Будто небо разверзлось со всех четырех сторон и появилось множество сверкающих и крылатых воинов, на которых было страшно смотреть. Они окружили его столицу и велели ему покинул страну, которую бог отдал христианам.

Но хан не доверял этому сну. Он тщательно готовился к решающей битве.

Кучум расставил лучшие силы за поваленными стволами. Он решил установить две трофейные пушки, однако во время сражения они так и не выстрелили. Возможно, у Кучума порох оказался непригодным. Но есть более «правдоподобная» версия. Казаки, как утверждают летописцы (им лучше знать), умели заговаривать пушки, так что они не могли причинить им никакого вреда. Хан, в сердцах, приказал сбросить их с высокого берега в Иртыш.

В ходе битвы казаки, приблизившись к берегу, стали обстреливать кучумцев и одновременно высаживать своих воинов на берег. Татары старались заставить казаков отойти к стругам.

Бывшие впереди остяки и вогулы после первых же выстрелов растерялись и бросились в бегство. Татары, несмотря на панику в передних рядах, продолжали наступать. Они смогли добежать до рядов казаков и кинуться в рукопашную. Казаки успешно противостояли. В рядах воинов хана усилилась паника, татары начали отступать.

Бой продолжался до темноты, затихая и разгораясь снова. К исходу сражения яркая вспышка вдруг озарила небо, на котором появился огненный шар. От столь необычного зрелища остатки кучумова войска стали в панике разбегаться. Огненный шар, очертив по небу дугу, упал на один из холмов. На этом холме пять лет спустя будет основана крепость, давшая начало городу Тобольску.

Битва закончилась. Одержана полная победа Ермака. На берегу Иртыша, на тонком, местами затоптанном слое выпавшего ночью первого снега во множестве сияли яркие пятна крови. Повсюду лежали тела убитых, тяжело раненных и умирающих татар.

* * *

Кучум наблюдал за сражением с горы. Ещё до окончания битвы он понял, что его войско сократилось чуть ли не в десять раз, и что битва проиграна.

Сразу после поражения, он возвратился в свой столичный город, поспешно собрал все драгоценности и в следующую ночь бежал с семьёй и своими людьми.

Отряды Ермака подошли к ханской столице, чтобы принудить её к сдаче. К своему удивлению, они узнали, что хан ее уже покинул.

«Не шибко лютуйте!» – хотел сказать Ермак, заворожившись радостью трудной победы, но смолчал. Казаки уже кинулись искать по ханским шатрам ценных трофеев и татарских красавиц. Разграбив город, казаки пополнили запасы ценных мехов и продовольствия.

После этой победы Ермак имел большое уважение от многих вогулов, остяков и даже татар, получал щедрые подарки и большие почести. Казаки, воспользовавшись хорошим поводом – убедительной победой – известили царя об изгнании Кучума. Атаман Иван Кольцо отправился в Москву. Он повез с собою мягкую рухлядь и челобитную царю следующего содержания:

«Изволением божиим и великаго государя царя… Ермак со своими товарищами взял Сибирское царство, победил и обратил в бегство хана Кучума… многих татар, остяков и вогулов привел к присяге на том, что быть им под его царскою рукою до окончания веку и давать им ясак ежегодно… выступать храбро против недругов царя и самим никогда не изменять».

Обратились и с просьбой направить в Сибирь царское войско с воеводой. Царь дал согласие, прислал щедрые подарки, в том числе драгоценные панцири (кольчуги) для Ермака. Однако присланное царём пополнение не снабдили достаточным продовольствием и оно, погибая от голода, ничем не помогло Ермаку.

Ермак одержал ещё целый ряд трудных побед над Кучумом. Атаманы Ермака доходили по Иртышу до Оби. Ходили вниз по ней, подчиняя тамошних остяков.

Казаки создавали мобильные отряды и проводили зачистку прилегающих территорий. Оставшиеся в живых жители приносили присягу московскому царю, с них бралась дань, а иногда и аманатов — заложников.

Ермаку удалось все волости по правому берегу Оби пленить и перевести к христовой вере. Не умалчивает летопись о его личных заслугах: «И приехав в первую Аремзямскую волостьи городок крепкий взял боем и многих лучших охотниковповесил за ногу и расстрелял».

Ермак иногда начинал сомневаться в своих жестоких деяниях, но крутым нравом не мог совладать.

Вверх по Иртышу сопротивление врагов продолжалось. Ермак нёс значительные потери не только в сражениях. Сильный голод продолжался всю зиму до весны. Многие умерли голодной смертью, а оставшиеся в живых употребляли в пищу мертвые тела своих товарищей.

* * *

Когда Иван Грозный, извещённый о крупных победах Ермака, готовил ему подарки, он оглядывал свою сокровищницу, выбирая царские кольчуги. Увидел там и известную нам шаль, вспомнил о её чудодейственных свойствах и с молитвою приложился челом.

Царь был очень расстроен своими неудачами в Ливонской войне. Он рассчитывал на подмогу волшебной шали. Как мы помним, Ермак тоже прикладывался к ней челом. Видимо, шаль плохо работала «на два фронта», пытаясь помочь Ермаку и царю. После победы над Кучумом, взятии его столицы, стал Ермак всё больше терпеть неудач и лишений. Не спасли его царские панцири, а лишь погубили….

* * *

Новый год проходил в малых и больших стычках казаков с татарами и остяками.

Весной скончался царь Иван Грозный. До этого Ермаку многое удавалось в Сибири, но фортуна истощалась и могла совсем изменить. Он стал готовился к возвращению на Русь.

До Ермака дошло, как потом оказалось, ложное известие о приближении большого и богатого бухарского каравана. Он пошёл ему навстречу вверх по Иртышу и предвкушал знатный грабеж под предлогом защиты каравана от Кучума.

Кучум следил за продвижениями Ермака и готовил ему подобающую встречу. Подходящий случай настал в ночь с 5-го на 6-е августа 1584 года. Казаки расположились для отдыха на берегу острова между рекой и протокою.

Жаркий и трудный для казаков выдался денёк. Солнце в самом начале августа палило нещадно. Долго по мелководью тянули струги. Набегался и Ермак в тяжёлых доспехах, помогая и командуя. В конце дня сильно парило, а к вечеру стали густеть тучи.

Как начало темнеть, прилёг атаман отдохнуть на мягкую хвою под старой раскидистой елью. Крепко заснул во всей амуниции. Слышал только, засыпая, отдалённые раскаты грома.

* * *

Снился Ермаку сон.

Расступились в ширь берега Иртыша. По широким да глубоким водам медленно плывёт то ли каравелла, то ли каракка. На борту название – «Санта Мария». На двух её мачтах подняты прямые паруса, а на бизань-мачте парус косой.

На носу судна, тёмным силуэтом на фоне светлого неба чётко выделяется стройная мужская фигура. Роста высокого, сложения хорошего, с большим орлиным носом, с чуть рыжеватыми поседевшими волосами, при бороде и усах. Смотрел этот матёрый человечище в далёкую даль, за широкий горизонт воды. За спиной у него – старый знакомый Ермака, татарин Тимер-мурза.

Человечище, чуть склонив голову, проницательно глянул на Ермака и завещал хрипловатым голосом. Ермак чётко расслышал лишь последние фразы:

– …Не посрамил ты род наш, но и твой остатний час грядёт. Силы небесные долго сберегали тебя. Что алчен да беспощаден – сие не велико худо. Без крутости добрых дел и я не свершал. Прощай Ермак, сын Тимоти и внук брата моего Готлиба Коломбо!

Замолк. Тишина с молчаньем и длились бы бесконечно, но стоящий позади мурза добавил с ехидной улыбкой:

– Не мало побил ты братьев моих. Да больше бога не станешь.Теперича и твой черёд грядёт! Молись, покудова...

Слушал Ермак в тревожном смятении духа и ужатии могучего тела. Язык одеревенел.

«Господи милосердный! Помилуй да сжалься сердобольно над грешным рабом твоим!» – хотел воскликнуть, что было силы. но смог лишь пошевелить сухими губами… и внезапно проснулся от мощного раската грома и истошного, нечеловеческого крика.

Яркая вспышка молнии озарила жуткую и кровавую сцену…

* * *

Казаки с вечера ставили караулы. Но от сильного проливного дождя, который шел в ту ночь, караульные нашли укрытие и заснули. Один из разведчиков Кучума принес известие о том, как он на лошади беспрепятственно перебрался через Иртыш и застал русских спящими.

Ни о чём не подозревавшие казаки спокойно спали, когда подкравшиеся враги начали жестокую резню, «казаков убиют нещадне». Они часто просто душили спящих русских.

Ермак не был убит. Он, раненый, пробил себе дорогу через врагов к берегу, где стояли струги. Прыгая в воду, Ермак взмахнул рукой, боевая рукавица слетела с его длани и попала в самую гущу наступавших татар, «побив зело много народу».

Он был почти в безопасности. Один прыжок в струг – и мог быть спасён. На его несчастье, струг отходил от берега. Прыжок был неудачным, и он оступился. На Ермаке было два тяжёлых панциря, мешавшие ему плыть. Утонул Ермак, закончив жизнь в бурлящих водах Иртыша…

Перед самой смертью, пока сознание ещё теплилось, яркая картина проникла в его угасающий разум. Очутился Ермак на берегу с водными далями до горизонта. Стал искать каравеллу, но та уже уплыла вместе с Колумбом и мурзой. Пошёл по берегу и, вдруг, вокруг него осиным роем закружились татарские стрелы, норовя ужалить в самое сердце. Побежал Ермак, укрываясь от стрел, в чащу лесную. Бежал, что было сил. А сил совсем не было. Ноги онемели. Упал. Поднялся и снова упал…

Спасся лишь один казак, принёсший трагическую весть. На том героический поход Ермака закончился.

* * *

Многие чудеса, случавшиеся ранее с Ермаком, имели продолжение. Мёртвое тело через неделю было найдено татарами. По двум панцирям поняли, что это Ермак. Когда стали снимать панцири, потекла кровь изо рта и из носа, как у живого человека.

Татары положили нагого Ермака на помост. Каждый, кто приходил, пускал стрелу в тело, и каждый раз начинала течь кровь. Тело лежало шесть недель. Сколько ни прилетало птиц, ни одна не садилась на труп. Пришли Кучум с мурзами и остякскими князьями и снова вонзили в него стрелы. И вновь потекла кровь.

По всему видно, что высшие силы думали простить Ермака и оставить в живых, но передумали, не свершив до конца свою милость. Божия рука – владыка. Сильна божья рука, но переменчива.

Татары убедились в нетленности Ермака и по-своему обожествили его. Многим были видения во сне, в которых указывалось, что они должны похоронить тело. Татары были в смятении. Появилось достаточно доказательств, что происходит что-то необычное. Татары стали раскаиваться, что они так дурно обращались с телом и не выбрали Ермака еще при жизни своим ханом.

Его похоронили под кудрявой сосной. Каждую субботу видели над могилой в головах свет, как от свечи. В те субботы, когда православная церковь назначает заупокойные службы, над могилой появлялись целые столбы пламени, доходившие до неба.

Поверженное грозное божество, каким считали туземцы Ермака, продолжало насылать на них свои кары. На протяжении многих ночей над могилой стоял яркий огненный столб, и всякий, кто приближался к нему, падал замертво. После погребения Ермака в тех местах случилось страшное землетрясение. Из разверзнувшейся земной тверди хлынула огненная река, от которой местному населению пришлось спасаться бегством.

Панцирь Ермака обладал чудодейственной силой, оберегавшей его в бою, придавал невероятные силы и звериную храбрость. Не меньшую силу имели могила и останки Ермака. Вот несколько живых свидетельств тому: «Егда же яз был утробою болен и дали мне земли с его могилы, здрав явился до ныне». «С Ермакова тела и от платья чудотворение, болезненным исцеление, родительницам и младенцам отогнание недугов, на войне и в промыслах удачу».

В память Ермака по татарскому обычаю устроили погребальный пир. Поминая, снова твердили, что был бы жив Ермак, сделали б над собою царём. Но татарам под страхом смерти было запрещено показывать русским могилу и рассказывать о чудесах.

* * *

Оставшиеся в живых сподвижники Ермака, лишившись бравого атамана, поспешили покинуть Сибирь. На обратном пути не забыли про тайные схроны с богатыми трофеями.

Однако, основные трофейные сокровища Ермак прятал на болотистом острове Золотой Рог, неподалеку от Тобольска, где имелось несколько подземных ходов, уходящих в неизвестном направлении. Раньше на Золотом Роге будто бы располагалось языческое святилище с подземными галереями, которые вели в потусторонний мир.

Сохранилось немало свидетельств о странных явлениях, происходивших на покрытом болотами острове. Все попытки проникнуть в подземелья заканчивались таинственной смертью смельчаков. Лишь одному удалось вернуться живым. Из-за массивной, окованной металлическими пластинами двери, ведущей в подземелья острова, он слышал человеческие стоны и жуткий вой.

Смогли ли казаки забрать все сокровища Ермака – науке не известно. Вход в подземные пещеры затерялся среди непроходимых болот.

После смерти Ермака и возвращения жалких остатков его воинства на родину, история захвата Сибири активно продолжилась. Но это будет уже за пределами нашего пристального внимания.

Как бы там ни было, Ермак проложил путь к просторам Сибири, в страну «Челдонию» от кацапов центральной Руси.

* * *

Погиб Ермак спустя четыре месяца после кончины Ивана Грозного 18 марта 1584 года. После смерти царя чудодейственная шаль была убрана из его опочивальни. В ней она бережно хранилась несколько лет. Унесли в царскую сокровищницу и забыли о ней, где шаль потом пылилась около двух столетий. Пылилась, не покидая царский дворец, кроме, единственного раза, о котором мы узнаем позже.

Случайно или нет, в то время происходит решительный сдвиг в русской истории. В конце мая этого знаменательного года произошло венчание на царство наследника и сына Грозного – Фёдора Иоановича. Перед этим в Москве случилось крупное восстание против близкого сподвижника бывшего царя и опоры опричнины – Богдана Бельского. При венчании на царство Фёдор Иоанович произносил очень толковые и решительные речи. Шаль ещё не спрятали в сокровищницу. Но потом он становился вялым, боголюбивым и слабовольным царём.

Начинался великий перелом в истории России. Близился конец династии Рюриковичей. Покатилась Русь в период жёсткой борьбы за власть, мелкоцарствия и великой смуты. Страну охватил тяжелый политический климакс. Было ли тому причиной удаление из царских покоев шали – бог весть.

Пылилась шаль в царском хранилище, почти не покидая его, полторы сотни лет, а потом ещё кое-где тоже полторы сотни лет. Но была в целости и сохранности. Хоть никто не пригублял – забыли о её чудодействии, – но больших бед в России за три следующих столетия не случалось. Ширилась Русь-матушка, как могла, развивалась помаленьку. Шаль тому не препятствовала.

Влияла она или нет на неудержимый исторический процесс развития России? Мы видели очень странные совпадения, касающиеся нашей шали. Будут и ещё. В целом же честно скажем: хрен поймёшь этот исторический процесс, что и как на него в

Примечания