Эон: Мир Трёх Заветов. Книга 1 - Вольные Тени

Дверь скрипнула. Она подняла голову - и увидела Кая.

Он стоял в дверном проёме, мокрый от дождя, с луком за спиной и колчаном на поясе. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени. Он не спал — Рейна знала этот взгляд. Она видела его каждое утро после его ночных охот. Взгляд человека, который видел что-то плохое и не может забыть.

— Ты ранен? - спросила она.

— Нет.

— Тогда почему ты здесь? Обычно ты возвращаешься под утро.

Кай не ответил. Он прошёл вглубь лечебницы, проверил окна — привычка, выработанная годами, — и только потом сел на стул напротив неё. Его руки, сжимавшие лук, побелели от напряжения.

— За мной следили, — сказал он.

Рейна замерла.

— Кто?

— Не знаю. Что-то в тенях. Что-то с красными глазами. — Он помолчал. — И Тал здесь.

— Маркус Тал?

— Да.

Рейна почувствовала, как холод расползается по груди. Маркус Тал. Человек, который убил их отца. Человек, из-за которого Кай не спал ночами, из-за которого она потеряла семью, из-за которого они стали теми, кем стали. Он был здесь, в Нексусе.

— Ты... — она запнулась. — Ты пытался?

— Нет. — Кай покачал головой. — Он был не один. С ним был человек в маске. И он знает обо мне. О нас.

— Что?

м Он знает, где ты работаешь. Он угрожал, что придёт сюда. — Кай поднял глаза. В них было что-то, чего Рейна не видела давно. Страх. Не за себя — за неё. —Ты должна уехать. Сегодня. Сейчас. Я найду тебе корабль.

— А ты?

— Я останусь. Закончу то, что начал.

— Кай...

— Я двенадцать лет ждал. Я не уйду сейчас.

Рейна смотрела на брата. Упрямый, как отец. Смелый, как мать. И такой же обречённый. Она открыла рот, чтобы ответить - но в этот момент дверь снова распахнулась.

В лечебницу ввалились двое. Первого она узнала сразу — дварф, низкий, коренастый, с рыжей бородой и густыми волосами, торчащими во все стороны из-под кожаного оголовья с увеличительными линзами. Он прижимал к груди окровавленную тряпку, и кровь капала на пол. За ним, бесшумно, как тень, скользнула вторая фигура. Высокая. В плаще. С лицом полярной совы и фиолетовыми глазами. Совлинг.

Кай вскочил, выхватывая стрелу. Рейна положила руку ему на плечо.

— Подожди.

— Это она, — сказал Кай. - Белая Тень.

— Я знаю, кто она. - Рейна смотрела на совлинга. Та стояла неподвижно, и её глаза - огромные, светящиеся — смотрели прямо на Рейну. В них не было угрозы. Только усталость. Только холод. - Но она пришла не драться.

— Откуда ты знаешь?

Рейна не ответила. Она просто чувствовала. Не эмпатия — она не была совлингом. Но что-то в этой фигуре, в том, как она держалась, в том, как она заслоняла собой дварфа, говорило: не враг. Изгой. Такой же, как они.

Дварф тем временем доковылял до стула и рухнул на него.

— Это не то, что вы подумали, — сказал он, морщась от боли. — Ну, то есть, это порез, и он кровоточит, но это не смертельно. Наверное. Я Гнарл. Сын Торгрина. Из клана Хранителей Печей. Но все зовут меня Безухим. — Он указал на отсутствующее ухо. — По понятным причинам.

Рейна перевела взгляд с дварфа на совлинга, потом на Кая. Её брат всё ещё держал стрелу наготове, но не стрелял.

— Убери лук, - сказала она.

— Рейна...

— Убери. Они не враги.

Кай помедлил. Потом медленно, очень медленно, опустил лук.

Рейна подошла к дварфу. Взяла его руку — грубую, в мозолях и шрамах, — осмотрела рану. Порез был неглубоким, но длинным, от запястья до локтя. Кровь текла обильно, но вены не задеты. Повезло.

— Как это случилось? - спросила она, доставая бинты.

— Я чинил бомбу, — сказал дварф. — И она... ну, не взорвалась. Просто треснула. И осколок... в общем, я порезался. Начальница привела меня сюда. Она сказала — ну, не сказала, она не говорит, но я понял, — что здесь помогут.

Рейна покосилась на совлинга. Та стояла у стены, сложив крылья, и молча наблюдала. Не вмешивалась. Просто смотрела.

— Твоя начальница — совлинг? — сказала Рейна, промывая рану.

— Да. Она спасла меня. От коллекторов. И перевязала руку. Ну, в первый раз. А потом я снова порезался. — Дварф вздохнул. — Я часто режусь. Это профессиональный риск.

— Ты механик?

— Механик. Изобретатель. Подрывник-любитель. В основном любитель. — Он поморщился, когда Рейна начала зашивать рану. — Ай. Вы не могли бы предупреждать?

— Предупреждаю. Будет больно.

— Спасибо. Очень утешили.

Рейна работала быстро. Швы получились ровными — сказывались годы практики. Когда она закончила, дварф посмотрел на свою руку и присвистнул.

— Отличная работа. Вы настоящий мастер.

— Я целитель. Это моя работа.

— Ну, всё равно спасибо. — Он помолчал. — Я Гнарл, если вы не расслышали. А это Лираэль. Белая Тень. Она не говорит, но она хорошая. Ну, для убийцы.

Кай хмыкнул. Рейна бросила на него предупреждающий взгляд.

— Я Рейна, — сказала она. — Это мой брат Кай. Он не очень общительный.

— Я заметил, — сказал Гнарл. — Но это ничего. Я общительный за двоих. За троих. За всех молчунов.

В этот момент с улицы донёсся шум. Крики. Топот сапог. Кто-то колотил в дверь соседнего дома. Рейна подошла к окну и выглянула наружу. По улице шли имперские солдаты — человек десять, с факелами и мечами. Они проверяли дома, один за другим.

— Они ищут кого-то, — сказала она.

Меня,— пришла мысль от Лираэль. Холодная, спокойная, без тени страха. — Я уйду. Они не найдут вас.

— Нет, — сказал Гнарл. — Ты не уйдёшь. Мы только что нашли друг друга.

Это не твой бой.

— Теперь мой. — Дварф встал, прижимая к груди перевязанную руку. — Ты спасла меня. Я не брошу тебя. Даже если ты меня убьёшь за это потом. Но я надеюсь, что не убьёшь.

Кай посмотрел на Рейну. Рейна посмотрела на Кая. Они не сказали ни слова, но поняли друг друга. Они тоже были изгоями. Они тоже прятались от солдат. Они тоже устали быть одни.

— Здесь есть подвал, — сказала Рейна. — Он в переулке за лечебницей. Там мы можем переждать.

— Ты предлагаешь прятаться вместе? — спросил Кай.

— Я предлагаю не умирать поодиночке.

Кай помолчал. Потом кивнул.

— Тогда идём.

Рейна схватила саквояж с инструментами. Кай взял лук. Гнарл подобрал свой рюкзак. Лираэль уже стояла у двери, и её тени собирались вокруг неё, как стражи.

Они добрались до подвала без приключений — если не считать того, что Гнарл дважды споткнулся, один раз чуть не уронил бомбу, которую решил на ходу проверить, и трижды извинился за оба этих раза. Кай шёл последним, прикрывая отход, и Рейна знала: он сканирует переулки, считает тени, запоминает лица. Привычка, от которой он не мог избавиться даже во сне.

Подвал был сырым, пропахшим плесенью и старым вином, с пустыми бочками у стен и соломой на полу. Единственное окошко под потолком пропускало ровно столько света, чтобы не споткнуться о собственные ноги. Гнарл сразу полез в угол, проверять бомбу. Кай встал у двери, скрестив руки на груди. Рейна села на перевёрнутый ящик и вытянула ноги — они гудели после долгого дня.

Лираэль стояла у стены. Она всегда стояла у стены. Она была как натянутая тетива — всегда готовая к выстрелу. Рейна гадала, была ли она такой с рождения или стала такой по прибытию в Нексус. Лираэль не говорила - ни вслух, ни мысленно, — если её не спрашивали напрямую.

— Итак, — сказал Гнарл, отрываясь от бомбы. — Мы в подвале. Вчетвером. Трое из нас — изгои. Один - лучник с очень напряжённым выражением лица. — Он покосился на Кая. — Что теперь?

— Теперь ты расскажешь, почему за тобой гоняются коллекторы, — сказала Рейна.

— А это обязательно?

— Если мы будем прятаться вместе, я хочу знать, от кого мы прячемся.

Гнарл вздохнул. Он рассказал о Глубинном Престоле, о козле, об отце, который назвал его позором клана. О побеге на корабле, о Мастере Замков, о контракте, который он подписал, не читая. О бомбах, которые он делал, чтобы расплатиться, но которые только создавали новые долги, когда взрывались не там, где нужно.

— Козёл? — переспросил Кай. Это было первое слово, которое он произнёс за последние полчаса.

— Белый. Огромный. С рогами, как сабли. — Гнарл машинально потрогал отсутствующее ухо. — Я не хочу об этом говорить.

Кай хмыкнул - но в этом хмыканье не было насмешки. Скорее, понимание.

— А ты? — спросила Рейна, глядя на Лираэль. — Почему ты помогаешь ему?

Тишина. Потом — образ. Не слова, а чувство. Холод. Одиночество. Дверь, закрывшаяся перед лицом. Кровь на белых перьях.

Я не должна была вмешиваться. Но он прятался за бочкой и бормотал «они меня не видят». Я не смогла пройти мимо.

Рейна кивнула. Она не знала подробностей, но этого было достаточно. Она понимала, что значит - не мочь пройти мимо.

— Теперь вы, - сказал Гнарл. — Почему вы прячетесь?

Рейна и Кай переглянулись. Брат едва заметно покачал головой — не сейчас. Но Рейна решила иначе. Если они будут прятаться вместе, эти двое имели право знать.

— Двенадцать лет назад, — сказала она, - имперский инквизитор по имени Маркус Тал убил наших родителей. Отец был дезертиром. Мать — друидом. Их любовь была незаконной. Мы были детьми. Нас изгнали из поселения, где мы выросли. С тех пор мы странствуем. Кай ищет Тала. Я ищу способ вернуть то, что потеряла.

Гнарл замолчал. Даже его бомба перестала дымиться.

— Мне жаль, — сказал он тихо.

— Мне тоже, — ответила Рейна. — Но жалость не возвращает родителей.

— Маркус Тал в городе, — сказал Кай. — И он охотится на Свободных, работает с человеком в маске. Этот человек дал ему какой-то Ключ .

Лираэль, стоявшая у окна, медленно повернула голову.

Ключ?— пришла её мысль. В ней было не любопытство. Что-то другое. Тревога. Глухая, старая, как память о Гнезде.

— Да. Маленький артефакт. Чёрный. Пульсирующий. — Кай посмотрел на неё. — Ты что-то знаешь?

Лираэль помолчала. Потом ответила — мысленно, и от этого её слова прозвучали ещё холоднее:

Совлинги Гнезда рассказывали о трёх артефактах, созданных в начале времён. Их называли Ключами. Каждый из них связан с одним из Заветов. Свет и Тьма. Жизнь и Смерть. Узы и Свобода. Говорили, что тот, кто соберёт их все... сможет разорвать сами Заветы. Я думала, это легенда. Детская сказка, которой пугали птенцов перед сном.

Она перевела взгляд на Кая.

Если у Тала один из этих Ключей — это не просто артефакт. Это конец всего, что мы знаем

— Мои коллекторы, кстати, тоже работают на человека в маске, —Перебил Гнарл. —Я слышал, как они говорили о нём. Они называли его Вестником.

Рейна замерла.

— Вестник?

— Да. Они говорили: «Вестник сказал, что дварф нам ещё пригодится». Я тогда не понял, о ком речь. А теперь... —он осёкся. —Теперь я думаю, что обо мне.

Кай оторвался от стены.

— Лиарель, —Он окликнул совлинга. —А почему, когда пришли солдаты, ты сказала что они за тобой?

Лиарель глубоко вздохнула, и в головах присутствующих возникла одна и та же мысль.

Тал охотится не просто за Свободными. Ему нужна я. Я — сумеречный совлинг. Моя магия — не дневная и не ночная. Она — баланс. Таких, как я, почти не осталось. Я не знаю, зачем я ему. Но я знаю, что он следил за мной через тени. Что он подослал ко мне ложного заказчика, чтобы выманить. Это не случайность. Я была его целью с самого начала. Когда я допрашивала того офицера, он сказал, что Тал работал через посредника. Через человека в маске. Этот человек умеет прятаться в тенях — как я. Он следил за мной. Я чувствовала его присутствие. Я не знаю, кто он. Но он — часть всего этого

— Если Вестник - это тот же человек, что дал Талу Ключ, —сказал Кай медленно, —значит, Мастер Замков тоже работает на Архитектора. Значит, всё это связано. Моя месть, долг Гнарла, - он кивнул Гнарлу, —твоя охота, —он кивнул Лираэль. —Всё связано.

В подвале повисла тишина. Гнарл переваривал услышанное. Лираэль стояла неподвижно, и только её глаза горели ярче обычного. Рейна смотрела на свои руки — руки, которые только что зашили рану дварфа и которые завтра, возможно, будут держать оружие.

— Значит, мы в одной лодке, —сказал наконец Гнарл. —Вчетвером. Против имперского инквизитора, тайного ордена, существа из тени и человека в маске, который работает на Архитектора. —Он помолчал. —У нас есть шансы?

— Никаких, —сказал Кай.

— Отлично. Я люблю, когда шансов нет. Это снимает ответственность за поражение.

Рейна не улыбнулась. Она думала о том, что сказал Гнарл. О том, что всё связано. О том, что их встреча в этом подвале —не случайность. Кто-то стягивал нити, и они были марионетками в чужой игре. Но марионетки тоже могут оборвать нити. Нужно только найти того, кто их держит.

— Что будем делать? - спросила она.

Лираэль оторвалась от стены. Башня Равновесия, - пришла мысль. Там хранится Ключ. Там же —архивы Ордена. Если Вестник работает на Архитектора, архивы скажут нам, кто он и чего хочет.

— Ты предлагаешь проникнуть в Башню? —спросил Кай.

Да.

— Это самоубийство.

Возможно. Но у нас нет выбора.

Кай посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.

— Мне нужен план. И мне нужен тот, кто умеет взламывать замки.

Все посмотрели на Гнарла. Тот моргнул.

— Что? Я? Я не взламываю замки! Я чиню вещи. Иногда взрываю. Но замки —это...

— Ты дварф, —сказал Кай.

— И что? Дварфы не все поголовно взламывают замки! Мы ещё и пьём пиво! Но это не значит, что каждый дварф —взломщик! Это стереотип! И оскорбительно, между прочим!

— Ты починил насос в таверне так, что он качал пиво втрое быстрее, —вспомнила Рейна. —Я думаю, ты справишься с замком.

Гнарл открыл рот. Закрыл. Потом вздохнул.

— Ладно. Я попробую. Но если меня поймают, я скажу, что вы меня заставили.

— Договорились, —сказала Рейна.

Лираэль чуть заметно кивнула. Её перья дрогнули - Гнарл уже знал, что это совлингский эквивалент улыбки. Ему нравилось, когда она так делала. Ему вообще многое в ней нравилось, но он пока не был готов признаться в этом даже себе.

— Значит, план такой, —сказал он, доставая из рюкзака замусоленный кусок бумаги и огрызок карандаша. —Мы проникаем в самую защищённую башню в городе, минуем стражу, магические ловушки и, вероятно, пару боевых големов, чтобы украсть артефакт, за которым охотится тайная организация. —Он начал рисовать схему. —Я предлагаю начать с главного входа.

— Почему? —спросил Кай.

— Потому что нас там точно не ждут.

Кай посмотрел на Рейну. Рейна посмотрела на Лираэль. Лираэль перевела взгляд с Гнарла на его рисунок - кривую схему, больше похожую на осьминога, чем на план здания, - и её перья снова дрогнули.

Нет, — пришла мысль. Через чёрный ход. Я знаю, где он.

— Откуда? —спросила Рейна.

Я уже была там. Давно.

Она не стала объяснять, когда именно и зачем. И никто не спросил. В конце концов, у каждого в этом подвале были свои секреты.

— Хорошо, —сказал Гнарл, перечёркивая рисунок. —Чёрный ход. Я иду первым. Ну, то есть, вторым. После начальницы. Или третьим. В общем, не последним. Последним пусть идёт Кай. У него лук.

— Разумно, —сказал Кай.

— Правда? Я сказал что-то разумное?

— Впервые за вечер.

Гнарл просиял. Он развернул бомбу, проверил запал, подкрутил что-то отвёрткой. Бомба перестала дымиться и тихо загудела —ровно, как довольный кот.

— Кажется, починил, —сказал он с гордостью.

— Ты уверен, что она не взорвётся? —спросила Рейна.

— Нет. Но я оптимист.