За сроком давности

*5*

- Мам, хватит...

- Сама знаю, - я отставила бокал с шампанским, всё-таки сделав перед этим большой глоток.

До полуночи ещё сорок минут, но я внезапно поняла, что не хочу ни есть эти чёртовы салаты, ни встречать Новый год, ни хрена не хочу. Лучше просто лечь спать сразу после боя курантов. Я бы и сейчас легла, если бы не дети...

Пятый раз за последние полчаса зазвонил телефон. Снова мама... И снова я не взяла трубку - перезвоню потом, позже. Может быть...

Жидкие залпы самых нетерпеливых салютов за окном, чьи-то весёлые крики...

Почему-то вспомнила, как когда-то, когда Макс был ещё совсем маленьким, мы жили в съёмной квартире. Денег не было совсем, и Игорю дали небольшую премию прямо тридцать первого числа, перед самым Новым годом. Мы с сыном ждали его дома, а он позвонил по телефону и попросил нас обоих выглянуть в окно... Я навсегда запомнила эту картину - почти пустой тёмный двор, освещённый единственным целым фонарём, Игорь машет нам замёрзшей рукой, дует теплым воздухом на ладони, наклоняется, с третьего раза чиркает зажигалкой, поджигая фитиль воткнутого в снег фейерверка, и в небо прямо под нашими окнами с громким свистом взлетают разноцветные искры слепящего салюта... Я помню каждый залп - красный, зелёный, жёлтый, снова красный... Макс стоял на подоконнике и хлопал в ладоши, а я улыбалась, не замечая трогательных счастливых слёз, скатывающихся по щекам, совершенно не думая о том, что денег, потраченных на это маленькое чудо, хватило бы на оплату всех квитанций за коммунальные услуги, на починку молнии на зимних сапогах или на банальные продукты на полмесяца как минимум... Я совсем не помню, как мы встретили тот Новый год, но вот фейерверк запомнила на всю жизнь. Потом у нас было много салютов, и они радовали по-своему, но уже не приносили такого детского наивного восторга...

Чёрт побери, ну как?! Как он мог... Просто перечеркнуть это всё...

- Мам! - сын встал напротив, с тревогой вглядываясь в моё лицо. - Ну чего ты?

- Ничего... - я со всхлипом вытерла ладонью мокрые щёки, громко шмыгнула носом. - Чего он вам подарил хоть, м?

- Кто, папа?

Конечно папа, мать его. "Он" в нашей семье больше ни к кому никогда не относится, да.

- Угу.

- Катьке игрушки какие-то, ещё сладкий подарок с работы привёз, а мне денег...

- Ясно, - я закусила губу, чтобы не разреветься вновь. Сделала ещё глоток шампанского, глубоко втянула носом воздух...

Детям Игорь всегда привозил подарки, да. А меня вот впервые за четыре года решил поздравить... Впрочем, в этом, возможно, есть моя вина - первый год после развода я блокировала его во всех мессенджерах перед любой значимой датой. Может, он тогда пытался... А потом я перестала маяться ерундой, но он больше не звонил ни разу по праздникам до сегодняшнего дня...

- Мама, давай свечки зажжём? - Катя подошла к столу, рассматривая салаты. - И ты мне тарелку не ту дала, я хочу свою...

Поставила бокал.

- Давай зажжём, - я с грустью бросила взгляд на три одинаковых блюдца из сервиза. Отставила одно из них в сторону, подала дочери руку. - Пошли твою возьмём, если хочешь...

Однажды мы поругались с Игорем из-за разных тарелок на праздничном столе. Мне казалось, что нет никакой разницы, если рисунок на них не совпадает, а он, оказывается, всегда считал это признаком дурного тона. Мне тогда было очень обидно от того, что мы поссорились из-за такой ерунды... И на следующий день я купила на последние деньги шесть новых сервировочных тарелок. А он даже не сказал ничего на это, только недовольно поджал губы, словно я снова сделала что-то не так... И это тоже было обидно... Но с тех пор уже много-много лет в нашей семье на стол ставилась посуда только из одного набора. И до сих пор ставится, по привычке...

Катя схватила свою потёртую миску, которую ей ещё на двухлетие дарила бабушка, гордо понесла в комнату. А я полезла на антресоль за старыми свечами - я не доставала их четыре года, с чего бы дочь о них вспомнила вообще? Но пусть будут, если ей хочется...

- Мааа! - сын рявкнул за спиной так внезапно, что я чуть не свалилась с табуретки. - Тут папа пишет...

- Опять?! - задохнулась от самого этого слова "папа", слишком неожиданного в данный момент и в то же время постоянно вертевшегося в голове. Аккуратно слезла со стула...

- Да он просто спрашивает, приходили ли алименты в декабре? Теперь каникулы, неизвестно, когда перечислят, если ещё не перевели...

Поджала губы.

- Нет. Не приходили. Пять рабочих дней по закону, папа получил зарплату всего два дня назад. Так что к середине месяца будут... - я обыскала все ящики в поисках зажигалки. - Но ты скажи, что у нас всё хорошо, деньги пока есть!

- Ладно, - Макс снова уткнулся в телефон, печатая отцу послание.

Вздохнула, присаживаясь на табуретку. Зачем-то взяла мандарин, сиротливо валявшийся на столешнице, принялась бездумно чистить...

После развода я не хотела от него ничего, даже алиментов. Он сам приволок меня, рыдающую в три ручья, к приставам, чтобы я написала заявление, и деньги переводились автоматически с его зарплаты. Я даже не помню, действительно ли я там что-то писала, или этот делал сам Игорь, а я лишь под его маты и крики ставила подписи... Первые месяцы я вообще не прикасалась к этим деньгам, мне казалось, что это какой-то своеобразный издевательский откуп от меня и моих детей. Но нехватка средств заставила потихоньку начать пользоваться новой картой... Сейчас, конечно, я относилась к этому гораздо спокойнее. Но, наверное, если бы у меня была финансовая возможность, я бы отказалась от его денег совсем...

- Мам, ну ты идёшь? - вошедшая в кухню Катя с восторгом уставилась на коробку со свечами, тут же схватила её в руки, принялась перебирать блестящие восковые палочки. - Ух ты... Мы все зажжём, да, мам? - она подняла сияющие глаза на меня.

Господи, как же я их люблю... И как же мой мир, ограниченный условностями и привычками, далёк от их детского, искреннего, но такого бескрайнего мироздания...

- Зажжём, - я выдавила улыбку, ощущая знакомую чудовищную пустоту в груди, привычно выстраивая внутренний барьер, отгораживаясь от дочери, чтобы её не зацепила даже капля того разочарования, которое иногда так отчаянно стонет внутри, хрипит, царапает душу, неистово просясь наружу...

Подсвечников столько не нашлось, пришлось использовать стопки, тоже четыре года простоявшие в коробке на верхней полке кухонного ящика. Господи, ну вот зачем столько воспоминаний за один день? Не хочу ничего помнить. Ненавижу всё это...

На тумбочке завибрировал мобильник, тут же раздалась мелодия звонка.

Сердце с таким безнадежным отчаянием подпрыгнуло к горлу, что невольно перехватило дыхание...

Мама.

Выдохнула. Скривилась, глядя на вызов...

Нельзя так, я знаю. Нужно взять трубку, поздравить родителей с праздником, дать им поболтать с детьми, договориться о встрече на днях, чтобы они могли принести ребятам подарки или пригласить внуков к себе... Я могу. Научилась. Просто сегодня как-то особенно трудно себя заставить...

- Да, мам, - я попыталась придать голосу холодной вежливости.

- Ну привет! Весь вечер не могу до вас дозвониться! Я уже думала, так и не возьмете трубку! - мама, как всегда, не обратила на мой тон ни малейшего внимания. - Ну как вы там? Стол-то накрыла в этом году?

Ненавижу такие вопросы. Какая кому разница в конце концов?

- А не должна была? - понимала, что не могу разговаривать доброжелательно.

- Нууу... Ты последнее время говорила, что устаёшь сильно... Может, не захотела в этот раз, я ж не знаю...

Говорила. Чтобы реже звонили. Чтобы не лезли в душу. Чтобы не давали советов и просто не трогали...

- Всё хорошо, мам. Стол накрыт, Катя вот свечи зажигает, Макс уже не может дождаться, когда поесть можно будет... Всё хорошо. Вы там как?

- Да тоже хорошо... Папа хотел навестить внуков, Юль. Когда там можно...

- Когда хотите. Могу их к вам завтра отправить...

Мама помолчала несколько секунд.

- Совсем не хочешь, чтобы кто-то к тебе приходил, да?

Закусила губу, в сотый раз с надеждой заглядывая внутрь себя... Нет.

- Извини, мам. Я правда устала за последние дни... И дома бардак...

- Ну тогда завтра пусть Максим с Катей к нам придут. Тут дед Мороз им тоже подарок принес. И я тут салатов тоже наготовила, курицу запекла... Пусть придут, хоть поедят нормально...

Как будто они дома ненормально едят!

Губы задрожали от какой-то жалости к маме. И от какого-то уродливого отторжения, последнее время царапающего изнутри грудную клетку... Нет, не только к родителям даже, а почти ко всем без исключения, кроме, может быть, детей...

- Хорошо, мам. С праздником вас. Папе привет. Дать Катю?

- Там уже поздравление началось по телевизору, Юль... Давай уже завтра... С Новым годом! С новым счастьем!

- Спасибо, мам... - прошептала, глотая слёзы. - И вас. Пока.

Нажала отбой. Глубоко вздохнула, задержала дыхание, невидящим взглядом пялясь в экран телевизора...

Я не смогла им простить. И никогда не смогу...

Пустяк. Ерунда. Глупость. И в любой другой ситуации я привычно пожала бы плечами, поворчала на родителей, демонстративно не звонила бы целую неделю, а потом забыла бы об этом инциденте раз и навсегда, как обычно. А сейчас просто не могу...

Я редко обращалась к родителям с просьбами. Да у меня и необходимости не было - они сами всегда старались сделать для нас всё и даже больше, иногда явно переусердствуя в этом, ибо по молодости они нас с Игорем здорово достали своей гиперопекой и желанием "сделать как лучше", но я понимала их в каком-то роде, верила в их искренность, старалась принять любую помощь и сгладить углы там, где они реально перегибали палку. Это ведь нормально, когда родители заботятся о детях, правда? Остаётся лишь принимать с благодарностью...

Когда Игорь ушёл, я попросила маму лишь об одном - не лезть к нему. Не звонить самим, не учить жизни, не трогать его. Он ушёл, он предал их дочь, он оставил их внуков ради другой женщины, он осознанно поставил крест на семье, так зачем вторгаться в его новую жизнь? Зачем навязываться?

И они пообещали...

А я поверила. Полностью и безоговорочно, как всегда...

Спустя два месяца я случайно узнала от дочери, что папа ездит к дедушке, что они общаются как ни в чём не бывало. Мир рухнул во второй раз. На мой вопрос "Зачем?" ответ был однозначным - "Да потому что Игорь всё равно вернётся, нагуляется и вернётся, это же очевидно, зачем вообще трагедию разводить? Пусть знает, что его здесь помнят и ценят, ждут. Так надо, Юля! Мы же тебе добра желаем...". А о том, что я ПОПРОСИЛА их не проявлять инициативу к нему, не вспомнил никто... Но именно это стало для меня новым ударом после предательства Игоря - родители тоже предали меня, пусть и из своих личных благих побуждений. Конечно, они взрослые, они лучше знают, но к моей просьбе даже никто не прислушался...

Отрубило. Раз и навсегда. До и после.

Словно раньше они были другими, словно прежде заботились обо мне, а теперь внезапно пришло понимание того, что их забота, так же, как и желание Игоря помочь после развода - это всего лишь удовлетворение их личных потребностей, успокоение собственной совести. Не ради меня и детей, нет! Лишь ради того, чтобы самим спокойно спать по ночам...

И, наверное, это тоже нормально, да. Но я так и не смирилась до сих пор с этой новой реальностью... И я просто не хочу, чтобы за мой счёт кто-то утешал свою совесть. Даже родители...

- Мам! Давай бокал, ну... - сын перегнулся через стол, забирая мой фужер. - Хватит уже расстраиваться! Как новый год встретишь, так его и проведёшь, забыла?

Помню. Лучше бы я спала...

*6*

Закусила губу, силой воли отпихивая от себя привычное состояние безысходности и хоть ненадолго пытаясь воздвигнуть барьер между собственным разумом и ядовитыми мыслями. Когда-нибудь всё непременно наладится. Не знаю как, не знаю зачем и почему, но всё это пройдёт. Обязательно пройдёт... И я буду вспоминать нынешнее состояние как период острой разрушающей боли, оставшейся далеко в прошлом. Точнее, я вообще не буду всё это вспоминать... Ибо всё происходящее бесконечно жалко и стыдно. Они все - бывший муж, свекровь, чёртова Оля, её взрослая дочь, её родители, мои мама и отец... Для них я - слабая женщина, не приспособленная к жизни. Я ничего не изменила для себя после ухода Игоря, я сделала только хуже. Я не умею жить одна, не умею справляться с трудностями. Ничего не умею... И им жаль меня. Я чувствую эту жалость, ощущаю её даже на расстоянии, и она настолько унизительна, что хочется бросить всё, продать квартиру и уехать. Уехать к чёрту на куличики, в другой город, в деревню, в Сибирь какую-нибудь, лишь бы подальше отсюда... Уехать туда, где меня никто не знает, где можно начать всё с чистого листа. Пусть слабой, пусть беспомощной, но без вот этого постыдного прошлого брошенной женщины...

- Мам! Ну?! - сын, с укором глядя мне в глаза, поднялся на ноги, нарочито громко стукнул своим бокалом по моему. - С новым годом, мам!

Машинально тоже встала с дивана.

Часы уже отсчитывали удары. Один за одним. Который год подряд рождая в глубине души не робкую и радостную надежду на лучшее, а болезненный страх перед будущим...

Выдавила улыбку, подняла ещё раз фужер над столом. Сын мгновенно подставил свой... Тут же к нам потянулась Катя, чтобы чокнуться всем троим...

Желание?

Не хочу ничего...

Или хочу всего и сразу. Чтобы Игорь был рядом...

Нет, я понимаю, что как раньше уже не будет! И я не хочу возвращаться в прошлое! В то прошлое, где он обманывал меня, предавал раз за разом, где я была глупа и наивна. Но я так отчаянно хочу, чтобы он просто был рядом... Просто уткнуться в его плечо... Вдохнуть запах... Почувствовать, что я не одна...

Шампанское показалось невыносимо кислым. С трудом допила последний глоток...

Всё будет хорошо. Когда-нибудь...

Привычная многолетняя традиция - после того, как бокалы пусты, обняться всей семьёй. Не просто для галочки, а крепко прижаться друг к другу, постоять так несколько секунд...

Когда-то давно мы стояли так вдвоём с Игорем. Потом втроём с Максом. Потом один раз успели постоять вчетвером с Катей... Было неудобно, она была совсем маленькая, и сын обиженно сопел из-за того, что папа не смог обнять его как всегда, ибо держал одной рукой сестру... Сам Игорь тоже был в паршивом настроении - Катя хныкала весь вечер, мешала, лишая праздничного настроя, не давала толком послушать поздравления... Уже тогда всё было не так. Но мне наивно казалось, что ничего страшного в этом нет, что будущий год мы обязательно встретим отлично. Верилось, что впереди у нас ещё будет много таких праздников...

Но увы, следующий год мы уже встречали втроём. Без Игоря...

- Мам, я не хочу есть... - Катя сползла со стула, зачем-то полезла под стол. - Я тут посижу...

- Зачем прятаться? - я села на диван, привычно протянула дочери руки. - Надо хоть что-то съесть, ты не ужинала. Хотя бы бутерброд, Кать! Иди сюда...

- Нет! - Катя взвизгнула, вновь сердясь по лишь ей одной понятной причине. - Не хочу!

Бессильно опустила руки. Устало вздохнула, наблюдая за тем, как Макс наконец-то от души накладывает себе салатов и картошки. Покосилась на свою тарелку - я тоже ничего не хочу...

- Мама! Я не буду есть! - Катя выглянула из-под стола, враждебно глядя на меня. - И не вылезу! Слышишь?

- Слышу, - я потянулась за пультом, в глубине души молясь о том, чтобы хоть по одному каналу нашлось что-то стоящее. - Как хочешь.

- Мама, тебе что, всё равно?! - дочь дёрнула меня за колено. - Я всё равно не буду!

- Кааать! - сын авторитетно поднял голос. - Прекрати!

Выдохнула в потолок, отбросила пульт, потеряв надежду отыскать хоть что-нибудь, не имеющее отношения к новому году.

- Не кричи на сестру, - я терпеливо поджала губы, вновь осознавая это гнетущее бессилие перед собственными детьми. - Ты её брат, ты должен быть на её стороне!

- Да ничего я не должен! Чего она начинает? - Макс демонстративно отвернулся к телевизору. - Поесть спокойно не даёт...

Да Господи Боже мой!

- Макс! - привычно рявкнула, как всегда не имея понятия о том, что вообще нужно говорить в подобных случаях. - Сам прекрати!..

Поднялась на ноги. Вышла из-за стола, направилась на кухню...

На улице наконец в полную силу забомбили салюты. Оглушили, заискрили огнями в полутёмном коридорчике, отражаясь в матовых стёклах дверей туалета и ванной...

С новым годом, Юля. Ты стала старее ещё на один чёртов год...

Плюхнулась на табуретку, не включая свет. Обессиленно оглядела оставшуюся на столе грязную посуду - сколько не мой эти дурацкие тарелки и чашки, а они, кажется, пачкаются сами собой...

Пропущенный на мобильнике. И сообщение.

Свекровь...

"Юленька, с новым годом тебя и внуков, ты знаешь, я на твоей стороне, я всегда поддержу тебя, я никогда не одобряла поступок собственного сына, он ещё пожалеет, вот увидишь, возьми трубку"

Выдохнула в темноту.

Нет.

Мне иногда кажется, что Ираида Павловна далека от меня даже больше, чем сам Игорь. Ей постоянно видится, что я хочу от её сына только одного - покаяния и признания ошибок. И ещё она почему-то считает, что после слов "я на твоей стороне и поддержу тебя" я тут же кинусь изливать ей душу и слушать её советы. И я совсем не верю в то, что она что-то там не одобряет... Игорь - её единственный сын, её гордость и радость, она одобряет каждый его вдох и выдох. Так было и так будет всегда.

Господи, неужели Игорь не помнит собственное детство без отца? Впрочем, он часто рассказывал о том, что у Ираиды Павловны после развода были мужчины, но практически все они имели свои семьи и надолго не задерживались... Вот и он сам не задержался. Только от свекрови мужчины возвращались обратно к жёнам, а от меня как раз муж ушёл к любовнице...

И, наверное, я бы поняла даже, если бы любовница эта оказалась молоденькой дурёхой. Красивой, влюблённой, наивной... Ведь в основном все мужики за сорок, которым приелся быт и надоела жена, уходят именно к таким, да? Уходят, потом возвращаются... В таких случаях можно бесконечно стенать о том, что она взяла его возрастом, сексуальностью, доверчивостью. Можно честно жалеть себя и ненавидеть свои годы, оправдывая и утешая собственное эго тем, что вот через двадцать лет по закону кармы её постигнет та же участь...

Но Игорь ушёл к совсем не такой женщине. Взрослая, самодостаточная Ольга, тоже пережившая развод незадолго до того, как закрутить роман с моим мужем, никогда не казалась мне эталом привлекательности - полная, высокая, грубоватая в чём-то... К таким не уходят просто так, верно? К таким уходят осознанно, оценивая все риски и минусы, вдохновляясь перспективами и плюсами. Иначе, наверное, не бывает.

Чёрт подери, и это бесконечно обидно осознавать - она просто лучше меня... Она дала ему то, чего не смогла я...

Нет, я знаю, что со мной он был по-своему счастлив. Мы прекрасно сходились базовыми потребностями, удовлетворяли их друг в друге, мы за столько лет в каком-то роде и вовсе переняли их один у другого. Но даже это он променял на возможность быть с ней...

Я закрыла лицо ладонями, вновь ощущая на щеках эти нескончаемые бесполезные слёзы. Тихо всхлипнула...

Нахрена он появился сейчас? Зачем, чёрт его побери?! Снова напомнить о себе, проверить, также ли я зависима от него, как и прежде, или уже поменьше? Ненавижу...

Ни разу за четыре года я не спросила у Игоря, счастлив ли он там. Ибо уверена в том, что он ответит "да" в любом случае, и я просто потеряю любую надежду...

Глубоко втянула носом воздух. Оторвала руки от лица...

Господи, какую надежду? На что? Что он вернётся?

Он создал там свою жизнь. Он давно отвык от моего голоса перед сном, от моей еды, от нашей квартиры, от детей... Другие привычки, другое восприятие мира, другая реальность. Мне нет в ней места...

Я знаю, что Игорь не разрушит собственную судьбу во второй раз. И всё-таки так отчаянно хочется, чтобы хоть что-то изменилось между нами...

...Экран засветился прежде, чем я услышала мелодию звонка сквозь оглушающий рёв феерверков.

Нехотя придвинула мобильник к себе...

Игорь.

В груди словно взвыло что-то, болезненно, отчаянно, непоправимо. И жадно... Жадно, как глоток воздуха в чудовищной раскаленной бездне, как капля воды на ссохшемся языке, как порыв ветра в вакууме...

Ну вот зачем?! Зачем опять...

Сжала телефон ледяными пальцами. Попыталась унять обезумевший стук сердца.

- Да.

Шум... Уличный...

- Привет... - после секундной заминки Игорь наконец ответил.

Не ждал, что я возьму трубку?

- Привет, - выдохнула, съёживаясь и внутренне готовясь к очередному нравоучительному отрывку его внезапных мыслей.

- С новым годом, Юль...

Промолчала. До боли закусила губу, опустила голову...

- Ну чего молчишь? Не можешь говорить? - Игорь, кажется, потерял весь запал, если он у него вообще был.

Не могу?! Да я, чёрт побери, всегда могу, потому что у меня нет в жизни таких важных и неотложных дел, как у него! Потому что у меня, в отличие от него, нет никого, кому может не понравиться общение с бывшим супругом! Потому что я просто всегда находила время для него, и он прекрасно это знает...

- Что ты хотел, Игорь? - я тихо сглотнула слюну, стараясь сохранить равнодушный тон и продолжая до крови кусать губы.

- Да так... Узнать, как дела... - его немного разочарованный голос вызвал привычную волну нелепого сострадания и жалости...

- Хорошо. У тебя?..

Зелёный свет для страждущего поговорить ни о чём, да. Он ведь за этим сейчас набрал мой номер, я слышу это по голосу. Вряд ли у него случилось что-то серьёзное, но этот заискивающий тон я помню слишком хорошо - ему тупо надо выговориться.

- Да у меня вроде тоже... - Игорь шумно затянулся сигаретой. - Как встретили, Юль?

- Нормально. Как всегда.