- -
- 100%
- +
- Ты в каком состоянии находилась, когда выдавала такое? – голос её прозвучал, словно у строгого учителя, который остался, крайне недоволен сочинением нерадивого ученика.
Перечитывать заново этот бред не хотелось. Чтобы поймать нужный темп и заглушить стук дождя, требовалась музыка. Ника, не глядя, прощупала поверхность стола, сдвинула в сторону вазу, но наушников там не оказалось. Ладно. Она посмотрела на рюкзак, брошенный у кресла. Расстегнув молнию, принялась его перерывать: блокнот для диалогов, мятная жвачка, влажные салфетки Они никак не могли затеряться в складках, но внутри было пусто.
Она поднялась и методично осмотрела всю комнату. Заглянула под кровать, проверила тумбочку, даже перетряхнула покрывало. Такую крупную вещь трудно не заметить.
И тут в памяти до мельчайших подробностей всплыл вчерашний вечер. Ну конечно! В момент падения они слетели с головы. Оглушённая болью от разбитой техники, напрочь о них забыла.
- М-м, - обречённо опустились уголки губ. – Уже как-то совсем обидно.
Она полдня отгоняла от себя мысли о происшествии, цепляясь за трезвый расчёт: никто и ничто не посмеет испортить этот отпуск. А тут, опять напоминание, выбившее из колеи.
«Да чтоб тебе...» - зло зашипела Ника про себя.
Оставив бесплодные поиски, взяла в руки телефон. Наушников было уже не вернуть, но оставался динамик. Ей крайне необходимо было выкинуть из головы вчерашнее падение и настроиться на рабочий лад. Прежде чем выдать своё, Нике требовалось войти в резонанс со словом. Открыв приложение популярного самиздата, отыскала в библиотеке автора, чей слог всегда восхищал, и принялась вдумчиво прочитывать строки, вытесняя бытовое раздражение.
Когда пришло нужное спокойствие, свернула читалку. Теперь она была готова. Пролистав несколько подборок, добралась до плейлиста «Классика», нажала на «Воспроизвести». Комнату наводнили ровные переливы пианино. Ника закрыла глаза, полностью погружаясь в созидание. Мелодия обволакивала, выстраивая вокруг невидимый купол, который надёжно отсекал от посторонних звуков за стенами гостиничного номера. Вслушиваясь в каждую ноту, воссоздала сюжет. Картинка, до этого казавшаяся потерянной, начала обретать чёткость. И нужная зацепка появилась.
Глаза Ники распахнулись, и ручка торопливо забегала по бумаге, едва поспевая за мыслями:
« - Ты знаешь, что такое домовые? - спросил Верховный и, не дожидаясь ответа, сам же продолжил. - Это не просто мелкие торгаши. Это энергия. Если её правильно стимулировать, то одной особи хватит на месяц работы городских артефактов.
Он неторопливо подошёл к ряду клеток и остановился перед той, где сжалось в комок трясущееся маленькое существо. Почуяв угрозу, оно пронзительно завизжало, бросившись на прутья, но голос тут же оборвался из-за вспыхнувших рун подавления.
- И ведь весит меньше мешка кристаллов. – Верховный постучал по решётке. - Удивительная эффективность, не находишь?
Магистр раздражённо переступил с ноги на ногу, пытаясь вернуть разговор в нужное русло:
- Но мортэферы...
- Ах да, мортэферы. – потеряв интерес к клетке, он выпрямился и перевел взгляд на Стража Первого Порядка. - Корк, будь добр, принеси образец под номером 198...»
Полностью растворившись в вымышленном мире, Ника неожиданно вздрогнула. Пианино в динамике на секунду умолкло. Она с силой протёрла глаза, чтобы вернуть себя в реальность и потянулась к телефону. На экране светилось сообщение от неизвестного номера: «Жду тебя на реке Ханган. В восемь». Чуть ниже прикреплена ссылка с геолокацией места встречи.
Ника смотрела на буквы, не пытаясь набрать ответ. Тут же следом прилетело второе сообщение:
«Твои наушники у меня в заложниках, тебе придётся со мной встретиться». В самом конце красовались два забавных значка: крошечные наушники и приставленный к ним игрушечный пистолет.
Ника непроизвольно улыбнулась. Мотоциклист умудрился превратить досаду в шутку. Поддавшись минутному порыву, набрала: «Не делай им ничего плохого, они всё, что есть у меня».
Но тут же отдёрнула себя, и стёрла текст до последнего символа. Вместо этого коротко ответила: «Буду».
Она посмотрела на левый верхний угол телефона, до назначенного часа оставалось ровно ничего. На дисплее показывало шесть часов вечера.
Сидя неподвижно и уставившись на закрытую тетрадь, Ника почувствовала, как сердце внезапно заколотилось о рёбра. Внутренний голос, рождённый на суровых реалиях Америки, испуганно закричал, что ехать на позднюю встречу к незнакомому мужчине, верх безрассудства.
«Что делать? А если это ловушка?»
Однако практичность взяла верх над страхом, тратить деньги на новые наушники не хотелось, а злость на собственную рассеянность только подстёгивала к действию.
Натянув поверх джинсов свободную зелёную толстовку и наскоро перехватив волосы в хвост, торопливо покинула отель. Ника устремилась к ближайшей станции метро, стараясь уложиться в отведённые временные рамки. Мегаполис не позволял распоряжаться минутами свободно.
Подземка жила своим ускоренным темпом: мелькание платформ, смешанный запах влажной одежды и десятки лиц, уткнувшихся в экраны гаджетов. Пошатываясь у двери в такт движению поезда, Ника разглядывала пассажиров, жадно впитывая детали непривычной культуры.
В отличие от хаотичного метро в Америке, где каждый агрессивно защищал свои личные границы или громко разговаривал, здесь же царила почти сакральная тишина. Но больше всего поражало встроенная на генетическом уровне вежливость. Молодые люди, не поднимая глаз от экранов, уступали места заходившим старикам, делая это естественно: без пафоса, без лишней суеты, подчиняясь установленному порядку. Это коллективное уважение к покою впечатляло, заставляя Нику мысленно делать заметки для будущей книги.
Выбравшись на поверхность, воздух встретил осязаемой, сырой прохладой. Она поёжилась от порыва ветра со стороны реки и накинула капюшон. Подойдя к точке указанной на карте, Ника обнаружила, что эта часть набережной абсолютно безлюдна. Дождь хоть и прекратился, но успел разогнать прохожих, оставив её один на один с пустым парком.
Волнение нарастало. Поддавшись инстинкту самосохранения, она запустила руку в наружный карман рюкзака. Ладонь зашарила по дну, пока не наткнулась на ключ от съёмной квартиры в Лос-Анджелесе. Крепко сжав его в кулаке, выставила острый носик между указательным и средним пальцем. Это оружие дарило хоть какое-то призрачное чувство безопасности.
Она принялась осматривать окружающую обстановку, как вдруг из тени деревьев уверенно вышел мужчина, высоко подняв правую кисть. Сжимая, как белый флаг капитуляции, сумку для фотоаппарата.
Картина со стороны выглядела абсурдно. В сумерках сближались два силуэта: напряжённая девушка, готовая пустить в ход колющий кастет, и шагающий ей навстречу незнакомец с высоко поднятым трофеем, напоминающий статую Свободы в миниатюре.
«У него какая-то мания на чёрный цвет?» - пронеслось в голове у Ники, когда расстояние между ними сократилось.
Мужчина был одет во всё строгое: длинное чёрное пальто идеального кроя, такого же цвета брюки и плотный свитер с высоким горлом. Лицо почти полностью скрывала защитная чёрная маска. И весь этот подчёркнуто серьезный образ разбавляла одна деталь: на его шее не к месту покоились те самые утерянные розовые наушники.
Выше края ткани отчётливо темнели глаза, в углах которых плясали весёлые морщинки. Парень явно сдерживал смех.
- Что смешного? – Ника вызывающе вскинула подбородок, не опуская кулак с импровизированным оружием.
- Ты собиралась напасть на меня этим? - он сделал шаг ближе, намеренно нарушая дистанцию. – Брось, не стоило. Я пришёл с миром и добровольно.
- Нападать первой, не в моих правилах, - она позволила ключу скользнуть в карман пальто. - Но нанести упреждающий удар в случае угрозы я готова как никогда.
- Похоже, это не тебе нужно меня бояться, а мне тебя, - он слегка приподнял ладони в шутливом защитном жесте. – И я рад, что до этого не дошло.
Ника проигнорировала слова, указав на розовый пластик:
- Я пришла только за ними.
Проследив за направлением руки, вместо того, чтобы отдать принадлежавшей девушке предмет, протянул сумку:
- Держи. Она твоя.
Ника даже не шелохнулась, спрятав руки в карманы:
- Я не возьму это.
Судя по тому, как дрогнули его ресницы, он никак не ожидал подобного отпора. Колючие сомнения в бескорыстии застали врасплох. Ткань маски натянулась от ироничной ухмылки:
- Что ж, дело твоё.
Неторопливо наклонившись, опустил фирменный чехол на покрытый грязными потёками асфальт. Профессиональная техника оказалась в паре сантиметров от лужи.
- Раз тебе не нужна, пускай остаётся здесь. К утру, она точно найдёт себе нового хозяина. Кому-то окажется нужнее, чем тебе.
У Ники всё перевернулось. Видеть, как технику вот так ставят на мокрую землю, было выше её сил. Закусив губу от злости на такую наглость, резко наклонилась и вырвала ремень сумки из его рук.
- Зато теперь она в надёжных руках.
- Хочу уточнить один момент, - произнесла она, взвешивая кофр. – Я тебе ничего не должна? Ты чётко осознаёшь, что передача этого фотоаппарата, исключительно твоя личная инициатива?
- Ты мне ничего не должна, - тон его стал суше, возвращая разговору деловой характер. – Вчера я повредил твою вещь. Сегодня вернул долг. Всё просто.
- Не так уж и просто, - Ника прищурилась, пытаясь уловить подвох. – В Лос-Анджелесе за подобное дорожное происшествие оставили бы визитку страховой компании, и уехали. Твой жест выглядит слишком... идеальным. Обычно люди так не поступают.
Незнакомец негромко хмыкнул, оценив её прагматичность, хотя в его глазах всё ещё читалось недоумение от такой подозрительности:
- Что ж, тогда считай это особенностью корейского гостеприимства.
- Допустим, - твёрдо сказала она. – Ты что-то натворил и пытаешься скрыться? Или боишься, что я запомню тебя? Эта маска выглядит, как отличный способ оставаться неузнаваемым.
- Ты серьёзно? – с нескрываемой насмешкой спросил парень. – Будь ты чуть внимательнее к окружению, то должна заметить, что большинство корейцев носят их на улице. Из-за ветра с материка сюда постоянно несёт жёлтую пыль и смог. Так что китайский воздух, штука опасная для здоровья, а не заговор против тебя.
Девушка промолчала. Это рациональное объяснение вполне убедило. Она где-то уже слышала о печально известной корейской проблеме, которую приносит ветер из пустынь Монголии и промышленных районов Китая. Но живя в Штатах, как-то не задумывалась об этом всерьёз.
- Смотреть будешь? – спросил он, прервав её размышления.
Вместо ответа Ника неохотно потянула за бегунок молнии и выудила из сумки тяжёлый корпус. Щелчок тумблера питания, и на дисплее загорелась приветственная анимация. Эта модель была на несколько порядков выше разбитого аппарата. В руках она держала дорогую технику для профессиональных съёмок.
- Попробуешь в деле?
Ника утвердительно кивнула и направилась к ограждению набережной. Спускаясь по влажным каменным ступеням к самой кромке воды, она стала прислушиваться к чужим шагам. Но так их и не услышала. Найдя нужный ракурс, низко присела, балансируя на носках. Поза была крайне неудобной, подол пальто опасно касался мокрого камня, но ей было всё равно.
Щелчок затвора. Ещё один. И огни ночного Сеула, отражённые в тёмной глади реки, на экране видоискателя превратились в текучую золотую рябь, которая идеально соприкасалась с линиями небоскрёбов. От получившегося кадра, импульс радости заставил тело пружинисто податься вверх. Стоп. Замерев в нелепом полуприседе, Ника равнодушно выдохнула. Она не знала, ушёл этот странный парень или до сих пор её караулит, поэтому на всякий случай напустила видимое безразличие.
Обернувшись, она ожидала увидеть сиротливую набережную, но наткнулась взглядом на него. Он никуда не исчез, стоял наверху, и с интересом наблюдал за её манипуляциями.
Ника вернула фотоаппарат в сумку, перебросила ремень через плечо и стала подниматься по ступеням, с каждым шагом подавляя свою паранойю.
«Возможно, я ошиблась, сопоставляя этого парня со своими страхами? Думаю, что зря навязала ему повадки опасных типов из родной страны».
Этот въедливый страх не рождался на пустом месте, он пустил глубокие корни в её подсознание пару лет назад. Полгода жизни в одном из криминальных районов Лос-Анджелеса стёрли прежнюю беспечность. Ника до сих пор помнила то гнетущее чувство незащищённости, когда возвращалась домой через полутёмные кварталы под сальные смешки и свист. Но самым страшным воспоминанием, свидетельницей которого она стала, как безумный тип средь бела дня силой вышвырнул молодую девушку на проезжую часть. И никто, абсолютно никто из толпы, не попытался помочь. Эта чужая беспомощность и человеческое равнодушие испугали Нику больше самого нападения.
- Можешь убрать эту маску? Она создаёт мне дискомфорт. Мне не нравится разговаривать с невидимкой.
Парень завёл руки за уши. Ткань скользнула вниз, полностью открывая лицо. Повертев плотный хлопок, спрятал в карман.
- Ника! – девушка первой протянула руку.
- Джин!
Он не спешил разжимать пальцы, и с этого близкого расстояния она успела рассмотреть его лицо: высоко очерченные скулы, идеально прямой нос, и мягкий изгиб губ, в котором нижняя заметно преобладала над верхней.
Джин открыто изучал её в ответ: задержался на контуре подбородка, перевёл взгляд на вздёрнутый кончик носа, и остановился на золотистых, выжженных солнцем прядях волос, выбившихся из-под капюшона толстовки.
- Ты фотограф? – спросила Ника, высвобождая руку.
- Определённый интерес к фотографиям имею.
Он достал телефон, разблокировал экран и протянул, показывая потрясающий макроснимок: осенний лист, на котором, словно крошечная оптическая линза, замерла дождевая капля, отражающая в себе солнце. Джин сдвинул пальцем, открывая следующий: контрастный чёрно-белый кадр, где геометрия высотного здания искажалась в луже.
- Это ты сделал? – без спроса забрав гаджет, принялась листать галерею. – Невероятно. Долго этому учился?
- С шестнадцати лет.
- А тебе сейчас сколько?
- Тридцать.
- Четырнадцать лет. - тихо повторила она, замедлив движение по стеклу экрана.
Внутри у неё что-то отозвалось. Это упорное, многолетнее отношение к делу было знакомо как никому другому. Она сама годами жила одержимостью, оттачивая каждую строчку.
- Ты ведёшь социальные сети? – Ника вскинула голову. – Где можно посмотреть остальные работы? Наверняка у тебя там тысячи подписчиков.
- Я не выкладываю в сети.
- Но почему?! Твоё видение великолепно! – она округлила глаза. – Как? Как у тебя вообще это получается?
Джин удивлённый её внезапной перемене, забрал телефон и пошёл вдоль набережной, безмолвно приглашая Нику следовать за ним. Сделав несколько шагов, он оглянулся. Девушка устремилась следом. Парень на ходу принялся рассказывать о скрытых визуальных спецэффектах, которые можно создавать вживую, без использования каких-либо фильтров или графических программ. Как обычное карманное зеркальце, случайно найденный осколок стекла или любой другой мелкий объект под ногами может полностью преобразить кадр.
- Понимаешь, - он указал рукой на асфальт. – Обычный блик фонаря может стать смысловым центром всей композиции. Нужно всего лишь опустить камеру на его уровень. Сменить привычный ракурс и заставить себя взглянуть на мир под другим углом.
Ника слушала предельно внимательно, глотая каждое слово и загораясь безумным желанием немедленно проверить теорию на практике. Вскинув фотоаппарат к лицу, навела объектив на стальные перила ограждения и поймала в фокус крупную дождевую каплю, которая дрожала на краю, не решаясь упасть.
Джин тут же наклонился к ней, заглядывая через плечо, чтобы оценить результат.
- Ну как? – тихо она спросила, не оборачиваясь.
Он уловил едва заметный шлейф ванили, такой сладкий и манящий, который исходил от её волос. Этот аромат заполнил пространство между ними, и его ответ повис в воздухе. Дыхание сбилось. Он сглотнул, ощущая, как пересохло в горле. Близость Ники подействовала на него сильнее крепкого алкоголя: в висках зашумело, а сердце сделало тяжёлый толчок. Волна внезапного сближения заставила его сделать полушаг назад и вцепиться в стальные перила, чтобы вернуть самообладание. Но взгляда от Ники, так и не отвёл.
- Отлично, - хрипло произнёс, не узнавая собственный голос.
- Правда? – на него смотрели глаза полные восторга. – Тебе действительно нравится?
Он сдержанно кивнул. Ему стоило огромных усилий удерживать лицо непроницаемым, пока кровь ускоряла свой бег, а по телу разливалось томительное напряжение.
Увлечённая моментом, девушка перехватила его левое запястье, притянула к себе и развернула наручные часы циферблатом вверх. Это уверенное прикосновение её прохладных пальцев к его горячей коже подлило масло в огонь. Джин едва заметно вздрогнул. То, как она импульсивно схватила за руку, заставили все инстинкты кричать об одном, сжать её ладонь и не отпускать.
- Оу, уже поздно! Почти десять, - торопливо проговорила она, укладывая фотоаппарат в сумку.
Ника щелкнула замком, звук вышел резким, будто пыталась поставить точку не только в застёжке, но и в своих сомнениях. Она подняла взгляд на Джина, подбирая слово, которое не звучало бы как дежурная благодарность.
- Спасибо! – почувствовав, как бедно это звучит, добавила. - Это действительно ценный подарок. Я удаляю все предостережения насчёт тебя.
- Значит, я реабилитирован, - он старался казаться спокойным. – И что именно ты стёрла?
- Почти всё, – уверенно ответила, проведя в воздухе черту. – На самом деле было очень интересно. Я думала фотография, это просто нажать кнопку, а ты показал совершенно другую сторону Научил замечать то, мимо чего все обычно пробегают. Теперь я, кажется, даже в грязной луже буду искать красивый кадр.
Джин усмехнулся и спрятал левую руку, чтобы Ника не заметила, как она подрагивает от недавнего прикосновения.
- Рад, что не зря читал лекцию. Значит, я больше не опасный незнакомец?
- М-м Да-а, наверняка да, - рассмеялась Ника. - Теперь ты просто подозрительный знакомый.
«Отпустить её?» - что-то внутри него ёкнуло, какая-то тихая грусть, от которой стало не по себе.
- Мне пора, - она отошла, приподняв ладонь в прощальном жесте, и быстрыми шагами направилась к дорожке, ведущей в сторону метро.
«Опять убегает». Джин смотрел ей вслед, медленно втягивая холодный воздух. Его, всегда собранного, привыкшего держать ситуацию под контролем, озадачила эта секундная заминка. Удивительно, как легко тело отозвалось на обычный запах и случайное прикосновение.
В последние годы близость с женщинами давалась ему тяжело, интим стал возможен исключительно под действием алкоголя. Дело было вовсе не в смущении или банальной неловкости, которую нужно было заглушить спиртным. Спиртное помогало отключить мозг и подавить сопротивление внутри. Он устал соответствовать чужим ожиданиям и играть роль того идеального, сильного мужчины, каким его хотели видеть все эти девушки. Эта постоянная необходимость притворяться убивала любое желание, превращая интим в механический ритуал, где сами девушки не вызывали в нём ровным счётом никакого трепета. Но Ника... Ника одним присутствием, этой ванильной дымкой и случайным прикосновением переломила всё, что годами выстраивалось в его голове, заставив тело гореть без единой капли алкоголя.
«Всё, встреча окончена». - с этой мыслью он неторопливо поправил воротник пальто, возвращая лицу привычное выражение.
Вдруг Ника, качнувшись на каблуках, круто развернулась обратно. Джин не успел опомниться, как она приблизилась почти вплотную.
- Наушники, - протянула руку.
Взгляд Джина опустился к её губам. Вместо того чтобы поддаться и сократить оставшееся расстояние, он заставил себя замереть. Подчинившись, наклонил голову и позволил ей стянуть розовое оголовье.
- Пока! – бросила Ника.