Лев и корабль. Цикл "Келпи"

Хейди закрыла глаза, но сон не шел. Она вспоминала всю свою жизнь и снова, в сотый, в тысячный раз раскаивалась, что приняла участие в турнире: если бы они с Марвином не встретились тогда, все могло бы сложиться иначе! И Олин был бы жив!

На следующий день после завтрака Хейди и правда приступила к расчистке огорода. Она надела старое платье Гелидоры, взяла в руки лопату, завязала волосы и принялась приводить в порядок заросшие грядки. К полудню в углу высилась целая куча сорняков, хотя, конечно, до идеального состояния было еще очень далеко! Хейди вытерла лоб и вздохнула, тут работы дня на три, никак не меньше!

Потом она помогла тетке с обедом, прокатилась верхом по окрестностям, с грустной нежностью оглядывая каждый уголок, – сколько воспоминаний! Они играли тут в детстве, здесь она гуляла, радовалась и грустила! Казалось, этот лес, эти поля дают ей силы, необходимые, чтобы продолжать жить дальше.

После прогулки Хейди вернулась к работе. Мерные взмахи лопатой помогали избавиться от грустных мыслей, кроме того, когда целый день работаешь в саду – к вечеру устаешь так, что у тебя уже нет сил вспоминать, сердиться, плакать и чувствовать свою вину, ты просто засыпаешь, едва твоя голова касается подушки.

На следующий день повторилась то же самое, и на другой день, и через неделю. Хейди, казалось, забыла о том, что за пределами деревни есть большой мир, о той цели, что звала отправиться в дорогу. Ей стало вдруг хорошо и спокойно, словно она спряталась от всех проблем в своей уютной маленькой гавани, как корабль, застигнутый штормом в открытом море.

Тем временем в Медном замке после отъезда Хейди произошли перемены. Первым делом из темницы были выпущены принц Тео и Хольдор Доэйн. Поговорив с Олином, Стася знала, что эти двое невиновны в его смерти, как и королева Уна. Она всегда знала, что Уна не может убить человека, тем более, Олина, но все равно считала ее косвенно виноватой в том, что произошло. Это она внесла сумятицу в размеренную жизнь молодого принца, если бы он не встретил ее, спокойно присоединился бы к друидам, как планировал, и, вероятно, до сих пор был бы жив!

Стася испытала облегчение, узнав, что Тео и Хольдор невиновны, но с другой стороны, она никогда и не верила в их способность совершить преступление. Это Ларри мечтал все свалить на молодого Доэйна, которого невзлюбил с самой первой минуты! Хотя Ларри, напротив, повторял, что лишь он один виновен в смерти сына, и Стася никак не могла заставить его взглянуть на все иначе. После встречи с Олином ей стало немного легче, боль отступила, но она знала, что жизнь уже никогда не будет прежней. Она не может остановиться сейчас, пока Граничные земли под угрозой. Они должны защититься от Марвина, должны помочь Хейди вернуться домой живой и невредимой. А дальше… Она не знает, как будет жить дальше… Все потеряло смысл, стало холодным и тусклым, как если бы из мира навсегда исчезли тепло и свет.

Хольдор Доэйн сразу же покинул Медный замок, сообщив, что возвращается к отцу и, к удивлению Стаси, Шильда последовала за ним.

– Вы всегда можете призвать меня в Медный замок, если будет необходимость, Ваше Величество, – сказала она на прощание.

– Ты не хочешь больше быть Главным лекарем? – удивилась Стася. – Ты же так мечтала об этой должности?

– Сейчас я должна быть с господином Хольдором, – ответила девушка и покраснела, – Простите, моя королева!

И Стася вдруг поняла, что не имеет права не только удерживать девушку, но даже и судить ее. Шильда так долго избегала любви, как знать, вдруг на этот раз все сложится! Хотя, без сомнения, представить ее вместе с сыном банкира, к тому же певцом и любимцем девушек, можно с трудом. Но как знать, какие она умеет произносить заговоры, что давала ему, когда лечила? В общем, девушка имеет право использовать свой шанс. В конце концов, она победила эпидемию, спасла столько людей и, пусть ненадолго, продлила жизнь ее любимому сыну.

– Удачи тебе, Шильда, – сказала Стася. – Я пошлю за тобой, если будет нужно.

Сам Доэйн без восторга воспринял известие о том, что Шильда едет с ним, но он помнил, что обещал привезти девушку к отцу и добиться для нее щедрого вознаграждения. Первое время пусть побудет с ним, поможет пережить отцовский гнев, иногда банкир бывал суров, иногда даже впадал в ярость, особенно, в отношении собственного сына, не оправдавшего отцовских надежд. Поэтому Хольдор позволил Шильде следовать за ним в замок Лир. И потом – там была ее родина, может ли он запретить ей ехать домой?

Он не подозревал, что в тех же краях была сейчас и принцесса Хейдимар: Гелидора Стайн жила в очень маленькой и удаленной деревушке, неудивительно, что он никогда не был там, хотя и вырос неподалеку.

В дороге Шильда была молчалива и не прерывала его размышлений.

– Я рада, что справедливость восторжествовала, и вы на свободе, – только и произнесла она за весь путь, и Хольдор был очень благодарен ей за умение хранить молчание. Люди, с которыми удобно молчать, всегда представляют большую ценность.

Не меньше ее радовалась и Рослин, которая всегда знала, что Тео неповинен в смерти брата. Она перебралась во дворец, начала одеваться так, как в ее представлении полагалось принцессе, мастерская мадам Афродиты только и делала, что выполняла бесконечные заказы девушки: портнихи сбились с ног, пытаясь закончить работу в срок, но не решались пожаловаться королеве. Возможно, это продолжалось бы бесконечно, если бы не вмешалась Аглая, которая будучи любительницей наряжаться, однажды поинтересовалась, почему ее платья до сих пор не готовы. И была невероятно возмущена, услышав сбивчивые объяснения мадам Афродиты.

– Вот, что, милочка! – заявила она, ворвавшись в комнату Рослин, сразу после разговора с портнихой, – Я помню еще времена, когда ты родилась, и мне неважно, принцесса ты теперь или нет, но если хочешь однажды стать королевой, учти – корона предполагает обязанности более серьезные, чем пошив одежды!

– Прости, Аглая, – Рослин виновато склонила голову, а потом взяла карлицу за руку и усадила на кровать рядом с собой, – Я не знаю, как должна себя вести сейчас, хоть и понимаю, что не права. Мне до сих пор кажется, что я похожа на девчонку из таверны, а не на принцессу.

– Так и есть, – Аглая скептически оглядела девушку.

– Но теперь, когда Олин погиб, а Хейди отреклась от престола…

– Хейди отреклась от престола, потому что была помолвлена с Марвином. Все изменилось. Когда она вернется и убьет его…

– Если вернется… – тихо сказала Рослин. – Мы же знаем, кто он.

– Даже если Хейди не поднимется на трон, помни, король и королева молоды и сильны. У тебя впереди долгие годы, десятки лет… Еще будет время освоить этикет и превратиться из простой девчонки в настоящую королеву. На мой взгляд, Лориане это удалось блестяще, чего не скажешь о короле. В нем все еще слишком много от обычного шотландского парня. Как и в твоем отце, кстати.

– А Тео?

Аглая пожала плечами.

– Тео рос принцем, несомненно, он другой. После смерти брата он словно впитал в себя его серьезность. Тео изменился, или же его изменило подземелье…

– Скорее, его изменило горе.

– Вероятно. Думаю, он сможет стать отличным королем! Но, со временем, повторюсь, со временем, когда вы поймете, что не нужно торопиться, как тогда, с этой безумной свадьбой!

– Ты осуждаешь нас? – печально спросила Рослин.

Аглая наклонилась к самому уху девушки и прошептала:

– Клянешься, что никому никогда не скажешь? Королева не должна этого услышать, но я в восторге! Это было так… по-клуриконски! Особенно пьяный танец на столе! Точно такой же устроили мои мать и отец, когда поженились! Я, конечно, не видела, но так говорят!

Рослин рассмеялась и крепко обняла карлицу, хоть кто-то рад за нее!

– А ты обещаешь, что никому не скажешь? – также шепотом спросила она. Аглая кивнула.

– Я надеюсь, что Хейди никогда не станет королевой, – прошептала Рослин.

Аглая нахмурилась.

– Ты так хочешь занять это место, девочка? Поверь, стремление к власти никого не доводило до добра. Ты выбираешь опасный путь!

– Дело не в этом, – Рослин покачала головой. – Честно, никому не скажешь? Просто, я хочу, чтобы она простила Марвина. Они любят друг друга и должны быть вместе. Я знаю, никто не одобрит мои слова, но в этой битве – я на стороне влюбленных.

И Рослин сделала жест рукой, как если бы взмахивала невидимым мечом.

Аглая печально улыбнулась, обнажив крупные редкие, типично клуриконские зубы, у клуриконов меньше зубов, чем у человека, что неудивительно, ведь они меньше ростом.

– В мире беспрестанно ведутся войны. Но на самом деле, есть только одна битва, Рослин, – тихо сказала она. – Только одна. Так когда-то говорила Килломара. Битва между ней и Лорианой. Между Марвином и Хейди. Между Запретным хребтом и Кольцом добра. Они не могут быть вместе… Ты понимаешь?

– Уж и помечтать нельзя, – вздохнула Рослин. – Да, конечно, я все понимаю!

– Тогда, пожалуйста, перестань заваливать мастерскую заказами и займись учебой! У вас скоро выпускные экзамены. И как принцесса ты теперь должна особенно внимательно относиться к своему образованию.

– Люнета уже заявила мне об этом. Хотя, если честно, я и так всегда была лучшей в университете, но постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы не останавливаться на достигнутом!

С этого дня Рослин перестала интересоваться нарядами и всерьез нацелилась на подготовку к экзаменам, более того, она заставила Тео заниматься вместе с ней, потому что его отношение к университету уже давно вызывало у девушки серьезное беспокойство. Очевидно, чтобы заглушить тоску по брату и сестре, Тео и правда с утроенным усердием принялся за учебу, каждый день удивляя преподавателей своими неожиданными успехами. Они шептались, что свадьба хорошо подействовала на принца, и им с Рослин следовало еще раньше сделать решительный шаг.

Стася же почти все время проводила в Кольце добра. Она просто сидела и ждала встречи с Олином, который не появлялся. Но и так, она чувствовала себя здесь куда лучше, чем в своем дворце: здесь отступали заботы и тревоги, словно создавался светлый иллюзорный мир, в котором не было место Марвину МакНейлу и ему подобным созданиям.

Иногда она видела короля Фионелла и королеву Хелиссу, иногда, куда реже, Марину и Льва Волгиных. Пару раз приходила Идилис, хотя колдунья уже выполнила свое предназначение и теперь не участвовала в жизни Стаси. А в один из дней она, ожидая Олина, неожиданно услышала женский голос.

– Здравствуй, принцесса, – произнес кто-то. – Полагаю, тебе интересно, смогла ли я понять и принять тебя?

Стася, к своему удивлению не видела лица говорившей из-за слишком сильного тумана, она подумала, что это Кейра и вздрогнула, чувство вины никогда до конца не покидало ее.

– Ты поэтому пришла? – тихо спросила она. – Да, мне важно это знать!

– Я так и знала. Да, я смогла принять тебя. Потому что, в конце концов, лишь я была виновата в том, что произошло. Я не должна была занимать чужое место. Не должна была пытаться стать тобой, брать то, что мне не принадлежало. Теперь я это понимаю, но тогда я была слишком ослеплена своей страстью!

– Мы не всегда поступаем правильно, на то мы и люди, – тихо ответила Стася. – Я тоже ошиблась, прости меня.

– Нет, ты не виновата в том, что я упала. Я поднялась на недозволенную высоту. Ты предупреждала меня.

– Моего предупреждения было недостаточно! Поверь, я не хотела этого, я желала тебе только счастья! И всю жизнь меня мучает чувство вины. Все вышло случайно! Прости меня, Кейра! Поверь, я так дорого заплатила за свои ошибки!

– Кейра? – вдруг удивленно переспросил голос. – Так-так-так! Ты приняла меня за другую, да еще извинилась! Как видно, и ты не безгрешна, дорогая принцесса!

Стася вглядывалась в белый туман, пытаясь разглядеть свою собеседницу.

– Ты не Кейра? – удивленно спросила она. – Но, кто же? Прости, ты сказала, что была ослеплена страстью и разбилась.. Кто же ты? Ты ведь не Гилда?

– Разумеется, нет! – привидение сделало движение вперед, и к своему величайшему изумлению Стася увидела по-прежнему прекрасное, ни капли не изменившееся лицо Марго.

– Марго?! – изумленно воскликнула она.

– Ты явно, как и всегда, ждала кого-то другого, сестрица, – улыбнулась та.

– Тебе и при жизни удавались сюрпризы, – Стася улыбнулась в ответ. – Нам нечего больше делить. Мне жаль, что жизнь обошлась с тобой жестоко.

– Не более чем с тобой.

Стася кивнула.

– Иногда я думаю, что возможно, если бы у меня был выбор, я бы предпочла бороться и занять твое место.

– В кресле Председателя Правления?

– Нет, при пожаре. Но у меня было дело, которое я должна была закончить.

– Зря, принцесса, – Марго нахмурилась. – В твоей жизни было много хорошего. Не стоит об этом забывать!

– И столько боли!

– Столько же, сколько у всех других людей, – оборвала ее Марго. – Ты не исключительна, Стася Волгина, ты такая же, как остальные, помни!

С этими словами она растаяла в воздухе, и Стася уже больше никогда не встречалась с сестрой. Не видела она и Кейру, видимо та так и не смогла простить своей королеве невольный обман, что привел к трагической случайности.

Зато, она пару раз видела Даголлана. Он никогда не оставлял ее надолго, и даже сейчас его появление вызывало радость и веру в то, что чудеса возможны.

– Как вы, моя королева? – спрашивал он, улыбаясь одними глазами из мерцающего тумана.

– Я потеряла стольких мужчин, которых любила. Отца, тебя, теперь Олина. Однажды потеряю Джона. И Ларри.

– Но пока они живы. И не забывай, у тебя есть еще один сын.

– Я знаю. Но это почти не утешает, – Стася вздохнула. – Даг, я смогла вынести все, что посылала мне судьба. Было трудно, но я находила силы жить дальше. Но сейчас.. моя жизнь никогда не станет прежней. Есть раны, которые не заживают.

– Есть места, где не чувствуешь боли. Ты ведь поэтому приходишь сюда? Даже зная, что не встретишь сына…

– Как ты догадался?

– Ну, а зачем еще? Ведь не со мной же повидаться!

Стася засмеялась, он улыбнулся в ответ.

– Ты ничуть не изменился!

– Как и ты.

– Это не так, к сожалению. Я стала очень уязвима.

– Только не здесь, не внутри Кольца. Как наша дочь?

– Так и не вышла замуж. Отправилась на борьбу со злом, – вздохнула Стася.

– И то, и другое очень в ее духе, – заметил Даголлан. – Зло неистребимо. Я смог избавить твои земли от Килломары, но оно снова вернулась. Ты победила, но она возродилась вновь. Неужели, это никогда не закончится…

– К сожалению, мы ничем не можем помочь. Мое пророчество исполнено, я больше не гожусь для этой битвы.

– Я верю в Хейди. Она справится.

Стася задумалась.

– Как ты думаешь, смогла бы я уничтожить Ларри, даже зная, что он чудовище?

– Разумеется, нет. Ты бы скорее позволила ему убить себя, – уверенно ответил он.

– Так и было однажды. Вот потому я боюсь, что Хейди тоже… А я не могу ее потерять!

– Нет. Она – моя дочь, – возразил Даголлан. – Выбирая между долгом и любовью, она выберет долг. Я должен уйти теперь. Помни, я всегда тебя любил и всегда буду рядом.

– Спасибо, – Стася улыбнулась. – Я никогда и не забывала.

Мерцающий туман исчез, она снова осталась одна. Олин не приходил, и Стася задумалась. Несомненно, Даголлан в чем-то прав. Хейдимар унаследовала его решительный характер, она не из рода МакНейл, возможно, она сумеет противиться злым чарам, как бы сильны они ни были. Нужно быть слепым, да еще и несправедливым, чтобы отрицать привлекательность Марвина. И он умеет убеждать, Стася не сомневалась, что, к примеру, Ларри уже готов распахнуть объятья и принять своего блудного сына! Но сама она не должна заблуждаться – Марвин никогда не изменится и не станет другим.

Стася задумалась… Олин не смог ответить, был ли тот, кто убил его, сыном короля Лоренса. Он лишь подтвердил, что убийца не был фэйри и имел человеческую природу. Также, Олин был совершенно уверен, Тео и Доэйн не могли совершить преступления.

– Они даже не догнали меня, мама, – ответил он на ее вопрос. – Брат и Доэйн не выбежали из ущелья, я подумал, их завалило камнями. Убийца ждал меня здесь, у Кольца. Я не сразу заметил его.

– Возможно, это была королева Уна или ее муж?

Олин покачал головой.

– Фэйри не могут приблизиться к Кольцу добра настолько, он же стоял прямо у обелиска.

– Но ведь… – Стася помедлила, – Морридорт тоже не может приблизиться к Кольцу… Килломара всегда боялась этого места.

– Мы знаем о силах фэйри, но не знаем, на что способен мой брат, – спокойно ответил Олин. – Однако я не стану обвинять его. Я не видел лица. Все произошло так быстро!

– Опиши его.

– Мама, я должен идти, нет времени!

– Олин, прошу тебя!

– Так ли важно наказание? Поверь, я не ищу мести! Отсюда все кажется иным!

– Есть преступление, должно быть и наказание.

Олин задумался.

– Это был мужчина, довольно высокий, скорее темноволосый, молодой. И мне показалось, что он был человеком, мама. Он не возник из воздуха, он вышел из камня.

– Из-за камня?

– Нет, именно из камня… Мне так показалось. Возможно, он стоял в тени, прислонившись к обелиску, и я не увидел его. Мне нужно идти, прощай, не грусти обо мне! И скажи Уне, что я люблю ее.

Стася хорошо помнила этот разговор. И все же, так же, как и Хейди, она не сомневалась, что сын Ларри и Гилды, так или иначе, причастен к этому убийству. А даже если нет – он опасен для всего человечества, и его нужно остановить. Но это уже не ее забота. Она сделала все, что могла.

Спустя два месяца Тео и Рослин успешно сдали выпускные экзамены.

А Хейдимар собрала вещи, крепко обняла тетку и направилась на север, в сторону замка Аксе. Манускрипты лежали во внутреннем кармане ее платья, под кольчугой, довезти их в целости и сохранности до служителей культа мауронов было теперь ее главной задачей.

В это же самое время, Марвин и Гилда, как некогда Ларри и Килломара, ужинали при свечах в парадной столовой замка Последней черты: Марвин восстановил его с помощью гномов и Черных рыцарей, которых ему удалось захватить и заставить работать на себя.

– Здесь так красиво, – изумленно сказала Гилда, впервые увидев покои дворца. – Я не была тут прежде! Куда лучше, чем в Медном замке! Лориане и не снилась подобная роскошь! И эти зеркала, оправленные в золото… Ты не перестаешь удивлять меня, сынок!

– Сюда я в скором времени приведу Хейдимар, – произнес Марвин, словно обращаясь к самому себе. – Отсюда начну строительство нового мира. Надеюсь, здесь она будет счастлива.

А Хейди скакала все дальше и дальше: в сторону Аксе не вели порталы, туда нужно было добираться верхом и добираться долго.