Лев и корабль. Цикл "Келпи"

– Тогда – это меня не касается…

– Почему же! Мы же родственники! Я собрался жениться. Представляешь, наконец, собрался!

– Неужели, нашлась девушка, которая смогла покорить ваше сердце? Как это возможно, Аксе не лучшее место, чтобы выбрать невесту!

– И тем не менее! Да, я хочу жениться на Маурелле, дочери верховного жреца. Она красива и воспитана вполне в традиционной манере, девушка далека от следования их дикому культу. На днях собираюсь посвататься.

– Может, вы составите мне компанию и проводите меня к жрецу? Я тоже направляюсь к ним.

– Неужели? – изумился Клаэн.

– Да, я еду дальше, на север. У меня есть дело к мауронам.

– Государственной важности?

– И даже более.

– Надо думать, иначе королева не стала бы отправлять столь ценного гонца! Хорошо, конечно, мы вас проводим. А пока, идемте, я покажу вам комнату!

Хейди с благодарностью последовала за наместником, притихшие рыцари сопровождали их. Они вошли в небольшой каменный двухэтажный дом, где Клаэн проводил девушку в холодную тесную комнату, а потом оставил одну, пообещав, что принцессе принесут ужин.

Хейди взяла с кровати одеяло и завернулась в него. Как же тут холодно и промозгло! Неужели нельзя как-то прогреть эти дома! Хейди села на шаткий стул и, глядя в окно, задумалась. Чего ждать от встречи с мауронами, действительно ли это так опасно, как говорил Тонкий Джон?

Девушка вытащила из внутреннего кармана копию манускрипта и несколько мгновений ее внимательно разглядывала. Потом раздался стук в дверь – это принесли ужин, и Хейди торопливо спрятала бумаги. Она поела простую солдатскую еду и сразу же легла спать. На следующее утро девушка проснулась только в полдень, она слишком устала за эти две недели в дороге, все тело ныло от постоянной тряски в седле, и Хейди была счастлива, что у нее была возможность хотя бы немного поспать. Вставать не хотелось, Хейди знала, что как только откинет одеяло – ее снова скует холод промозглой комнаты.

После завтрака она первым делом убедилась, что о ее лошади хорошо заботятся Черные рыцари, которым это поручил Клаэн, потом отправилась в лавку, где закупила еды себе на дорогу: от Аксе до северных замков было три дня пути. Стены домов были черные и обуглившиеся от постоянной топки, с крыш свешивались глыбы льда, которые, время от времени, с оглушительным грохотом срывались вниз, угрожая убить случайных прохожих. Однако, похоже, все, кроме Хейдимар, уже привыкли к подобному и ловко уворачивались от падающих кусков льда, как если бы это было чем-то само собой разумеющимся.

Она шла по темным, тесным, пропахшим гарью, давно нечищеным улочкам, где между лавками сновали торговцы, и думала о том, что нужно как можно скорее привести в порядок город, суровый климат затруднял работы, но люди не должны жить в таких условиях! Она прикажет ученым из университета придумать способ обогревать эти дома, иначе болезни и смерти тут никогда не прекратятся! Девушка смотрела на темные домики с покосившимися окнами, которые не удерживали тепло, и думала, как было бы хорошо, если бы этот замок стал таким же уютным, как, к примеру, Бранне.

Вечером наместник пригласил ее на ужин, и принцесса не смогла отказаться. Ужин в компании Черных рыцарей – всегда испытание, но она должна была его пройти. Мама всегда справлялась с этим, справлюсь и я, уговаривала себя девушка. Все оказалось куда лучше, чем она ожидала, хотя постоянные шуточки о ее сражении с рыцарями немного раздражали, поэтому Хейди старалась сосредоточиться на еде.

Вино лилось рекой, рыцари постепенно хмелели, как и наместник, и Хейди, озираясь, искала повод поскорее покинуть трапезу и отправиться к себе.

– Скажи, принцесса, кто научил тебя так биться? – Клаэн вдруг повернулся к ней, – Я видел, как ты это делаешь, скажу честно, весьма недурно!

– Меня учил… – Хейди осеклась. Она чуть было не назвала Даголлана отцом! Однажды обязательно проговорится, и что будет тогда, страшно подумать!

– Только не говори, что отец! Признаюсь, я здорово боялся его прежде, он был непобедим! Но с тех пор, как он избавился от проклятья, король Лоренс стал человеком, и я несколько раз хорошо охаживал его деревянным мечом на тренировочных сражениях! Жаль, он не участвует в турнирах, я намял бы ему бока, воин из него никудышный!

– Королю больше пристало заниматься государственным делами, а отец – прекрасный король, – ответила Хейди спокойно. – Но, если хотите сразиться – у меня есть для вас неплохой соперник!

Клаэн нахмурился.

– Я слышал о твоем неудавшемся обручении, принцесса! Но ты еще скажешь богу спасибо, что отвел от тебя эту участь! Признаться, я удивлен, но ты так же безумна, как твоя мать! В свое время я предлагал ей стать моей женой, а она выбрала сына Килломары! Туаденели всегда были несколько не в себе! Почему ты порвала с ним? Хотя, прости, это не мое дело…

– Это как раз ваше дело, наместник, – быстро ответила Хейди. – Тот человек убил моего брата, принца Олина. И я здесь, чтобы отомстить. Если вы поможете мне, мы будем очень признательны!

– Но что я могу? Он силен и неуязвим…

– МакНейла я возьму на себя. Просто доставьте меня к мауронам и сделайте так, чтобы я поговорила с верховным жрецом.

– Это сложно. Жрец не общается с людьми.

– Но не со своей дочерью…

Клаэн задумчиво почесал подбородок.

– Я подумаю, принцесса! Постараюсь помочь! А пока, изволь-ка станцевать со стариком пару танцев! А то музыканты уже час надрываются!

Хейди улыбнулась, кивнула и отправилась с Клаэном в центр большого зала, где было место для нескольких танцующих пар. Клаэна сменили его рыцари, – редко видевшие женщин, они стремились прижать ее к себе, – девушке было неловко отказывать, поэтому они танцевали допоздна, к великой радости суровых воителей, после чего, она, наконец, сославшись на усталость, удалилась. Утром им предстоял ранний отъезд.

К рассвету Аксе остался позади, скрывшись в сумраке севера. Хейди и Клаэн медленно ехали рядом по темному лесу, мимо покрытых инеем деревьев. Они то спускались с холмов, то поднимались выше, дорога петляла, кружила, и девушка понимала, что сама она никогда бы не нашла жилище северных людей.

– Как же здесь холодно! – поежилась она, – Неужели нельзя ничего сделать, просто кровь стынет в жилах!

Она подумала о Марвине, о его способности не чувствовать холода. О его способности вообще ничего не чувствовать. Интересно, когда она целовала его, он ощущал хоть что-то? Или все было лишь игрой, лишь попыткой отомстить королеве Лориане? Что ж, он своего добился – Хейди никогда не видела мать в таком жалком состоянии, девушка понимала, что, несмотря на свою внутреннюю силу, королева Граничных земель уже вряд ли сумеет оправиться от пережитого. Хейди почувствовала, что у нее сжалось сердце, и поспешно прогнала ненужные мысли.

– Неудивительно, что так морозно, принцесса, – ответил между тем Клаэн, и из его рта вырвалось белое облачко пара, – Мы же на севере! Тут почти не бывает солнца. Эти места согреваются только кострами мауронов. Но, надеюсь, ты не почувствуешь их жара!

– Расскажи мне о них, – попросила девушка. Все, что было связано с мауронами, вызывало в ней интерес, – Кто они и почему жгут свои костры?

– Они верят в древнюю религию, ты можешь счесть их служителями зла, хотя на самом деле, мауроны не злы и не добры. Просто у них свои взгляды на мир. Скорее, они равнодушны ко всему происходящему. Испокон веков они жили здесь, на севере, и этот суровый край сформировал их характер, сделав устойчивыми и к горю, и к радости. Солнце – единственный бог, которому они поклоняются.

– Неудивительно, – заметила Хейди.

– Да, они почти не видят его. И конечно, как и все жаждут тепла. Поэтому они разводят большие костры, иногда в них горят деревья. Иногда – костры возникают, словно из-под земли, иногда огонь расцветает прямо на камнях.

– Я видела подобное, – тихо ответила девушка. – Это могут не только мауроны.

– Не знаю, как у них получается…

– Это горит кровь, которую впитали горы…

– Что до крови, – невозмутимо продолжил Клаэн, – Они приносят человеческие жертвы. Нечасто, ведь посторонние бывают здесь редко.

– Как они убивают?

– Просто сжигают людей на костре. Живыми.

Хейди поморщилась: как подобное возможно! Почему ее отец и мать до сих пор не остановили это беззаконие!

– Королева Лориана и послала меня с этой миссией, – Клаэн по глазам девушки угадал ее немой вопрос, – Чтобы я остановил мауронов. Я честно искоренил несколько их поселений, теперь осталось лишь два замка на севере, две небольшие крепости. А потом я увидел Мауреллу. И понял, что этой девушке суждено стать моей женой. Знаешь, иногда мужчины чувствуют такие вещи.

– И ты решил остановиться? – с негодованием спросила Хейди.

– Нет, я хочу встретиться со жрецом и договориться. Вероятно, есть способ заставить их отказаться от жертв…

Вероятно, подумала Хейди, вспомнив о манускрипте. Она прижала руку к груди, проверяя наличие бумаг – они были на месте.

Прошло два дня. На вторую ночь они достигли брошенного поселения, того, что очистили от мауронов Клаэн и его рыцари во время прошлого похода. Здесь было так же холодно, кроме того, от царившего запустения становилось жутко, Хейди поняла, как ей повезло, что отряд Черных рыцарей сопровождает ее: одинокому путнику тут слишком опасно и становится не по себе.

Они медленно ехали сквозь лесную галерею, глядя на запорошенные снегом потрескавшиеся статуи воинов и жрецов, зловеще белеющие в каменных нишах вдоль дороги они напоминали завернутых в саваны мертвецов.

– Это дорога десяти тысяч статуй, – пояснил Клаэн. – Их ровно десять тысяч. И они могут слышать тебя. Это колдовское место, дурное место, принцесса Хейдимар.

– Да уж, – согласно кивнула девушка, озираясь. Ей никогда не доводилось чувствовать себя столь неуютно, и она не понимала, дрожит от холода или от страха, – Так ли нужно ночевать здесь?

– Тут хотя бы можно укрыться от снега, за каменными стенами не настолько холодно, как на открытой местности. И можно развести костер. Ни люди, ни звери сюда и близко не подойдут!

Достигнув окруженной стенами площадки, видимо здесь как раз мауроны некогда и зажигали костры, девушка спешилась. Она привязала лошадь, дала ей воды, а потом, ослабив путы, позволила свободно ходить, может, найдет пропитание, хотя при таких сугробах это не так просто!

Сама она завернулась в шкуру, которую ей любезно одолжил Клаэн, и села у стены, наблюдая, как рыцари разводят костер.

– Это колдовской костер, даже, несмотря на то, что зажжен он руками моих неумех, – заметил наместник, – Потому что тут, в намоленном месте, иначе и быть не может! Мауроны читали здесь свои молитвы и заклинания, так что, осторожнее, Ваше Высочество, как бы тебе не столкнуться со злыми чарами!

– Я не боюсь злых чар, – ответила Хейди, закрывая глаза. – Я боюсь только холода.

Того холода, что снаружи, а еще больше, того, что внутри, подумала она. Неужели, все должно так закончиться? Что будет, когда она завершит свою миссию и уничтожит Марвина? Возможно, именно она, а не брат, наденет белую мантию и присоединится к друидам. Жизнь потеряла всякий смысл, кроме, разумеется, той цели, которая сейчас заставляет ее идти все дальше, через эти застывшие, окоченевшие леса.

В этот момент усталость победила, Хейди закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон. Она проснулась от дыма, который заволок все вокруг и теперь медленно подбирался к ней. Девушка подняла голову и огляделась: к ее удивлению ни наместника, ни его рыцарей не оказалось рядом. Она была совершенно одна. Куда это они делись? Может, пошли за дровами или привязывают лошадей… А вдруг, они бросили ее в лесу? Нет, только не Клаэн! Он слишком дорожит родством с королевским домом. Но вдруг они стали жертвами злых чар? Интересно, сколько она спала – звезды, прежде совсем бледные, теперь светили куда ярче в черном бесконечно высоком небе, значит, уже глубокая ночь!

Тем временем дым вдруг сгустился, принимая другие очертания, а потом Хейди почувствовала, как защипало глаза, она торопливо заморгала, потерла их рукавом, а когда снова открыла – увидела белую, полупрозрачную женскую фигуру, поднимающуюся над костром. Очертания напоминали душу убитой корриган, поэтому Хейди вскочила, вскрикнув от неожиданности и испуга, и выхватила меч. Но очертания стали ярче, скоро женщина почти обрела тело, которое, хоть и было легким, но стало непрозрачным, – теперь принцесса могла отчетливо различить ее.

– Не бойся, Хейди, – ласково сказала женщина. – Я не причиню тебе зла, я пришла только предупредить.

– Кто ты? – тихо спросила девушка. – Я не знаю тебя!

– Ты знаешь, моя милая! Я всегда являюсь из дыма костра, потому что за долгие века многие женщины моей семьи погибли в костре… Как и моя мать. Меня миновала эта участь, мне досталась страшная, но почти мгновенная смерть.

– Ты – Идилис? – догадалась Хейди, широко раскрыв глаза от изумления, глядя на покровительницу их семьи, что много лет назад спасла жизнь матери.

– Да, это я. И я рада видеть тебя, принцесса, и говорить с тобой!

– Почему я никогда не встречала тебя в Кольце добра?

– Потому что не было необходимости. Но слушай, времени очень мало. Сейчас поднимется ветер и дым рассеется.

– О чем ты хотела предупредить меня?

– Об опасности. Ты в серьезной опасности, моя девочка. Я не хочу, чтобы ты погибла. Прошу тебя, не ходи к мауронам. И не связывайся с МакНейлом. Подумай о матери! Она не перенесет, если потеряет еще и тебя!

– Но если я отступлю, под угрозой окажется судьба целого мира! Ты же помнишь Килломару! Ты должна знать, чем грозит владычество ее наследника!

– Тебе не победить в этой войне, – грустно ответила Идилис. – Но ты можешь спасти себя и семью. Бегите, бегите в мир людей, там, пусть на время, вы будете в безопасности!

– Ты плохо знаешь меня, Идилис, – Хейди покачала головой, – Я никогда не отступлю. И мы еще посмотрим, кто сможет победить. Не останавливай меня, лучше скажи, ты знаешь что-то о манускрипте МакГиллианов?

– Я знаю МакГиллианов и слышала о манускрипте.

– Что в нем написано?

– Мне неизвестно, Хейди, я всего лишь бедная ведьма, – Идилис склонила голову, и ее длинные темные волосы рассыпались по плечам.

– Тогда дай мне совет! – попросила Хейди, почувствовав налетевший порыв ветра, – дым начинал рассеиваться, тело женщины вновь стало почти прозрачным. – Скажи, что мне делать?

Но ветер подул сильнее, он заглушил слова Идилис, а ее силуэт растаял в темноте ночи.

– Лев и корабль, – донеслось до девушки сквозь завывания ветра, – Лев и корабль!

– Принцесса! Эй, госпожа принцесса! – раздался голос, и Хейди почувствовала, как чья-то рука в стальной холодной перчатке трясет ее за плечо. Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней Черного рыцаря.

– В чем дело, – спросила Хейди, с трудом приходя в себя, – Что ты делаешь?

– Нельзя спать сейчас, можно замерзнуть. Костер погас, мы зажжем новый, тогда и уснете!

– Спать? – изумилась девушка, – Неужели, я спала? Все было так ясно, словно наяву… Я думала, ко мне и правда приходила Идилис, а это только сон!

Хейди вздохнула, пытаясь собрать обрывки, в любом случае, сон в таком магическом месте мог быть пророческим. Итак, Идилис советовала ей повернуть обратно, избегать встречи с мауронами и оставить в покое Марвина МакНейла. Иначе она может погибнуть. Что ж, вполне вероятно!

– Лев и корабль, – задумчиво произнесла девушка. – Кажется, она сказала «Лев и корабль», что бы это могло значить? Лев и корабль изображены на гербе клана МакНейл… Но мы уже были в их доме, читали хроники, и все это не дало ни малейшего результата! Значит, Идилис имела в виду что-то другое, но что? А может, ей просто послышалось, ветер завывал так сильно, что мог исказить слова колдуньи!

Хейди обняла себя руками за плечи, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Что может быть хуже, чем плохой сон, предвестник неудачи, перед важной встречей? Но даже все сны мира не заставят ее отступить сейчас. Ее брат убит, мать сражена горем, убийца остается на свободе и хочет подчинить себе мир! Нет, она отправится к мауронам и найдет способ выиграть эту битву!

На следующее утро они поднялись на рассвете и продолжили путь, к вечеру должен показаться младший брат – меньший из северных замков, в котором Хейди надеялась встретиться с верховным жрецом. Она мерно покачивалась в седле, ход лошади убаюкивал, гнедая кобыла наместника Клаэна шагала рядом. На его лице застыло напряженное выражение, он сомневался, что жрец примет его условия и позволит ему взять в жены Мауреллу, но он должен был попробовать! Клаэн сомневался, что девушка влюблена в него, все-таки он почти на тридцать лет старше, кроме того, она совсем его не знает! Но та всегда была неизменно приветлива с ним, несомненно, замечая те знаки внимания, которые он оказывал, да и признание его выслушала весьма благосклонно. Все-таки, он был дальним родственником королевы, наместником Черного замка, кроме того – прославленным воином, а слава, добытая в боях, чрезвычайно ценилась мауронами.

Он ехал, погруженный в свои мысли, и Хейди старалась не отвлекать его. День был тяжелым, переход трудным, кроме того, с каждым часом становилось все холоднее, хотя, казалось, это уже невозможно. Постоянно слышался вой волчьей стаи, а несколько раз Хейди замечала следящие за ними из кустов красноватые глаза белых медведей-людоедов. Медведи были очень крупными, размером с небольшую лошадь, но куда мощнее и массивнее, с длинным белым мехом, покрывавшим сильное и ловкое тело зверя. Если он нападет – от него невозможно спастись, хорошо, что мы едем большим отрядом, думала девушка.

Наконец, ближе к вечеру, вдали показались очертания замка. Лес расступился, замок, закованный морозом, находился на широкой серой пустоши, совершенно голой, которая прямо позади него обрывалась вниз, отвесная скала уходила к замерзшему морю, на многие многие сотни метров.

– Жутковатое местечко, – призналась девушка, и Клаэн согласно усмехнулся.

– Главное, чтобы они не тронули нас, – произнес он неуверенно. – Никогда не знаешь, чего от них ждать!

– Сколько их человек?

– Около пятидесяти здесь и пару сотен в большом брате. Но это не имеет значения, они страшны не силой и количеством, но другим могуществом.

– Мы должны навести здесь порядок, так или иначе, – бесстрашно заметила девушка.

Она пустила лошадь рысью, чтобы первой въехать в ворота замка, который, облепленный морозными узорами, напоминал изделие из белых кружев, а не жилище человека.

Тем временем, сидя в замке Последней черты, Гилда рассматривала завешанные старинными гобеленами стены и размышляла о словах сына. Сам он куда-то ушел, он сторонился ее. Марвин не делился с матерью переживаниями, но нужно быть слепой, чтобы не видеть, что он не похож на себя! Очевидно, сын так сильно страдает из-за разлуки со своей невестой, кто бы мог подумать! Гилда поймала себя на том, что чувствует его боль, как свою, и готова пожертвовать чем угодно, лишь бы он снова стал таким, как прежде! Но как это сделать? Есть только один способ: ее отношения с Ларри показали, что в любви требуется решительность! И если Марвин будет сидеть и выжидать, он никогда не добьется прощения. Нужно найти девушку, убедить в том, что сын не виновен в смерти ее брата, понять, действительно, ли принцесса любит Марвина, и если да – то привести ее сюда, в замок Последней черты. Именно это и намеревалась сделать Гилда. Она понятия не имела, как убедить принцессу и заставить ее прийти в замок, отказавшись от мести и забыв ненависть, но она хотя бы могла найти девушку и взглянуть ей в глаза. Интересно, похожа ли она на Лориану? Что есть в них такого, что заставляет мужчин из клана МакНейл терять голову? Этого Гилда не знала, но зато, став Келпи, она, как некогда Эллина, могла перемещаться в любую точку пространства, чтобы найти того, кого ищет.

Ей нужно было лишь сосредоточиться, лишь понять, где именно находится девушка…

Гилда оглядела себя в зеркало – да, выглядит она неважно, бледное лицо, старая одежда… Марвин принес ей столько платьев, а она по-прежнему носит вещи, к которым привыкла за долгие годы. Она пригладила волосы. Какая разница, главное – найти девушку и убедить ее вернуться!

Она закрыла глаза, замерла, а через несколько секунд растворилась в пространстве.

Когда она снова открыла глаза, то увидела, что стоит посреди серой заледеневшей площади, и Гилда порадовалась, что, не будучи человеком, она теперь не ощущает холода, ведь в ее короткой коричневой кофте, не прикрывающей талию и порванных на коленях тонких штанах, она мгновенно превратилась бы здесь в ледышку! Но где она оказалась? Что за странное, богом забытое место? Да тут немногим лучше, чем на Пустоши смерти… Мимо куда-то шли люди, они были темноволосы, отличались смуглостью кожи и большими чуть вывернутыми губами, их темные широко поставленные глаза с крупными веками смотрели спокойно, но сурово, а на лицах легко читалась мрачная решимость.

– Где я? – спросила Гилда у одного из проходящих на общем наречье Граничных земель.

– Это северный замок, – ответил тот с сильным акцентом и как-то с сомнением покосился на нее.

Северный замок? Гилда испуганно вздрогнула. Земля Аксе, владение мауронов, зажигающих огромные костры до самых небес! Огонь – единственное, что может убить Келпи, единственное, что представляет опасность для нее! Ну, ничего, она всегда успеет исчезнуть, вернуться домой, как только возникнет хоть малейшая угроза! Но что могло понадобиться этой несносной девчонке в таких краях? Как ее занесло в северный замок?

Гилда, растерянно озираясь, побрела по улице, пытаясь разглядеть среди людей принцессу Хейдимар. С длинными белыми волосами и светлой кожей, несомненно, она выделялась бы на их фоне и не осталась бы незамеченной!

Тем временем Клаэн в сопровождении рыцарей и Хейди уже вошел в замок, поэтому Гилда и не могла увидеть девушку. Хейди удивленно осматривала пустые коридоры, комнаты с голыми холодными стенами, все время, пока они их вели провожатые, она ловила на себе странные взгляды. Возможно, они просто не ждали увидеть здесь принцессу, а может, их удивляет цвет ее волос… Или же…

Двери главной залы распахнулись, они вошли внутрь: там оказалось достаточно тесно, от одетых в длинные красные одежды невысоких жрецов, но больше всего Хейди поразило отсутствие окон. С другой стороны – зачем они, здесь же почти не бывает солнца!

– Кто из них верховный жрец? – шепотом спросила девушка.

– Его еще нет, – ответил Клаэн.

– А Маурелла? – в комнате присутствовали женщины, но все они были на одно лицо, и вряд ли хоть одна из них могла бы привлечь внимание наместника Клаэна.

– Ее тоже нет. Подождем.

Рыцари выстроились вдоль противоположной стены, теперь они и жрецы с недоверием оглядывали друг друга. Воцарилось молчание, периодически нарушаемое покашливанием рыцарей, некоторые из них простудились во время перехода через зимний лес. Хейди удивилась, что сама она не подхватила простуду: сила Кольца добра, даже здесь, за много дней пути, защищала ее.

– Видимо мауроны – приверженцы аскетизма, – подумала Хейдимар.

Девушка поглубже завернулась в волчью шкуру, подаренную Клаэном, в зале было не теплее, чем на улице, кроме того, этот мех защищал не только от холода, но и от странных, чересчур пристальных и каких-то жадных взглядов мауронов, скользивших по ней. Хейди почувствовала, что ей становится не по себе.

Внезапно дверь позади стула верховного жреца, – потому что язык не поворачивается назвать этот длинный и убогий предмет мебели троном, – распахнулась и появилась девушка, разительно отличавшаяся от остальных. У нее была такая же темная, оливковая кожа, такие же глаза, но она была выше ростом, стройнее, изящнее, кроме того, ее лицо обрамляли чудесные бронзовые кудри, спадавшие на спину, Хейди никогда еще не видела обладательницы столь пышной прически! И девушка сразу же поняла, что перед ней дочь верховного жреца. Она улыбнулась и кивнула Клаэну, тот, слегка смутившись, покраснел и поклонился. Маурелла ничего не сказала, и Хейди догадалась, что говорить до прихода верховного жреца здесь не было принято. Взгляд девушки мельком скользнул по фигуре принцессы, задержавшись на светлых волосах, но она сразу же отвела глаза. А через мгновение парадная дверь распахнулась, и появился жрец. От остальных его отличала желтая перевязь, перекинутая через плечо, а также седина в волосах, несомненно, он был старше других.

– Приветствую тебя, Клаэн Туамар, – произнес жрец. – Мауроны не общаются с людьми Граничных земель. Но ты разрушил наши поселения, а потом осмелился просить руки моей дочери, потому я выслушаю тебя.

– Спасибо, великий жрец, – произнес Клаэн приветливо и склонил голову в знак почтения, – У меня, действительно, есть к тебе дело…