Лев и корабль. Цикл "Келпи"

– Такое же, как в прошлый раз?

– Не совсем. Но сначала – нечто более важное, чем наши дела. Взгляни, со мной прибыла принцесса Хейдимар Туаденель, дочь короля и королевы Граничных земель. Полагаю, если королева решила отправить столь важного посланника, речь идет о чем-то серьезном.

Чуть мутноватый взгляд жреца остановился на Хейди, словно пытался увидеть ее насквозь, и на миг у девушки возникло ощущение, что он видит листки манускрипта, спрятанные под одеждой.

– Что за дело привело тебя сюда, принцесса Туаденель? – спросил жрец. – Действия короны мы не можем назвать дружественными, удивительно, как у тебя хватило смелости явиться к нам!

– Над Граничными землями, как и над остальным миром, нависла угроза, – так же без приветствия решила ответить Хейди. – У нас появился враг, который опасен для всех, в том числе и для вас. Я привезла с собой бумагу, она принесена из мира людей, но, судя по всему, написана на вашем языке. Есть шанс, что прочитав ее, мы узнаем, как победить противника. Поэтому я пришла просить вас о помощи.

– Нас? О помощи? Это интересно, – изумленно пробормотал жрец. – Не часто ваша семья просила нашего содействия. Но хорошо, пока посмотрим. Что за дело у тебя, Клаэн Туамар? Теперь ты говори!

– В прошлый раз я просил руки твоей дочери, и я не услышал отказа от нее или от тебя. Я хотел получить позволение сыграть свадьбу, чем скорее, тем лучше, если Маурелла, действительно, согласна стать моей женой.

– Ты хочешь забрать мою дочь, а потом уничтожить два наших замка? – верховный жрец покачал головой, – Я знаю твои помыслы, Клаэн, и этому не бывать!

– Я не буду уничтожать замки, вашим людям ничто не угрожает, – возразил наместник. – Напротив, мы обещаем вам помощь и защиту, в случае, если она понадобится. Черные рыцари оставят мауронов в покое, при условии, что вы выполните наши просьбы.

– Какие же?

– Как я уже сказал, Маурелла станет моей женой. Кроме того, мауроны прекратят жертвоприношения. Вы не должны убивать людей. Таково приказание королевы.

– Мы делали это тысячелетиями, – возразил жрец. – Как мы можем отвернуться от богов?

– Иначе – боги отвернутся от вас, – сурово ответил Клаэн и нахмурился.

Сердце Хейди сжало тревожное предчувствие, все это выглядело как-то очень подозрительно и совсем уж не дружелюбно.

Мауроны зашептались, на их лицах читалось возмущение и негодование, в зале поднялся ропот, но верховный жрец сделал им знак замолчать, а потом обернулся к дочери:

– Что скажешь, Маурелла? Согласна ли ты стать женой наместника? Должны ли мы соглашаться на эти условия?

Маурелла задумалась.

– Мне кажется, для начала, нужно принести чашу и угостить наших друзей вином, – наконец, ласково сказала она.

– Ты права, как всегда, из головы вылетело! – кивнул жрец, и в ту же секунду слуги внесли большую чашу с вином и ковши. Они принялись бойко угощать Черных рыцарей, которые, продрогшие и усталые, были готовы отдать все, что угодно, за чарку. Хейди приблизилась, но один из жрецов жестом остановил ее.

– Тебе нельзя, – произнес он, отодвигая девушку. Хейди заметила, что Маурелла тоже не пила, как, впрочем, и большинство мауронов. Черные рыцари же всегда отличались невоздержанностью.

Чаша опустела, и тут, почти мгновенно, к ужасу Хейди, рыцари начали опускаться на пол, раскинув руки и ноги, один за другим погружаясь в глубокий, почти без дыхания, подобный смерти сон.

– Что происходит? – спросила она удивленно, – Вы отравили их?

– Нет, они просто спят, – ответила Маурелла, приближаясь к девушке, ее взгляд был спокойным и недобрым, как и у всех мауронов. – Им же нужен отдых, после столь трудного пути.

– Я бы тоже хотела отдохнуть, – мрачно ответила Хейди.

– Несомненно, ты скоро отдохнешь, – согласилась девушка. – Идем, я провожу тебя в мою комнату.

Хейди последовала за ней, они поднялись по лестнице и остановились у дверей в скромно обставленную комнату с широкой кроватью, скрытой за ширмой, сделанной из шкур каких-то зверей, незнакомых принцессе: у них был густой рыжий и жесткий мех, как у рысей, но судя по шкурам, эти хищники куда крупнее. Маурелла вошла, откинула покрывала с кровати, словно разрешая девушке лечь, и почти сразу же скрылась. Хейди присела на край кровати, чувствуя, как кровь стучит в висках. Она замерзла, она давно ничего не ела, она устала, но все эти ощущения отступили перед тревогой, которая поднималась в ее душе: рыцари спали, и теперь принцесса осталась одна с этими страшными людьми. Девушка вспомнила предупреждения Идилис, как и то, что ведьма никогда не ошибалась в своих предсказаниях. Что все это могло значить?

Прошло около часа, никто так и не принес ей поесть, а Хейди так и не смогла придумать, что делать. Остается только ориентироваться по ходу событий, следуя своей интуиции. Как знать, вдруг верховный жрец скоро пошлет за ней и попросит показать манускрипт!

Наконец, дверь распахнулась, и на пороге появилась Маурелла в сопровождении двоих служителей.

– Идем, – странно торжественно сказала она. – Шкуру можешь оставить, она тебе не понадобится.

Хейди, удивленная, последовала за ней. Девушка спустилась вниз, они вышли из замка и направились в сторону площади по заледеневшим скользким мостовым. Хейди пожалела, что не взяла шкуру, у нее зуб на зуб не попадал от холода, даже руки посинели!

И вдруг, она почувствовала, что стало теплее и как-то светлее, как если бы наступила весна. Она сделала еще несколько шагов, свернула за угол и застыла от неожиданности – площадь была заполнена мауронами, очевидно, все пятьдесят человек собрались здесь, Черных рыцарей нигде не было видно.

А в центре горел высокий костер, сложенный из стволов просмоленных деревьев, темно-красное, почти лиловое пламя которого, казалось, поднималось до небес.

– Вот они, костры мауронов! – со смесью восхищения и ужаса подумала девушка. Она подошла ближе, стало еще теплее, Хейди ощутила покалывание в отогревающихся руках. Жрец стоял у костра, невероятно, там должен быть непереносимый жар, как он выдерживает его!

– Мои люди! – обратился он к толпе, – Сегодня знаменательный день! Сегодня к нам пришел тот, кто захватил наши земли и передал требование королевы – она хочет, чтобы мы прекратили жертвоприношения. Более того, королева прислала сюда дочь, которая ждет от мауронов помощи в борьбе со своим врагом. Но день этот знаменателен другим! Тем, что в наших краях уже давно не было чужестранцев! Более того, чужих женщин. Наши боги заждались. Мы ответим королеве Лориане, и дадим достойный ответ на ее просьбу! Мы принесем новую жертву! Толпа радостно завопила в ответ.

Он сделал едва заметный знак, и стоявшие рядом с Хейди охранники вдруг крепко схватили девушку за руки, она вскрикнула, попыталась вырваться, но те оказались очень сильными.

– Отпустите меня! Что вы делаете! – крикнула Хейди, – Немедленно отпустите! Клаэн! Рыцари! На помощь! Помогите!

Но мауроны крепко держали вырывающуюся девушку, продолжая тащить ее к верховному жрецу. На миг глаза Хейди встретились с глазами Мауреллы, в которых горел странный фанатичный огонь. Девушка была поражена – в этом взгляде не было даже намека на сочувствие!

Охранники поставили Хейди перед верховным жрецом.

– Что вы хотите сделать со мной? – с возмущением спросила девушка.

– Мы принесем тебя в жертву богу солнца, – ответил жрец, и в его голосе послышалась неприкрытая радость, – Ты молода, красива, у тебя белая кожа и светлые глаза, ты просто великолепна! В тебе течет кровь Золотой расы, давно боги не видели такой жертвы!

– Начнем! – провозгласил он, в то время как несколько мауронов держали оцепеневшую от ужаса девушку.

Мауроны опустились на колени, потом пали ниц, ударяя головами о землю, Маурелла принялась кружить вокруг костра, казалось, даже камни мостовой танцевали под ее ногами. Она ударяла деревянной ложкой о золотой диск, обтянутый кожей в центре, эти звуки сковывали сердце принцессы ужасом, но вызывали ликование остальных, а верховный жрец читал молитву на незнакомом языке. Очевидно, на том же языке, на котором написан манускрипт, некстати пронеслось в голове у Хейди. Завывали северные ветры, мауроны продолжали свой жуткий обряд.

Песнопения и чтение заклинаний длилось достаточно долго, и Хейди чувствовала, что ее бьет дрожь, несмотря на обжигающий жар костра за спиной. Она продолжала крутить головой, пытаясь разглядеть Клаэна и Черных рыцарей, но никого не было, очевидно, они по-прежнему спали крепким сном. Что же делать? Неужели, не найдется никого, кто мог бы спасти, помочь, вступиться за нее? Она же королевская дочь, и она посланница! Неужели, Идилис права, и она должна погибнуть так глупо?

Хейди снова попробовала вырваться – но все было бесполезно.

– Пора! – объявил жрец, – Ведите ее к костру и привяжите рядом, так, чтобы загорелась одежда. Мауроны взвыли, поднимая руки к небу, призывая солнце.

Хейди, обернувшись, с ужасом увидела столб возле костра, которого не заметила прежде. Возможно ли, что ее судьба – умереть так, как умирали женщины из рода Доэрти! Пленницу снова схватили за руки и потащили к столбу, она закричала от ужаса, пытаясь вырваться, но потом страх парализовал ее, и она затихла.

Тем временем Маурелла вдруг остановилась и приблизилась к отцу.

– Ты забыл спросить, угодна ли богам жертва? – прошептала она.

Жрец с улыбкой обернулся к дочери.

– А разве ты не видишь? Взгляни, как она хороша! И она – дочь Туаденелей, принцесса Золотой расы! Кто же откажется от такой жертвы! Зачем понапрасну тратить время и гневить богов!

– Ты прав, отец, – согласилась Маурелла, – Скорее всего, это так. Но есть обычай, зачем нарушать его? И потом – у богов странные желания, нам не понять их мыслей, иначе мы были бы ими!

– Ты умна, дочь, – усмехнулся жрец, – Мы не можем стать богами, как бы ни хотели! Будь по-твоему!

Он снова обернулся к толпе.

– Но прежде чем принести эту жертву, мы должны узнать, угодна ли она богам! Или же они предпочтут другое подношение! Мои люди! И те, кто среди вас! Есть ли тот, кто хочет занять ее место у костра? Кто сам хочет отдать свою жизнь богу солнца?

Даже сейчас Хейди не смогла не усмехнуться – а она-то надеялась, что у нее будет шанс! Но все безнадежно, этот вопрос – простая формальность! Где найдется безумец, что захочет сгореть заживо, спасая незнакомую девушку! Эти люди понятия не имеют о сочувствии, они испытывают опьяняющую радость от того, что жертва будет принесена!

Стоя в толпе, Гилда смотрела на девушку. Она похожа на королеву Лориану, но не так сильно, как Марвин на Ларри. И, однако, что-то в ее движениях, в ее голосе, невольно напомнило Гилде бывшую госпожу. Ту, которую она когда-то любила. Ту, которую так ждали некогда родители Гилды и остальные жители Граничных земель. Ту, которую она предала. Лориана сдержала слово – она остановила Килломару. Если бы Гилда знала, что это – возможно, что так будет, она никогда бы не предала королеву! Но Лориана казалась слабой, а Килломара – всесильной! И Гилда так любила Ларри! Унаследовал ли Марвин ее страстную натуру? Что будет с ним, когда он узнает, что девушку сожгли живьем? Гилда точно знала, что будет с мауронами, но понятия не имела, что будет с ее сыном. Сможет ли он пережить это? Нет, она должна спасти девушку, еще не слишком поздно! Она отправится за Марвином, приведет его сюда, и он успеет вытащить девушку, они вернутся до того, как Хейдимар привяжут к столбу, если она поторопится!

И в эту минуту жрец произнес свои слова. Он хотел, чтобы кто-то занял место девушки у костра.

Огонь – единственное, что может убить Келпи. Ей нельзя занимать место Хейди, она погибнет, если сделает это. Нужно просто привести сюда Марвина, он сможет разогнать толпу и остановить разбушевавшихся безумцев! Гилда замерла, пытаясь сосредоточиться и уловить местонахождение сына, и ее взгляд упал на краснеющий на пальце рубиновый перстень. Языки пламени отражались в гладкой поверхности камня. Гилда вдруг вспомнила ту минуту, когда Лориана подарила ей этот перстень и пожелала счастья в любви. Ее пожелание не исполнилось, те, кого так любила она, не ответили взаимностью, ни Ларри, ни Марвин. Но не сама ли она виновна в этом? Гилда вспомнила момент, когда все стало иным – когда она вошла в котел, чтобы, искупавшись, родиться заново, когда душа ее, отпущенная на волю, покинула тело. И Гилда поняла, что все эти годы тосковала по своей душе, ее лишенное радости и счастья существование не было ни жизнью, ни смертью. Больше всего на свете она мечтала бы вновь обрести душу, снова стать человеком, но разве это возможно! Гилда вздохнула. Нужно торопиться и как можно скорее привести Марвина!

Но она медлила. Чего она ждет? Ее жизнь была полна печали, так стоило ли жить вечно? Сейчас у нее есть шанс искупить вину перед Лорианой и ее мужем, избавить любимого сына от страданий, и главное – прекратить это горестное существование. Но там, по ту сторону – ждет ли ее ад? Если да, то, что и говорить: она его заслужила!

– Никто не хочет занять место у столба! – торжественно выкрикнул жрец, – Бог солнца принимает жертву! Привяжите ее!

– Я хочу, – люди расступились, и Гилда торопливо вышла из толпы.

Хейди с удивлением смотрела на эту молодую, незнакомую женщину. Она была не из мауронов, хоть и похожа на них. Кто же она?

Гилда приблизилась к жрецу.

– Я хочу стать жертвой для бога солнца, – повторила она.

Жрец пожал плечами, почти с ненавистью взглянул на нее, а потом повернулся к загудевшей толпе.

– Бог солнца выбрал новую жертву! – сообщил он с видимым неудовольствием. – Да будет так! Дети Золотой расы всегда были под защитой высших сил! Отпустите принцессу и возьмите эту женщину!

Но незнакомка сама без страха направилась к костру. Поравнявшись с Хейди, она вдруг стянула с пальца кольцо и протянула девушке.

– Отдашь его матери, – прошептала она, приблизив губы к ее уху, – Скажи, мы в расчете.

Хейди испуганно схватила женщину за руку, девушка отказывалась верить в происходящее, это казалось кошмарным сном!

– Нет, не делайте этого! – вскрикнула она, – Я не могу позволить! Вы же сгорите! Вы погибнете!

– Я хочу умереть, – ответила она, прислонившись к столбу, – Жрец, читай свои молитвы! А ты, девушка, прошу, не будь жестока к моему сыну! Ты никогда не сможешь его любить так, как я, и все-таки, попытайся… Да, и скажи своему отцу… скажи, что встреча с ним разрушила мою жизнь, если бы не он, я бы не была сейчас здесь, но я не жалею об этой встрече! Слышишь! Скажи ему, что я не жалею…

И глядя в ее глаза, Хейди вдруг поняла, что перед ней – мать Марвина, конечно, она была молода, ненамного старше самой Хейдимар, но ведь Гилда бессмертна и не подвержена влиянию времени! Она не должна позволить матери Марвина умереть, нужно остановить ее!

Хейди бросилась к костру, но вцепившиеся в нее руки мауронов, оттащили девушку, она продолжала вырываться и кричать, а потом жрец затянул заунывные песнопения, и Хейди с ужасом закрыла глаза, чтобы не видеть, как будет гореть та, что спасла ее, но вдруг произошло нечто странное: все вокруг заволокло столь густым туманом, что ничего не было видно, хотя от костра доносились крики несчастной жертвы.

– Что это? – изумленно перешептывались мауроны, никто, даже жрец, самый старый из них, никогда не видел подобного. Они с благоговейным ужасом смотрели на пелену, окутавшую костер, которая становилась все гуще и гуще, как если бы это был не туман, но живая материя. Плотный белый дым столбом поднялся к небу, скрыв от глаз ревущее пламя.

И Гилда, увидев туман, несмотря на страдания, причиняемые огнем, вдруг вспомнила слова, что однажды, в момент посвящения, сказала ей Килломара: «Только огонь может убить тебя. Очистительный огонь вернет тебе душу». В ту минуту появился такой же туман: это душа Гилды покинула тело. Теперь она возвращалась, и женщине больше не было дела до обжигающего пламени костра.