Его (не) родные малыши. Скандальный развод

Глава 4

Некогда мне разбираться с чужими тараканами.

Помимо развода у меня проблемы на работе. Ко всему прочему нужно найти квартиру — не жить же у Славы вечно? Благо с последним разбирается риелтор — уже подыскивает мне варианты.

А я сейчас направляюсь к первому юристу со всеми собранными бумажками. Надеюсь, он обрадует меня. По крайней мере, мне говорили, что он очень толковый.

Я перечитала брачный контракт несколько раз поздней ночью.

И один пункт заставляет меня напрячься. Я не обратила на него внимания, пока Антон не сделал на этом акцент.

При разводе бизнес достанется его кровным детям. А он, как полноправный родитель, будет им распоряжаться в их интересах до момента достижения ими совершеннолетия.

И вот теперь всё встаёт на свои места. Почему Антон не хотел ребёнка, почему отговаривал меня, почему настоял на ЭКО…

Он все продумал! Заранее! До чертовых мелочей!

Но ведь дети записаны на него! Должно же это стать решающим при разводе? Я не хочу и лишней копейки отдавать этому подонку, что так нагло использовал меня!

А для этого нужен специалист.

К тому мужчине, что не работает с женщинами, я решила даже не идти. Какой смысл унижаться? Да и опять же — времени на это абсолютно нет.

Антон будет играть грязно. В бизнесе он всегда такой. Сделает всё что угодно. Даже замарает руки. Раньше мне это казалось нормой, а сейчас — нет.

Хочешь жить — умей вертеться. Ради семьи — особенно.

Но не было у нас её.

Стараюсь не злиться, а с гордо поднятой и холодной головой мчу решать свои проблемы в бизнес-центр.

Я нашла целую компанию со штатом юристов. И вот одному из них сейчас показываю ксерокопии всех бумаг.

А в ответ слышу:

— Нет, я не возьмусь.

Мне и так с самого начала, как только вошла в кабинет, не понравилось его выражение лица. Как и тон, которым он велел показать ему бумаги.

Не прошло и пяти минут, как он отказывает мне?!

С чего бы? Тут ведь всё просто! Антон первый нарушил брачный договор! Так почему я должна страдать?!

— Почему? — спрашиваю грубо и не стараюсь быть милой.

— Я вправе отказать клиенту без озвучивания причин.

Кажется мне, мой муж-подонок постарался.

— Ясно, — резко встаю с кресла. Нагло вырываю документы из его рук, собираю все в папку и иду на выход. Невежливо рявкаю секретарю, что говно у них, а не сервис.

Вот кем меня сделал этот развод? Раньше я такой не была. А сейчас хочу испепелить всё вокруг.

Ну, ничего. Сегодня подыщу ещё пару юристов и сразу же поеду. Благо Слава сейчас сидит с двойняшками. Взяла себе пару выходных, хотя я настаивала, что могу отвести их в сад.

Но подруга, как нянечка, следит за ними. И я могу заняться сегодня своими делами.

А пока беру кофе и мысленно ругаюсь на кретина.

Боюсь, что он будет не первым… Сколько ещё раз мне откажут, если в этом правда замешан мой муж? Сколько контор он обойдет, чтобы добиться своего?

Надеюсь, что только эту компанию. Не такой уж он и важный, чтобы все юристы в городе вдруг стали против меня.

Мой телефон начинает вибрировать. Бросаю взгляд на бариста, что ещё готовит мой кофе, и смотрю на экран.

«Козлина».

О, муженёк! Только тебя не хватало!

Но я отвечаю.

— Что, соскучился? — выпаливаю сразу. — Не знаешь, где лежит утюг, чтобы погладить рубашку? Или забыл, как пользоваться плитой, чтобы сделать яичницу? Ах, да, ты же ничего этого делать и не умел.

Да, сцеживаю яд. И имею на это полное право!

— Ох, остришь, остришь. Хорошее настроение? Это после того, как с тобой отказались работать?

— Значит, твоих рук дело?

— Нет, не понимаю, о чём ты, — усмехается в трубку. Стискиваю челюсти до скрипа зубов.

— И зачем тебе это? Ты ведь уверен, что выиграешь в суде, зачем вставляешь палки в колёса?

— Хочу решить всё мирно. Мой юрист подготовил проект соглашения о разводе и разделе имущества. Приезжай домой, поговорим, ознакомишься. Обещаю, голой ты не останешься.

— Ты серьезно предлагаешь мне встретиться после того, как назвал моих детей «выродками»?! Да я видеть тебя не хочу.

Отключаюсь, хватаю свой уже приготовленный кофе. Меня всю трясёт. Он охренел! Решил прибрать бизнес к рукам!

Разворачиваюсь, желая как можно быстрее оказаться в машине. И не успеваю среагировать, сделав шаг вперёд, как вытянутая рука со стаканчиком врезается в белую рубашку. Крышка отлетает, а кофе, словно в замедленной съёмке, расплескивается прямо на светлую ткань.

Попадает мне на руку. Спасает, что это кофе с молоком, и он не сильно горячий.

— Боже! — срывается с уст. — Я вас не заметила! Извините, пожалуйста!

Ставлю стаканчик обратно на стол и хватаю салфетки.

Как можно быть такой невнимательной?!

Последние дни — самые неудачные в моей жизни. Доставляю людям один дискомфорт!

И сейчас быстрее промакиваю рубашку салфетками, даже не поднимая взгляда на мужчину. Стыдно до одури.

— Я куплю вам новую! — быстро тараторю, но только размазываю пятно из кофе на ткани всё сильнее.

Перед глазами вдруг появляется чужая ладонь. В белой перчатке. И хватает меня за запястье, заставляя замереть.

— Машина, — вдруг зло чеканит мужской голос. — Рубашка. Может, вам дать ещё ключи от моего дома, чтобы вы разгромили и его?

Резко поднимаю взгляд.

И встречаюсь с серо-голубыми разъярёнными глазами.

— Не надо, — отвечаю, растерявшись.

Только хочу спросить, откуда здесь он и не следит ли за мной, но меня опережает девушка-бариста:

— Савва Юрьевич, здравствуйте, — лебезит она перед ним. — Давайте я застираю! У меня и влажные салфетки есть, пойдёмте в подсобку.

— Не нужно, — отрезает он. — У меня в кабинете есть сменная одежда.

Так он работает в этом бизнес-центре? Фух, а-то я думала, что случилось что-то со страховой, и он пришёл выбивать эти деньги с меня.

Нафантазировала всякого.

— Извините, — произношу ещё раз. — Я могу как-нибудь загладить вину?

— Можете, — кивает, и я выдыхаю. Решение есть! — Больше не попадайтесь мне на глаза.

Он отпускает моё запястье и, развернувшись, уходит, видимо, так и не купив кофе.

А мне не по себе становится. Я реально уже ему ущерб два раза нанесла!

Поэтому срываюсь с места и бегу за ним.

Да, проблем мне явно мало.

— Савва, — вспоминаю, как назвала его девушка.

Необычное имя. Сейчас такие и не встретишь вовсе.

— Я не могу так спокойно уйти. Понимаю, как это смотрится со стороны, и хотела бы загладить свою вину. Давайте я хотя бы заберу рубашку и застираю её. К обеду привезу вам обратно!

— Тебе делать нечего? — усмехается, подойдя к лифту. Жмёт на кнопку. — Мне кажется, у тебя проблем сейчас выше крыши, нет?

А он откуда знает?

Ах, точно. Он наверняка был невольным слушателем моей маленькой истерики Славе.

— О моих проблемах не беспокойтесь, они вас не касаются, — захожу вместе с ним в лифт. И он вопросительно выгибает бровь.

— Ты со мной до работы поедешь?

— Пока вы не скажете, как я могу извиниться!

— Мне достаточно просто обычных извинений.

А мне — нет!

— Какой вам этаж? — замечаю, что он так и не нажал на кнопку. Боится, наверное, что я прослежу за ним.

— Тридцатый.

Нажимаю на этаж вместо него.

— Вы пьёте? Могу подарить редкое и выдержанное вино.

Как только заберу его из дома, конечно.

— Нет, — чеканит, отрезая.

— А домашнюю еду? Может, выпечку?

— Я предпочитаю готовить сам, — снова резкий и холодный отказ.

Уф-ф-ф.

— Стирать тоже?

— Я не безрукий и сам могу кинуть рубашку в стиральную машинку.

О, у мужчин и такая функция есть?

Усмехаюсь.

Точно, он, наверное, самостоятельный. Девушки ему не нужны, судя по тому, как он выразился о них в прошлый раз.

Опять взгляд опускается на его перчатки.

В первый раз мне было плевать на них, но сейчас язык так и чешется спросить, зачем он их носит. Не зима, так-то. Да и выглядят они тонкими.

Э, нет, Марина, я не хочу краснеть в третий раз.

— Я бы мог привлечь вас за преследование, — усмехается. — Но вы явно не остановитесь, поэтому давайте сделаем так…

Достаёт из небольшой нагрудной сумки ручку и небольшой лист. Пишет что-то на нём и передаёт мне.

Его номер?

— Напишите мне. Попробуем придумать, как вы можете загладить свою вину.

— Спасибо!

— А теперь мне можно пройти? — кивает на открытые двери лифта за моей спиной. Я и не заметила, как преградила ему путь.

— Ой, — отскакиваю в сторону и пропускаю его на этаж. И невольно, до того, как закрываются двери, замечаю, что свои перчатки он снимает. Рук не вижу, но кажется мне, всё дело в них. Искалечены, порезаны?

Не знаю и никогда не узнаю.

Потому что двери лифта закрываются, и я еду вниз. А затем я бегу на парковку и направляюсь в свой бывший дом за вещами.

Глава 5

Глава 5

— Проклятье, — шиплю, когда захожу на территорию дома и вижу припаркованный «мерс» в гараже. Подонок дома.

А я хотела забрать вещи молча, без встречи с ним.

Купить новые детские вещи — не проблема. Но здесь у меня вся нужная мне документация, моя одежда, украшения, да и детские игрушки… Всё это мне необходимо. Вика плохо спала без своего медведя.

Поэтому я уверенно, всё ещё являясь хозяйкой, направляюсь к дому. Захожу в помещение, надеясь, что Антон имел совесть не притаскивать сюда свою любовницу.

Благо нет. Сидит один на диване, читает что-то на планшете. При виде меня отрывается от занятия, вскидывает брови и улыбается.

— Какая встреча! Ты всё же решила подписать мирный договор?

— На надейся. Я за вещами, — цежу сквозь зубы.

Рожу эту видеть не могу. Так бы и ударила со всей силы ногой!

— Не утруждайся, тебе уже всё собрали.

Чего?.. Кто-то рылся в моих и детских вещах? У нас нет домработницы — весь быт я тянула на себе. Только вызывала клининг раз в неделю, поддерживая чистоту. С двумя детьми и работой убрать двухэтажный дом для меня — невыполнимая миссия.

— А ты не обнаглел?

— Я позаботился о тебе и сэкономил время. Ты наверняка не захочешь здесь надолго задерживаться.

Уже ведёт себя как чёртов хозяин. Но это не так. Не позволю ему таковым являться!

Без лишних слов поднимаюсь на второй этаж, где находятся наши спальни. Первым делом бегу в детскую. Захожу и стискиваю от злости зубы. Чемоданы моих детей собраны. Полки пусты — шкафы тоже. Все игрушки в пакетах, как и постельное бельё. Он собрал всё!

В нашей спальне — то же самое.

Что же ты за козел, а…

Мог бы и на улицу всё вынести, чтобы мне было меньше тащить!

Хватаю всё, что могу. Аккуратно спускаюсь по лестнице, не видя ступенек. Не споткнуться бы и не полететь кубарем вниз. А то доставлю подонку удовольствие.

Сверху замечаю этого козла, всё ещё сидящего в гостиной. Но на этот раз с бумажками.

Спустившись, не могу не пустить немного язвительности в его сторону:

— Что, считаешь убытки при разводе?

— Ага, твои, — хмыкает.

Господи, какой ты гнилой! Почему ты не показал мне эту сторону при знакомстве?

Прохожу мимо него, направляясь на улицу.

— Правда глянуть не хочешь?

— Нет.

— Ну, тогда просто знай, что скоро твоего «Хёндая» не будет.

— Это ещё почему? — останавливаюсь, врастая ногами в пол. Одна машина должна остаться мне, одна ему и одна напополам.

Как-то победно усмехается, тряся бумажками.

Провокатор.

Я не выдерживаю, вырываю бумажки из его рук и читаю то, что делится при разводе.

Волосы на затылке встают дыбом.

— Какого чёрта?

Ноги становятся ватными, и я буквально падаю в кресло напротив него.

— Что там? Дом? Да, дорогая, половина дома принадлежит моей матери. Вторая половина — общая и делится.

— Ты издеваешься? — поднимаю на него разъярённый взгляд. Сердце клокочет в груди как ненормальное. Тошнота подступает к горлу, и меня вот-вот вырвет из-за этих стрессов. Второй день подряд я словно сижу задницей на углях. — А где машины? Почему два твоих автомобиля не участвуют в разделе?

— Они мамины, — пожимает плечами. — А вот твоя оформлена на тебя. Поэтому… продаём, делим деньги. Брак — оно такое, Мариш.

Еле держу в слабых пальцах документы.

Я ожидала всего… Делёжки бизнеса, приписок мелким шрифтом. Но не того, что он оформил недвижимость на свою мать.

— Ну ты и козёл, Романов…

Кидаю бумажки ему обратно на стол.

— Ты правда считаешь, что после этого я подпишу мирный договор? — показываю ему в открытую дулю. — Хрен тебе. Встретимся в суде.

Резко встаю, не зная, куда деть всю скопившуюся злость.

— Сама виновата, — принимает эту информацию с раздражением. — Я предлагал. Теперь сама виновата будешь, когда останешься с голой задницей. Ты согласишься, Мариш. Твой магазин я оставлю тебе, и мы разойдёмся на хорошей ноте.

— Потому что он и так мой, — быстро подхватываю чемоданы и пакеты и выхожу на улицу. Быстро, чётко, чтобы не разрыдаться перед этим дерьмом.

А ещё чуть-чуть, и я точно это сделаю.

Меня и детей обдирает какой-то аферист!

Правду папа мне говорил… Надо было сидеть дома. Выходить замуж за старика. Тот хотя бы не облапошил бы меня как дурочку.

Сажусь в машину и в отчаянии смотрю на сообщение Демьяна, где он скинул контакты того юриста с тараканами. Ярцев говорил, что он не подкупной, работает на совесть.

И надеюсь, что муж хотя бы не купил и его.

С застывшими слезами на глазах смотрю на номер телефона. Без промедлений звоню. Три гудка длятся вечность.

— Нестеров, — резко и холодно звучит из динамика.

Глава 6

— Здравствуйте, — начинаю вежливо. Помню, что женщин он недолюбливает. Интересно, почему? Страшный? Не дали? Отыгрывается на других? — Мне посоветовал вас Демьян Ярцев.

Да-да, начинаю с козырей.

— У меня развод с мужем. И он переходит все границы.

— Я помню, — отвечает без интереса. Хм, манера речи очень знакома. — Но я не работаю с женщинами.

Мог бы закрыть глаза разочек, а!

— А с мамой двух детей, которых хочет обобрать собственный отец? — хватаюсь за последнюю ниточку надежды. Давлю на жалость, да. А как иначе?

А ещё вспоминаю, что говорил Демьян. Он берётся за дела, которые ему интересны.

— У нас дети от ЭКО. И он сделал так, что они ему неродные. А по брачному договору…

Я не успеваю договорить, как он перебивает:

— Завтра, в десять утра.

Что-то взрывается внутри от удовольствия. И я вытягиваюсь на кресле, тараторя:

— Спасибо вам!

Он отключается. Вот так, даже не попрощавшись. Через несколько минут мне приходит адрес. Знакомый… Это ведь тот же бизнес-центр, в котором я сегодня была. Только этаж другой. Та же контора? Не знаю, но мало ли их там на сорок этажей?

Как бы только не встретить того человека в перчатках. А то мне уже страшно за его жизнь. Я покушалась на неё уже два раза.

Точно, надо же извиниться перед ним! Я не успокоюсь, пока не сделаю этого.

Достаю его импровизированную визитку, вбиваю номер в телефон.

«Номера не существует».

А это что значит?!

Он ошибся? Нет, ошибиться в своём номере тяжело. Неужели специально дал мне неправильный, чтобы я от него отстала? Козёл!

Да меня ещё никто в жизни так не отшивал!

Блокирую телефон и посылаю незнакомца на три буквы мысленно ещё раз. Перед ним вину загладить хочешь, а он!

Злая выхожу из машины, громко хлопнув дверью, и бегу за оставшимися вещами. Да, придётся ещё раз увидеть эту наглую рожу мужа, но на этот раз я не расплачусь. Злость всё перебила.

Но Антона на месте я уже не нахожу.

Так быстро опустил руки? Я думала, и дальше продолжит уговаривать меня. А плевать, пусть сидит в углу и не попадается мне на глаза.

Забираю ещё пакеты, гружу их в машину. Много чего остаётся в доме, но обещаю себе забрать всё в другой раз, пока Романова не будет дома.

На следующий день, поцеловав спящих мышат в лобики, вновь посещаю бизнес-центр. Я полна готовности уговорить мужчину работать со мной. Даже если мне не хватит денег — продам все украшения.

Захожу в лифт, поправляю белую блузку и нажимаю на кнопку тридцатого этажа.

Хм, дежавю.

Конечно, я в этом лифте вчера четыре раза побывала.

Блин, не могу вспомнить, до какого этажа вчера ехал пострадавший от меня уже несколько раз незнакомец. А важно ли это?

Не знаю, но я переживаю. Предчувствие, что он меня не возьмёт. Но я не привыкла сдаваться раньше времени.

Выхожу на тридцатом этаже. Он широкий, большой и… пустой. В центре сидит только одна девушка за столом. И при виде меня буквально подпрыгивает с места с дежурной улыбкой.

— Здравствуйте, вы на десять часов, верно?

— Да, — киваю.

— Уточните вашу фамилию, — поглядывает на монитор и готовится клацать по клавиатуре. — Нам для записи.

— Романова, — цежу сквозь зубы. Мечтаю поскорее вернуть свою старую фамилию. Бессонова.

— А…

На мгновение она теряется, не зная, что сказать. Явно хочет что-то спросить, уточнить, но захлопывает рот, с серьёзным видом печатая. Странная реакция.

— Поняла, — отрывается от клавиатуры и выходит из-за стола. — Сейчас мы пройдём в кабинет, но перед этим попрошу вас продезинфицировать руки.

Приходит моя очередь недоумевать, когда она показывает мне на аппарат, похожий на «умную» электрическую мыльницу. У нас такая же дома стоит.

Теряюсь, но делаю, как она говорит. Может, они ценят здесь чистоту?

Демьян говорил, что юрист с тараканами.

Вылив достаточно антисептика на ладони, растираю его, показывая, что все готово.

— Пройдемте.

И первая идёт вперёд.

— Вы в первый раз у господина Нестерова?

— Да.

— Тогда вы не знаете главного правила. Попрошу ничего не трогать на его столе. И его тоже не трогать. Он не любит тактильный контакт с клиентами.

— Хорошо, — отвечаю, все ещё ничего не понимая.

Это только с клиентами? А как же он… Ну, сексом занимается? Ему тоже не нравится?

Чёрт, Марина, у тебя проблем выше крыши, а ты думаешь о юристе-женоненавистнике, которому наверняка никто не даёт из-за его пузика и лысой макушки.

Ну, именно так он мне и представился в мыслях.

Девушка открывает мне дверь и, улыбнувшись, приглашает внутрь.

И я, переступив порог, устремляю взгляд на фигуру, отчётливо выделяющуюся на фоне панорамных окон.

Застываю.

Потому что передо мной стоит тот самый незнакомец, которому я разбила машину и облила рубашку кофе. Совсем не лысый и не пузатый.

Встречаемся взглядами.

И я в ту же секунду понимаю, что работать он со мной не будет…

Глава 7

Савва

— Я хочу развестись с женой, — заявляет Романов, сидя в кресле.

— А я думал, ты ко мне чай пришёл попить, — отвечаю равнодушно, пытаясь скрыть раздражение. Ненавижу, когда приходят без записи. Особенно когда перед ним клиент. Точнее, клиентка.

Опять злиться начинаю. Женщина!

Но пообещал Ярцеву, что хотя бы выслушаю её.

Этот, млять, ещё. Ведёт себя так, будто мы друзья. Виделись несколько раз на общих сходках, а сейчас завалился ко мне в офис.

Как Лина его пустила? Надо было уволить и её. Но из всех девушек могу работать только с ней. Двоюродная сестра как-никак. Да и она уже знает меня вдоль и поперёк. А найти помощника, который справится с моими требованиями — крайне тяжело.

— Нет, но от чашечки кофе не отказался бы, — отчего-то весело отвечает мне.

— Ближе к делу, у меня клиент, — поторапливаю его. Взгляд касается его грязных ботинок. Едва не морщусь. Надо позвать уборщика. Срочно.

— У меня с женой брачный договор. В случае измены мы всё делим пополам. Кроме бизнеса. Я отдаю весь бизнес своим детям. Но так как их нет, я должен отдать только половину.

Стандартная ситуация. И что?

— Точнее, дети есть, но не от меня. Они из пробирки. Подкупил там пару врачей, все дела. Не суть. Она хочет судиться, а я не хочу ей ничего отдавать.

Усмехаюсь.

Жадность.

Раньше таких ублюдков на дух не переносил. Кто хочет жён без всего оставить. А после развода стало параллельно. Не моя жизнь. Но Романов поступает мерзко.

— И что ты хочешь? Она всё равно получит свою долю.

Сначала составляют договоры, потом плачут.

— Вот и хочу, чтобы ничего не получила. И чтобы ты взялся за это дело. У меня есть юристы, но они всё же в другой сфере. Но мне подсказали, что я могу подать на неё иск. Что она изменила мне первая, нагуляв детей. Тест ДНК сделать не проблема. У нас по всему дому эти кучерявые блондинистые волосы валяются. Даже в трусах нахожу.

Морщится, вспоминая детей.

И мне вдруг хочется встать и вмазать ему по лицу. Да только руки марать не хочу. На сегодня две сменные пары перчаток — за остальными надо ехать домой. Экономлю.

— Чисто теоретически можешь, — отвечаю со скепсисом. — Но я не возьмусь за это.

— Почему? — раздаётся с наездом. — Я понимаю, что бабки тебе не нужны. Но плюс одно выигрышное дело тебе в копилку. Да любой юрист будет рад!

Если я не работаю с женщинами, это не значит, что я хочу их гасить.

Будь это измена с её стороны — взялся бы. Но здесь гондон-мужик. И я не хочу тащить потом на себе изредка просыпающиеся угрызения совести за то, то испортил жизнь двум детям. А она испортится.

— Неинтересно, — хмыкаю, поглядывая на наручные часы. — Время приёма окончено. Приди ты по записи, у меня было бы его больше.

Но мне нужно двадцать минут, чтобы весь кабинет выдраили после тебя.

Кресло, на котором ты сидишь, выкинул бы с концами. Обляпал подлокотники своими липкими пальцами. И всё равно, что он обработал их антисептиком. Всё равно на вид они грязные и неопрятные.

— Ну, ты обдумай, — говорит, вставая с кресла. Уже без улыбки и дерзости. — Буду готов к любым предложениям.

Моё решение окончательно.

С мудаками не работаю.

— Рассмотрю, — усмехаюсь, говоря откровенную ложь.

Романов уходит, а я зову уборщика. Говорю Лине, чтобы больше никого не принимала не по записи.

Возвращаюсь в чистый кабинет. И легче становится.

Ненадолго.

Сейчас придёт знакомая Демьяна, и снова пригодится уборка.

Открыв окно на проветривание, избавляюсь от запаха хлорки. Раздаётся стук.

Лина открывает двери, как и всегда, запуская клиента в кабинет.

Знакомый силуэт.

Мурашки пробегают по позвоночнику. Передёргивает.

Опять она?!

В районе груди, куда она вчера пролила кофе, даже покалывает.