Его (не) родные малыши. Скандальный развод

Глава 8

Марина

Мужчина усмехается, а я напрягаюсь.

— Что смешного? — хмурюсь. Ему что-то показалось забавным?

— Ничего, — чеканит, откидываясь на спинку кресла. — Рассказывай.

Прижимаю к себе новенькую папку со всеми документами. Ему будет проще углубиться в дело с бумагами, но я всё же отвечаю словно по приказу:

— Мне изменил муж, и…

— Нет, — перебивает. — Рассказывай всё с самого начала. Как познакомились? Почему решили составить брачный договор? Были сомнения? Или это фиктивный брак? Как основывалась компания? Кто больше вкладывался? Всё, Мари, всё.

«Мари».

Мне показалось? Или последнюю букву он зажевал? Нет, у мужчины чётко поставленная речь. Может, я плохо расслышала?

Просто… Так меня называла только мама. И от этого воспоминания сердце начинает колоть и тянуть. Была бы она жива, возможно, я не сбежала бы из дома, не встретила Антона, что хочет обобрать меня до нитки.

Я скучаю, мам.

— Марина?

Просыпаюсь от воспоминаний и беру себя в руки. Не знаю зачем, но я начинаю прямо издалека.

— Я сбежала из Москвы в Питер от отца, — вспоминаю события семилетней давности. — Встретила Антона, параллельно развивалась в своём деле — дизайне и шитье детской одежды.

А дальше всё то, где я совершила тысячу ошибок. Влюбилась, захотела стоять за сильным мужчиной и сделала его именно таким. Затем мою попытку создать счастливую семью, обзавестись детьми…

Всё вплоть до момента, как увидела его в кабинете с любовницей.

— Мне не нужно больше, чем положено, — отвечаю тускло. — Я не пытаюсь вернуть деньги, что отдала ему. Я всего лишь хочу, чтобы моим детям досталось то, что принадлежит им по праву. Это ведь возможно? У меня с собой все документы. Посмотрите?

— Нет, — отвечает грубо.

Поджимаю губы и понимаю одно — я просидела здесь полчаса как клоун, веселя его и рассказывая о своей жизни. А он отказывает мне.

— Значит, не поможете, — резко встаю, моментально вспыхнув. Хочется наговорить ему кучу всего, но я держусь! Знал бы он, каких сил мне это стоит!

— Сядь, — грубо и властно летит в мою сторону. Как гром средь белого дня. От этого голоса мурашки бегут по спине, а попа сама приземляется обратно в кресло. Крепче прижимаю папку к себе. — Если я сказал, что не возьму эти бумажки в руки, не значит, что я не могу просмотреть их в электронном формате. Скинешь мне сегодня на почту, я изучу.

— Правда? — не верю своим ушам.

— А похоже, что я шучу?

— Спасибо огромное, — расплываюсь в улыбке. И отчего-то ощущаю такое облегчение, будто моё дело уже решилось. Не знаю отчего, но у меня есть уверенность, что он поможет мне. Не зря ведь с ним Ярцев дружит? — Вы мне позвоните?

— Позвоню.

— Всё? Я могу идти?

— Идите, — вдруг переходит на «вы».

И я радостно готова помчаться на выход.

Не купленный моим мужем юрист! Который мне поможет! Не факт, что я получу всё, что хочу, но хотя бы не лишусь того, что причитается мне по праву. Наверное. Или равно радуюсь?

Резко останавливаюсь на выходе. Поворачиваюсь к нему и выпаливаю:

— С меня рубашка. После магазина постираю, поглажу, в чехол засуну. Постараюсь не трогать пальцами, исключительно в перчатках!

У него размер «L»? Или больше? Чёрт, плечи широкие, так и не поймёшь. Ладно, что-нибудь придумаю. А пока ловлю его удивлённый взгляд и выгнутую бровь.

— Я хоть и блондинка, — хочу показать ему язык, но сдерживаюсь, ограничиваясь лишь улыбкой, — но не тупая.

А ещё подруга у меня психолог. И помню, как она рассказывала про одну девочку, страдающую точно такими же «тараканами». И нет, это не тараканы. А болезнь.

Не помню, как называется точно, но кажется — это фобия грязи, микробов и заражения.

Лечить я его не собираюсь, но максимально комфортное сотрудничество обеспечу. Только для начала узнаю у Славы подробности этой болезни. И чего не стоит делать…

— Всего хорошего, жду от вас звонка, — тараторю и на всех парах вылетаю из кабинета, пока он не передумал.

Глава 9

Савва

— С меня рубашка. После магазина постираю, поглажу, в чехол засуну. Постараюсь не трогать пальцами, исключительно в перчатках! — вдруг выпаливает девушка, внимательно всматриваясь в меня и изучая.

Что за?.. К чему она всё это сказала?

Поняла, что я мизофоб, или сделала попытку узнать, почему я в перчатках? Девушки существа любопытные. Она — не исключение. Пытается выведать, зачем я их ношу?

Но таким метким и чётким способом?

— Я хоть и блондинка, — улыбается, заметив моё недоумение, — но не тупая.

Значит, поняла.

— Всего хорошего, жду от вас звонка, — тараторит и выбегает из кабинета.

Смотрю ей вслед.

Она такая дурная от счастья?

За две встречи до этого она была подавлена, расстроена и вся в слезах. А здесь словно ожила.

Хотя чему удивляться?

Слышал, что с ней никто не планирует работать. Не хотят связываться с Романовым. Он и гроша ломаного не стоит, но противный до ужаса.

Как был мерзким, так и остался.

Сейчас ещё сильнее воротит. Влить в свою же жену чужую сперму только для того, чтобы не отдавать вместе основанный бизнес… Бред.

Как бы я ни считал большинство баб шлюхами, эту блондинку по-человечески жалко.

Да и вроде весёлое дело намечается. Не умру со скуки. Особенно с такой клиенткой, что раскрыла мой маленький секрет.

Я не распространяюсь и на все вопросы — зачем ношу перчатки, не отвечаю. Какая, к чёрту, разница? Просто не хочу дотрагиваться до этого грязного мира. Всё.

А она и не спросила. Сама догадалась. И я даже не увидел в её глазах жалости или осуждения.

Да, странная она, странная.

Через минуту после ухода Романовой в кабинет залетает Лина.

— Вызывать уборщика?

Коротко киваю, протирая телефон, рассадник микробов, салфеткой.

— Да. И ещё. Скинь Романовой почту. А то она убежала на радостях и ничего не взяла. Пусть вышлет мне документы из формы номер три.

— Ты будешь с ней работать? — удивлённо шепчет родственница. Явно не ожидала такого исхода. Как и я.

— Да.

— Ты же после развода и Аглаи…

— Сейчас рабочее время, Ангелина, — обрубаю разговоры о личном. — Говорим только о работе.

— Простите, противный брат, — пыхтит она и захлопывает за собой дверь. Обиженка.

Протерев телефон, засовываю его в карман брюк. Хватаю сумку с первым необходимым и спешу на выход. В коридоре тихо, спокойно, только пыхтение сестры и стук клавиш разносятся по помещению.

Прохожу мимо к лифту.

— Кстати, — без грамма обиды в голосе доносится от неё. Отходчивая. — Насчёт Романовой Марины… Я глянула по базе, она только вчера приходила к нам в компанию.

Останавливаюсь, нажимая кнопку.

Да? Поэтому она вчера была здесь? Не знал. Мой кабинет и основной офис находятся на разных этажах.

— Её определили к Столетову. Но тот отказался её брать.

— Причина? — спрашиваю холодно. Если ему проплатили — мне такие сотрудники не нужны. Продажные крысы.

Моя компания славится тем, что, какой бы ни была шишка, я никого не боюсь. Любой суд будет на моей стороне. Выйду сухим из воды в любом случае и, если надо — утоплю другого.

— Указано, что клиент на беседе вёл себя грубо и некорректно.

Эта потерявшая веру в спасение блондинка? Она?

— Уволь, — чеканю перед разъезжающимися дверьми лифта. Переступаю через порог кабины.

— Всё же вас эта Романова зацепила, да?

— Можешь быть свободна на сегодня, — игнорирую её вопрос. — У меня нет планов возвращаться в офис.

Захожу в лифт, нажимаю на кнопку первого этажа.

Ничем меня эта блондинка не зацепила. Она в беде, в отчаянии. Мне не нравятся методы её мужа. Изменила бы она — я ни за что не взялся бы за дело. Но жертва здесь именно Романова.

А ещё… У неё красивые и опрятные руки.

Глава 10

Марина

Сразу после юриста еду на работу, в магазин. Развод разводом, а кормить детей мне чем-то надо.

Я, блин, настолько была рада, что этот мужчина согласился работать со мной, что не спросила, сколько он возьмет с меня денег!

И теперь ещё и боюсь, что не потяну. Нет, деньги я найду, но знать бы сколько! И звонить ему боюсь. Вдруг покажусь навязчивой?

Он и так считает меня маньячкой, что следит за ним.

А это всего лишь случайность!

Но позвонить ему мне всё же придётся. Я не узнала, куда скидывать ему все документы в электронном формате.

Но он словно читает мои мысли, потому что, стоит мне перешагнуть порог магазина, приходит сообщение. Адрес почты, список необходимых документов. Есть даже те, о которых я и вовсе не думала. Скину всё вечером, а пока отвлекаюсь на голос продавца.

— Марина Витальевна, у нас товар кончается.

— Сделай мне список, — отвлекаюсь от телефона. Ничего не успеваю! А мне ещё и квартиры смотреть! — Чего не хватает? С фабрики? Или из мастерской?

— Из мастерской — я уже поговорила с девочками вчера. Всё же эксклюзивный товар продаётся быстрее — последние экземпляры буквально разобрали за день.

Господи, спасибо, что хотя бы работницы у меня золото!

Иначе в депрессии я уже потеряла бы и свой единственный доход.

— Уже ничего нет? — прихожу в себя.

— Не-а. Ещё и брони стоят на десять штук.

А у меня всего две швеи в мастерской! Раньше я и сама этим занималась — и тут, и дома, сидя с малышами. Поэтому всегда всего хватало. А стоило только все переложить на хрупкие плечи своих волшебниц — рук стало не хватать.

— Так, — пытаюсь не растеряться. — Ты по-прежнему готовь список. А я пойду помогать.

— Да, хорошо.

Залетаю в подсобку, где находится небольшой склад, и забегаю в мастерскую. Девчонки уже вовсю работают на машинках. В наше время ручная работа высоко ценится. Особенно тогда, когда у меня уже есть свой бренд.

— Я сейчас помогу, — быстро скидываю куртку, которую уже пора снимать от жары. Сумка отправляется на стол, мой телефон — в руки.

Помогаю девочкам, нарезаю ткани чётко по сантиметрам. И параллельно пишу своему юристу.

Я та ещё семиделка, но все довожу до конца.

И если не преуспею, точно впаду в депрессию. А мне нельзя. У меня развод, бизнес, не терпящий простоев, поиск квартиры.

А ещё покупка рубашки для извинений…

Точно!

«Здравствуйте. Это снова Марина, — начинаю первое сообщение мужчине, который должен спасти меня от жадного мужа. — Мы не поговорили об оплате».

Оставляю телефон экраном вверх.

Нарезаю куски ткани и дёргаюсь, когда приходит ответ. Быстрый!

«Пока обойдёмся без денег».

«Я натурой отдавать не буду. Могу только детьми», — отшучиваюсь.

«Торговля людьми? Не шутите так, Романова».

Да что же он такой серьёзный? Всё сводится к его «статьям». Уже и пошутить нельзя. Душный!

«Только не Романова, пожалуйста. Называйте меня просто Марина».

«Фамилия — вопрос времени».

Улыбаюсь. Надеюсь. Я уже готова бежать и отдавать все документы, лишь бы в них значилось «Бессонова».

Не отходя от кассы, печатаю следующее:

«Скажете размер своей одежды?»

«Нет».

Ещё и упрямый.

«Я должна вам рубашку».

«И новую машину. Готовы расплатиться?»

«А это уже вымогательство! Статья».

«Не тянет на вымогательство. Всё, я жду ваш брачный договор».

И выход из онлайна.

Нет, я так просто не сдамся. Кажется, Демьян той же комплекции, что и этот Савва. Куплю такого же размера.

Он упрямый, а я ещё упрямее!

Глава 11

Марина

— Тебе точно не нужна помощь? — всё не унимается подруга, затаскивая последний пакет с вещами в нашу временную съёмную квартиру.

Когда отсужу всё у Антона, продам ненужное и озабочусь постоянным жильём. А то с малышами в съёмной квартире очень рискованно. То обои раскрасят, то диван сломают.

— Всё нормально! — пытаюсь уже отпустить Славу и дать ей отдохнуть. Все эти дни она помогала мне, поддерживала, сидела с мелкими, чтобы не мучить их и не везти в сад через весь город. — Отдохни уже! Я и так неловко чувствую себя из-за того, что ты со мной возишься. И вещи помогла перевезти.

— У меня энергия льётся через край, — подруга уже готова раскладывать все наши вещи. — Девать некуда!

— С чего бы? — щурюсь, озаботившись. Помню, как неделю назад она жаловалась мне на слабость.

— Да не знаю, — пожимает плечами и рвётся внутрь гостиной. А я преграждаю ей путь рукой.

— Знаешь что, пчёлка моя, — произношу искренне, не зная, как благодарить её за всё, что она для меня сделала, — давай ты сейчас поедешь и сделаешь тест на беременность. Потому что в последний раз ты была настолько полна энтузиазма в свою первую беременность, когда мы начинали жить с нуля.

Самое лучшее время в моей жизни, не считая рождения двойняшек.

Переезд в Питер, новые увлечения, новые знакомства.

— Да ну, — отмахивается она.

— Ты сидела три дня подряд с четырьмя детьми, — хлопаю её поддерживающе по плечу. — И готова продолжить?

На миг Слава задумывается, и её запал слегка гаснет.

— Да, что-то странное. Вряд ли это беременность, мы три года не могли. Но… Ты проницательна в этом плане, поэтому поехала я за тестом, что ли.

О, да. Первую беременность тоже обнаружила я! А потом погнала её в больничку.

И сейчас мы обнимаемся, прощаемся друг с другом, и я закрываю дверь квартиры, спеша к своим малюткам.

Совесть терзает за то, что я провожу с ними мало времени. Точнее, совсем не играю. Только ездим втроём в поисках квартиры, но с этим, наконец, покончено.

Теперь нужно найти сад… Но это уже ерунда.

— Котики, — зову малышей в гостиной. Куда уже подевались?

Словно по зову две маленькие мордашки выглядывают из их новой комнаты с охапкой игрушек.

— Вы уже разбираетесь?

— Та, мам!

— Смаи!

Меня не было пять минут!

С опаской захожу к ним в детскую. А они уже раскладывают игрушки на не застеленные постельным бельём кровати.

Тихонько смеюсь и хлопаю их по макушкам.

— Нет, крошки мои. Куда мы складываем игрушки?

Здесь стоит огромный комод, но они выбрали именно кровать!

— Ськаф, — указывает Витя на комод.

— Во-о-от, будем убирать туда, хорошо? И пока вы этим занимаетесь, я распаковываю новые подушки и застилаю вам кровати.

Ох, постельного белья у нас куча! У меня это почти фетиш. У самой десять комплектов, а у детей вообще… Не сосчитать. А всё потому, что порой остаётся много ткани, и я дома шью из них постельку.

— Хоёшо, — соглашается Викуля и идёт расставлять своих куколок на полочки. — Мам, мне с жилафиком постынку.

— Учтём, с жирафиком. А тебе, Вить?

— Тинее, мамусь, — обнимает свою машинку. — С луной.

— Так точно! — играючи прикладываю ладонь к виску.

Спешу в гостиную, которая похожа на свалку. Здесь столько пакетов и чемоданов… Убиться можно. Я ещё возвращалась со Славой в проклятый дом, забирала оставшиеся вещи, что не влезли в первый раз.

И в основном всё детское…

Смахнув невидимый пот со лба, разыскиваю постельное бельё. Но не успеваю открыть и двух пакетов, как отвлекаюсь на телефонный звонок. Подпрыгиваю на месте, хватаю смартфон, надеясь, что звонит юрист.

От него три дня не было ни звонка, ни сообщения!

Сердечко подскакивает к горлу от волнения.

Нестеров!

Неуклюже, чуть не выронив телефон из рук, отвечаю на звонок.

— Добрый день!

— Добрый. Я изучил все документы и подготовил проект искового заявления о разводе и разделе имущества. Мы можем встретиться? Желательно в ближайшее время.

Слышу на фоне крики детей. Видимо, не поделили полочку.

— Извините, сегодня не получится. Мы переехали, сейчас раскладываем вещи, и мне не с кем оставить детей. Может, завтра?

Я бы пригласила его и сюда, но вряд ли мизофоб приедет в незнакомую квартиру к двум детям, которые лапают абсолютно всё, до чего дотянутся.

Мне придётся оплачивать Нестерову психолога после этого!

— Давайте адрес, я подъеду.

Меня пугают его серьёзные намерения… Неужели всё плохо?

— Хорошо, сейчас отправлю сообщением.

Выключаюсь, печатаю ему СМС-ку. И чтобы не забивать голову лишними негативными мыслями, нахожу постельное белье и спешу к малышам, с волнением ожидая приезда Нестерова.

Глава 12

Распахиваю дверь вся на нервах. При детях пыталась держать себя, но, когда вижу на пороге Нестерова, готова вцепиться в его ворот и трясти, лишь бы он принёс хоть одну благую новость!

— Заходите, — отступаю в сторону. — Извините, у нас немного бардак, сегодня только перевезли все вещи.

Взгляд мужчины неосознанно скачет по сторонам.

— Не похоже.

Конечно, не похоже! Я спрятала все пакеты в свою спальню! Лишь бы не валялись в гостиной. Ещё и полы успела здесь вымыть, и плед постелить, и пыль вытереть.

Благо он долго добирался.

— Надеюсь, — чешу макушку, ожидая, когда он разуется. — Пройдёмте в гостиную. Там будет удобнее, чем на кухне.

Малышня перед его приходом там насвинячила.

— Чай, кофе?

— Не нужно, — быстро отрезает.

— У меня чистые кружки, только из посудомоечной машины. Мылось при пятидесяти пяти градусах, — так и хочется добавить, что там микробов не будет, но не давлю на мужчину.

Слава рассказала мне в общих чертах, что у него может быть за болезнь.

Мизофобия. Боязнь микробов и загрязнения.

Такие люди не любят чего-либо касаться, почти всегда носят перчатки, чтобы не дотрагиваться до грязных кнопок лифта или спинки стула в ресторане. Не любят, когда трогают их вещи. Иначе весь вечер будут оттирать их антисептическими салфетками.

Хотя Нестеров не похож на такого человека. Не могу представить его, в панике натирающего свою черную офисную сумку, в которой наверняка лежит кипа бумаг. Он весьма спокоен и холоден…

А во вторую встречу он сам схватил меня за запястье.

Ага, а потом, стоило остановиться на тридцатом этаже, как он снял грязные перчатки, испачкавшись об меня.

Сложно ему, наверное, жить…

Интересно, а как он сексом занимается? Или целуется? У него довольно привлекательная внешность, вряд ли он одиночка.

Невольно улыбаюсь, представляя, как перед этим делом он натирает свою партнёршу спиртом.

И даю себе мысленную оплеуху.

Нельзя смеяться над людьми!

— Не стоит. Спасибо за предложение.

Оказавшись в гостиной, я сажусь в кресло, а он на диван.

— Там всё плохо? — спрашиваю с придыханием.

— Не совсем, — смотрит на меня пристально, будто изучая. — По документам, откровенно говоря, дела плохи. Делить практически нечего.

И всё из-за придурка Романова…

— Но есть плюс. Твой муж изменил первым, и, согласно брачному договору, всё должно отойти тебе. И бизнес тоже, несмотря на отсутствие кровных наследников. Договор составлен криво, можно и это обойти.

— То есть половина дома, моя машина и бизнес останется у меня? — не верю в то, что говорю. Да этого больше, чем достаточно! Продам половину дома, и всё.

— Да. Твой магазин открыт до брака, поэтому он полностью твой.

Про магазин я знала и так.

— Но есть «нюансы».

— Куда же без них?..

— Твой муж может предоставить доказательства, что дети биологически не его. Тем самым сделав виноватой тебя. Ты изменила первая, нарушила брачный договор тоже первая, несмотря на то что дети записаны на него.

— Мы подписывали документы на ЭКО, где используется материал мужа. Это не поможет?

— В том-то и дело, что нет. По бумажкам использовался материал его, а дети не от него. Тебя всё равно могут обвинить в измене. Допустим, переспала с мужиком, залетела и решила прикрыться ЭКО. Муж чистенький, а ты…

— Шалава, — выдыхаю.

— Мягко, Мари, мягко.

Да помню я, как ты называл подобных.

— И, если он докажет это, мне ничего не светит?

— Абсолютно. Таков ваш брачный договор. Но…

Напрягаюсь, подобравшись в кресле.

— Я съезжу в клинику. Нужно найти доказательства врачебной ошибки. Намеренной или нет. Тогда ты снова в дамках и имеешь права раздеть мудака.

— Но он ведь может не додуматься до этого, чтобы выставить меня изменщицей? Вдруг всё обойдётся?

— Будь уверена — он это сделает.

Поджимаю губы.

Это провал.

Какой нормальный врач признается, что взял деньги, чтобы подсадить мне чужих детей?!

— Насчёт клиники не беспокойся. Этим делом займусь я. Но нужно время, поэтому подачу документов на развод мы немного затянем. Придётся тебе походить со старой фамилией. Чтобы подготовиться ко всему, что может предпринять Романов. Твоя задача сейчас другая.

Каждое его слово одновременно разбивает меня на части и склеивает по кусочкам.

— Советую подать на алименты на детей, пока вы в браке. Если им меньше трёх, можешь подать ещё и на содержание себя. Учитывая его доходы…

Он достаёт из сумки какую-то бумажку, протягивает мне.

Это зарплата Антона?.. А мне он озвучивал абсолютно другие суммы! Что дела плохи, и вообще — он чуть ли не в кредиты лезет.