Тяжёлый смех

Редактор Даниил Николаевич Коскин

© Валентина-Виктория Коскина, 2025

ISBN 978-5-0065-5425-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Звон игрушки в тишине

Из горла юной жертвы слышались уже не стоны, а какие-то судорожные булькающие хрипы.

В расширившихся от ужаса зрачках отражался поистине безумный оскал убийцы в костюме клоуна.

Сил сопротивляться больше не было.

По бледным щекам текли слёзы.

Ученица девятого класса Настя Морозова совершала вполне безобидную на первый взгляд вечернюю пробежку в парке, который знала как свои пять пальцев, но нападение сзади и удар по голове оказались слишком внезапными.

Очнулась школьница в кустах сирени связанной скотчем по рукам и ногам.

Им же был заклеен рот.

А над школьницей возвышалась жуткая фигура – из-за грима неизвестно какого возраста мужчина в рыжем парике и с красным носом из поролона.

Всё смахивало на кадры голливудского фильма ужасов в духе «Техасской резни бензопилой».

Мыча в скотч, извиваясь на траве, Настя сперва отбивалась как могла, однако пара звонких и до слёз болезненных пощёчин оглушили, и девочка только мотала головой, медленно отползая назад.

Клоун оскалился.

Ни один мускул не выразил сострадания.

Наоборот, убийца наслаждался зрелищем. Достав хирургический скальпель, он не спеша, смакуя каждый миг, провёл лезвием по щеке жертвы.

На коже остался тонкий алый след.

Девочка заплакала сильнее.

Дыхание перехватывало, а сердце готово было выскочить из груди.

Умирать совсем не хотелось.

Вокруг же как назло никого не было.

В парке стояла тишина.

Только шелестела листва.

Острое, будто новая бритва, лезвие оставило второй след на симпатичном лице школьницы.

Та как могла пыталась вырваться, позвать на помощь, но скотч был очень крепким.

Резкие движения делали Настю лишь беспомощнее.

Продолжая издеваться, незнакомец с мнимой лаской погладил её по голове и улыбнулся так, что девятиклассница поняла, это конец.

В желтоватом свете фонаря всего на мгновение зловеще блеснул скальпель.

Несколько предсмертных конвульсий, сип из вспоротого горла – и застекленевший взгляд устремился в звёздное небо.

Кровь, пенясь, текла из раны.

Мужчина с ухмылкой вытер скальпель о футболку Насти, спрятал в глубокий карман широких цветастых штанов и спокойно, будто ничего не произошло, огляделся.

На листьях сирени причудливым узором алели капли.

Этакий последний и одновременно самый главный штрих в смертельной картине.

Убийца перевёл ледяной взор на тело девочки, вытащил из другого кармана маленькую неваляшку и, оставив на земле возле жертвы, стал удаляться под тихий звон игрушки.

Под ухом затрещал будильник.

Часы показывали шесть утра.

Следователь убойного отдела Антон Виноградов, тридцати двухлетний мужчина с русыми волосами и серо-голубыми глазами, с неохотой сел в постели.

Голова раскалывалась от боли после вчерашней встречи в баре с бывшим однокурсником Юрием Жбанковым.

Количество выпитого спиртного Антон не помнил, равно как и возвращение домой, которое, казалось, произошло на абсолютном автопилоте.

«Мда, погудели на славу…» – вырубив будильник, он всё-таки встал и прошёл на кухню сделать кофе и хотя бы немного проснуться.

Когда ароматный крепкий напиток был готов, мужчина приблизился к окну и отхлебнул из кружки, глядя на столицу с высоты четвёртого этажа.

Идти на работу совсем не хотелось, особенно после такой гулянки.

Как назло, позвонил коллега Руслан Кожевников:

– Тоха, езжай сразу в парк Дружбы. Там нашли труп школьницы с перерезанным горлом.

– Обрадовал с утра пораньше, – криво усмехнулся Виноградов, быстро допивал кофе. – Ладно, ждите. Скоро буду.

Пара минут – и он уже ехал на место преступления.

– Что-то выглядишь не айс, – то были первые слова Руслана, ещё недавнего студента академии МВД. – Заболел?

– Просто не выспался, – Антон потёр виски.

– Да, я б сейчас тоже хотел поваляться в кровати, – хмыкнул молодой человек и снова стал серьёзным. – Кстати, я опросил выгуливавшего собаку парня. Та и нашла… тело. Предположительно девочку убили часов в одиннадцать вечера.

– Что ж она так поздно делала здесь? – Антон хмуро глядел на остывший труп Насти.

Руслан пожал плечами:

– Судя по одежде, бегала. Мда, и куда смотрят родители? А потом нас обвиняют, мол, не успела хвалёная полиция.

– Точно… – пробормотал Антон. – Семье сообщили?

Внезапно острая боль тисками сковала голову.

В глазах на миг потемнело.

Сжав зубы, Антон поморщился.

– Её родители какие-то «шишки» и сейчас на конференции в Сочи, но должны вылететь первым рейсом до Москвы. Теперь ясно, почему девочка гуляла так поздно, – объяснял тем временем Кожевников. – Думаю, она привыкла к вседозволенности. Вот чёрт, теперь из-за неё и богатеньких «папаш-мамаш» нас замучают проверками. – Он заметил плохое самочувствие коллеги и схватил за плечо. – Тох?

– Забей. Просто головная боль, – отмахнулся следователь. – Таблетка анальгина – и я как новенький. Лучше поведай свои предположения. Есть, надеюсь? Не очень-то хочется тянуть с этим делом.

Убийца не забрал ни золотые серьги, ни дорогой телефон, потому версия ограбления отпала, равно как и изнасилования.

Руслан считал, девочка стала случайной жертвой, увы, не обратив особого внимания на неваляшку.

– Съезди-ка в её школу, – велел Антон. – Возможно, друзья или учителя расскажут что-нибудь интересное. Я же пообщаюсь с родителями, когда прилетят. – Он задумчиво потёр виски. – Убийца явно был в перчатках. Плохо…

Оглядевшись, капитан зашагал к своей припаркованной на обочине машине.

Настя училась в элитной гимназии и была очень даже популярна, носила фирменные шмотки и имела айфон последней версии.

Часто разъезжающие по командировкам родители баловали единственную дочь, внимание и любовь заменяя дорогими презентами, потому девочка выросла довольно капризной, считающей, всё решают только деньги, и если у тебя их мало, ты человек «третьего сорта».

Опрос её учителей натолкнул Руслана на мысль, школьницу могли убить из-за мести, ведь совсем недавно она стала зачинщицей унижений новенькой из параллельного потока.

Вместе с ещё двумя одноклассницами Настя после уроков доходчиво объяснила девочке, кто в гимназии едва ли не суперзвезда, а её подруги пару раз оттаскали ту за волосы.

Известие об этом попало в социальную сеть «ВКонтакте», однако благодаря связям Морозовых, запись быстро удалили, потерпевших же запугали, и школьнице, хотя она была из довольно обеспеченной семьи, пришлось стерпеть.

Первыми подозреваемыми в убийстве стали, несомненно, её родители, однако у них было стопроцентное алиби.

В парке записи видеонаблюдения не дали результатов, и следствие зашло в тупик.

Допрос Морозовых тоже ни к чему не привёл.

И так за неимением улик дело стало «глухарём».

Молодой мужчина сидел за компьютером в однокомнатной квартире в тихом спальном районе Подольска и листал новостную ленту «ВКонтакте».

Вроде б обычный сентябрьский вечер.

Люди возвращались с работы домой, в окнах постепенно зажигался свет.

Но этот человек словно чувствовал, должно произойти нечто плохое.

Или уже произошло.

Будто в подтверждение его напряжённых мыслей в ленте выскочила запись о школьнике, так напоившем одноклассника спиртным, что тинейджер попал в больницу с отравлением.

Сжав кулаки, мужчина, а им был не кто иной как убийца Насти, встал и прошёл к шифоньеру, откуда извлёк костюм клоуна.

Маньяк считал себя этаким «доктором Чума», чистильщиком столицы от оборзевших подростков, ведь когда-то, много лет назад, сам стал жертвой травли и теперь мстил за себя и других детей.

Внутри не было ни капли сострадания.

Наоборот, мучения школьников доставляли ему огромное удовольствие, пусть делал он это с полным хладнокровием.

Детская травма, породившая психическое отклонение и забытая на долгие годы, резко дала о себе знать во взрослом возрасте, хотя внешне этот человек ничем не отличался от остальных.

И видя на улице клоуна, прохожие думали, то обычный аниматор, на самом же деле не подозревая становились невольными свидетелями.

С ухмылкой погладив костюм по плечу, мужчина спрятал его обратно в шкаф.

Глаза превратились в две льдинки, недобро блеснувшие в приглушённом свете бра, что означало лишь одно – охота на очередную жертву началась.

Москвич просто смаковал игру в «кошки-мышки», чувствуя себя всемогущим демиургом, коему позволено решать судьбы смертных.

Вернувшись за компьютер, он стал искать ещё информацию о случившемся и вскоре отыскал адрес больницы, куда увезли мальчика.

Теперь для него оставалось самое главное – найти обидчика.

А на столе медленно покачивалась неваляшка.

Сегодня Антон задержался на работе.

И хотя дело об убийстве Насти, став «висяком», было отложено в сторону, оно не давало следователю покоя.

На столе лежала открытая папка, которую Виноградов прочитал уже не один раз подряд.

А зацепок до сих пор не было.

«Вдруг и правда лишь несчастный случай? – размышлял Антон. – Девчонка стала жертвой какого-то идиота, нахамив ему, к примеру. Думаю, она могла. Хотя какого чёрта тогда убийца не взял ни дорогой телефон, ни золотые серьги? Не похоже на обычную стычку или ограбление».

Он перелистнул страницу, пробежался по ней уставшими глазами и потёр лоб:

– Мда… Интересно…

На самом деле ему было совсем не смешно, ведь за «глухари» ругало начальство, да и премии могло лишить.

Виноградов того не хотел и решил в любом случае докопаться до истины.

Взяв со стола свой мобильник, он послал в Ватсаппе сообщение Юрию:

«Помнишь, я рассказывал об убийстве девчонки в парке две недели назад? Хоть мы и проработали все версии, кажется мне странным отсутствие свидетелей и улик».

«Могу тебя „поздравить“, старик, – пришёл спустя пару мгновений ответ. – Скорее всего это серийный убийца орудует. Я сейчас на месте преступления. И знаешь, что нашли рядом с жертвой? Неваляшку».

– Что? – Антон поражённо уставился на экран сотового.

«Как я мог опростоволоситься и не обратить внимания на эту чёртову игрушку? – он был зол сам на себя. – Следователь, называется. Да мне теперь впору только дворы подметать».

Выяснив, где совершили второе убийство, Антон незамедлительно отправился туда.

Но увиденное повергло его в шок:

– Снова ребёнок?..

– Да, пацану на вид лет пятнадцать-шестнадцать, не больше, – кивнул Юрий. – Умер примерно пару часов назад и ещё толком остыть не успел.

– А улики, свидетели? – Антон с надеждой взглянул на бывшего одногруппника. Тот со вздохом покачал головой. – Проклятье! Серийника нам и не хватало для полного счастья.

Юрий невесело усмехнулся.

– Почему он выбирает именно детей? – Виноградов сел на корточки, внимательно разглядывая игрушку рядом с трупом. – Должна быть причина. Психологическая травма?

– Возможно, – Юра пожал плечами. – Кстати, заметил одну особенность? В обоих случаях жертвы сами кого-то унижали при жизни.

– Типа современный Робин Гуд? – хмыкнул Антон. – Нет слов. Интересно, а костюм у него какой? Доктора?

– Почему доктора? – удивился Юрий.

– Он орудует скальпелем, – объяснил следователь. – Юрка… Маньяком может быть, например, педиатр или любой другой врач… даже медбрат.

– Ну что, проверяем всех работников больниц и поликлиник? – скептически взглянул на него друг.

– Ты, умник, – Виноградову было не до шуток. – Какими б благородными побуждениями ни руководствовался этот человек, в первую очередь он убийца. Конечно, в семье не без урода, как говорится, но лишать жизни детей… Да и идеализировать преступников я не собираюсь.

– Лады, не заводись, – остудил его пыл капитан полиции. – А насчёт врачей мысль одобряю.

– Ещё бы, – Антон в шутку толкнул коллегу локтём в плечо. – Я всегда был сообразительнее тебя.

– Ха-ха, – нисколько не обидевшийся Юра через мгновение стал снова серьёзным. – Теперь же вернёмся к делу.

– У меня одна просьба, Юр, – Антон мыском ботинка коснулся игрушки, и та с тихим звоном закачалась. – Пусть второй труп обнаружен на твоей территории, я хочу участвовать в расследовании. Не терпится мне поймать ублюдка.

– Ну, в принципе, можно, – согласился Жбанков. – Коли в Москве появился серийник, его лучше остановить вместе… и скорее.

Антон кивнул и, распрощавшись с Юрием и остальными, поехал наконец к себе, где на кухне занялся поисками в интернете хоть каких-то зацепок.

– Сумасшедший доктор… Маньяк со скальпелем… – пальцы стучали по клавиатуре ноутбука. – Проклятье, такого нет…

Ни в одном источнике не упоминался взбесившийся врач или любящий неваляшек псих.

Запросы в разные инстанции тоже не дали результатов.

– Что за неуловимый мститель, мать твою? – Антон начинал злиться. – Чёрт… Придётся реально обзванивать все больнички. – Он взглянул на настенные часы. Перевалило за полночь. – Но уже только утром.

От напряжения болели глаза, стало давить затылок.

Выключив ноутбук, молодой мужчина встал из-за стола.

Голова внезапно закружилась, кухня начала выплясывать сущую чечётку.

К горлу подкатил мерзкий ком тошноты, и Антон без сознания упал на пол.

Сколько прошло времени, было неизвестно.

За окном ещё царила ночь.

До сих пор дурно чувствующий себя Виноградов с трудом открыл глаза, пытаясь выяснить своё местоположение.

Чужая однокомнатная квартира, чистая и аккуратная настолько, будто в ней жила Золушка, без единой фотографии владельца или его семьи.

Но поразило москвича другое.

Прямо перед ним мелькнуло странное существо в образе клоуна.

То было последнее, что видел Антон, прежде чем снова отключиться.

Одногодка Виноградова Юрий, высокий зеленоглазый блондин со спортивной фигурой и родинкой на правой щеке, со вздохом взглянул на детский труп. За столько лет службы он на многое насмотрелся, но каждый раз видеть мёртвого ребёнка, пусть даже тот при жизни не всегда поступал правильно и честно, было тяжело.

Молодой мужчина покачал головой:

– Мы ведь не звери… Зачем так-то? Можно было просто попытаться выйти на связь с родителями первой жертвы, раз так хотелось сделать мир лучше. Впрочем… о чём я? Забыл, Морозовы и сами мало чем отличаются от него…

Он сглотнул.

– Ага, – согласился закрывающий чемоданчик с необходимыми инструментами криминалист. – У кого есть деньги и власть, тот и правит балом… Ладно, я закончил. Ты едешь?

– Да… – кивнул Юрий и повернулся к курящим возле труповозки санитарам. – Увозите в морг.

Садясь в свою машину, он бросил взгляд, как тело кладут на носилки и закатывают в труповозку.

Перед мысленным взором будто кадры хоррора предстал момент смерти подростка.

Юрий невольно поёжился и захлопнул дверцу автомобиля.

Спустя пару мгновений машина тронулась с места.

Под ухом настойчиво трезвонил будильник.

Вырубив его, Антон спросонья сел в постели и провёл по лицу руками:

– Ну и приснится же такое… Вот что значит пахать практически без выходных.

Идти на работу, особенно зная, сегодня предстоит обзвонить немало медицинских учреждений, желания не было, но Антон всё-таки заставил себя встать.

Чёрный кофе с ложкой сахара прояснил разум, хотя у мужчины до сих пор царило странное чувство, объяснить которое он не мог.

А день же не задался с самого начала.

Попав в «пробку», Антон опоздал на работу, за что схлопотал выговор от начальства.

Подполковник Щербаков явно встал не с той ноги и раздражался по любому поводу.

– Ну что, Виноградов, провалил ты это дело, да? – он мерил шагами свой кабинет. – Вчера новую жертву обнаружили. И снова ребёнок. Молодец.

– Знаю, – Антон нахмурился, считая, сделал всё для поимки преступника. – Жбанков сообщил. В его районе было. Так что считаю долгом помогать ему.

Начальник косо взглянул на него и продолжил занятие:

– Ишь ты, долгом. Ладно, вперёд… орёл. Но если не найдёте… Мне уже сегодня звонили сверху. По шапке из-за вас я получать не хочу. А теперь иди.

Кивнув, мрачный Антон вышел в коридор и столкнулся с Русланом.

– С утра на ковёр? – хмыкнул тот. – Не сидится спокойно нашему воеводе?

– Я всё слышу! – донеслось из-за двери.

– Ух, лучше не будем лишний раз гневить Щербакова, – Антон вместе с коллегой зашагал обратно. – Одно понять можно. Дрючат его – он дрючит нас. Естественный процесс работы. Круговорот, скажем так. В любом случае Михалыч прав. Мы упустили самую важную деталь – неваляшку.

– Неваляшку? – Руслан ещё не знал последние новости.

Антон рассказал о вчерашней поездке на место второго преступления.

Молодой полицейский присвистнул:

– Ого… серийник. Это фигово.

– Я б выразился иначе, – Виноградова очень беспокоила сложившаяся ситуация.

Они вошли в свой кабинет.

– Помочь? – предложил Руслан. – Иначе ты до зимы будешь обзванивать больнички.

– Не откажусь, – Антон чуть улыбнулся. – Тогда ты на телефоне, а я быстро смотаюсь в психушку. Вдруг повезёт? – Он хлопнул коллегу по плечу. – Если что, звони.

Ехать почему-то не хотелось.

Однако Антон был не из тех, кто, как страус, при малейшей опасности прятал голову в песок, наоборот, всегда стремился на передовую.

Вот и сейчас он, по сути забив на себя, рванул спасать мир, как порой шутил Руслан.

«Спасатель, блин, – Антон мысленно усмехнулся. – Что-то, видимо, от меня толку мало».

Он бросил задумчивый взор на настенные часы рядом с большой картой Московской области, показывающие без пятнадцати десять.

Руслан проследил за его взглядом:

– Как думаешь, будут ли ещё жертвы? Или это просто несчастный случай?

– Ох, не знаю, Руслан… – Антон со вздохом покачал головой. – Но, надеюсь, совсем скоро мы разберёмся… Ладно, хватит болтать. Время, увы, не резиновое. Пора ехать… пусть особо и не хочется.

– Почему? – Руслан слегка нахмурился. – Какие-то неприятные ассоциации с психушкой?

Виноградов повёл плечом:

– Скорее с больницами вообще. Мама рассказывала, в детстве я сильно чем-то переболел, хотя сам этого уже и не помню.

Взяв со стола блокнот с ручкой и ключи от авто, он покинул кабинет и зашагал по коридору.

– Тоха! – раздался голос позади. Москвич обернулся и увидел коллегу Григория Яковлева. – Ты куда?

– В дурку, – пошутил Антон. – Нервишки шалят. Нужно немного подлечить.

– С тобой можно? – в тон ему сказал Григорий.

Антон засмеялся:

– Да легко! Идём! А если серьёзно… Надо опросить врачей, ведь Морозову убили скальпелем.

– Вот и ходи теперь по докторам, – мужчине стало не по себе. Антон кивнул. – Что ж, удачи в расследовании.

– Спасибо, – Виноградов пожал ему руку.

«Да, удача сейчас очень необходима, – он продолжил путь. – Впрочем, как и всегда…»

Уже сидя в своей машине, он размышлял о преступнике, пытаясь мысленно составить его портрет, понять причины поступков и предугадать дальнейшие действия.

Но пока вопросов было намного больше ответов.

И это злило Антона.

Он не привык быть на несколько шагов позади преступника.

Однако сейчас не было выбора.

Виноградову и остальным участникам расследования приходилось играть по правилам убийцы.

Маньяк едва ли не с первого дня стал «кошкой» в этих безумных салках, тёмным демиургом собственного больного мирка.

Не осталось никого, кто мог бы его поддержать.

Рядом неизменно оставалась лишь неваляшка.

Глубоко вздохнув, Антон повернул ключ зажигания и глянул на себя в зеркало заднего вида:

– Ну что, Тоха, вперёд? Нам ли пасовать?

По губам скользнула усмешка.

Автомобиль вырулил на дорогу.

Но на сердце у москвича почему-то до сих пор было тревожно, будто должна случиться новая беда.

Антон искренне надеялся на обратное.

Глава II. Весточка из прошлого

В психиатрической больнице молоденькая медсестра, провожавшая Антона в кабинет главного врача, всплеснула руками:

– О, как интересно и в то же время страшно! Погони убийства, разные сумасшедшие маньяки… Простите, я слишком впечатлительная.

Она смущённо поправила выбившуюся из-под колпака прядь светлых волос.

Антон улыбнулся.

Они остановились перед нужной дверью.

– Ну всё, мы пришли, – сказала девушка. – До свидания. Надеюсь, вы очень скоро поймаете этого преступника.

– Всего хорошего, – задумчиво распрощался Антон и уже собирался открыть дверь, как ему навстречу из-за поворота с ведром воды вышла санитарка лет семидесяти.

Увидев Виноградова, она вдруг побледнела и быстро перекрестилась:

– Чур меня, чур!

– Что? – протянул не ожидавший такого в свой адрес Антон.

Но женщина поспешила удалиться «по-английски», оставив москвича гадать над случившимся.

– Мда… Один день «веселее» другого… – постучавшись, Антон всё-таки вошёл в кабинет.

Врачом оказался симпатичный приятный мужчина с седеющими волосами и аккуратной бородкой.

– Наслышан об этом деле, – он пожал гостю руку. – Я работаю здесь почти двадцать лет и всякое видел, однако любителей неваляшек не встречал в нашей больнице.

– Печально… То есть, хорошо, конечно, с одной стороны, – улыбнулся Антон. – Для следствия же плохо.

– Понимаю, – кивнул мужчина. – У нас схожие задачи – избавлять мир от зла, только разными способами.

– В любом случае спасибо, – Антон пожал ему на прощание руку. – Было приятно пообщаться. – Двинувшись к выходу, он на полпути замер. – Да, кстати, вы замечали, что у вас странная санитарка? Увидев меня, она перекрестилась, будто я чёрт.

– Баба Галя? – уточнил врач. – О, не обращайте внимания на неё. В силу возраста стоит быть снисходительными. И вообще… Наверное, все, кто работает в психиатрии, затем сами сходят с ума. Даже я.

Он чуть усмехнулся.

– Не каждый в этом признается, – отметил Виноградов. – Значит, ещё не всё потеряно.

Главный врач рассмеялся.

Покинув кабинет и анализируя сказанное, москвич зашагал по коридору.

«Действительно… Так мы можем искать его до зимы… – размышлял он. – А время не терпит. Каждая жизнь на счету, какими бы плохими эти подростки ни были».

Будучи стражем порядка, Антон, как и судья, например, должен был беспристрастно относиться к происшествию, не становиться на чью-либо сторону, что порой сложно сделать, особенно когда в деле замешаны мало ещё понимающие в жизни школьники.

Выйдя во двор больницы, он позвонил Руслану:

– Есть интересные новости?

– Как раз тебя собирался набирать, – ответил коллега. – Задержали мужика, купившего сегодня пятнадцать неваляшек.

– Да? – Виноградов бросил взгляд на окна психушки, многие из которых были зарешечены. – И что говорит?

– Якобы работает аниматором, а игрушки нужны для детских конкурсов, – раздалось из телефонной трубки. – Стоит проверить.

– Аниматором… – следователь двинулся в сторону шлагбаума. – Проверял данные на него?

– Обижаешь, – наигранно протянул Руслан. – Первым делом. Но ничего нет. Хотя не факт. Он мог просто не «засветиться».

– Ладно, выясним, – Антон сел в машину и пристегнул ремень безопасности. – А пока найди всё, что есть. Я уже скоро вернусь и сам допрошу этого горе-клоуна.

Убрав сотовый на щиток, москвич глянул на своё отражение в зеркале заднего вида.

Перед мысленным взором встала перекрещивающаяся санитарка баба Галя:

«Чур меня, чур!»

«Действительно, дурдом, – Антон выехал на дорогу. – Даже уборщики и то психи».

Задержанным оказался двадцати шестилетний житель Киргизии Саид Мусабетов, пусть с акцентом, но хорошо говорящий по-русски.

Молодой человек упорно отпирался от причастности к убийствам:

– Что, если чужак – значит, сразу бандит, да? А добрые люди есть в каждой стране. Почему я не могу быть одним из них?

– Оу, не качай права, – меривший шагами допросную Антон хотел как можно скорее найти маньяка. – Тебя задержали не из праздного любопытства и отпустят, коль ты не виновен. Если слышал, в городе объявился некий шутник, убивающий детей и оставляющий неваляшку. Ты приобрёл пятнадцать таких игрушек. Зачем?

– Что? Детей? – ужаснулся Саид. – Всевышний, спаси их души!

– Не очень-то скорби по ним, – покачал головой Виноградов. – При жизни они были далеко не ангелами.