Люмик и 12 бед человеческих

ЯЗЫК ЗВЕРЕЙ

После истории со страхом Люмик стал осторожнее. Он больше не бросался решать проблемы сразу. Он сидел в кармашке на груди Петьки, слушал разговоры людей и пытался понять, какая беда подойдёт для следующего приключения.

И однажды он услышал то, что его по-настоящему расстроило.

— Ты не поверишь, что мне сказала Зинаида про тётю Машу! — щебетала одна женщина другой у колодца.

— А что она сказала? — тут же навострила уши вторая.

— Она сказала, что тётя Маша красит волосы не той краской и вообще надевает платья на два размера меньше, чем нужно!

— Ой, а я слышала, что у тёти Маши муж ушёл к другой!

— Да что ты?! А я думала, он просто в командировке!

— Ну, так ей и скажи, что в командировке. А на самом деле он к Наташке перебрался, к той, что с третьего этажа.

Люмик слушал и ушам своим не верил. Он был маленьким волшебником, но даже он понимал: то, что говорят эти женщины, — неправда. Муж тёти Маши действительно был в командировке. Он уехал в город за запчастями для трактора. А Наташка с третьего этажа — это вообще родная сестра тёти Маши, которая приехала погостить.

Но женщины не знали правды. И им было всё равно. Они просто хотели посплетничать.

— Петька, — сказал Люмик, когда они шли домой, — а почему люди говорят неправду друг о друге?

— Ну, — замялся Петька, — это называется сплетни. Люди любят обсуждать других. Иногда им нравится придумывать что-то интереснее, чем есть на самом деле.

— Но это же неправда! — возмутился Люмик. — Зачем говорить неправду? Это же беда человеческая — ложь!

— Наверное, — пожал плечами Петька. — Но все так делают. Даже я иногда... ну, приукрашиваю.

Люмик посмотрел на Петьку с укором.

— Даже ты?

— Ну... — Петька покраснел. — Ну, вчера я сказал Васе, что поймал щуку размером с мою руку. А на самом деле она была с мою ладонь. Но это же почти одно и то же!

Люмик вздохнул. Он понял: ложь — это очень серьёзная беда. И она повсюду. Она в словах людей, в их улыбках, в их взглядах. Люди говорят одно, а думают другое. Они обещают, но не выполняют. Они улыбаются в лицо и говорят гадости за спиной.

— Я должен что-то сделать, — твёрдо сказал Люмик.

— Люмик, ты помнишь, что было в прошлый раз? — осторожно спросил Петька. — Ты хотел убрать страх, а получилось... ну, ты знаешь.

— Помню, — кивнул Люмик. — Поэтому я не буду ничего забирать. Я не буду ничего менять. Я просто... я просто подарю людям возможность слышать правду. Такую, какая она есть.

— Какую правду?

— Правду от тех, кто всегда говорит честно. Правду от животных. Я подарю людям понимание языка зверей!

Петька посмотрел на него с сомнением.

— И что это даст?

— Ну как же! Животные не врут! Они всегда говорят только правду! Если люди услышат, что говорят о них их питомцы, они поймут, как важно быть честными!

Петька почесал затылок.

— Ну... не знаю, Люмик. По-моему, это опасно. Очень опасно.

Но Люмик уже не слушал. Он закрыл глаза, поднял руки и произнёс:

— Пусть люди понимают язык зверей!

И в этот вечер в городе случилось нечто необычное.

***

Первой пострадала тётя Маша.

Она сидела на кухне, пила чай с вареньем и смотрела телевизор. Рядом на подоконнике дремала её кошка Мурка — серая, пушистая, с белой грудкой и зелёными глазами.

И вдруг тётя Маша услышала голос.

— Ну вот, опять она жрёт это варенье, — сказал голос. — Всё никак не может остановиться. А потом будет ныть, что юбка не сходится.

Тётя Маша поперхнулась чаем.

— Что?! Кто это сказал?!

Она оглянулась. В комнате никого не было. Только Мурка, которая лениво открыла один глаз и посмотрела на хозяйку.

— Я сказала, — ответила Мурка. — А ты что думала, я немая? Я всегда говорила. Просто ты раньше не понимала.

Тётя Маша чуть не упала со стула.

— Ты... ты разговариваешь?!

— Ну, вообще-то я всегда разговаривала. — Мурка зевнула и облизнула лапу. — Ты просто не слушала. Или не понимала. А теперь, видимо, понимаешь. И прекрати жрать варенье на ночь. У тебя живот будет болеть.

— Но... но как ты смеешь! — возмутилась тётя Маша. — Я тебя кормлю, пою, люблю — а ты мне такие вещи говоришь?!

— Я тебя тоже люблю, — спокойно ответила Мурка. — Просто я говорю правду. Ты моя хозяйка, и я тебя люблю. Но ты действительно слишком много ешь на ночь. И ещё ты красишь губы помадой, которая тебе не идёт. Этот цвет — он слишком яркий для твоего возраста.

Тётя Маша открыла рот и закрыла. Она не знала, что сказать. Её собственная кошка только что рассказала ей всё, что думает о её внешности! Да ещё и про возраст!

— Между прочим, — добавила Мурка, — когда к тебе вчера приходила Зинаида, она говорила про тебя гадости. Она сказала, что ты жадина. А ты не жадина. Ты просто экономная. Я знаю, я видела, как ты отдала свои старые сапоги соседской девочке.

Тётя Маша ахнула.

— Зинаида?! Моя подруга?!

— Она тебе не подруга, — фыркнула Мурка. — Она тебе завидует. Ей не нравится, что у тебя огород лучше. И она говорит про тебя гадости за твоей спиной. А ты ей веришь. И ещё ты рассказываешь ей секреты. А она их разносит по всему городу.

Тётя Маша побледнела. Она вспомнила, как вчера рассказала Зинаиде о том, что хочет купить новую шубу. Если Зинаида разнесёт это по всему городу...

— Ой, — сказала тётя Маша. — Ой-ой-ой.

— Вот тебе и «ой-ой-ой», — сказала Мурка и начала умываться.

***

А у дяди Феди был пёс. Большой, лохматый, добродушный пёс по кличке Гром. Он жил в будке во дворе и охранял дом. И когда дядя Федя вышел во двор, чтобы покормить Грома, он вдруг услышал:

— Ну, привет, хозяин. Опять ты мне эту гадость принёс?

Дядя Федя остановился.

— Гром? Ты что, говорить научился?

— Я всегда умел, — сказал Гром, обнюхивая миску. — Просто ты не понимал. А теперь, видимо, понимаешь. Так вот: эта каша — отвратительная. Вчера ты дал мне вчерашний суп, и он был лучше. А сегодня — эта манная каша. Кто вообще ест манную кашу для собак?!

— Но... но тебе полезно! — растерянно сказал дядя Федя. — Я читал, что собакам полезна каша!

— Тебе полезно читать нормальные книжки, — огрызнулся Гром. — А мне полезно есть мясо. Ты сам ешь мясо каждый день. А мне даёшь какую-то кашу. Я же не жалуюсь, я ем. Но мог бы и уважать меня.

Дядя Федя почувствовал себя виноватым.

— Прости, Гром. Я не знал...

— А ты спросил бы! — сказал пёс. — Я же говорю. Я всегда говорю. Ты просто не слушал.

И тут дядя Федя вспомнил кое-что. Вчера к нему приходил сосед, Иван, и предлагал купить его старый трактор. Дядя Федя сказал, что подумает. А сегодня он решил, что не продаст — трактор ему самому нужен. И он хотел пойти к Ивану и сказать, что продаёт — просто чтобы не обижать соседа.

— Гром, — сказал дядя Федя, — а что ты думаешь об Иване?

— Об этом толстом типе с кривыми зубами? — переспросил Гром. — Он врун. Он говорил тебе, что его участок лучше твоего. А на самом деле у него там болото. И ещё он говорил, что его жена хорошо готовит. А я видел, как она выбрасывает в мусорку горелые пироги. Не верь ему. Он тебя обманывает.

Дядя Федя задумался.

— А я ведь чуть не продал ему трактор за полцены! — воскликнул он. — Он сказал, что у него нет денег, и просил уступить. Хорошо, что я не успел!

— Вот видишь, — сказал Гром и принялся за кашу. — Я говорил — не верь ему. А кашу всё равно принеси другую. Или мясо. Мясо лучше.

***

А Петька сидел дома и кормил Бублика. Он насыпал ему в миску корм, и Бублик радостно вилял хвостом. И вдруг Петька услышал:

— О, наконец-то! А я уж думал, ты про меня забыл!

Петька замер.

— Бублик? Это ты?

— А кто же ещё? — Бублик смотрел на него преданными глазами и вилял хвостом. — Слушай, а почему ты мне вчера не дал кусочек колбасы? Ты же сам ел. А я сидел и смотрел. И мне было обидно.

— Но... но ты же собака! — сказал Петька. — Тебе нельзя колбасу!

— Это ты так думаешь! — обиделся Бублик. — А я думаю, что можно. Хотя бы кусочек. Маленький. Ты же меня любишь, правда?

— Люблю, — кивнул Петька.

— Ну вот. А если любишь — дай кусочек. Ну или хотя бы почеши за ухом. А то у меня там чешется, а я сам не могу достать.

Петька почесал Бублика за ухом. Пёс довольно зажмурился.

— Вот это другое дело, — сказал он. — А то всё бегаешь, бегаешь, а на меня внимания не обращаешь.

— Я обращаю! — возразил Петька.

— Ну да, когда тебе что-то нужно, — фыркнул Бублик. — А так — я просто пёс. Который тебя любит. И который ждёт, когда ты с ним поиграешь.

Петьке стало стыдно. Он и правда последнее время много занимался делами с Люмиком и мало играл с Бубликом.

— Прости, Бублик, — сказал он. — Я исправлюсь.

— Исправляйся, — кивнул Бублик. — И колбасу не забудь. Я помню, что у вас в холодильнике лежит.

***

В городе тем временем начался настоящий переполох.

Все люди вдруг начали понимать, что говорят их питомцы. И вся правда вышла наружу.

Кошка тёти Маши рассказала ей всё, что думает о её подруге Зинаиде. Пёс дяди Феди рассказал ему, что сосед Иван — обманщик. Попугай бабы Клавы рассказал ей, что на самом деле она плохо слышит и переспрашивает по три раза. Хомяк маленькой девочки Лены рассказал, что она закрывает его в клетке и он боится темноты.

Люди были в шоке. Они не знали, что их питомцы всё видят и всё слышат. Они не знали, что животные обсуждают их между собой.

А самое страшное началось, когда животные начали рассказывать не только о своих хозяевах, но и о других людях.

Кошка Мурка видела, как Зинаида заходила в дом к Наташке. Она рассказала тёте Маше, что Зинаида говорила про неё гадости. Пёс Гром слышал, как Иван хвастался, что хочет обмануть дядю Федю. Попугай бабы Клавы запомнил, как кто-то говорил, что у тёти Маши плохой вкус.

И все эти сплетни — теперь их рассказывали животные!

Люди бегали по городу и кричали друг другу:

— Ты знаешь, что моя кошка сказала мне про тебя?!

— Твой пёс рассказал мне, что ты вчера говорил про меня!

— Мой попугай всё слышал! Всё! Ты думал, никого нет дома, а попугай сидел в клетке и всё запоминал!

Город превратился в настоящий хаос. Люди кричали друг на друга. Они обвиняли друг друга во лжи. Они обижались на то, что их питомцы рассказали их секреты. И они обижались на других людей, которые на самом деле говорили про них гадости.

Люмик сидел на крыльце и смотрел на этот хаос. Он снова всё испортил.

— Петька, — сказал он тихо, — я опять ошибся.

— Да, — кивнул Петька. — Ты опять ошибся.

— Я думал, что если люди услышат правду, они перестанут врать, — сказал Люмик. — Но они не перестали врать. Они просто стали злиться друг на друга. И теперь все знают, что про них говорят за спиной. И это делает их только злее.

Петька погладил Бублика. Пёс сидел рядом и вилял хвостом. Он не понимал, почему его хозяин такой грустный.

— Люмик, — сказал Петька, — может, ты заберёшь это заклинание?

— Я не могу, — покачал головой Люмик. — Я не знаю, как. Я могу дать, но не могу забрать. Я же учился только давать.

Петька вздохнул.

***

И тут произошло неожиданное событие. К крыльцу подошла девочка Лена — та самая, у которой был хомяк. Она держала в руках клетку и плакала.

— Петька, — сказала она, — а твой Люмик здесь?

— Здесь, — ответил Петька. — А что случилось?

— Мой хомяк сказал, что я его закрываю в клетке и не выпускаю. И что он боится темноты. И что я плохая хозяйка.

Лена всхлипнула.

— Но я не знала! Я думала, что ему нравится в клетке! Я думала, что так безопаснее — чтобы он не убежал и не потерялся! А он думает, что я его не люблю!

Люмик посмотрел на Лену. Она была искренне расстроена. Она не хотела обидеть своего хомяка. Она просто не понимала.

— Лена, — сказал Люмик, — но ты же любишь своего хомяка?

— Люблю! Очень люблю!

— А почему же ты закрываешь его в клетке?

— Потому что боюсь, что он убежит! У нас во дворе кошки! Они его съедят!

Люмик задумался. Лена закрывает хомяка не потому, что злая. Она закрывает его, потому что боится за него. Она хочет его защитить. Её поступок кажется жестоким, но на самом деле за ним стоит любовь и забота.

— А если бы хомяк знал, что ты делаешь это ради его безопасности? — спросил Люмик.

Лена посмотрела на клетку. Хомяк сидел в углу и смотрел на неё маленькими бусинками глаз.

— Он бы понял? — спросила она.

— А ты скажи ему, — предложил Люмик. — Объясни ему. Скажи, почему ты закрываешь клетку. Расскажи ему про кошек. Может, он поймёт.

Лена взяла клетку и села на крыльцо. Она открыла дверцу и взяла хомяка на руки. Он был тёплый и пушистый. Он доверчиво устроился в её ладошках.

— Послушай, — сказала Лена, — я закрываю клетку, потому что боюсь, что во двор придут кошки. Они могут тебя съесть. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Я люблю тебя. Но если ты хочешь гулять по комнате — я могу выпускать тебя на час вечером. Только не убегай. Хорошо?

Хомяк посмотрел на неё. Он не мог говорить — видимо, заклинание Люмика действовало не на всех животных одинаково. Но он, казалось, понял. Он пискнул и ткнулся носиком в её палец.

— Он понял, — сказала Лена, улыбаясь. — Он понял, что я его люблю!

Люмик смотрел на эту сцену, и его маленькое сердце наполнялось теплом.

— Петька, — сказал он, — а ведь я понял одну вещь.

— Какую?

— Дело не в правде. Дело в том, как мы её говорим. Лена сказала хомяку правду — но сказала с любовью. И он не обиделся. А Зинаида говорила про тётю Машу гадости за спиной — и это было неправильно, даже если это была правда.

— То есть, ложь — это плохо, но и правда может быть жестокой?

— Да. Всё зависит от того, как её говорить. Если говорить правду с любовью, с заботой, с уважением — она не причинит вреда. А если говорить её зло, с насмешкой, с желанием уколоть — она станет оружием.

Люмик посмотрел на город. Люди всё ещё кричали друг на друга. Но постепенно они начинали затихать. Кто-то сел на скамейку и задумался. Кто-то подошёл и обнял обиженного. Кто-то стал говорить не криком, а шёпотом.

— Я не могу забрать это заклинание, — сказал Люмик. — Но, может быть, оно уже сделало своё дело. Может быть, люди теперь поймут, что лучше говорить правду с любовью, а не сплетничать со злостью.

Петька обнял Бублика и почесал его за ухом.

— Ну что, Бублик, — сказал он, — расскажешь мне ещё что-нибудь? Только без обид, ладно?

— Ладно, — сказал Бублик. — Но колбасу не забудь. И вообще, ты вчера не почистил мне зубы. А я люблю, когда ты их чистишь.

Петька улыбнулся.

— Хорошо. Сегодня почищу. И с колбасой что-нибудь придумаю.

— Вот и договорились, — сказал Бублик и вильнул хвостом.

***

В тот вечер Люмик сидел на крыльце и смотрел на звёзды. Он был уставший, но довольный.

— Петька, — сказал он, — я понял, что такое ложь.

— Что же?

— Ложь — это когда прячут правду, чтобы защитить себя. Сплетня — это когда говорят правду, чтобы ранить других. А честность — это когда говорят правду, чтобы помочь.

— И как же с этим бороться?

— Никак, — улыбнулся Люмик. — Нельзя убрать ложь. Нельзя убрать сплетни. Нельзя убрать правду. Но можно научить людей говорить правду с любовью. И тогда она не будет ранить. И не нужно будет врать, чтобы защититься. И не нужно будет сплетничать, чтобы сделать больно.

Петька задумался.

— А ты сможешь это сделать?

— Я могу показывать людям, как бывает хорошо, когда они честны друг с другом. Когда они говорят правду и не боятся. Когда они не сплетничают, а говорят открыто. Это ведь тоже волшебство. Может, даже самое главное.

Он посмотрел на город. Огни в окнах загорались один за другим. Люди ужинали. Кто-то мирился. Кто-то впервые разговаривал со своим питомцем о важном.

— Петька, — сказал Люмик, — а ты знаешь, что я поговорил сегодня с Бубликом?

— Знаю, — кивнул Петька. — Он сказал мне, что вы разговаривали. Он просил колбасу.

Люмик рассмеялся.

— Он хороший пёс. Он тебя очень любит.

— Я знаю, — улыбнулся Петька. — И я его люблю.

Они помолчали. Вечер был тёплый и спокойный. И даже несмотря на весь хаос, который Люмик устроил своим заклинанием, было в этом вечере что-то по-настоящему хорошее.

Люди стали говорить друг с другом. По-настоящему. Не сплетничать за спиной, а говорить открыто, глядя в глаза. Они ссорились, но и мирились. Они обижались, но и прощали.

А Люмик понял: он снова научился чему-то новому. Он снова узнал правду о людях.

И эта правда была простой и тёплой: люди хотят быть честными. Просто им нужно немного помочь. И немного любви. И немного колбасы. Как говорил Бублик.

Люмик улыбнулся и закрыл глаза. Завтра будет новый день. И впереди ещё восемь бед человеческих.

Но теперь он знал: каждая беда — это не приговор. Это просто урок. И он — Люмик, маленький волшебник со шляпой с полями, — готов учиться дальше.

ВОЙНА СТИХИЙ

После истории с языком зверей Люмик долго сидел на крыльце и смотрел на небо. Он думал. Он думал так глубоко, что даже Бублик заметил — волшебник стал каким-то задумчивым.

— Петька, — сказал Люмик наконец, — а люди всегда спорят?

— Ну, — Петька пожал плечами, — иногда. По-разному.

— А о чём они спорят чаще всего?

— О том, кто прав. Кто лучше. Кто важнее.

Люмик нахмурился.

— Кто важнее? Но люди же все важны!

— Ну да, — сказал Петька, — но не все так думают. Вон, посмотри на площадь.

Люмик выглянул из-за перил. На площади собралась толпа. Дядя Федя стоял с одной стороны, а кузнец Степан — с другой. Они кричали друг на друга.

— Без меня не было бы хлеба! — кричал дядя Федя. — Я работаю в поле с утра до ночи! Я кормлю весь город!

— А без меня не было бы инструментов! — кричал кузнец Степан. — Чем бы ты пахал без моего плуга?! Чем бы ты косил?! Ты бы ветками землю ковырял, как древний человек!

— Зато у меня урожай лучше! — не унимался дядя Федя.

— А у меня самая лучшая кузница во всей округе! — парировал Степан.

Они спорили так громко, что уже собралась половина города. Кто-то поддерживал дядю Федю. Кто-то — кузнеца Степана. А кто-то просто смотрел и качал головой.

— Петька, — сказал Люмик, — а почему они спорят? Они же оба нужны!

— Ну, — Петька почесал затылок, — это называется гордыня. Каждый думает, что он самый важный. Что без него всё развалится.

— А без него развалится?

— Ну... наверное, нет. Вместе они же делают общее дело. Хлеб не вырастет без плуга. А плуг не сделают без еды.

— Так почему же они не понимают этого?!

Петька вздохнул.

— Люди иногда не понимают самых простых вещей, Люмик. Особенно когда думают только о себе.

Люмик долго смотрел на спорящих. Он видел, как краснели лица, как размахивали руками, как обижались друг на друга. И он чувствовал, что это — та самая беда, которую ему нужно понять.

***

На следующее утро Люмик проснулся раньше Петьки. Он тихонько вылез из кармашка, сел на подушку и стал смотреть в окно. Город просыпался. Над крышами поднимался дым. Где-то мычала корова. Кто-то уже шёл к колодцу.

— Петька, — сказал Люмик, — я решил.

— Что решил? — сонно пробормотал Петька.

— Я решил показать людям, как выглядит гордыня со стороны. Понимаешь, когда человек гордится, он не видит себя. Он видит только свою правоту. А со стороны это выглядит... по-другому.

— И как ты это сделаешь?

Люмик помолчал.

— Я оживлю стихии, — сказал он наконец. — Огонь, Воду, Землю и Воздух. Я заставлю их спорить друг с другом. Точно так же, как спорят люди. И пусть люди посмотрят на это и увидят себя.

Петька сел на кровати и протёр глаза.

— Ты хочешь разозлить стихии? Ты вообще понимаешь, что это опасно?

— Это не опасно, — уверенно сказал Люмик. — Это поучительно. Стихии дружат. Они работают вместе. Я просто... я просто попрошу их показать людям, что происходит, когда каждая думает только о себе. Игрушечную ссору. Понарошку.

— Понарошку?

— Ну да. Как в театре. Я попрошу их поссориться понарошку. Чтобы люди посмотрели и поняли.

Петька смотрел на Люмика с сомнением. Он помнил, чем закончились предыдущие затеи. Но он видел, что Люмик настроен решительно.

— Ладно, — сказал Петька. — Только осторожно. Пожалуйста. Очень осторожно.

— Обещаю, — сказал Люмик и улыбнулся своей самой доброй улыбкой.

***

Люмик вышел на площадь. Было раннее утро, людей было мало. Он встал в центр, закрыл глаза и поднял руки.

— Огонь! — позвал он. — Вода! Земля! Воздух! Придите ко мне! Я, Люмик, маленький волшебник, прошу вас о помощи!

Сначала ничего не происходило. Потом земля под ногами слегка задрожала. Откуда-то налетел ветер — тёплый и ласковый. Из колодца поднялась струйка воды, которая повисла в воздухе, сверкая на солнце. А в руке Люмика сам собой зажёгся маленький огонёк.

— Мы здесь, — сказал Огонь голосом, похожим на треск поленьев.

— Мы ждали, — сказала Вода голосом, похожим на журчание ручья.

— Мы готовы, — сказала Земля голосом, похожим на шелест листвы.

— Мы слушаем, — сказал Воздух голосом, похожим на свист ветра.

Люмик поклонился всем четырём.

— Дорогие стихии, — сказал он, — вы дружите между собой, правда?

— Конечно, — ответили они вместе.

— Вы работаете вместе, вы помогаете друг другу. Огонь греет землю. Вода поит её. Воздух приносит дождь. Земля даёт жизнь. Все вместе вы создаёте мир.

— Да, — сказали стихии. — Так и есть.

— Я прошу вас, — сказал Люмик, — покажите людям, что будет, если вы перестанете дружить. Если каждая из вас решит, что она самая важная. Понарошку. Как в театре. Чтобы люди увидели и поняли.

Огонь трещал, раздумывая. Вода журчала, сомневаясь. Земля шелестела, размышляя. Воздух свистел, оценивая.

— Это может быть опасно, — сказал Огонь.

— Это может быть страшно, — сказала Вода.

— Это может быть больно, — сказала Земля.

— Это может быть обидно, — сказал Воздух.

— Но это может быть полезно, — сказал Люмик. — Люди сейчас ссорятся. Они думают, что кто-то из них лучше. Они не понимают, что все нужны. Покажите им, как вы дружите. Покажите им, как вы работаете вместе. А потом покажите, как вы ссоритесь. И как вы миритесь.

Стихии переглянулись. Они не имели глаз, но они умели видеть. Они видели площадь, на которой уже собирались люди. Они видели дядю Федю и кузнеца Степана, которые снова спорили. Они видели, как люди ссорились между собой.

— Хорошо, — сказали стихии вместе. — Мы покажем.

***

Огонь шагнул вперёд. Он стал расти. Он поднялся над площадью, тёплый и яркий, и заговорил — громко, чтобы все слышали.

— Я — самый важный! — сказал Огонь. — Без меня не было бы тепла. Без меня не было бы света. Без меня вы замёрзли бы в темноте! Я помогаю людям варить еду, плавить металл, согревать дома. Я — источник жизни!

Люди на площади замерли. Они смотрели, как Огонь растёт, как он полыхает, как он становится всё больше и больше. И они замерли от страха и восхищения.

— А вот и нет! — Вода поднялась из колодца и разлилась по площади сверкающей лентой. — Без меня не было бы жизни вообще! Я пою землю, я даю питьё людям и зверям, я несу корабли по морям. Без меня всё высохло бы и погибло! Я — самая важная!

— Это неправда! — Земля загудела, и под ногами людей задрожала почва. — Я даю опору всему! Вы ходите по мне, вы строите на мне дома, вы растите на мне хлеб. Без меня не было бы ничего — ни воды, ни огня, ни воздуха. Я — основа всего! Я — самая важная!

— Ах, так?! — Воздух закружил над площадью, поднимая пыль. — А кто питает ваш огонь? Кто дует на ваши угли? Кто приносит дождь и разгоняет тучи? Кто дарит дыхание всему живому? Я — воздух! Без меня никто не смог бы даже вдохнуть! Я — самый важный!