Девочка и пёс

10.

Покидая город, Кит, внимательно наблюдал за своей хозяйкой. Он конечно заметил что под конец её выступления в суде с ней что-то произошло. Девочка выглядела подавленной и словно бы расстроенной и растерянной.

– Что-то не так, мисс Элен? – Наконец спросил он по радиосвязи.

Девочка задумчиво посмотрела на него.

– Я видела странную ауру, – тихо сказала она.

Кит вопросительно глядел на неё.

– Очень странную. Нечеловеческую. Совсем черную. Я никогда не видела такой прежде. Я… я не понимаю кто это был.

Кит относился к необычным способностям девочки вполне спокойно. Воспринимая это как еще одну из бесчисленных неразгаданных тайн Вселенной. Эти тайны не сильно будоражили его искусственный мозг, все они для него были просто проявлениями некоторых, до поры до времени, неустановленных закономерностей, принципов и сущностей какой-нибудь из наук.

– Не расстраивайтесь, мисс Элен, – сказал он по радио. – Не стоит уделять этому большого внимания. Кто знает что за существо вы видели. Мы ведь даже не знаем что из себя представляют эти ауры и каким образом вы их видите. Так стоит ли удивляться что они время от времени приносят сюрпризы. И ту которую вы увидели сегодня говорит лишь о том что значит иногда они бывают и такими.

Легкомысленное отношение любимого пса немного развеяло задумчивость девочки. А как только они оказались за городом, в окружении удивительно симпатичных, приятных душе и глазу спокойных светлых рощ, Элен и совсем успокоилась. В самом деле, ведь они на чужой незнакомой планете, мало ли кого здесь можно встретить. Хотя конечно забыть об этом она уже не сможет. То что она увидела по-настоящему напугал её. Эта женщина, вернее даже некое существо выглядело абсолютно как человек, но Элен ни на секунду не сомневалась что это был кто угодно но только ни её соплеменник из неугомонного рода людей славного вида хомо сапиенс. Она припомнила как дядя Вася Шатров, справившись с очередной хитроумной проблемой, с улыбкой говорил: "Вот так вот, знай наших, ведь мы ж всё-таки не кто-нибудь, а хомо, мать его, сапиенсы!" Элен улыбнулась, окончательно успокоившись. Образ страшной незнакомки исчез из её головы.

Маленький лоя привел их в замечательное место.

Они расположились на живописной лесной поляне, покрытой мягкой, темно–красной травой. Элен разложила на куске дезинфекционной белой ткани свой нехитрый походный рацион и потчевала им маленького Лоя. Рацион состоял из обычных концентратов, входящих в стандартный набор любого звездного путешественника, но для Талгаро все эти диковинные кушанья представлялись невообразимыми произведениями кулинарного искусства далекой неведомой страны. Он сидел в позе лотоса, откинув свою шляпу за спину, откусывал крохотные кусочки от странных кубиков и с изумлением на лице жевал и глотал удивительно вкусную массу, которая казалось буквально разбухала у него во рту.

– О, мисс Элен, это восхитительно, – искренне восклицал Талгаро. Он перенял обращение «мисс» у Кита, посчитав что это видимо какой-то официальный титул его новой знакомой. – Ничего подобного я не видел за всю свою жизнь. Они такие маленькие, но такие питательные.

Элен достала из рюкзака металлическую флягу, отвинтила пробку, налила в нее немного жидкости по цвету напоминавшей обычную воду и протянула Лоя:

– На, запей.

Талгаро выпил.

– Какой-то ягодный напиток, – проговорил он.

Девочка улыбнулась.

– А во флягу я наливала обычную воду из ручья, – сказала она.

У Талгаро округлились глаза.

– Невероятно, – пробормотал он, – опять волшебство.

– Ну, немножко.

Когда с приемом пищи было закончено, и Элен и Талгаро сидели, привалившись к теплому металлическому боку огромного пса, блаженно щурясь на приятный мягкий свет Яны, девочка осторожно спросила у Лоя, что он думает об осужденной девушке.

После сытного обеда, с плотно набитым чревом, Талгаро был не прочь и поразглагольствовать. Однако эта тема разговора казалась ему не самой подходящей.

– Она кирмианка, а значит ничего хорошего я сказать о ней не могу.

– Почему? – Удивилась девочка.

– Разве ты не знаешь? Кирмианцы единственные из народа Омо, кто вел настоящие войны с Лоя. Они ненавидят нас, приписывают нам всякие глупости и мерзости, тогда как сами охотятся на нас как на зверей и даже, представь себе, едят нас как животных. В общем, дикари они и есть дикари. И честно говоря, я не очень удивился и опечалился, увидев в клетке одну из них.

– Но ведь это неправильно, Тал. Прости, но даже если все действительно так как ты говоришь, то все равно не следует относиться к этому конкретному человеку негативно только потому что он из народа, с которым вы вели войну, это стереотип и предубеждение. Нужно быть выше этого. Скажи мне, если не секрет, что вам приписывают кирмианцы?

– Да всякие несуразности. Будто мы воруем их младенцев, чтобы приносить их в жертву своим подземным божествам, насылаем на их народ порчу, губим или крадем их урожай, крадем их лошадей, заманиваем их в ловушки, одурманиваем их ядами и зельями и глумимся над ними.

– И все это неправда? – Элен пристально посмотрела на Талгаро.

– Ну в общем да. Хотя конечно, среди моего народа есть некоторые отсталые или даже полудикие трибы, которые порою вредят и своим сородичам и людям. Но в любом случае, даже если какие-то неблаговидные поступки со стороны Лоя и имели место, то совершенно точно это не те ужасы и подлости, которые приписывают нам кирмианцы.

– Хорошо. Ну а теперь представь, что эта женщина, кирмианка, будет презирать и ненавидеть тебя, только зато что ты Лоя, хотя ты и не делал зла ее народу. Ты счел бы это правильным с ее стороны?

– Конечно нет, мисс Элен. Но ты права, я не должен относиться к ней с омерзением, только потому что она кирмианка. Однако, так или иначе, я ей не доверяю и с этим я ничего не могу поделать.

– Ну ладно, отрешимся от ее народной принадлежности. Давай отнесемся к ней просто как к человеку. Скажи, разве горожане поступили с ней справедливо?

– Знаешь, справедливость народа Омо, то есть твоего народа, мне всегда казалось несколько странной, немного не соразмерной что ли. Но с другой стороны кто я такой чтобы судить. Эта женщина убила человека, кормильца рода, и она конечно виновна.

– Вот как. То есть если женщину пытались изнасиловать, а она посмела защищаться, то она виновна?!

– Ну, изнасилование, это как я понимаю крайняя степень межполового влечения, так сказать, последняя стадия подтверждения физической привлекательности одного субъекта другим. Неужели за это убивают?

Элен покосилась на своего собеседника.

– Тал, у тебя есть сестры?

Талгаро улыбнулся и как-то странно поглядел на девочку:

– Целых девять. Но только они же и братья.

– Как это?

"Лоя – гермафродиты", подсказал по радио, якобы дремлющий Кит и добавил насмешничающий аудиосмайлик. Девочка, незаметно, ткнула робота локтем, мол, "мог бы и раньше сообщить".

– Дело в том, что у Лоя нет мужчин и женщин, как у других народов, – тем временем объяснял Талгаро. – Каждый из нас зачинает ребенка в определенное время и при определенных условиях. Ты ничего не знаешь о нас? Там откуда ты родом разве совсем нет лоя?

– Совсем. И ты тоже можешь родить ребенка?

– Могу.

Элен глядела на лоя с удивлением. До этого момента она упорно воспринимала его почему-то исключительно как мужское существо, а теперь оказывается он может быть мамой. Это сбивало её с толку.

– И у тебя есть дети?

– Нет, – ответил Талгаро и девочка чутко уловила промелькнувшее напряжение в его ауре. Но она упрямо хотела довести свою мысль до конца.

– Хорошо, значит ты понимаешь, что значит быть женщиной. Теперь представь, что у вас все-таки есть мужчины и для того чтобы тебе зачать, нужно чтобы лоя-мужчина…, – тут она на миг споткнулась, чуть покраснела, но заставила себя продолжить: – поместил в тебя своё семя. И во время этого процесса лоя-мужчина испытывает огромное, ни с чем несравнимое удовольствие. И вот какой-то плохой лоя-мужчин, желая лишний раз испытать это удовольствие, ловит тебя, связывает и насильно помещает в тебя своё семя. Как бы ты к этому отнесся?

Талгаро недоуменно покосился на девочку. "Мисс Элен, вам не кажется, что подобные разговоры совершенно не подходят для столь юной особы как вы?", осуждающе сказал Кит и отправил аудиосмайлик строгого, хмурого лица.

– Мисс Элен, я не совсем уверен что мы понимаем друг друга. И вообще стоит ли нам вести беседы на такие темы, ведь, насколько я понимаю, по меркам твоего народа ты всё-таки совсем еще ребенок?

Элен, чуть раздраженная двойной атакой, заявила:

– Пусть это тебя не беспокоит. О сексе я знаю уже давно.

– О сексе? – Не понял Талгаро.

– Ну то есть о том, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они хотят завести ребенка или просто очень сильно любят друг друга.

Талгаро выглядел растерянным.

– Разве это нормально? – Неуверенно спросил он.

"Вот именно", поддакнул Кит по радио.

– Нормально, – заверила девочка и получила аудиосмайлик "очи горе". – Так чтобы ты почувствовал к этому лоя-мужчине?

Талгаро пожал плечами.

– Но разве женщины-омо не получают также "ни с чем несравнимое удовольствие" от этого процесса? – Осторожно спросил он.

– Только если всё происходит по обоюдному согласию, – категорично сказала девочка.

– Но если даже кирмианке не хотелось делать этого именно в эту минуту и именно с этим мужчиной, неужели лесоруб заслуживал смерти? Что в этом такого ужасного? Она так сильно не хотела ребенка? И разве ребенок у вас зачинается непременно всякий раз, когда мужчина-омо помещает семя в женщину-омо?

– Н-нет, – неуверенно ответила девочка, – не всегда.

– А когда? – С любопытством спросил Талгаро.

– Ну-у, когда женщина готова к этому, – краснея и совсем уже неуверенно проговорила девочка.

– Ну вот, – победно сказал лоя, – а кирмианка наверняка не готовилась тогда к этому и не понесла бы от лесоруба. Они бы просто оба получили удовольствие и всё. Что в этом такого страшного?

– Изнасилование это ужасно, – твердо сказала девочка. – Это жуткое потрясение для женщины. Это страшное оскорбление для неё. Хуже ничего и не придумаешь.

– Почему? – Искренне удивился лоя.

"Та-да-да-там", проиграл Кит по радио музыкальный отрывок и затем полилась быстрая, тревожная, нагнетающая мелодия. "Сейчас будет развязка", насмешливо сообщил он. Элен снова ткнула его локтем и музыка смолкла.

Она не знала почему. Изнасилование она представляла себе очень смутно. Процесс полового размножения homo sapiens они проходили на биологии, но об изнасиловании им не рассказывали. Информацию об этом она почерпнула из детективных сериалов, Камила Кесада говорила об этом с омерзением и гневом и Джулиан Брэд был с ней согласен, а потому и Элен не сомневалась что это нечто ужасное.

– Ну хорошо, пусть будет не изнасилование, – сдалась она. – Если твоему… э-э сородичу кто-нибудь нанесет ужасное оскорбление, попытается сильно избить его, разве ты обвинишь его потом в том, что защищаясь, он убил нападавшего?

– Нет, конечно. Но разве лесоруб хотел избить кирмианку?

– Да он хотел убить её! Ты же слышал он бросался на неё с топором.

– Но ведь это уж после того как кирмианка сама ударила его. Всем известно мужчины-омо очень вспыльчивы и ясное дело он рассвирепел после того как его ударила женщина. Это ведь страшное унижение для мужчины-омо, разве нет?

Элен вздохнула про себя. "Какой же он глупенький", с легким раздражением подумала она. Но тут же одернула себя: конечно лоя никакой не глупый, а просто другой и совсем не обязан понимать то, что ей самой кажется очевидным.

Она припомнила как однажды мистер Дарантол, живущий на одной улице с семьёй Акари, оттаскал за уши её и Артура Финча, за то что они устроили водяные войны из пневмобрызгалок рядом с его домом. Мистер Дарантол, пожилой, сухопарый, костлявый, хмурый человек, покрытый странным багрово-синюшным загаром, большую часть жизни провёл на суровой планете Арида, полной жутких пустынь и раскаленных под огромным бело-синим солнцем скал. И лишь несколько альфа-лет назад разбогатевшие дети уговорили отца переселится на одну из Небесных Жемчужин и купили ему небольшой уютный домик на Макоре. И ничто на свете бывший аридец так не ценил как обычную воду. В тот день Кита рядом с Элен не было, робот находился на техосмотре у дедушки, и потому мистеру Дарантолу удалось вдоволь поиздеваться над двумя беззащитными малышами. Полная яростного негодования, с горящими ушами, Элен примчалась домой, бросилась к отцу и потребовала чтобы он немедленно посадил злобного старикашку в тюрьму за насилие над детьми. Валентин Акари, кое-как успокоив дочь и выяснив что случилось, взял её на колени и спросил: знает ли она что такое Арида. "Эта та дрянная планета откуда явился этот злой гоблин", выпалила девочка. Отец строго посмотрел на неё, попросил быть немного почтительнее к пожилому человеку, а потом красочно живописал условия, в которых земляне живут на Ариде. После чего предложил дочери не садить мистера Дарантола в тюрьму, а попытаться понять его, представить что значит для него вода и как для него выглядела их невинная забава. И добавил, что взаимопонимание вещь порою очень сложная и над ней приходится тяжело потрудиться, но она определенно того стоит. Затем сказал, что если завтра утром она всё еще будет желать видеть мистера Дарантола в тюрьме, он позвонит шерифу округа. Но утром Элен, холодно и с достоинством, объявила, что не нужно звонить шерифу, она прощает мистера Дарантола. Отец усмехнулся и предложил ей как-нибудь зайти к соседу и сообщить ему что теперь она понимает его чувства к водяным забавам и не сердится на него. Дождавшись возвращения Кита, Элен еще пару дней собиралась с духом и однажды утром, в сопровождении огромного металлического пса зашла во двор "злобного старикашки". В руках она несла чудесный фруктовый пирог, который она специально заказала в элитной пекарне "Ангельская кухня". Мистер Дарантол вышел на крыльцо, тяжелым взглядом посмотрел на ребенка и могучего робота и хмуро поинтересовался чего ей здесь нужно. Элен, потупив взор, сбивчиво и торопливо сказала, что теперь она прекрасно понимает какие сильные отрицательные эмоции вызвала у мистера Дарантола её игра с водой, ей и Артуру не следовало так глубоко ранить чувства пожилого человека, столько дет прожившего на Ариде, но они сделали это не по злому умыслу, а лишь по недомыслию и "вот это вам". И она храбро приблизилась к высокому багрово-синему мужчине и протянула ему пирог. "А этот", мистер Дарантол кивнул в сторону Кита, "здесь затем чтобы откусить мне руку, если я вдруг попробую еще раз схватить тебя за ухо?". Элен подняла на мужчину глаза и, увидев ровный, добродушный настрой его ауры, дерзко ответила: "Да". Мистер Дарантол усмехнулся, поблагодарил за пирог, взял блюдо и попросил подождать здесь. Вернувшись из дома, он протянул девочке нечто вроде белого полупрозрачного голубоватого яйца, внутри которого застыла какая-то радужная капля. "Это тебе", сказал он, "знаешь что это такое?" Девочка взяла яйцо. "Это голометаболическая личинка Маланы, так называемой аридской бабочки в состоянии диапаузы", бодро произнесла Элен, повторяя то что Кит передал ей по радиосвязи. Мужчина удивленно поглядел на неё. "Это мне мой робот-ассистент по радио подсказал, а я повторила чтобы казаться еще умнее чем я есть". Мистер Дарантол снова усмехнулся: "Да это Малана. И однажды из этого яйца появится одно из самых прекрасных созданий во Вселенной. Тебе надо только держать его на солнце". Как потом выяснилось ждать нужно было несколько лет, это зависело от интенсивности, падающей на "голометаболическую личинку" световой энергии, а в темноте Малана переливалась волшебными калейдоскопическими спектральными узорами, раскрашивая комнату девочки невероятными оттенками. Вечером Валентин Акари поинтересовался у дочери как прошла встреча с мистер Дарантолом. "Нормально", ответила она, "я донесла до него, что если он еще раз дернет меня за ухо, Кит откусит ему руку". Валентин озадаченно уставился на дочь. Но в постели перед сном Элен и правда думала над тем, что взаимопонимания порой действительно очень трудно достичь, но папа наверно прав, стоит ради этого потрудится. И затаив дыхание она глядела какими удивительными узорами переливается в темноте её малана.

– Да, – спокойно ответила она, – для мужчин-омо это страшное унижение.

И это вполне нормально что гермафродит лоя не понимает какой ужас пережила кирмианская девушка, сказала себе Элен и решила переменить тему.

– Кстати, слушай, я тут вспомнила. Ты извини меня конечно, но не мог бы ты мне объяснить, почему когда ты вступился за меня, этот бугай так перепугался. Ты только не сердись, Тал. Но ведь ты такой маленький, что ты мог сделать взрослому мужчине?

Лоя недоверчиво улыбнулся.

– Ты и этого не знаешь!.. Ну Элен. Наши пуны, – он указал на обмотанные кожаными полосками длинные рукояти у себя за плечами, – вымачиваются в быстродействующих минеральных и растительных ядах. А двигаться мы можем очень быстро. Я мог бы нанести этому грубияну легкую царапину и через несколько минут он бы скончался в ужасных судорогах. Впрочем, это зависит от яда.

Элен посмотрела на Лоя с выражением, которого он не понял.

– Ну а как бы еще мы могли выжить в этом мире. Если бы не наши яды, то все остальные народы просто бы растоптали нас и нам пришлось бы навсегда укрыться в подземельях и пещерах, как черным лоя.

– А друг с другом вы не воюете?

– Очень редко. В основном все вопросы, даже самые спорные у нас решает собрание "гилменгов". Это можно перевести как "большелобые", то есть мудрые. Правда говорят, – Талгаро быстро и широко улыбнулся, сверкнув молочно-перламутровыми ровными зубам, – что гилменги частенько принимают решения, просто подбрасывая монетку. Но в любом случае белые лоя не любят воин, ведь это такое безумие убивать кого-то из-за чего бы то ни было. Разумные существа не должны допускать такого.

– Я согласна с тобой. – Девочка пару секунд подумала и сказала: – А теперь, Тал, представь, что этот лесоруб напал на меня. И не важно чего он там хотел, получить какое-то своё удовольствие или избить меня, потому что я чем-то ему не понравилась или еще что-то. Но сначала он ударил меня ножом, а теперь бежит на меня с топором. И Кит, защищая меня, убивает его. Ты бы все равно считал, что мы с Китом не правы и нас следует осудить и казнить?

– Ну конечно же нет, мисс Элен! – С горячностью воскликнул Талгаро.

– Но тогда какая разница? Эта девушка точно такой же человек как и я, только немного старше.

По физиономии лоя и взметнувшимся узорам его ауры девочка поняла что разница для него всё же есть. И видимо достаточно ощутимая. "Наверно лоя очень уж сильно не любят людей из Кирма", решила девочка.

– Хорошо, мисс Элен, я согласен, кирмианка имела право на защиту, но к чему ты клонишь, я не понимаю.

– А что тут понимать? – Подняв голову, недовольным тоном сказал Кит. – Мисс Элен определенно намерена попытаться спасти эту девушку. Не так ли?

– Спасти? – Изумился Талгаро.

– Да, намерена, – с вызовом ответила девочка.

Пес тяжело вздохнул и сказал по радиосвязи:

– Ещё в космосе я не раз говорил вам о совершенной недопустимости вмешательства во внутренние дела каунамцев. Мало того что это может быть опасно для вас, так еще и напрямую противоречит Талитанскому соглашению, Конвенции Униквита. И потом, разве вы забыли зачем мы здесь? Разве это как-то поможет найти мистера Акари? Не говоря о том, что это отнимет у нас время.

– Мой папа первым бы вызвался ей помочь, – сказала девочка вслух, повернувшись к голове робота.

– Вот уж вряд ли, – возразил Кит, по-прежнему посредством радио. – Ваш отец, как представитель Космопола, несомненно предпочел бы следовать "Униквите" и первый бы запретил кому бы то ни было вмешиваться в дела аборигенов.

Элен заговорила на языке миточей, одной из восьми инопланетных рас, входящих в Звездное Содружество, наравне с землянами:

– "Униквита" здесь ни при чём. Я не собираюсь менять мировоззрение аборигенов или как-то воздействовать на естественную последовательность исторических процессов данного общества.

– Казуистика, – объявил Кит. – "Униквита" запрещает любое вмешательство.

Элен сердито поглядела на него и, снова перейдя на унилэнг, выпалила:

– Ну и ладно. А мы все равно освободим ее.

– Я категорически против этого.

– Ты допустишь убийство невиновного человека?

– Вы же знаете, мисс Элен, моя основная директива защищать вас, все остальное для меня несущественно. А освобождение этой девушки сопряжено с большим риском для вас. Я не должен допускать подобного.

– Ой, да какой там риск?! – Отмахнулась девочка. – Сходим ночью в тюрьму, ты сломаешь её, если будет какая-то охрана, нейтрализуешь её иглами, выведем девушку за город и всё.

– Блестящий план, мисс Элен, – голосом полным сарказма, проговорил Кит. – Однако даже самый поверхностный анализ вашего, несомненно тщательно проработанного плана, созданного, как я подозреваю, примерно за секунду, выявляет целую уйму возможных вариантов развития событий с высокой статистической вероятностью, приводящих к весьма плачевному финалу. И для вас, и для этой девушки. Я не могу вам этого позволить.

– Кит, я люблю тебя…, – попыталась девочка, но робот тут же резко оборвал её.

– Прекратите! Эта нелепая уловка здесь не уместна.

Элен приподнялась, развернулась, встала на колени и, оказавшись лицом к морде металлического пса, пронзительно поглядела ему в глаза. Затем заговорила на языке миточей:

– Кит, ну к чему этот спор? Мне не хочется опять про это говорить, но мы ведь оба знаем, что дедушка рассказал мне все нюансы и ограничения твоего ключевого поведенческого алгоритма.

– Вы так уверены что прямо все? – Усмехнулся робот.

– И я знаю, – продолжала девочка, не обращая внимание на реплику пса, – что ты можешь физически ограничивать меня, только если есть прямая очевидная непосредственная угроза моей жизни или моему здоровью. А все эти статистически возможные варианты событий с хитроумно вычисленными вероятностями просто бабушкины сказки. И на основании них ты не можешь препятствовать мне физически, твоя доминанта поведения не затронута, триггеры чрезвычайных мер не активированы и у тебя нет оснований принуждать меня. Мы же всё это уже обсудили с тобой вчера, у полицейского истребителя.

– Обсудили, – спокойно согласился Кит. – Но вчера вы совершали вчерашнюю глупость, а сегодня намерены совершить новую. И я снова пытаюсь воззвать к вашему разуму, мисс Хомо Сапиенс. Но по-видимому напрасно, не так ли?

Девочка провела пальцами по могучей металлической лапе, прикоснулась к черным когтям из "алмазной стали" и затем с тоской и болью поглядев в глаза собаки, трагично, с надрывом произнесла:

– Значит моя любовь к вам, сэр Кит, для вас всего лишь нелепая уловка?! Да?

Пес вздохнул.

– Мисс Элен, актриса из вас совершенно никудышная, если бы мисс Вивьен Манро увидела ваши кривляния, ей было бы стыдно за вас.

Глаза собаки, до этого момента сплошь черные и не слишком широкие, побелели, в них проявилась ярко-синяя радужная оболочка и в её центре маленький зрачок. Глазницы пса расширились. Теперь они очень сильно напоминали глаза девочки. И он заговорил, на этот раз вслух, не по радио, распевно и тоже излишне с надрывом, заговорил голосом Элен:

– О нет, любовь твоя не так сильна, Чтоб к моему являться изголовью. Моя, моя любовь не знает сна. На страже мы стоим с моей любовью.

Девочка отпрянула назад. Ей было и стыдно перед своим роботом и немного обидно за то что он вроде как насмехается над ней, но всё же больше стыдно. И она отвернулась, боясь что умный пёс догадается об этом.

– Ну а ты, Талгаро, пойдешь со мной спасать кирмианку? – Спросила она, не подумав, только чтобы прервать диалог с роботом.

– Мисс Элен, перестаньте! – Возмущенно воскликнул Кит снова по радиосвязи. – Хотя бы Талгаро не впутывайте сюда.

Осознав до конца что она предлагает маленькому лоя, Элен совсем уже застыдилась и поспешно проговорила:

– Прости, Тал, это я по глупости сказала. Это ведь тебя совсем и не касается.

И она виновато, искоса поглядела на Кита. И увидела как её собственные глаза печально хмурятся, взирая на неё с укором. Это было и смешно, и страшно, видеть на собачьей морде такие человеческие глаза, а еще к тому же и так похожие на её собственные.

Талгаро до этого момента пребывал в некотором оцепенении. Не шевелясь и чуть ли не затаив дыхание, он с удивлением наблюдая за происходящей перед ним странной односторонней беседой. Он конечно понял, что Элен разговаривает со своим чудесным псом, но ответов последнего он не слышал, хоть и не сомневался что они явно есть и девочка как-то их получает. И снова он подумал о Сандаре, Королеве Лазурных гор. Насколько было известно она тоже общалась со своими асивами без слов. Он до того был заворожен творимой на его глазах магией, что в суть самой беседы практически не вникал, тем более что Элен пару раз переходила на неизвестный ему язык. И её вопрос застал его практически врасплох. Но он постарался взять себя в руки, обдумал слова девочки и быстро принял решение.