Во власти Золотого Бога

– А до войны?

– А что до войны? Школа, техникум. Не женат, детей нет. Меня всё мучает эта фраза: « В любом случае товар не должен дойти до заказчика!» Ну, с товаром более-менее понятно, а вот как он « не должен дойти»?

– Подрыв состава?

– Это вряд ли…. Здесь что-то другое….

 За окном начинало светать. Первая июльская зорька уже наполняла красками ночное небо. Откуда-то из-за домов пробивались птичьи голоса, давая понять, что наступает новый день, тёплый и солнечный, в котором нет места преступлениям и неизвестности.

– Надо же, даже в городе поют! – подошёл к окну Морозов.

– О чём ты? – полковник Фролов вопросительно посмотрел на старшего лейтенанта.

– О птицах.

– А…. Что у тебя на личном фронте?

– Да, знаешь, как-то не получается! Может, и к лучшему. Буду к утру домой приходить – какой жене понравится?!

– Это всё верно! – Фролов положил руку на плечо друга, – Вон и птички поют. А почему поют? Вторую половину свою подзывают. А, может, от счастья.

– Сам-то не женат! – улыбнувшись, глядя в окно, сказал Морозов.

– Я, Коля, совсем другое дело. Должность у меня такая, и дом мой – вот этот кабинет, да вон тот диван. Всё некогда, а главное – поздно уже!

– Да уж….

– Ладно, отвлеклись что-то! – Фролов вернулся к столу. Он сел на стул и перевернул настольный календарь, – Савицкой займётся милиция, это их епархия, пусть ищут. Ты сконцентрируйся на Архипове: где живёт, с кем встречается…. Сам знаешь, учить не буду. А сейчас дуй, отдыхай! Прежние дела сдашь Круглову. У тебя теперь одно дело – Архипов!

 Прежде чем отправиться домой, Морозов ещё раз зашёл в свой кабинет. В старенькую коммуналку, где ему выделили комнату, идти совсем не хотелось. Не нравились угодливые взгляды соседей, льстивые речи, что непременно сопровождали его при каждом появлении на кухне.

 Архипов…. Кстати, надо сделать запрос и в техникум. Так, на всякий случай, вдруг какие-то факты выплывут!

 Николай знал Архипова, вернее, встречал несколько раз в Управлении. Накачанный, резкий в движениях, с оценивающим взглядом – он тогда привлёк внимание  Морозова. Оно и понятно: фронтовик, опытный оперативник, к тому же, наверняка, боксёр. Кивнули друг другу несколько раз при встречах и разошлись. А вот теперь Архипов в разработке у Николая. Да, подумал он, пути судьбы действительно неисповедимы….

Часть 4

Директор оборонного завода ждал Морозова. Увидев входящего в его кабинет Николая, он удовлетворённо качнул головой:

– Похвально! Вы пунктуальны!

– Как и договаривались, Михаил Васильевич!

 Воропаев Михаил Васильевич. Директором с 1942года. Женат, двое взрослых сыновей. Член партии.

 Обыкновенный кабинет руководителя. Никаких излишеств: длинный стол, покрытый недорогим зелёным сукном, пара телефонов у директорского места, диван, стулья, обязательный портрет Сталина на стене. Два больших окна, расположенных под углом: одно выходит на территорию завода, второе на улицу. Обзор прекрасный, видно всё, что происходит на близлежащей территории.

– Давайте сразу к делу! – Морозов, усаживаясь на потёртый кожаный диван, жестом пригласил присесть хозяина кабинета, – Извините за бесцеремонность, сами знаете – время торопит!

– Да, да, конечно! Что Вас конкретно интересует? И… извините за некорректный вопрос: как мне Вас называть?

– Это не суть, как важно, Михаил Васильевич! Зовите просто «товарищ старший лейтенант». Расскажите о продукции завода, введите, так сказать, в курс дела!

– Хорошо, только скажите, пожалуйста, о Савицкой что-нибудь известно?

– Милиция ищет. Думаю, найдут

– Спасибо, верю Вашим словам. А продукция…– Воропаев встал и подошёл к своему столу, достал из него ключ и, открыв сейф, взял в руки небольшую папку, – Вот наша продукция, ознакомьтесь.

 Морозов вздохнул: не заметить вмонтированный в стену сейф – это минус квалификации! Он протянул руку и снова пригласил директора присесть рядом:

– Здесь чертежи, а я в них всё-равно ничего не понимаю. Объясните словами!

– Недавно мы получили заказ на новые танковые прицелы ТШ2. Вся техническая документация пришла из КБ завода № 183. У нас нет своего конструкторского бюро, поэтому мы получаем уже готовые чертежи и по ним изготавливаем нашу продукцию. Чертежи хранятся только у меня и, как Вы видели, в этом сейфе.

– Насколько я понимаю, доступа к сейфу кроме Вас никому нет?

– Никому, это исключено! Только с моего согласия и с моего разрешения!

– А как же рабочие?

– Каждый рабочий изготавливает определённую деталь. Готовую он сдаёт мастеру, расписывается в журнале и начинает другую. Мастер, опять же под запись, сдаёт её в сборочный цех. Так что в готовом виде ни один работник прицела никогда не видит, понимаете?!

– А как же сборочный цех?

– Сборочный…, – Воропаев задумался, – В сборочном работают особо доверенные и не раз проверенные люди, так сказать, элита завода! Их всего двадцать человек, так что проверить их ещё раз, думаю, Вам будет не сложно.

– Проверим. Кстати, Вы не могли бы пригласить сейчас начальника этого цеха?

– К сожалению, в данный момент не могу – он отбыл на головное предприятие! -директор опять поднялся с дивана, – Он ведь прикомандирован к нам из ЦНИИ, то есть проектной организации Министерства вооружения. Так что в какой-то степени я для него не руководитель. А на днях позвонили из КБ с просьбой откомандировать Антона Герасимовича на недельку к ним. Я, естественно, подписал приказ о командировке!

– Интересно! – Николая заинтересовало это известие. Поднявшись, он подошёл к окну и отодвинул штору, – То есть, Вы хотите сказать, что проектную документацию полностью никто не видел? Кроме сборщиков, естественно!

 К нему подошёл Воропаев:

– Именно это и хочу сказать. Каждый цех получает чертёж только своей детали, которую в нём будут изготавливать!

– Но ведь кто-то его видит! Вы, начальник цеха сборки, а ещё кто? – Николай посмотрел на директора.

Тот надолго замолчал, то морща, начинающий покрываться испариной лоб, то поправляя сбивающийся набок серый галстук:

– Ещё…. Знаете, а ещё главный инженер, ему по должности положено….

– Где он? Только не говорите, что он тоже отсутствует на заводе!

– Отсутствует…– Воропаев окончательно выбился из сил, – Позволите сесть?

 Через два часа Николай стоял в кабинете Фролова. Он протянул Сергею  папку с материалами по делу:

– Здесь пока всё, что удалось собрать!

– Чаю хочешь? – неожиданно спросил полковник.

– Наливай! – Морозов знал характер Сергея: тот словно бы специально оттягивал любой серьёзный разговор, чтобы потом начать скоруполёзный анализ, не отвлекаясь на посторонние темы.

 Чай был горячий, но Николай начал сам, не дожидаясь вопроса Фролова:

– Директор завода  Воропаев Михаил Васильевич. Слабый человек, даже странно, как его могли назначить директором оборонного предприятия. Впрочем, война шла, особенно выбирать не приходилось. А вот почему после войны не сменили? Знаю, не наш вопрос, поэтому перехожу дальше.

 Главный инженер завода – Гущин Антон Антонович. На предприятии тоже со времён  войны, но направлен сюда со сталепрокатного завода, который в то время был эвакуирован на Урал. Тоже странно, верно?

 Дальше: начальник сборочного цеха Антон Герасимович Бардо, сотрудник ЦНИИ. Кстати, конструктор. Почему направлен в сборочный цех – вопрос. Могли бы и пониже рангом прислать. В настоящий момент находится вне пределах нашего города. Где, уточняю. Во всяком случае,  в ЦНИИ он так пока и не прибыл.

– Давно отбыл? – поинтересовался Фролов.

– Два дня назад.

– То есть, в день исчезновения Савицкой?

– Да, Но есть ещё одна новость: на заводе отсутствует и главный инженер Гущин! Думаешь, где он?

– И где? – Сергей вопросительно посмотрел на Николая, – Дай подумаю…. По дороге в ЦНИИ, так?

– Точно! Только по решению директора  Воропаева. По его словам, решать производственные вопросы. А самое главное, уехал тоже в день исчезновения Савицкой. Совпадение?

– Вряд ли….  Что ж получается: Бардо, Гущин и… Архипов? Так что ли?

– Получается. А директор здесь не при чём, просто человек сидит не на своём месте. Согласен?

– Может, и так. Ну-ка, давай ещё раз по фактам!

 Они, склонившись над столом,  долго прикидывали разные варианты и комбинации. Чертили непонятные стрелки и кружки, то соединяя их, то зачёркивая. Пили остывший чай, курили, забыв открыть форточку.  И только под утро начала вырисовываться кое-какая картина.

– Значит, так: из связки Бардо – Гущин – Архипов отбрасываем Гущина. Думаю, что лежит где-нибудь Антон Антонович под еловым деревом, забросанный ветками возле железной дороги. Карманы, естественно, вывернуты, вещи исчезли. Ну, что-то вроде наручных часов, кошелька и дорожного чемоданчика. Логично? – Фролов потянулся за очередной папиросой. Увидев пустую пачку, смял её и бросил в угол. Не заметив удивлённого взгляда Николая, продолжал свою мысль, – Нам сейчас интереснее Бардо и Архипов.

 Посмотрев в окно, Сергей присвистнул:

– Вот это да! Утро.

 А с обеда, едва поспав дома несколько часов, Морозов снова был в Управлении. Узнав, что он на работе, его снова вызвал к себе Фролов.

– Думаю вызвать к себе Архипова, – с ходу сообщил Сергей, – Пора с ним побеседовать. Тем более, что рапорт по исчезновению сотрудницы завода Савицкой, написан с опозданием в несколько часов. Надо сделать ему разгон, а ты со стороны понаблюдай. Может, я что пропущу, может, он где-то проколется….

 Архипов зашёл уверенной походкой. Доложив о прибытии, подошёл к сидящему за столом Фролову и замер в ожидании вопроса. Николая он заметил, Морозов определил сразу. В доли секунды мелькнула в жёстких глазах растерянность, и это уже было что-то.

– Ты где служишь, капитан?! – стараясь быть убедительным, спросил вошедшего Фролов, – Почему я о происшествии узнаю через четыре часа?

– А вдруг появилась бы, товарищ полковник? – Архипов держал стойку, это было очевидно. Неожиданным было то, как он отреагировал. Было понятно, что был готов ответ на все вопросы. А вот этого вопроса он не ожидал.

– Вы обязаны знать, где находятся сотрудники отдела, который курируете лично Вы! Каждый час, каждую минуту, пока они на заводе! С кем говорят, о чём говорят!

 Архипов молчал, видимо оценивая своё положение.

– Разрешите, товарищ полковник? – спросил Морозов и, получив утвердительный ответ, как бы случайно встал в двух шагах от капитана,– Товарищ капитан, хочу вернуться в военные годы, Вы уж извините! Какое задание было поручено вашей группе в последнем рейде за линию фронта? Помните?

– Конечно! – Архипов напрягся и уже этого не срывал, – Раздобыть документы из штаба гарнизона, который располагался в районе станции Нагая. Конкретно – интересовали списки карательного батальона, состоящего из полицаев и прочего отребья. В чём дело, старлей?

– Насколько я знаю, – игнорировал вопрос Николай, – вам этого сделать не удалось. Почему?

– Потому что попали в засаду и еле унесли ноги! – чеканил капитан, – Потому что немцы были предупреждены, и у нас не было никаких шансов! Это понятно?

– А, может, дело совсем в другом?

 Не успел применить все свои навыки Архипов, задержался на секунду, шагнул, было, навстречу Морозову, потянулся к кобуре, вот только именно эта секунда сыграла свою роковую роль. Перехватив ладонь с почти вынутым наганом, Николай всей тяжестью навалился на капитана и они, опрокидывая стулья, стоящие возле стола, повалились на пол. Вывернувшись, Архипов попытался откатиться в сторону, даже успел перехватить пистолет в другую руку, а потом вдруг обмяк. Безвольно склонив к груди голову, на волосах которой начинало набухать и кровоточить большое тёмное пятно, он замолк, вытянув вдоль тела ещё совсем недавно опасные руки.

– Спасибо, Серёга! – едва дыша, стараясь прийти в себя, прошептал Морозов.

 Брезгливо положив окровавленный бюст вождя на стол, Фролов помог подняться другу.

– Надо же! – возмущался он позже, – Сталиным да по шпионам! Ты видел?

– Нет! – глядя прямо в глаза Сергея, убедительно отвечал Морозов.

– И правильно!

 Запоздалыми рассветами и начавшимися проливными дождями спешила по стране осень пятидесятого. Грозы, словно отголоски уже позабытых орудийных залпов вспыхивали на тёмных окнах домов, в которых нет-нет, да мелькнёт испуганное заспанное лицо какого-нибудь горожанина.

 Николай не спал. Так и не удосужившись отправиться домой, он всё ещё ходил по кабинету, пытаясь разобраться в хитросплетении событий. И чем больше думал, тем яснее становилась картина, в которой постоянно менялись местами главные персонажи и их поступки.

 Да, скорее всего Воропаева и Гущина придётся убирать с этой колоды. На Гущина замечательная характеристика: честен, бескорыстен, всё время на ответственной работе. Воропаев не на своём месте, но так же характеризуется, как настоящий и преданный член партии. Хорошо, тогда остаются Архипов и начальник сборочного цеха Бардо. Да, и ещё Савицкая. Только её придётся так же исключить из списка подозреваемых – вечером пришла информации из милиции, что в подвале одного из жилых домов найдено тело женщины. Помощник Морозова лейтенант Кириков доложил, что внешних следов убийства на теле не обнаружено, но у жертвы сломаны шейные позвонки. Опознана, как Ангелина Савицкая. Убита, скорее всего, именно здесь, и тело никуда не перетаскивали.

Значит, за ней следили. Кто? Судя по времени убийства и нахождению подвала, в котором она была найдена, преступник шёл за ней по пятам, а потом ждал, когда она выйдет из дверей Управления. Вероятно, её всё-таки заметили тогда, возле запасного выхода. Судьба Савицкой была предрешена.

 И так: Архипов арестован. После оказания медицинской помощи находится в одиночной камере МГБ. Неизвестно нахождение Бардо, но вряд ли он стал разгуливать по городу, зная, что в любой момент может встретить кого-нибудь из сослуживцев. Значит, кто-то третий?

 Николая осенило.  Он возбуждённо зашагал по кабинету, бесконечно закуривая и гася недокуренные папиросы в пепельницу. А что, если Савицкая ошиблась? И товар наоборот ДОЛЖЕН дойти до заказчика! Тогда многое становится понятным: им нужны оригиналы прицелов, а, значит, какое-то их количество нужно переправить за кордон! Вот оно что?! И это меняет весь ход расследования!

– Сергей! – хватаясь за телефон, почти прокричал Николай, – Ты уже на работе? Не уходил? Нужно срочно поговорить!

 Фролов был у себя. Без лишних разговоров он внимательно слушал Морозова.

– Понимаешь, – жестикулировал руками Николай, – Не будет никаких диверсий и нападений на состав! С завода до узловой станции идёт узкоколейка, так? Вот я и думал, что именно в этом месте произойдёт изъятие ящиков или их подмена, в конце концов! Каким-то образом отвлекут охрану или просто её уничтожат.